Прочитайте онлайн Черная моль | Глава 17

Читать книгу Черная моль
2018+2564
  • Автор:
  • Перевёл: Наталья Рейн
  • Язык: ru

Глава 17

ЛЕДИ О’ХАРА ДОБИВАЕТСЯ СВОЕГО

Леди О’Хара искоса взглянула на своего спящего мужа, но особой суровости в ее взгляде не читалось. Он дремал, развалившись в шезлонге под огромным дубом, сама же она занималась рукоделием, расположившись в нескольких шагах от него. Глаза Майлза были закрыты, рот же, напротив, широко открыт. Миледи нахмурилась и кашлянула. Потом снова откашлялась, погромче, и не без результата: спутник ее жизни закрыл рот и приоткрыл сонный ленивый глаз. Миледи тут же напустила на себя самый удрученный вид, что не осталось незамеченным — сонный глаз подмигнул ей. Опасаясь, как бы он не закрылся снова, Молли ответила укоризненным взором и заговорила тоном, в котором отчетливо слышался упрек:

— Не думаю, что это слишком любезно с вашей стороны, сэр, спать, когда мне так необходимо поговорить с вами!

О’Хара поспешно открыл второй глаз.

— Что ты, любовь моя, я вообще не спал! Я… э-э… думал.

— Неужели, сэр? И что же, вы всегда думаете с разинутым ртом и похрапывая, а?

О’Хара вздрогнул.

— Богом клянусь, я не храпел! — воскликнул он. — Просто подло с твоей стороны, Молли, так издеваться над муженьком!

— Ты просто большой ребенок, Майлз! — продолжала поддразнивать его она. — К тому же на парике у тебя сидит гусеница и все съехало набок.

— Гусеница съехала? — удивился О’Хара.

— Да нет же, глупый, парик! Подожди, сейчас поправлю, — она встала и подошла к нему, поправила парик и удалила с него гусеницу с помощью двух ловко свернутых листиков. Затем чмокнула мужа в лоб и уселась у его ног.

— Кстати, ты так и не спросил меня, куда я ездила вчера днем.

О’Хара хорошо знал, что от него требуется, и изобразил на лице глубокий интерес.

— И куда же это вы ездили, миледи?

— Навестить мисс Болей и ее племянницу, сэр!

Она посмотрела на него с торжеством и одновременно несколько вызывающе.

— Черт, быть не может!

— Очень даже может, сэр. Я ведь чувствую, что-то происходит. И еще помню о том твоем письме, где ты писал, что Джек влюбился в Диану. Вот и подумала, надо бы съездить, познакомиться с ней.

Майлз уставился на жену со смешанным выражением восхищения и досады.

— Так ты правда ездила, кошечка?

— Да. И поняла, что она тоже влюблена в него. Чего и следовало ожидать.

— Почему это следовало?

— Да как же можно в него не влюбиться? Он такой жутко обаятельный, что я и сама не отказалась бы выйти за него замуж!

И она склонила головку, чтоб скрыть мечтательную улыбку, заигравшую у нее на губах.

— Прости, не понял? — растерянно спросил О’Хара.

Миледи водила пальчиком по узору на юбке.

— Ну, в том случае, разумеется, если б уже не была замужем за тобой, Майлз.

Но О’Хара заметил улыбку. Глубоко вздохнул и траурным тоном заметил:

— Река всегда под боком, мадам.

Пальчик миледи дрогнул и замер. Затем она коснулась руки Майлза.

— Это скверная шутка, Майлз.

Он засмеялся и стал играть ее локонами.

— Но ты сама напросилась на нее, звездочка моя!

— Ничего я не напросилась. А что касается Джека, дорогой…

— Я думал, речь идет именно о Джеке.

— Майлз, ну когда ты наконец замолчишь и будешь слушать, а?

— Уже слушаю, дорогая.

— Хорошо. Так вот, как я уже говорила, вчера я ездила в Литтлдин и познакомилась с мисс Болей.

— Ну и какое она произвела впечатление?

— Диана изумительно красива… какие глаза, Майлз! А какие волосы!.. Мисс Болей тоже очень мила и такая забавная! Мы угощались, а потом я заговорила о Джеке…

— Надеюсь, ты не назвала его Карстерсом?

— Да нет, какой же ты глупый! Конечно, нет! Так получилось, что мисс Болей упомянула его первой и назвала мистером Карром. Ну и я тоже стала так называть… И заметила, что сама Диана не обмолвилась о нем и словом и вид у нее при этом был точно замороженный, что, разумеется, убедило меня, что она влюблена в него по уши.

О’Хара искренне изумился.

— Но отчего это ты пришла к такому выводу, раз она вообще о нем не говорила, а, девочка?

— Этого тебе никогда не понять, дорогой. Просто потому, что ты мужчина. Ладно, неважно, пришла и все. Мне страшно понравилась Диана и я решила поговорить с ней наедине. Сказала, что очень люблю розы, и она тут же вызвалась показать мне сад. Того мне и надо было. И вот мы пошли, вдвоем. Думаю, я тоже понравилась Диане, потому что…

— Ерунда!

— Да замолчи ты, Майлз! Потому что она оттаяла и стала так дружелюбна. И мы все говорили и говорили…

Тут она уловила над головой какое-то движение и услышала, как муж деликатно кашлянул. Вопросительно приподняла бровки.

— В чем дело, сэр?

— Ничего особенного, звездочка, ровным счетом ничего. Продолжай… Так ты говорила?..

— Да, говорила! — тут глаза ее сверкнули, но она сдержалась и прикрыла их ресницами. — Но сказать тебе всего просто не могу.

Муж издал вздох облегчения.

— А если и дальше будешь вести себя столь непристойным образом, то вообще ничего не скажу!

Удовлетворенная тем, что он не посмел возразить, она продолжила:

— Итак, мы поговорили по душам, и из того, что она сказала и о чем умолчала, я сделала вывод, что Джек по какой-то дурацкой причине не сделал ей предложения.

— По дурацкой, дорогая? — перебил он ее.

— Ах, знаю, тебе, разумеется, эта причина кажется вполне обоснованной, но вот что я скажу, Майлз: жестоко так обращаться с бедным ребенком! И знаешь, ей даже все равно, что он разбойник!

— Но дело тут совсем не в том… Я так понял, что…

— Да, но он мог бы сказать, что ни в чем не виноват! О, Майлз, ну что ты на меня так смотришь! Конечно, мог! Клянусь, если б ты посмел обращаться со мной подобным образом, я бы ни за что не приняла тебя, до тех пор, пока бы ты не раскаялся! И я намерена поговорить с Джеком.

— О, это будет завлекательное зрелище, уверен. Однако подумала ли ты, как можешь ранить при этом его чувства?

— Но он не понимает… Теперь я совершенно уверена, она была бы счастлива стать его женой и…

— И ты считаешь, что Джек должен набраться наглости просить ее об этом, зная, в каком он сейчас положении?

— О!.. Ну я не знаю, не знаю!

— Я тоже, любовь моя. Джек прав. Сперва ему надо отмыть свое имя от грязи.

— Тогда скажи на милость, отчего он это не делает? — воскликнула Молли.

Настал черед Майлза показать свое превосходство.

— Дело в том, девочка, что тебе этого все равно никогда не понять, просто потому, что ты женщина.

Леди О’Хара пропустила мимо ушей эту ремарку.

— Но что можно сделать?

— Ничего. Он должен решить все сам. Некогда он заставил меня дать слово, что я буду хранить его тайну, иначе я уже давно поговорил бы с Ричардом.

— Ненавижу этого Ричарда! — воскликнула миледи. — Злой, эгоистичный тип! А теперь Джек настаивает, что должен уехать, и немедленно и, если б ты только видел, какое отчаяние отразилось на лице Дианы, стоило мне упомянуть, что он снова собирается за границу! Майлз, мы должны удержать его здесь как можно дольше! О, дорогой, как все это ужасно!..

Тут О’Хара предупреждающе сжал ее руку и она умолкла. Через лужайку к ним направлялся милорд.

— А я опозорился, — заявил он. — Сидел с вашим бесенком, Молли, и когда он окончательно разбушевался, дал ему нитку бус, что вы оставили на столе, чтоб успокоить.

— Мои любимые индийские деревянные бусы!

— Да, кажется так. Ну вот, краска с них сошла, а когда Джейн вернулась, Дейвид выглядел так, словно подхватил какую-то страшную болезнь. Она так перепугалась, бедняжка, — он уселся в пустующее кресло Молли и стал оттирать носовым платком зеленое пятно с пальца.

Молли рассмеялась.

— Бедная Джейн! Ей предстоит нелегкая работа, отмывать этого бесенка! А вы поспели как раз вовремя. Мы говорили о вас.

О’Хара едва не застонал и, хмуря брови, многозначительно покосился на жену.

— Вот как? Польщен. Могу ли я узнать, что именно говорили?

— Да просто о том, что мы не хотим отпускать вас во Францию.

О’Хара с облегчением вздохнул.

— Вы очень добры, миледи. Я и сам сожалею, но это необходимо.

— Так уж необходимо? Но вы с тем же успехом можете поселиться здесь, поблизости, с какой-нибудь пожилой симпатичной женщиной, которая будет вести хозяйство и… и Джимом… и разными приятными безделушками.

Милорд покачал головой.

— Нет уж, благодарю!

— Да-да! А потом, со временем, глядишь, и женитесь! — набравшись смелости, продолжила она.

— Ничего не выйдет. Поскольку выбора у меня не будет, придется жениться на симпатичной пожилой женщине. Вы меня заставите, я знаю!

Молли рассмеялась.

— Нет, серьезно, Джек, почему бы вам не осесть где-нибудь поблизости?

— Только не со старухой, Молли!

— Да Бог с ней, со старухой! Почему бы не подумать об этом? Никто вас не знает… не захотите видеть никого, так и не будете и… О, Джек! Только не смотрите на меня так! Ну, Майлз, скажи, разве он не странно себя ведет?

— Конечно, девочка, — хмыкнул Майлз. — Но ведь и жизнь у него тоже сложилась несколько странно.

— Я понял, в чем кроется ваш план, Молли. Вы замыслили сделать из меня отшельника, а затем вынудить жениться на экономке! Нет, не согласен, я заслуживаю лучшей участи!

Молли выжидательно смотрела на него.

— Так вы возражаете против подобного образа жизни, Джон?

— Мадам, — мрачно заметил он, — вы найдете мой труп в саду в конце первой же недели.

— Нет, разумеется, этого я вовсе не хочу, — задумчиво протянула она. — Однако не вижу, что мы можем еще для вас сделать. О, кстати, это напомнило мне… Знаете, вчера я ездила в Литтлдин… Майлз, любовь моя, не будешь ли так добр принести мне шляпку? Это солнце…

— Мы можем пересесть в тень, — ответил муж, и не подумав сдвинуться с места.

— Ах, ладно, это неважно. К тому же я слышала, что Браун хочет поговорить с тобой о той лошади…

— Очень любезно с твоей стороны, Молли, но мы с Брауном виделись не далее, как утром.

Леди О’Хара сдалась.

— Ладно. Итак, я говорила, Джек, что ездила в Хортон-хаус. Боже, какая красавица эта Диана!

Карстерс пытался сочинить некий нейтральный ответ, но не сумел и пробормотал нечто нечленораздельное.

— Да! И обе они передают вам привет, наилучшие пожелания и надеются, что вам лучше. Вообще Хортон-хаус — это же совершенно рядом! Не желаете ли прогуляться по саду, Джек? И пожалуйста, принесите мне шляпу. Кажется, я оставила ее в прихожей. О, благодарю!

Выждав, пока Джек отойдет на приличное расстояние, она обернулась к мужу.

— А ты, Майлз, будь любезен, оставайся на месте! Ничего лишнего я ему не скажу, обещаю.

— Но, Молли, ты только разбередишь…

— Ничего подобного! Просто попытаюсь уговорить остаться с нами, а не ехать за границу. Уверена, если он не останется, что-то случится.

— Что случится?

— Что-то!

— Откуда ты знаешь?

— Не знаю. Просто чувствую и все!

— Хорошо, девочка. Если уговоришь Джека остаться, я тебя благословляю.

— Очень мило с твоей стороны, — ответила она и отошла. — Ах, благодарю, Джон, — она нацепила шляпку на локоны и взяла милорда под руку. — Этот ленивый Майлз снова собрался спать! А я терпеть не могу слушать, как он храпит, так что пойдем куда-нибудь подальше, ну, скажем, в розарий!

— Нет, так далеко не надо! — пробурчал Майлз, закрывая глаза. — Вы переутомитесь…

— И вы разрешаете ему делать такие двусмысленные замечания? — спросил Джек, ожидая, пока она вытряхнет камешек из туфли.

— Не всегда, — ответила она. — Пользуется тем, что, когда вы рядом, ему все сходит с рук, — она швырнула камешком в Майлза и они отошли.

Дойдя до поворота, где начинались густые заросли кустарника, миледи ринулась в атаку.

— Я хотела поговорить с вами о Майлзе. Он так беспокоится…

— Разве, Молли? Я что-то не заметил.

Она вспомнила, что и сама этого не замечала, однако ничуть не обескураженная, продолжила:

— Да, и очень!

— Что же его беспокоит?

— Вы, — печально вздохнула миледи. — Мысль о том, что вы покинете нас. Я и сама разделяю его опасения.

— Но…

— Он рассчитывал, что вы поживете у нас дольше… и я тоже.

— Страшно любезно с вашей стороны, однако…

— Просто не знаю, что буду делать с Майлзом после вашего отъезда! Он только и мечтает, что жить с вами.

— Молли…

— И знаете, все эти ваши разговоры об отъезде нас так огорчают! Может, передумаете?

— Не настаивайте, прошу вас, Молли… Как я могу остаться…

— Ах, если б вы остались! Вы бы просто осчастливили нас! Да Майлз просто извелся, он даже заболеть может от огорчения!

— О, Молли, вы преувеличиваете!

Она едва сдержала улыбку.

— Нисколько, Джек.

— Ну, что вы! Чтоб Майлз заболел от огорчения из-за меня? Как вам не стыдно!

— Ну, может, и не заболеет, — согласилась она. — Но он действительно страшно расстроен… И, о! ну зачем вы нас так обижаете? — и она промокнула глаза уголком платочка, не спуская тем временем внимательного взгляда со своего собеседника. — И Дейвид, лапочка, вас так любит! А Майлз так счастлив видеть вас в доме… и мне вы очень нравитесь… и… и… и я считаю, будет просто бессовестно и невоспитанно с вашей стороны уехать… не говоря уже о том, что просто глупо!

— Ну что вы, Молли! Вы заставляете почувствовать себя каким-то дурно воспитанным чудовищем, если я откажусь…

Платок тут же исчез.

— Так вы не отказываетесь? Вы остаетесь, да? Обещайте!

— Я никогда не смогу отблагодарить вас…

— Ах, вот славно-то, Джек! Значит, до осени? Обещаете?

— Но, Молли, я действительно…

— Обещайте! Иначе я заплачу!

— Я не могу! Сколько можно злоупотреблять вашим гостеприимством…

— Ах, что за ерунда, Джек! Будто Майлз не торчал у вас в Уинчеме, когда вы были детьми…

— Но это совсем другое…

— Когда вы были еще мальчишками. А теперь, видите ли, так загордились, что не желаете пробыть у нас какие-то жалкие несколько месяцев!..

— Нет-нет, Молли, дело совсем не в том…

— Сознайтесь, будь Майлз холост, вы бы не колебались, верно?

Он молчал, не зная, что ответить.

— Вот видите! А теперь, раз у него завелась жена, тут же и заупрямились! Вы, наверное, меня просто не выносите и…

— Клянусь, совсем напротив!

— Тогда почему отказываетесь? — с торжествующим видом спросила она.

— Но, право, Молли… я… — тут он рассмеялся. — Вот маленькая плутовка, вы просто не оставили мне выбора!

— Так значит, остаетесь?

— А вы вполне уверены, что…

— Вполне.

— Огромное вам спасибо, остаюсь. Вы очень добры. Только одно условие: когда надоем, обязательно скажите.

— Непременно, — обещала она. — О, как же я рада! И как доволен будет Майлз! Кстати, — как бы между прочим заметила она, — я просила мисс Болей почтить нас своим присутствием в среду, но, к сожалению, в среду они не могут. Так что в другой де…

Тут она умолкла, немного напуганная, поскольку Джек жестом старшего брата схватил ее за плечи и начал трясти.

— Послушайте, что я вам скажу, Молли! Я знаю, вы догадались, что я люблю Диану, понимаю, что задались целью свести нас, думая, что делаете доброе дело. Это жестоко по отношению к нам обоим. И если вы путем разных своих уловок все же заманите ее сюда, я уезжаю, и немедленно! Ясно?

Молли заглянула в его суровые глаза и губы у нее задрожали.

— Я… Простите, — пролепетала она.

Джек снова взял ее под руку.

— Не стоит. Понимаю, вы желаете мне только хорошего и я очень благодарен вам. Но прошу вас, пожалуйста, не надо, только не это!

— Нет-нет, обещаю. Но… но не считаете ли вы, что было бы лучше…

— Скажите-ка мне, Молли, разве это хорошо — не слушаться мужа?

В синих глазах мерцал насмешливый огонек. Она выдавила робкую улыбку.

— О чем вы, Джек?

— Разве Майлз не запретил вам говорить со мной об этом?

Она оттолкнула его руку, губы скривились в обиженной гримасе.

— Это… это… как вам не стыдно! — воскликнула она и затрясла кулачком. — Я ухожу, и немедленно!

Чуть позже миледи нашла мужа в библиотеке и кинулась ему в объятия.

— Обними меня покрепче, слышишь? — попросила она. — Я… я загнана в угол!

— Что? — О’Хара усадил ее на колени.

— Да, фигурально выражаясь. Джек… Знаешь, по зрелом размышлении, я все же не вышла бы за него!

— Что он натворил?

— Да ничего особенного. Боюсь… — тут она принялась крутить пуговку на его жилете, — боюсь, что сама виновата…

— О!

— Да… Не успела я и словом обмолвиться об этой мисс Болей, как он тут же превратился в айсберг и заговорил со мной, точно с какой-то испорченной непослушной девчонкой. Однако он остается, так что поцелуй меня, Майлз!