Прочитайте онлайн Черная моль | Глава 11

Читать книгу Черная моль
2018+2870
  • Автор:
  • Перевёл: Наталья Рейн

Глава 11

МИЛОРД ПРИХОДИТ НА ПОМОЩЬ И ЕДВА НЕ РАССТАЕТСЯ С ЖИЗНЬЮ

Чуть позже в тот же день Карстерс покинул Турз-хаус на одной из лошадей, принадлежавшей его другу. С сожалением распрощался он с Майлзом и его супругой, пообещав, что непременно даст им знать о своем местонахождении и вскоре навестит их. О’Харе удалось выбить из Джека еще одно обещание: попав в затруднительное положение, он обязательно обратится к другу.

— Ибо я не позволю тебе больше столь легкомысленно исчезать из моей жизни, имей это в виду!

Джек с радостью согласился — снова заиметь друга было для него благословением Господним — и сообщил Майлзу название постоялого двора и деревни, где его можно было разыскать, поскольку О’Хара настоял, что доставит кобылу лично. Итак, Карстерс ускакал в Тренчем к Джиму, унося в памяти самое сердечное рукопожатие, которым обменялся с Майлзом. Джек ехал и улыбался, вспоминая, что сказал ему друг, когда он выразил нежелание дать ему требуемое обещание: «Ты упрямый молодой дьявол, или даешь слово без всяких там выкрутас, или же никогда не выйдешь из этого дома!»

В течение вот уже шести лет никто не требовал от него повиновения — приказывал только он. И оказалось, что иногда даже приятно, когда тебе отдают приказы, особенно если исходят они от Майлза.

Он свернул на лужайку и задумался: интересно, о чем размышляет сейчас Джим? В том, что он ждет его в «Грин-Мэн», сомнений не было, поскольку именно там приказал он ждать. Джека очень рассердила история с пистолетами, ибо осмотрев их, он убедился, что они действительно были не заряжены. А если б его остановил кто-то другой, а не О’Хара, стрелять в которого он, разумеется, никогда бы не смог? К чему тогда привела бы эта небрежность? Кроме того, его всегда раздражала в людях преступная неисполнительность. Так что Солтера ждет хорошая взбучка минут на двадцать.

Примерно час ехал Карстерс без всяких приключений и происшествий, а затем, свернув по заброшенной дороге — довольно узкой, по которой едва могла проехать телега, — вдруг увидел необычное зрелище. Посреди дороги стояла карета, а рядом с ней, целясь из двух громадных пистолетов в кучера, — злодейского вида мужчина, двое же других сцепились не на жизнь, а насмерть возле дверцы кареты.

Пришпорив лошадь, Джек привстал в стременах, чтоб лучше видеть. Затем глаза его сверкнули и он тихо присвистнул. Ибо причиной всей этой возни оказалась худенькая грациозная девушка лет девятнадцати-двадцати. Она бешено сопротивлялась усилиям злодеев втащить ее в другую карету, стоявшую чуть поодаль. Джек успел разглядеть, что она темная шатенка и очень хороша собой.

Вторая, пожилая дама, отчаянно царапалась и барахталась в руках одного из мужчин, бранясь и проклиная его на чем свет стоит. Затем Джек перевел взгляд с нее на неподвижную молчаливую фигуру, стоявшую на краю дороги в тени кустарника, — очевидно, то был организатор нападения. «Похоже, я должен вмешаться», — сказал себе Джек и радостно засмеялся, натягивая маску. Затем он спешился, достал из кобуры пистолет и бесшумно помчался под нависшими над дорогой ветвями к сцене, на которой разворачивалась сия драма. Мужчина, охранявший бесчинствовавшую у кареты парочку, заметил его и приготовился стрелять.

Но пуля Джека попала ему прямо в плечо и он беззвучно осел на землю — выпавший из рук пистолет разрядился, не причинив никому вреда.

Испустив невнятное проклятие, наблюдатель, стоявший у обочины, развернулся к сверкнувшей в лучах солнца шпаге милорда.

Карстерс едва не ахнул, увидев столь хорошо знакомое ему бледное лицо герцога Андоверского.

— Черт вас принес! — спокойно произнес Трейси и отпрянул, выхватывая свой пистолет.

— Определенно, — приятным голосом согласился Джек. — Защищайтесь, М. le Duc! [14]

Трейси оскалил зубы. Глаза его были полузакрыты. Резко бросил через плечо:

— С девушки глаз не спускать! А я займусь этим юным выскочкой.

И с этими словами скрестил шпагу.

Глаза Джека радостно горели азартом схватки, но движения были осторожны. Он знал Трейси, как очень опытного фехтовальщика, и решил не спешить.

Преследователи девушки крепко держали свою жертву за руки, но все их внимание было целиком сосредоточено на дуэли. Сама же девушка наблюдала за ходом сражения, затаив дыхание, слегка приоткрыв розовые губки, а в глазах ее светились испуг, возмущение и одновременно восторг. Что же до старой леди, то та, явно воспряв духом, визгливым голосом подбадривала Карстерса.

Шпаги со свистом скрещивались; время от времени герцог делал яростный выпад, но каждый его удар искусно парировали. Трейси был абсолютно спокоен, лишь губы его кривились в злобном оскале. Он не имел ни малейшего понятия о том, с кем сражается, он знал лишь одно: его противник опознал его, а потому следует как можно быстрее заставить его замолчать, и навеки. И он бился с мрачной и неотступной решимостью. Карстерс же, напротив, вовсе не имел намерения убивать его светлость. Правда в те, прежние, дни он всегда его недолюбливал, однако был слишком добр по природе своей, чтоб жаждать серьезного кровопролития. Он был наслышан о разных выходках Трейси, а потому не слишком удивился, узнав, кем оказался тот молчаливый стоявший у обочины мужчина. Ему не слишком хотелось вмешиваться в дела Бельмануара, но с другой стороны, не мог же он допустить, чтоб обижали женщину. И он дрался с целью разоружить его светлость, припереть, что называется, к стенке и вынудить бежать с поля боя. Один раз ему удалось сделать блестящий выпад и зацепить герцога. По руке его побежала тонкая струйка крови. Но Бельмануар и вида не подал, лишь слегка дрогнули тяжелые веки, и он продолжал биться с еще большей осторожностью.

Вот он удачно провел комбинацию выпадов из третьей позиции, и рука у Джека слегка дрогнула, а на рукаве расплылось алое пятно. Сам он по большей части оборонялся, ожидая, когда герцог устанет. Вскоре дыхание его светлости стало неровным и учащенным, на лбу выступили бисеринки пота, но ни насмешливая улыбка, ни боевой задор не покинули его — он вполне владел собой и, хотя лицо его было искажено гневом, а в голове все так и мутилось от ярости, это ничуть не отразилось на умении владеть шпагой.

Тогда Карстерс решил переменить тактику и начал применять все приемы и ухищрения, которым выучился за границей. Казалось, сам он сотворен из стали — столь неутомимыми и напористыми были его движения. Время от времени он проворно отскакивал в сторону, избегая особенно коварного выпада, и постепенно начал теснить герцога. Дышал он ровно и изредка издавал короткий радостный смешок. Кровь из раны на руке капала на землю, однако, как казалось Трейси, это ничуть не влияло на его противника. Сам же Джек знал, что быстро теряет силы и что пора положить схватке конец.

Внезапно он сделал ложный выпад и поскользнулся. Трейси увидел свой шанс и устремился в атаку, размахивая шпагой.

В следующую секунду шпагу выбили у него из рук, и он оказался на земле, невредимый, но совершенно беспомощный, глядя снизу вверх на лицо в маске и свою укороченную шпагу. Как это получилось, он и сам не понимал, но в том, что его противник оказался настоящим мастером фехтования, ничуть не сомневался.

Милорд усмехнулся и замотал раненую руку платком.

— Понимаю, месье, это довольно необычный и запрещенный в дуэлях прием. Однако полагаю, что милорд со мной согласится: обстоятельства тоже… несколько необычные, а шансы… почти равные, — с этими словами он обернулся к мужчинам, один из них отпустил руку девушки и пустился было бежать по дороге. — Э-э, нет!.. — протянул милорд, качая головой. — Еще один шаг, и я пришпилю твоего хозяина к земле!

— Стой где стоял, — спокойно заметил герцог.

— Bien[15]! Теперь бросайте оружие, сюда, к моим ногам, и… отпустите, наконец, мадемуазель!

Они и не думали повиноваться, тогда милорд, пожав плечами, приставил кончик шпаги к горлу Трейси.

— Eh bien!

Они все еще колебались, бросая неуверенные взгляды на своего хозяина.

— Делайте, что говорят, — приказал герцог.

Тогда, с ненавистью глядя на Джека, оба они побросали свои пистолеты, Девушка подбежала к тетушке, та начала утешать и успокаивать ее.

Джек подавил зевок.

— Не собираюсь торчать тут всю ночь. Я не ребенок и не дурак. Depechez[16]!

Бельмануар заметил, что кучер держит свой мушкет наготове, собираясь стрелять, и понял, что игра проиграна. Повернул голову к двум все еще колеблющимся задирам, которые явно ждали от него распоряжений.

— Бросайте все! — приказал он.

Еще два пистолета и два кинжала полетели на дорогу.

— Тысяча благодарностей! — поклонился милорд, быстро оглядев мужчин. — Месье герцог, умоляю, оставайтесь на месте. Теперь ты, с длинным носом… да, именно ты, monam[17]… ступай, подбери пистолет, который обронил наш усопший друг.

Мужчина направился к мертвому телу, подобрал пистолет и бросил его в общую кучу.

Милорд нетерпеливо покачал головой.

— Mais non[18]. Разве я не говорил, что не такой уж дурак? Тот, неразряженный пистолет, будьте любезны! Положите его вон там, doucemen[19]. Очень хорошо…

Он перевел взгляд на карету. Кучер, притронувшись к шляпе, выкрикнул:

— Я готов, сэр!

— Чудесно. Будь так любезен, держи этих джентльменов на мушке. Но без моего приказа не стреляй. А теперь, месье герцог, могу ли я заручиться вашим обещанием, что вы быстро уберетесь туда, откуда пришли, оставив эту леди целой и невредимой? В том случае, разумеется, если я позволю вам подняться?

Трейси нетерпеливо дернул головой.

— У меня нет выбора.

— Это не ответ, месье. Могу ли я получить честное слово?

— Да, черт бы вас побрал!

— Это само собой разумеется, — вежливо согласился Джек. — Прошу вас, встаньте!

Уперев шпагу острием в землю, он наблюдал, как Трейси поднимается на ноги.

Какое-то время герцог стоял молча, не сводя глаз с Карстерса, лицо его приняло какое-то странное выражение.

— Мне кажется, я вас знаю, — тихо, почти ласково произнес он.

Тут французский акцент Джека стал еще отчетливей.

— Возможно. Я же имел несчастье узнать вас с первого взгляда.

Трейси, проигнорировав эту оскорбительную ремарку, продолжил нежным шелковым голосом:

— Одно могу обещать определенно: при первой же следующей встрече узнаю вас наверняка.

Не успели эти слова слететь с его уст, как Джек заметил в руке герцога пистолет, и молниеносно отскочил в сторону — как раз вовремя, чтобы избежать пули, которая непременно бы попала ему в голову. Тем не менее, она зацепила его в левое плечо.

— Не стрелять! — резко бросил он кучеру и поклонился его светлости. — Я ведь уже предупреждал, месье, не вынуждайте меня задерживать вас и далее, умоляю.

Зеленые глаза герцога злобно сверкнули, затем над ними снова опустились тяжелые веки и он ответил на поклон с преувеличенной почтительностью.

— Au revoir[20], месье, — улыбнулся он и наклонился, чтобы взять свою шпагу.

— А вот это, месье… совершенно не обязательно… — сказал Джек. — Брать шпагу… я имею в виду. Я хотел бы… сохранить ее в качестве сувенира… Да.

— Как угодно, месье, — небрежно бросил Трейси и направился к своей карете. Двое его помощников следовали за ним по пятам.

Милорд стоял, тяжело опираясь на шпагу и наблюдая за тем, как они уходят; и пока карета не скрылась из виду, старался не поддаваться слабости и дурноте, охватившим его. Тут он пошатнулся и наверняка упал бы, если бы его не подхватили две прохладные нежные руки.

Дрожащий, осипший от волнения голос произнес:

— Вы ранены? Ах, Боже мой, сэр, вы ранены!

Подавив огромным усилием воли намерение хлопнуться в обморок, Джек поднес руку девушки к губам.

— Ничего страшного, мадемуазель… Счастлив был помочь… — удалось выдавить ему. — Думаю теперь… вы можете… спокойно следовать дальше…

Диана обхватила его за плечи и бросила встревоженный взгляд на лакея, который поспешил навстречу им.

— Быстрее! — скомандовала она. — Сэр, вы теряете сознание! Вы должны позволить моему слуге усадить вас в карету!

Джек выдавил улыбку.

— Ничего… страшного, уверяю… вас. И пожалуйста не… Я… — тут он благополучно потерял сознание, упав прямо в объятия крепыша Томаса.

— Несите его в карету, Томас! — приказала девушка. — И осторожней с рукой и, о, да, плечо тоже! Тетушка, у нас найдется что-нибудь, чем можно перевязать раны?

Мисс Бетти поспешила к ним.

— Детка моя дорогая, какое чудо! Мы спасены! Что за храбрый, благородный джентльмен! Осторожней, Томас! Да, клади его сюда, на сиденье!

Милорда бережно опустили на подушки, и мисс Бетти захлопотала над ним, точно встревоженная наседка. Затем Диана велела Томасу позаботиться о лошади милорда, которая, насколько они могли видеть, преспокойно пощипывала травку чуть поодаль, у дороги, а также подобрать шпагу его светлости герцога Андоверского, со столь ловко укороченным лезвием. Потом она села в карету и стала помогать мисс Бетти обрабатывать раны.

Первая, что на руке, оказалась не серьезной, но вторая там, куда попала пуля, выглядела просто ужасно. Пока она занималась ими, мисс Бетти ослабила узел на галстуке и сняла маску с лица милорда.

— Да какой же он красавчик, этот юноша! Бедный отважный джентльмен! Какое счастье, что он подоспел вовремя. Ах, если б только кровотечение прекратилось!.. — она продолжала в том же духе, одновременно разыскивая свои нюхательные соли.

Диана подняла от раны глаза и посмотрела на лицо незнакомца — такое бледное на фоне подушек. От ее внимания не укрылись ни твердый, красиво очерченный рот, ни аристократический нос и четко вычерченные брови. Она содрогнулась. Она до сих пор трепетала при воспоминании о дуэли и была преисполнена благодарности к своему спасителю, а созерцание чувственного красивого лица лишь еще больше способствовало восхищению. Поднеся флакончик с солями к носу, она напряженно всматривалась, в надежде уловить признаки жизни. Но их не было, и ей пришлось удовольствоваться лишь тем, что подсунуть подушки под раненое плечо и постараться уберегать, насколько это возможно, своего спасителя от тряски, вызванной неровностями дороги.

Мисс Бетти тоже хлопотала и делала все, что могла, лишь бы остановить кровотечение. Когда, наконец, они удобно устроили милорда, она опустилась на сиденье напротив и решительно встряхнула головой.

— Больше мы ничего сделать не можем, дорогая, хотя… Да, конечно, протрем ему лоб лавандовой водой. Боже милостивый, ну и удача! Должна признаться, сроду бы не подумала, что этот мистер Эверард способен на такое! Можно подумать, мы живем в каменном веке! Негодяй!

Диана пожала плечами.

— Я знала, что человек он ужасный, но чтоб настолько!.. И как, интересно, он мог узнать, что мы покидаем Бат, и почему перехватил нас так близко к дому? О, я уже никогда не буду чувствовать себя в безопасности!

— Чепуха, дорогая! Полный вздор! Ты же видела, как он удрал. Судя по всему, он все же сделал выводы, понял, какую ошибку совершил, попытавшись силой похитить женщину. Так что нам не о чем больше беспокоиться.

Заверив в этом девушку, она удовлетворенно кивнула и откинулась на подушки, наблюдая за хлопотами племянницы с немного насмешливым и понимающим видом.