Прочитайте онлайн Черная моль | Глава 24

Читать книгу Черная моль
2018+2655
  • Автор:
  • Перевёл: Наталья Рейн
  • Язык: ru

Глава 24

РИЧАРД В РОЛИ НАСТОЯЩЕГО МУЖЧИНЫ

Проснулась Лавиния в настроении весьма далеком от того, в котором следовало бы пребывать даме, замыслившей побег с возлюбленным. Какая-то тяжесть давила на грудь, сердце ныло от печали и дурных предчувствий. Она не смогла заставить себя выпить и глотка шоколада, но чувствуя, что от бездействия ей становится еще хуже, выбралась наконец из постели и позволила горничной одеть себя. Затем неверными шагами направилась в будуар, размышляя только об одном: где теперь Ричард и чем занят. Уселась у окна и стала смотреть на площадь, покусывая уголок платка, чтоб не разрыдаться.

Настроение у Ричарда было не лучше. Он тоже не притронулся к шоколаду, а спустившись в столовую к завтраку и увидев на тарелке красные ломти филе, почувствовал острый приступ тошноты. Однако чашку кофе все же выпить удалось и он тут же поднялся и, выйдя из комнаты, направился к будуару жены. По дороге он корил себя за то, что снова проявляет слабость, но искушение видеть ее было неопреодолимым — и вот через минуту он уже стучал в белую дверь.

Сердце у Лавинии екнуло. Как хорошо знаком был ей этот стук!

— Войдите! — откликнулась она и постаралась придать лицу беззаботное выражение.

Ричард вошел и затворил за собой дверь.

— О… доброе утро! — улыбнулась она. — Ты… э-э… хотел поговорить со мной, Дик?

— Я? Нет… то есть… э-э… да. Ты получила приглашение от Карлайлов?

Малоудачный предлог. Лавиния отвернулась, изо всех сил стараясь не разрыдаться.

— Я… я… кажется, оно у меня в секретере… — выдавила она наконец. — Сейчас посмотрю.

Она поднялась, отперла бюро, стоя к нему спиной.

— Впрочем, неважно, — пробормотал Карстерс. — Я только… Просто никак не мог найти это приглашение. Так что не утруждайся.

— О… ничего, пустяки, — ответила она, вертя в дрожащих пальцах кипу конвертов. — Ах… вот оно! — и она подошла к мужу и протянула ему карточку.

Карстерс взглянул на златокудрую головку и маленькое личико с опущенными глазами и алым ротиком, скривившимся в печальной гримасе. Господи, как же он будет жить без нее! И он механически взял приглашение.

Лавиния отвернулась и уже отошла, и тут вдруг в голове у Ричарда все помутилось. Ненужное приглашение было отброшено.

— Нет, ради Бога, только не это! — крикнул он.

Лавиния, вся дрожа, обернулась.

— О… Но… Что ты хочешь сказать? — еле слышно пробормотала она.

Тут пелена, замутняющая его сознание, окончательно слетела и он увидел все отчетливо и ясно. Двумя прыжками преодолев разделяющее их расстояние, он схватил жену за плечи и развернул к себе лицом.

— Ты не смеешь оставить меня! Понимаешь? Я не могу без тебя жить!

Лавиния издала еле слышный вскрик радости, облегчения и изумления и приникла к нему.

— О, пожалуйста, прошу, прости меня… прости… и позволь остаться с тобой!.. — тут она разрыдалась.

Карстерс буквально смял ее в объятиях, и она не возражала, хотя натиск этот был разрушителен для ее шелковых оборок. Но шелка в том момент были для нее не самое главное. Она пылко отвечала на поцелуи, а по щекам так и катились слезы.

Когда, наконец, Карстерс обрел дар речи, то первым вопросом, заданным жене, был: любит ли она его?

— Ах, ну конечно! — простонала она. — Я всегда, всегда любила тебя, но была так страшно эгоистична и легкомысленна!

Подхватив ее на руки, он отнес ее к дивану и усадил себе на колени, пытаясь заглянуть в глаза. Но она уткнулась личиком ему в плечо и сделать этого никак не удавалось.

— Так ты никогда не любила этого щенка? — спросил он.

Белая маленькая ручка потянулась к другому плечу.

— Ах, Дики, нет! И ты… ты тоже никогда не любил эту ужасную миссис Фэншо, верно?

Он еще более удивился.

— Миссис Фэншо? Господи, нет, конечно! С чего ты взяла?

— Но ведь ты постоянно ездил к ней и… был так холоден со мной, вот я и подумала…

— Холоден с тобой?! Но дорогая, этого просто быть не может!

— Может! Ты был так холоден… а я несчастна… и еще я… я думала, что раз вела себя так скверно и мучила тебя, то ты… п-перестал любить, и я не знала, что делать… А потом… когда ты сказал, что хочешь во всем признаться… я рассердилась… вышла из себя и сказала… что ни за что с тобой не останусь… Но я никогда, никогда не думала этого всерьез… а ты… ты вел себя так, словно хотел, чтоб я уехала. Ну вот… и я опять не знала, что мне делать…

Он ласково потрепал ее по плечу.

— Милая, не плачь, не надо! Я и понятия не имел… Я думал, ты любишь Лавлейса… никогда в этом не сомневался. Почему же ты не сказала мне правду?

Она села и с недоумением воззрилась на него.

— Но как я могла? Я была совершенно уверена, что ты влюблен в Изабеллу Фэншо. И решила, что мне лучше уехать… Но ведь одна я ехать не могла и вот… поэтому вчера я сказала Гарольду, что убегу с ним… и еще боялась, что он может не согласиться после того, как я сказала ему, что люблю тебя! О, Дики, дорогой, а ты можешь сказать ему, что я с ним не еду? Скажешь, да?

Он не мог удержаться от смеха.

— Ладно, так и быть, скажу. Может, ты еще хочешь, чтоб я пожалел его, дорогая?

— О!.. Думаю, он не возражал бы, — философски заметила Лавиния. — Знаешь, Дики, он ко всему относится так легко, и к любви тоже! Однако, Дики… почему ты так часто… так ужасно часто ходил к этой миссис Фэншо?

Лицо его омрачилось.

— Она знала Джека… в Вене. И я… мне хотелось слушать ее рассказы о нем… Это стало какой-то навязчивой идеей, я просто не мог думать ни о чем другом…

— О, Дики! Теперь понимаю! Как же глупа я была! Ведь именно поэтому ты стал так холоден и рассеян, и я подумала, что… О!..

Он снова привлек ее к себе.

— Бедная моя малышка! Миссис Фэншо — добрейшая и милейшая дама, но чтоб влюбиться в нее!.. — он страстно приник губами к ее руке. — Я люблю… и всегда любил… совсем другое существо: капризную, своевольную, очаровательную девочку, которая…

Леди Лавиния крепко обняла его за шею.

— О, Дики, я только теперь поняла, как была невыносима! Нет-нет, не спорь, просто отвратительна и…

— И снова будешь такой же… — с улыбкой заметил он.

— Нет-нет! Я постараюсь… изо всех сил постараюсь быть хорошей!

— Но я вовсе не хочу, чтоб ты была хорошей! — уверил ее Ричард. — Я хочу, чтоб ты была сама собой!..

С торжествующим видом леди Лавиния высвободилась из его объятий и встала.

— Как это прекрасно — снова жить в мире и согласии! — наивно заметила она. — Подумать только, всего полчаса тому назад мне хотелось умереть!.. — и она направилась к зеркалу и стала поправлять растрепавшиеся локоны.

Ричард с тревогой следил за ней.

— Лавиния… Теперь ты, надеюсь, понимаешь, что я… должен сказать всем правду? Я собираюсь сделать это в пятницу…

— О да, конечно, понимаю! И хоть это ужасно некрасиво с твоей стороны, думаю, ты все равно расскажешь. Остается надеяться, что общество от нас не отвернется.

— От тебя в любом случае не отвернется, дорогая.

Лавиния просияла.

— Правда? Ты так думаешь? Ну, тогда, наверное, все действительно не так уж страшно… И ты… ты собираешься пригласить Джека жить с нами? Ну, да, конечно, я в этом нисколько не сомневаюсь. Ах, я просто уверена, все мы заживем так дружно и славно!..

Герцог Андоверский поднялся еще на рассвете и вышел на улицу необычайно рано. Кликнул портшез и велел доставить себя в Стрэнд, где проживал некий полковник Шеферд. С ним он провел примерно полчаса, а когда, наконец, вышел из дома, на губах его играла довольная улыбка. На этот раз портшеза он брать не стал, а дошел пешком до Сент-Джеймс-сквер, где у входа в парк столкнулся с мистером Дэром, в доме которого семь лет тому назад состоялась та памятная карточная игра.

Дэр был явно заинтригован приглашением Ричарда.

— Вы хоть имеете понятие, Бельмануар, для чего он собирает нас? — спросил Дэр. — Он ведь и вам прислал приглашение, если не ошибаюсь?

— Да, кажется, я действительно получил какую-то записку от Карстерса. Помнится, ее принес Эндрю.

— Но что все это означает? Он позвал Фортескью с Дейвенантом. Страшно любопытно!..

— Дэр, дорогой, я не являюсь конфидентом Ричарда. Придет время, и мы все узнаем. Все эти тайны мало меня волнуют. Однако, славная подбирается компания… Фортескью и Дейвенант, вы сказали? Странно. Я слышал, что Эванс и Милворд тоже получили приглашения. Очень интересно…

— Да, безумно любопытно! — подхватил Дэр. — И никто и понятия не имеет, что он затеял.

— Вот как? — тонкие губы герцога скривились.

Примерно в полдень он вошел в Уинчем-хаус, где его тут же провели в библиотеку.

Ричард сидел за столом и писал. Но при виде гостя поднялся и направился к нему.

Трейси удивило, что Ричард выглядит совершенно счастливым.

— Я вижу, вы в прекрасном настроении, Ричард?

— Да, — улыбнулся Карстерс.

— Рад слышать. Я виделся с Шефердом.

— Шефердом? — переспросил Карстерс.

— Полковником Лавлейса, мой дорогой Ричард, — объяснил герцог. — Так что могу успокоить вас: в течение сорока восьми часов капитан Гарольд покинет город и отправится исполнять одно важное поручение.

— Я думаю, что капитан Гарольд покинет нас в куда более скором времени, Трейси, — ответил Карстерс и подмигнул родственнику.

Герцог вздрогнул.

— Так она все-таки бежала? — прошипел он.

— Бежала? Нет, что вы. Она в гостиной, с Лавлейсом.

— С Лавлейсом? И вы это допустили? И можете сидеть здесь спокойно, в то время, как другой мужчина…

— Прощается с моей женой, — спокойно закончил Карстерс. — Я решил предоставить им эту возможность.

Гневный блеск в глазах Трейси угас.

— Прощаются? Так вы что же, хотите сказать, что наконец пришли в чувство?

— Мы поняли, что заблуждались, — коротко ответил Карстерс.

— Счастлив слышать это. Надеюсь, что дальнейшим вашим шагом будет удерживать Лавинию в рамках.

— Вы считаете?

— Да, именно. Однако, смею надеяться, что и мои старания не пропали даром. Будет лучше, если хотя бы на время Лавлейс исчезнет из города.

— Что ж, не возражаю, — поклонился Ричард.

Его светлость кивнул и взял шляпу.

— Итак, этот вопрос можно считать решенным, — затем он окинул Карстерса испытующим взором. — Так она его не любит?

Ричард еле слышно вздохнул, глаза его мягко светились.

— Она любит меня.

Тяжелые веки опустились.

— Не могу не выразить своего удовлетворения. Если Лавиния действительно любит вас, тогда беспокоиться не о чем. С вами она в безопасности… Порой мне казалось, она никогда этого не поймет. Прошу передать ей мои наилучшие пожелания, — он уже было взялся за ручку двери, потом вдруг вспомнил: — Я так понимаю, мое присутствие в Уинчеме в пятницу не столь уж обязательно? — в голосе его сквозила ирония.

Ричард покраснел.

— Не обязательно.

— Тогда, надеюсь, вы простите мое отсутствие. У меня есть одно куда более важное и неотложное дело… Однако, буду сожалеть, что пропустил столь… значительное событие, — язвительно добавил он и усмехнулся. — Au revoir, мой добрый Ричард!

Ричард отвесил ему почтительный поклон.

Вскоре он услышал, как входная дверь отворилась, а затем захлопнулась и, выглянув в окно, увидел, как шагает через площадь капитан Гарольд Лавлейс.

Теперь Карстерс ждал мистера Вобертона, которого несколько дней тому назад отправил на поиски Джона. Пора бы уже ему и быть, наверное, где-то задержался… Ричарду не терпелось услышать о брате, увидеть его снова. И в то же время он страшился этой встречи, содрогался при одной только мысли о том, что придется посмотреть в глаза Джека — такие холодные, укоризненные. Ему казалось невозможным, чтоб Джек не испытывал к нему отвращения.

— Мистер Вобертон, сэр.

Карстерс отвернулся от окна и торопливо направился навстречу.

— Ну, что?

Мистер Вобертон горестно развел руками.

— Увы, мистер Карстерс!..

Ричард схватил его за руку.

— Что вы хотите сказать? Он… он мертв?

— Не знаю, сэр.

— Так вы его не нашли? Ну же! Говорите!

— Увы, нет, сэр.

— Но он же говорил, что в «Чекерс»… Ведь там наверняка должны знать?

— Ничего, мистер Карстерс, — на свет Божий появилась табакерка Вобертона. Он аккуратно взял понюшку табака, стряхнул лишние крошки с кончиков пальцев. — Хозяин, Чэдбер… честнейший человек, хотя и абсолютно лишен чувства юмора… так вот, последний раз хозяин видел его месяцев шесть тому назад. Точнее, не видел с тех самых пор, как приезжал я, уведомить милорда о смерти графа.

— Но, Вобертон, он ведь не может быть где-то далеко, верно? Он ведь не умер? О, только не это!..

— Нет-нет, мастер Дик, — успокоил его адвокат. — Мы бы узнали, если б он погиб. Однако боюсь, как бы он снова не отправился за границу.

— За границу?.. Боже, не позволяй мне больше терять его! — взмолился Карстерс и, бессильно упав в кресло, обхватил голову руками.

— Ну, ну… Прошу вас, мистер Карстерс, не отчаивайтесь так! Пока у нас нет доказательств, что он покинул страну. Надеюсь, что очень скоро мы его найдем. Да и Чэдбер считает, что рано или поздно он заглянет к нему… Ну, успокойтесь же, мастер Дик! — и Вобертон подошел к Ричарду и положил руку на его вздрагивающее плечо. — Мы его отыщем, не сомневайтесь. И не надо так… он ведь и сам огорчился бы, видя, как вы убиваетесь! Прошу вас, мастер Дик, не надо!

— О, если бы я только мог все исправить! — простонал Ричард.

— Но насколько я понял, именно это вы и собираетесь сделать, сэр? Нет, мастеру Джеку наверняка бы не понравилось ваше настроение. Ведь он так вас любит. Не надо, умоляю!

Карстерс поднялся и, нетвердо ступая, направился к окну.

— Прошу прощенья, мистер Вобертон, извините… Всю эту неделю я жил, словно в аду!..

Вобертон приблизился к нему.

— Мастер Дик… Вы и сами, наверное, знаете… к вам я никогда так… не относился.

— Как к нему?

— Э-э… да, сэр, да! И последние годы мне тоже нелегко приходилось, вы уж поверьте. И я хотел бы… э-э… извиниться перед вами… за то, что думал о вас… э-э… несправедливо. Я… я, наверное, не совсем понимал… Вот и все, сэр.

Он громко высморкался, а потом рука его нашла руку Ричарда.

Всю следующую неделю Ричарду Карстерсу было чем заняться. Следовало отдать массу самых разных распоряжений, подыскать новый городской дом для Лавинии, привести в идеальный порядок Уинчем-хаус, подготовить его к приезду законного владельца. Смирившись с неизбежностью, Лавиния даже начала находить удовольствие во всех этих приготовлениях. Она сочла совершенно очаровательным их новый особняк на Грейт-Джермин-стрит и сразу же принялась покупать для него самую дорогую и модную мебель и руководить всеми переделками и перестройками. Она была настолько любезна, что даже вызвалась ехать в Уинчем, чтоб быть рядом с мужем в столь критическую минуту, но он не позволил и настоял, что она должна остаться в городе и ждать его приезда. И Лавиния осталась и целыми днями весело порхала с Гросвенор-стрит на Джермин-стрит, целиком поглощенная домашними хлопотами и совершенно счастливая.

Карстерс должен был отправиться в Уинчем в понедельник и прибыть туда на следующий день к вечеру. Ехал он не один, а в компании с Эндрю, которого следовало завезти по дороге в именье Андоверов. Незадолго до того его светлость имел несчастье ввязаться в ссору из-за некой дамы, которой не на шутку увлекся, и дело кончилось дуэлью в Барн-Элмс. К тому же у него было полно долгов и он счел за благо сделать передышку и немного отсидеться в тиши и уединении. Трейси исчез из города где-то в середине недели, ходили слухи, что он отправился в Шотландию, к кому-то в гости.

Наконец, настал понедельник — светлый и многообещающий для Карстерса день. Нежнейшим образом распрощавшись с супругой и ласково вытерев платочком ее увлажнившиеся ресницы, Ричард вскоре после полудня уселся со своим родственником в карету и они тронулись в путь. Эндрю, позабывший о всех своих горестях и треволнениях, тут же извлек из одного кармана коробочку с покерными костями, из другого — колоду карт; предметы, призванные, по его убеждению, скрасить утомительное путешествие.