Прочитайте онлайн Черная дыра | Глава 1. ДАНХАР

Читать книгу Черная дыра
4916+911
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 1. ДАНХАР

Тусклым, зябким зимним вечером господин Данхар, 50-летний президент планеты Верга, сидел в кресле в одной из своих резиденций на окраине столицы, города Монты, положив ноги на основание отделанного драгоценными металлами камина. На коленях его расположилась развернутая газета. Заголовок статьи, которую он перечитал уже несколько раз и почти выучил наизусть, гласил: «А что, собственно, изменилось?!»

Заголовок раздражал, жирно усмехаясь с первой страницы огромными, не меньше трех сантиметров, буквами, но Данхар не складывал газету и не убирал ее. Руки бы оторвать этому журналистишке, грязному писаке, который, как утверждал в предисловии к статье, «выражает мнение всего вергийского народа». А то и вовсе устранить, чтоб и другим неповадно было…

Нет, нельзя. На Верге демократия и полная свобода слова. Да и журналист довольно известный, смерть его наделает много шума. Он, Данхар, конечно, поступит с этим графоманом цивилизованно — даст денег. А если тот заартачится, изображая принципиальность, даст больше.

Деньги. Его бог. Он не верил ни в каких других богов с тех пор, как умерла бабушка, единственный человек, в детстве относившийся к нему по-доброму. Бабушка, едва выживавшая вместе с ним на свою грошовую пенсию. Умерла, когда ему было 12. Болела, а на лекарства не хватало денег.

Он не любил вспоминать детство. А что было вспоминать? Жалкую, продуваемую ветрами лачугу на окраине заброшенной деревни? Отца у него никогда не было, а если в этот так называемый дом являлась мать-наркоманка, он убегал и ночевал на улице, чтобы не быть побитым. Хорошо, что визиты случались не часто. И когда ее нашли на дне протекавшей поблизости реки, он обрадовался…

Бесплатная убогая сельская школа и работа, работа, работа… Вечная боль в спине, вечно стертые до крови ладони. Короткое северное лето, надо успеть хоть что-нибудь вырастить, чтобы зимой не умереть с голоду. Насмешки соседей, и взрослых, и детей, и это омерзительное, ненавистное слово «ублюдок». А потом — детдом в ближайшем городишке, хулиган Ташрам, державший в страхе всю округу, и снова — голод, побои и унижения…

Но была еще Гирана. Девочка, перед которой страшный Ташрам почему-то немел, отступал и пытался неловко, неумело улыбнуться. А Гирана жалела его, Данхара. Кричала вслед обидчикам: «Он не ублюдок!» И, опустив голову, задумчиво заканчивала, обращаясь не к Ташраму и не к Данхару, а скорее к самой себе: «Он просто несчастный…»

Когда им исполнилось по 18, Данхар и Гирана поженились. Ташрам к тому времени уже сидел в тюрьме для подростков и не мог им помешать. Нужно было выживать, и Данхар знал, что делать. У него был его бог — деньги. Им он собирался служить, их он собирался добиваться, ими он собирался обладать. Способы и средства достижения цели не имели значения.

Работа с утра до ночи, режим жесточайшей экономии. Первые собственные проекты, не всегда удачные, но постепенно все более смелые. Он был умен, хитер, ловок и осторожен. Он плел интриги, подставлял, предавал, лгал, манипулировал, просчитывал варианты и выходил сухим из воды. Гирана родила ему сына, Хадкора. Семья переехала в столицу.

Он заработал на хорошее образование и с отличием закончил самый престижный на Верге Монтский университет. Он стал холеным и импозантным, аристократичным и утонченным. Он покупал заводы и банки, безжалостно сокращал работников, а каждого из оставшихся заставлял работать за пятерых, урезая зарплату до предела, выжимая максимальную прибыль. Подкупив верхушку столичной полиции, он легко и безнаказанно устранял конкурентов и несогласных. Заодно нанял профессионалов, которые бесшумно и аккуратно сравняли с землей его родную деревню, оставив жителей на улице; отыскали и убили Ташрама. Он был доволен собой. У него появились любовницы.

Он никогда не посвящал Гирану в свои дела, жена видела лишь внешнюю, вполне безупречную и респектабельную сторону его карьеры, но то ли понимала, то ли чувствовала, как на самом деле даются ему успехи, потому что стала все чаще впадать в глухие, мучительные депрессии, усугубляемые алкоголем. Он, возможно, терпел бы все это, если бы она не заговорила о разводе…

Развод означал раздел имущества и потерю почти половины заработанных капиталов, а расстаться с таким количеством денег он не мог. Гораздо дешевле оказалось упрятать жену в психбольницу и договориться с врачом о «совершенно случайной» передозировке транквилизаторов… На могиле Гираны он плакал вполне натурально. Хадкору было 15.

Спустя пару лет он начал понимать, что деньги сами по себе не означают абсолютной власти, занялся политикой и без труда стал сенатором. Вот тут-то его ум, чутье и опыт моделирования развития событий на много ходов вперед пригодились в полной мере. Еще несколько лет он с помощью подкупленных осведомителей собирал компромат на действующего президента Дильмуна, и год назад пошел ва-банк: как только Дильмун вернулся с Нома, с саммита Большой Пятерки, где чуть не довел Галактику до межпланетной войны, под тайным руководством Данхара разразился коррупционно-разоблачительный скандал.

Была обнародована сеть подставных фирм и отдельных лиц, через которых в личный карман Дильмуна утекали огромные суммы, в том числе из всевергийского бюджета, а также истинные масштабы махинаций. Взрыв возмущения общественности Данхар умело подогревал, оплачивая незатухающие эмоции журналистов в газетах, блоггеров в Интернете и ораторов на митингах. Дильмуну пришлось уйти в отставку и под суд. Были назначены внеочередные выборы, на которых Данхар выставил свою кандидатуру.

Прочих претендентов он устранил быстро: у одного украли малолетнюю дочь, у взрослого сына второго «нашли» наркотики, жена третьего не устояла перед чарами специально подосланного красавца, кстати прихватившего на свидание видеокамеру. Осталась пара им же самим подставленных кандидатов, которых никто не воспринимал всерьез. Денег на агитацию он не жалел, рассчитывая на президентском посту вернуть расходы, и постарался прочно внедрить свое имя и лицо в головы избирателей. Разумеется, обещал всеобщее благоденствие и беспощадную борьбу с коррупцией, подкупами и незаконным лоббированием…

Народ голосовал плохо: явка была крайне низка, часто выбирали графу «против всех». Подделать результаты не представлялось возможным, так как во имя демократии на участках еще лет пятьдесят назад установили регистраторы. День выборов был, пожалуй, самым непредсказуемым и нервным в его жизни, но все же голосов, хотя и едва-едва, хватило: он стал Президентом планеты Верга.

Он был умнее, чем Дильмун, и продумал более совершенные схемы. Деньги теперь текли к нему рекой, причем без всяких усилий с его стороны. По-настоящему наслаждаться жизнью мешало только одно: вергийский народ.

Десять миллиардов людишек, невесть откуда взявших идиотскую уверенность, что у него перед ними есть обязанности. Десять миллиардов никчемных существ, засоряющих планету отходами своей бесцельной и бессмысленной жизнедеятельности, существ таких же, как те, что обзывали его в детстве «ублюдком». Они постоянно чего-то хотели и требовали, постоянно были чем-то недовольны. Как и этот журналистишка-бумагомарака в своей наглой передовице…

Он наконец-то со злостью отшвырнул газету в сторону и прошелся взад-вперед по комнате, вспоминая цитаты из статьи. «Народ стремительно нищает», «Разница в доходах олигархов и рабочих — огромна, как бездна», «Безработица достигла немыслимых пределов, а тем, кто работает, платят столько, чтобы они лишь не умерли с голоду», «Качественные медицина и образование доступны только богатым», «Полиция подкуплена преступниками», и вот это, коронное: «С высоких трибун нам говорят одно, о нас заботятся и принимают справедливые, правильные законы. Но в реальной в жизни обычных людей происходит совсем другое, очень далекое от красивых речей руководителей планеты. Наш среднестатистический гражданин обижен, унижен, фактически бесправен, со всех сторон обложен, словно данью, взятками и поборами и совершенно не защищен государством, которому платит немалые налоги. А чудесные законы соблюдаются, по-видимому, только в отношении власть имущих. Когда же придет конец этому чудовищному лицемерию? Когда же их замечательные слова будут соответствовать действительности?» Под конец, так сказать, на закуску, автор саркастически вопрошал: «А что у нас, собственно, изменилось, господа? Год назад с позором ушел Дильмун, но разве в жизни народа наступили качественные улучшения? При Дильмуне я писал о тех же самых проблемах. Где же результаты работы нашего спасителя и благодетеля, нового Президента Верги? Может быть, ответите, господин Данхар?»

Ситуация действительно сложная и даже угрожающая. Того и гляди начнутся какие-нибудь митинги и прочие бурные выплески народного разочарования. Но он, Данхар, не был бы тем, кем является сейчас, если бы не имел идей на любые случаи жизни. Вот и сейчас — есть у него одна мысль…

Он взял телефон и набрал номер. На экране возникло круглощекое, синеглазое лицо молодого референта, имени которого он не помнил.

— Да, господин Президент?

— Корабль с государственной почтой с Атона прибыл?

— Да, господин Президент, прибыл только что. Приступаем к разбору почты.

— Ты знаешь, какого известия я жду.

— Конечно, господин Президент. Если ожидаемое Вами письмо доставлено сегодняшним рейсом, не позднее, чем через час, я буду у Вас.

— Хорошо, — он выключил телефон.

— Милый, — раздался нежный голосок со второго этажа. По лестнице, тонко цокая изящными каблучками, спустилась его нынешняя пассия, 25-летняя красавица-блондинка Сигора. Она обняла его и улыбнулась. — У тебя есть на сегодня планы?

— Сегодня я должен быть здесь. Жду референта, он привезет мне письмо с Атона.

— У-у… — разочарованно протянула девушка. — Значит, сегодня мы никуда не пойдем?

— Не могу, это чрезвычайно важно.

— Ну тогда… Может быть, я навещу маму?

Данхар усмехнулся.

— Конечно, навести.

— И, может быть… Я останусь у нее ночевать?

Он кивнул.

— Оставайся.

— Дорогой, дай, пожалуйста, денег. У меня закончились.

— Возьми, — он достал из кармана карту и протянул ей. Сигора просияла.

— Ты лучший! — она чмокнула его в щеку. — Спасибо! Ну, я пойду?

Она упорхнула в прихожую, накинула шубку и, послав ему воздушный поцелуй, захлопнула за собой дверь. Он подошел к окну, отодвинул тяжелую штору и с минуту наблюдал, как розовый автомобиль скрылся в конце покрытой сказочным инеем парковой аллеи.

По данным службы безопасности, она ему изменяет. Какая там мама, поехала развлекаться с любовником на его деньги. Надо бы с этим разобраться, да пока некогда. Пока не до нее, есть более срочные проблемы.

Он тяжело вздохнул и вернулся в кресло у камина. Задумчиво поглядел на огонь и вспомнил вдруг глаза Гираны. В ее взгляде бывало все — и любовь, и страх, и отчаяние, и надежда — не было только никогда этой насквозь лживой, приторной сладости, которую видит он в последние годы в глазах своих все новых и новых девушек. Гирана, полюбившая его нищим, прошедшая с ним через все — тяжкий труд, неудачи и провалы, никогда бы не предала. И как же не хватало ему теперь этого чувства опоры, уверенности, поддержки человека, который всегда на его стороне! Одиночество… Какая острая, режущая пустота…

Раздался телефонный звонок: референт вновь выходил на связь.

— Господин Президент, я уже еду. Новости очень хорошие! Планета действительно пригодна для жизни, более того, можно сказать, идеальна. На ней есть воздух, вода, растительность, животные и нет никаких разумных существ. Гаренда выслал Вам приглашение на совещание.

— Хорошо, спасибо, — ответил он как можно более спокойно, стараясь скрыть молнией вспыхнувшую радость, и отключил телефон.

Идеальная планета! Три месяца назад атонские ученые открыли ее, назвав Декстрой, сначала теоретически. Затем атонцы направили к ней экспедицию, состоящую из двух кораблей. Первый должен был вернуться сразу, чтобы сообщить, верны ли расчеты астрофизиков, второй — в случае удачи остаться для более глубоких исследований еще на месяц. И вот первый корабль вернулся! И результаты превзошли самые смелые ожидания… Декстра идеальна! Теперь на ней могут селиться люди. Но люди какой планеты? Это и есть самый сложный вопрос…

Вообще подобные случаи предусмотрены межпланетным договором, и он, если не вдаваться в подробности, предписывает решать вопрос о правах на заселение вновь открытых планет на совещании руководителей «пятерки». Потому-то Гаренда и выслал приглашение.

Если бы ему, Данхару, удалось отвоевать эти самые права для вергийцев, это решило бы все проблемы. Новая планета с неисчерпаемыми пока ресурсами, с полезными ископаемыми, лесами, чистым воздухом, огромными незаселенными площадями… Кого обеспокоит социальная несправедливость или подкупленная полиция при необходимости осваивать все эти богатства?! Кого заинтересует, чем занимается Президент, если на новой планете нужно будет строить дома и дороги, заводы и фабрики, засевать поля и разводить животных? Как следствие, исчезла бы безработица, значительно уменьшилась бы плотность населения на Верге… Ему нужна эта планета! Он кинет народу Декстру, как корм скоту, пусть людишки займутся ей, тогда ни до чего другого им не будет дела.

Разумеется, задача достигнуть подобного соглашения на совещании нереальна. Вряд ли Гаренда горит желанием подарить вергийцам идеальную планету. И для того, чтобы заставить его сделать это, нужен тонкий, хорошо продуманный план, который уже зреет в его, Данхара, голове. Несколько часов на обдумывание деталей, и Атонский правитель не сможет ему отказать… Главная информация у него есть, и она заключается в том, что на втором корабле, том самом, который должен подробно изучить Декстру, находится Атонская принцесса, жена принца…

Раздался звонок в дверь. Красноносый от мороза, референт вошел в дом, и, протянув Данхару письмо, уселся во второе кресло. Президент быстро пробежал текст глазами.

— Замечательно, — улыбнулся он. — А теперь мне понадобится Ваша консультация. Напомните мне условия Ремского договора.

Референт откашлялся, поерзал в кресле, устроился поудобнее и принялся докладывать:

— Ремский договор, заключенный, как это явствует из названия, в городе Рем, столице планеты Ном, три года назад, оговаривает порядок действий в случае обнаружения новой, пригодной для жизни планеты, при условии, что на ней отсутствуют разумные существа. Пункт 1. Если какая-либо из планет «пятерки» находит планету, удовлетворяющую вышеуказанным условиям, право на освоение полностью принадлежит ей. Пункт 2. Свое неотъемлемое право на новые территории правительство утверждает путем размещения государственного флага на самой высокой точке планеты, с одновременным засвидетельствованием данного факта путем видеосъемки. Пункт 3. Вместе с тем руководство планеты-открывателя может не воспользоваться правом собственности единолично, а предложить на возмездной или безвозмездной основе частично в пределах материков либо всю планету целиком прочим государствам «пятерки». Пункт 4. В этом случае руководство планеты-открывателя обязано провести всенародный референдум с целью выявления мнения большинства населения. Пункт 5. После референдума руководитель приглашает всех остальных глав «пятерки» на совещание, где путем обсуждений и переговоров с обязательным принятием во внимание результатов референдума достигается соглашение о правах на заселение открытой планеты. Пункт 6. Соглашение достигается голосованием и оформляется договором с обязательными подписями всех участников совещания.

Данхар раздраженно хмыкнул.

— Что за чушь? Зачем нужен референдум? Кому интересно мнение населения? У каждой планеты есть руководители, которые сами в состоянии принимать решения! Зачем Дильмун подписал такие условия?

— При обсуждении Ремского договора пункт о референдуме был предложен атонцами. «За» были Эйри, Земля и Верга, «против» — Ном. Большинством голосов — четыре из пяти — договор был утвержден именно в этой форме, — бойко отрапортовал референт.

— Ну что ж, господин Дильмун, спасибо Вам за дополнительные сложности, — зло усмехнулся Президент. — И каковы в настоящий момент намерения Гаренды?

— Он собирается отдать Декстру номийцам.

— Отдать?! Номийцам?! Почему?

— Дело в том, господин Президент, что Ному угрожает черная дыра. Через три года номийская звезда, Дэя, будет полностью поглощена ей и уничтожена. Двадцать миллиардов номийцев погибнут, если к тому времени куда-либо не переселятся со своей планеты. Господин А-Тох еще три месяца назад оповестил об этом всех глав планет. Ученые-астрофизики все подтвердили.

— Ах да, припоминаю, А-Тох сообщал что-то о черной дыре, — Данхар снова усмехнулся. — Впрочем, это не меняет дела. Скажи мне еще вот что… Принц Рилонда, кажется, женился всего через два месяца после знакомства? И с этим связана какая-то мистическая история?

Референт удивленно вскинул брови, но ответил:

— Год назад, когда номийцы похитили его, принц, умирая в плену, увидел эту девушку, Гелу, дочь Неро, а затем встретил ее на балу в Уймари. Неро тогда занимал должность Президента ВНС Эйри. С тех пор прошли очередные выборы, но Неро не выставлял свою кандидатуру, и сейчас является просто членом ВНС.

— Та-ак… А какие сейчас отношения у принца и принцессы?

— Прекрасные. Они очень любят друг друга.

— Это хорошо. Ну что ж, ты свободен. И да — подготовьте мой звездолет. Через два дня я вылетаю на Атон.

— Слушаюсь, господин Президент.

Когда за референтом закрылась дверь, Данхар довольно потер руки. Еще нужно не только продумать план действий, но и выбрать исполнителя. Кому поручить выполнение предстоящей сложной операции? Хадкор? Его сын вырос избалованным, капризным, высокомерным эгоистом. Но никому другому доверить столь важное дело не возможно. К тому же, по счастью, Хадкор не глуп, и если со скрупулезной точностью обрисовать ему все детали… Пожалуй, справится.

При мыслях о сыне почти непроизвольно вырвался тяжелый вздох: справится-то справится, но вообще с ребенком надо что-то делать. Ведь если сравнить Хадкора с тем же принцем Рилондой… Они ровесники, обоим по 23, однако их жизненные достижения различаются, как небо и земля. Рилонда успешен во всем. Во внешней политике он — блестящий дипломат, способный мгновенно просчитать все возможные последствия любого хода, предложить решение, оптимальное для всех и найти аргументы, убеждающие и склоняющие к компромиссу даже самых несговорчивых и скептически настроенных собеседников. На своей планете — ответственный и мудрый правитель, принципиально уделяющий наибольшее внимание рациональным, гибким и максимально выгодным для населения законам в области экономики, неоднократно озвучивавший свою главную цель — постоянное повышение благосостояния всех атонцев. Его авторитет и так всегда был очень высок, а уж после событий на саммите Большой пятерки, случившихся год назад…

Тогда Рилонда, захваченный в плен номийцами, несмотря на крайне заманчивые предложения А-Тоха, без колебаний и сомнений решил пожертвовать собственной жизнью ради спасения человечества. Поступок, безусловно, мужественный и благородный, из тех, перед которыми даже враги снимают шляпы. Стоит ли говорить, что сейчас все восемь миллиардов атонцев обожают принца, который не на словах, а на деле доказал любовь к своему народу?… Ну, и, в конце концов, Рилонда счастливо женат на достойной девушке, его жена Гела — талантливый астрофизик…

А что Хадкор? Номинально он числится студентом Монтского Университета, который давно уже должен был закончить, но фактически появляется там два раза в год — чтобы раздать взятки преподавателям. А в остальное время — ночной образ жизни, сомнительной репутации клубы и заведения, странные, не совсем адекватные друзья, алкоголь и бесконечные девушки, девушки, девушки, ни с одной из которых он не встречался больше недели. А ведь был когда-то Хадкор добрым, приветливым, отзывчивым ребенком, но после смерти матери мальчишку словно подменили. Сейчас у него, Данхара, ощущение, что Хадкор ненавидит все и всех на свете…

Он снова взял телефон и набрал номер охранника сына. С экрана замелькали огни ночного клуба, раздалась грохочущая, неприятная музыка.

— Господин Президент? — лицо охранника выглядело испуганным. — Господин Хадкор очень сильно пьян, и разговаривать не сможет.

— Понятно. Сейчас же вези его сюда. Пусть проспится, а утром я с ним поговорю.

— Слушаюсь, господин Президент.

Выключив телефон, он вновь глубоко задумался. План прорисовывался все яснее и четче.