Прочитайте онлайн Человек без страха | Глава 20

Читать книгу Человек без страха
2616+1132
  • Автор:
  • Перевёл: И. Мансурова

Глава 20

– Безусловно, – задумчиво произнес доктор Фелл, – теперь вы понимаете, кто был истинным виновником, не так ли?

Ни я, ни Тэсс не помним, в какой именно день мы узнали правду.

Это была первая неделя сентября 1939 года. Мы с Тэсс были женаты более двух лет. Я уже давным-давно закончил свое очередное повествование и спрятал его в ящик письменного стола как образец вечно незавершенного дела.

Великан-доктор зашел как-то к нам на чай. Он частенько навещал нас, поскольку жил неподалеку. Мы сидели в саду нашего имения в Хемпстеде – небольшого, но очень любимого нами. Стоял великолепный, ясный вечер. Из сада можно было увидеть висевший в небе серебристый аэростат заграждения. Больше не было ничего такого, что позволило бы мне напомнить вам, что где-то мир охвачен военной тревогой.

Раскинувшись в плетеном кресле с вечерней газетой в кармане, доктор попыхивал своей черной трубкой. И тут он сделал намек, ясный, как небо над нами.

– Поверьте, – сказал он, глубоко и шумно вздохнув, – у меня были веские причины как можно меньше сообщать об этом деле, да и в любом случае вопрос был риторическим. Вы не знаете, кто устроил эту смертельную ловушку; не знаете, кто украл пистолет из комнаты Гвинет Логан и повесил его на каминную стенку в кабинете; не понимаете, кто хотел убить Бентли Логана больше, чем кто-либо другой на этом свете.

– Так кто же? – нетерпеливо перебила его Тэсс.

– На самом деле это был ваш друг Энди Хантер.

От неожиданности Тэсс уронила газету с кроссвордом и карандаш, а я – спичку, от которой прикуривал сигарету. Никто из нас не мог произнести ни слова, и доктор продолжал:

– Понимаете, мои юные друзья, я ни на секунду не допускал мысли, что выключатель, подключенный к электромагниту, мог находиться в самом кабинете – ни под подоконником, ни где-нибудь еще. Для Герберта Харрингтона Лонгвуда это было бы слишком просто.

То, о чем, похоже, забыл Эллиот – да я и сам в этом постарался – был тот факт, что последний из Лонгвудов, перестраивая дом, не ограничился кабинетом, холлом и столовой. Отнюдь! Он старательно пристроил дополнительное крыло – лишнюю комнату, которая как бы нарушала общую линию дома: он добавил бильярдную с восточной стороны. Любопытно, что из бильярдной прекрасно просматривалось расположенное напротив окно кабинета. – Он взглянул на меня: – Но еще более любопытно то, что вы и Энди стояли в бильярдной и глядели в окно именно в тот момент, когда был убит Логан. И самое интересное, что вы оба ясно видели Логана: он взял в руки пишущую машинку, и его лоб оказался на одном уровне с дулом револьвера.

Очевидно, что человек, стрелявший в Логана, должен был его видеть. Более того, наиболее вероятно убийцей Логана мог быть охваченный страстью мечтательный молодой идеалист, четыре месяца безрассудно и безнадежно влюбленный в Гвинет Логан…

Тут я его прервал:

– Погодите, доктор! Погодите! Вы хотите сказать, что Гвинет и Энди знали друг друга до этого уик-энда?

– Именно так. Это же определенно явствует и из вашей собственной рукописи, хотя вы сами, похоже, не понимаете, что пишете. Возможно, вы припоминаете, как буквально через пять минут после их, как всем казалось, первой встречи Энди Хантер предложил миссис Логан шерри с горькой настойкой, даже не спросив, что она будет пить?

Мы с Тэсс переглянулись.

– Вы тщательно записали, как он спрашивал каждого, что тот хотел бы выпить, а миссис Логан автоматически, не говоря ни слова, протянул шерри с настойкой. Теперь ясно, что оба они были немного смущены.

Довольно любопытно, что вскоре произошло то же самое, но уже при других обстоятельствах. Это было в субботу за чаем. Я заметил, как, спросив каждого из нас, сколько кусочков сахара положить в чашку, она, не спрашивая, положила три кусочка (заметьте, три) в его чашку, потому что знала это – в конце концов, они довольно часто встречались в ресторане музея Виктории и Альберта.

– Но Кларк… – начала Тэсс, но, засомневавшись, тряхнула головой, словно желая прояснить ее, и замолчала.

– О первом из этих случаев, – продолжал доктор Фелл, – я услышал от Сони, служанки, – если помните, я упомянул об этом в разговоре с миссис Логан в пабе в Саутэнде. Соня – очень наблюдательная девушка. А что касается второго случая, то вы довольно точно обратили на это внимание в своем рассказе, указав, что в тот субботний день мы впервые пили чай в этом доме, то есть у нее не было возможности узнать его привычки.

И все же это лишь видимые случаи. А если вспомнить слова, поступки и даже саму атмосферу между этими двоими, элемент любви – сильной и горячей (по крайней мере, с его стороны) – станет очевидным. Помните его речь, совершенно не в его характере, где он обвинял вас в пренебрежении к «духовному»? Это – отголосок всепоглощающей любви к Гвинет Логан. Кстати, заметьте, в волнении она однажды швырнула в него стаканом – вольность, которую никогда не позволяла по отношению к кому-то другому. А помните, когда его ранило упавшей люстрой? Гвинет Логан отправилась в больницу, чтобы быть с ним рядом. Но может, мне рассказать всю историю? – спросил доктор Фелл.

– Может быть, и да, – загробным голосом произнесла Тэсс.

Доктору Феллу трудно было казаться недоброжелательным, но он попытался это сделать.

– Кларк, несомненно, злой гений, – начал доктор. – Он вернулся в Англию с заранее обдуманным намерением убить Логана. Он знал все о доме со скрытой смертельной ловушкой, хотя надо заметить, что первоначально Герберт Лонгвуд не замышлял ее как смертельную. (Как понимаете, смысл был в том, чтобы пугать гостей: револьвер должен был подпрыгнуть и выстрелить со стены холостым патроном, и если не перемещать пишущую машинку или стол вместе с ней, то никому бы не угрожала опасность.) Кларк хотел убить Логана, но он, несомненно, не стал бы убивать его сам. Он ведь говорит, что никогда не рискует.

В это время Энди Хантер и Гвинет Логан уже встречались…

– Минуточку, – перебил его я. – Мы не сомневаемся в ваших словах, но откуда вы знаете?

Доктор Фелл потер нос и извиняющим тоном объяснил:

– От самого юного мистера Хантера, когда к нему вернулись жизнь и разум после ужасного случая с люстрой. Несколько месяцев – помните? – из-за болезни его умственные способности были ограниченны. К счастью, это помогло «вылечить» его от увлечения Гвинет Логан, но тогда он просто обезумел, и это привело к преступлению.

Их отношения были отнюдь не платоническими, как вы могли бы подумать, хотя она изо всех сил пыталась придать им «духовности» и тем самым довела юношу до еще худшего состояния. Разве вы не замечали – это же было написано у него на лбу! А вы не обратили внимания на его поведение в день, когда он узнал, что она (нужно ли об этом говорить?) проявила благосклонность к своему мужу в пятницу ночью?

– Да, – сказала Тэсс, – но я думала… Да ладно, не важно. Продолжайте.

– Я не хочу сказать ничего плохого о репутации привлекательной Гвинет Логан, – продолжал доктор. – Она и сейчас известна на Ривьере как приятная и веселая вдова, но если присмотреться, то станет ясно, что эта женщина жить не может без того, чтобы не преувеличивать и не драматизировать. Маленькая интрижка с Энди Хантером была спасительным клапаном для выплеска ее эмоций. Ей удалось полностью убедить его, что Логан – жестокий садист и жизнь вместе с ним не смогла бы выдержать ни одна женщина. (Кстати, позже Хантер дважды неосторожно проговорился об этом в разговоре с вами.) Ее притворство было просто поразительным. Он рассказывал, что об убийстве они тоже говорили. Он поклялся освободить ее от Логана, она же никогда ничего подобного не хотела. Логан был здоровым человеком, который прекрасно мог ее обеспечивать. И снова это были мечты, волнующие мечты. Но если она не собиралась этого делать, то Энди Хантер, черт побери, решил!

И именно в этот момент появляется Кларк.

Энтузиаст хождения по музеям, он однажды, а потом и дважды, и трижды посещает музей Виктории и Альберта и всякий раз замечает там влюбленную парочку, причем дама (Гвинет) ему знакома. Он наблюдает за ними, узнает о гневных клятвах. И тут его как озарило!

Если бы Энди Хантер мог убить Логана… или если бы обстоятельства сложились так, что Хантер, сам того не подозревая, получил возможность убить Логана… а уж Кларк предоставил бы ему такую возможность…

Великолепно! Потому что: а) «Лонгвуд-Хаус» выставлен на продажу; б) Хантер – архитектор; в) осторожные расспросы показали, что Хантер – друг того самого Роберта Моррисона, с которым Кларк уже знаком.

Да, да. Он сделал так, что вы послали его к Энди Хантеру; более того, он даже позволил вам посоветовать ему пригласить Энди в качестве гостя на уик-энд с привидениями, зная, что совет был предопределен. Редкий джентльмен этот мистер Кларк. Хитрит, манипулирует и в то же время поворачивает все так, что никогда ни за что не несет ответственности. Как нам известно, он никогда не рискует.

Теперь слушайте, что произошло: в начале последней недели марта, после того как Кларк получил от агента ключи от «Лонгвуд-Хаус» и разрешение на осмотр дома, ему понадобился Энди Хантер – в профессиональном плане, конечно. Он попросил Энди съездить туда и тщательно осмотреть дом, сообщив, что слышал, будто на чердаке остались любопытные реликвии и документы. Вместе с ключами от дома он передал ему еще один ключ от ящика, который не получал от агента.

Хантер осмотрел дом и, подчиняясь свойственному человеку любопытству, открыл ящик, заполненный старинными документами, и тут же ему на глаза попался аккуратный маленький чертеж: план трюка с электромагнитом с деталями, указывающими на то, как можно превратить это в смертельную ловушку простым перемещением стола с пишущей машинкой и самой машинки.

Тут вмешалась Тэсс.

– Погодите! – воскликнула она. – Этот старик Лонгвуд – тот самый, из-за которого произошли все эти беды, – наверняка хорошо умел чертить планы. И что, вы хотите сказать, что он оставил свой план там?

Доктор фыркнул от смеха, но как-то нехарактерно для него, поэтому тут же посерьезнел:

– Вряд ли. Скорее всего, Кларк использовал собственные знания. Это был план Кларка, который он отпечатал так, чтобы его нельзя было распознать. Он начертил его карандашом на старой, пыльной бумаге. Ведь Кларк, как мы знаем, играл с выгодой для себя: он задумал убийство, в котором должна была быть задействована пишущая машинка на письменном столе.

Следующие несколько дней были решающими. Если бы Хантер пришел к нему и сказал: «Боже мой, сэр, вы только взгляните на это! Электромагнит в каминной стенке. Приспособление для убийства! Что вы об этом думаете?» Ведь, если у Хантера не возникла мысль об убийстве, он должен был бы это сказать – речь шла о довольно необычном скрытом приспособлении, и всякий честный архитектор, несомненно, должен был бы обсудить это с хозяином. Но Хантер промолчал.

Кларк, вероятно, был доволен собой. «Так вы считаете дом достаточно прочным и безопасным и рекомендуете купить его, мистер Хантер?» – «Да, сэр, совершенно определенно». – «Что ж, отлично, я доволен. Надеюсь, вы присоединитесь к небольшой вечеринке по случаю новоселья, которую я собираюсь организовать после переезда? Народу будет немного, в том числе мои лучшие друзья Логаны».

И тут кровь ударила в голову бедного парня; он рассказывал, что ему даже пришлось ухватиться за спинку кресла, чтобы не упасть.

Если бы он сообщил об электромагните, то Кларк просто не купил бы дом и придумал какой-нибудь другой план, потому что он, как известно, никогда не рискует.

Справедливости ради замечу: Энди Хантер не знал о том, что в доме был не один электромагнит, и даже не подозревал об этом до роковой субботы, когда я попросил его встать с поднятыми руками на стул под люстрой и из-за обыкновенного сквозняка из открытой двери люстра закачалась. Позже он рассказывал, что тогда ему внезапно стало ясно, что могло убить дворецкого. После этого таинственным образом ожили старинные часы в холле – Кларк проделал именно тот трюк, о котором говорил Эллиот, – и Энди Хантер мог возмутиться, что в доме было еще кое-что подозрительное, о чем он не знал. Тогда он взял иголки, стремянку и среди ночи отправился проверить, не намагничен ли металл люстры. Он так и не нашел, а может быть, и не искал выключатель, связанный с этим магнитом, – мы до сих пор не знаем, где он находился. Он просто подтолкнул люстру, та лязгнула, зазвенела и с неожиданной легкостью стала раскачиваться. Хантер покачнулся, потерял равновесие на шаткой стремянке, попытался ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть…

Вот и все. Еще одна почти трагическая история. Однако я рассказал вам ее финал. Теперь давайте вернемся назад.

В апреле, пока дом заново отделывали к новоселью, Кларк пристально следил за любовниками в музее Виктории и Альберта. Как-то раз он нарочно столкнулся с миссис Логан после ее свидания с Хантером; в другой раз он снова, как бы случайно, встретил ее в музее. Он старался попадаться ей на глаза и в других местах, и внешне это даже походило на легкий флирт. На самом деле его целью была проверка ее эмоционального пульса.

– Поэтому она и сказала тогда, что Кларк был человеком, с которым она там встречалась? – спросила Тэсс.

– Да, она подумала, что так будет безопаснее. На самом деле эти встречи ничего не значили, но, как она вам говорила, она ни за что на свете не назовет имя Хантера, потому что их связь была не такой уж невинной: недалеко от музея была маленькая гостиница, в которой, если заглянуть в регистрационный журнал…

Гвинет Логан – очень скромная молодая леди. Даже после смерти мужа она оставалась скромной.

Продолжая следить за любовниками, Кларк обставлял дом. «Мистер Хантер, мне кажется, пишущую машинку лучше поставить в кабинет. Да, и стол для нее. Постойте, а куда же его поставить: к северной стене или к южной?» И этот молодой оскорбленный козел отпущения, пылающий ненавистью к Бентли Логану, терзаясь угрызениями совести оттого, что пользуется расположением доброжелательного хозяина, говорит: «К южной стене, сэр, вот сюда. Скажу рабочим, чтобы повесили над ним лампу». – «Ладно, мистер Хантер, если вы так советуете…» – соглашается Кларк, прикрывая, как вы понимаете, собственные преступные намерения – ведь он, как известно, никогда не рискует.

Итак, мы добрались до уик-энда с привидениями и субботнего убийства. Теперь ваши собственные воспоминания заполнят пробелы.

– Нет, не заполнят, – возразил я. – Я в тысячный раз спрашиваю, кто был человек в коричневом костюме? Кто-то стоял снаружи у окна. Кто это был?

– Джулиан Эндерби, – любезно ответил доктор Фелл.

– Джулиан?

– Гхм… да. О да. Хо! Вы… э-э-э… не часто встречались с ним в последние месяцы?

Тэсс засмеялась:

– Ни разу. Он женился на самой изысканной девушке. Так или иначе, но я их никогда не видела. Говорят, дела у него идут хорошо.

Доктор Фелл засопел, выпятив нижнюю губу; кончики его бандитских усов опустились.

– Они шли бы гораздо хуже, – сердито прорычал доктор, – если бы он осмелился рассказать полиции то, о чем говорил вам тогда, в спальне, среди ночи. Он проверил вначале на вас, но в последний момент не смог набраться храбрости, чтобы доверить это полиции. Не смог, хотя Кларк обещал ему очень заманчивые условия работы в юридическом бизнесе, если он расскажет…

– Неужели снова Кларк?

– А вы как думали? Следите за поворотами?

Джулиан Эндерби, впервые гуляя по незнакомому саду, услышал незнакомый женский голос, доносившийся из приоткрытого окна и говоривший интересные вещи. В глубине души Джулиан был ужасно любопытен. Увидев деревянный ящик, случайно оставленный там садовником, Джулиан поставил ящик у окна, забрался на него и заглянул внутрь…

– Значит, он все-таки видел, как произошло преступление?

– Да, видел. Именно это мы и просили его признать, когда он не захотел, чтобы его представляли как свидетеля, подслушивавшего под окном, и поначалу все отрицал.

– А потом? Вторая история?

– Это уже связано с Кларком. Мозг Кларка продолжает работать и замышляет новую схему. Мягко и абсолютно конфиденциально он тем же вечером беседует с Эндерби. «Сэр, вы оказались в очень неприятном положении; вашим друзьям по профессии это не понравится». – «Я знаю». – «Тогда почему бы нам с вами не договориться, что вы вообще ничего не видели? Почему бы не сказать, что вы видели у окна кого-то другого?» – «Мистер Кларк, вы меня оскорбляете. Это будет ложью и в любом случае только ухудшит мое положение». – «Вовсе нет, если вы скажете, что видели там кое-кого, и человек не станет этого отрицать… я имею в виду себя».

Примерно так он предложил солгать Эндерби. «Скажите, что вы видели меня или кого-то похожего на меня». А за это богатый мистер Кларк обеспечит энергичному мистеру Эндерби массу новых возможностей в его бизнесе.

Тут я снова перебил доктора:

– Но для чего Кларку было нужно, чтобы Джулиан сказал так?

Доктор Фелл шумно вздохнул:

– Боюсь, мой мальчик, очень боюсь, что инспектор Эллиот и ваш покорный слуга с первого взгляда страшно не понравились нашему другу Кларку. Он расставлял для нас ловушку, и, в конце концов, Эллиот попался в нее.

У Кларка уже было алиби. (Помните выражение его лица, когда, вернувшись из паба, он узнал, что Логан убит, как он, собственно, и надеялся?) Он мог закинуть все наши обвинения куда подальше.

Но ему хотелось, чтобы мы обвинили его. Он хотел заставить нас думать, что человеком, подглядывавшим в окно, был он, и поверить, что выключатель для электромагнита, если бы его нашли, находился под подоконником. Тогда, обвинив его, мы выглядели бы полными идиотами. Он выставил бы нас болванами и удовлетворил бы свое тщеславие. Ведь именно тщеславие, и ничего больше, заставило его задумать убийство Логана. Он ненавидел его за то, что Логан надул его в бизнесе. Козырем в этой игре должно было стать его алиби.

Вернемся к его предложению Джулиану Эндерби. Теперь я сомневаюсь, что Эндерби на самом деле собирался поведать эту чудовищную ложь полиции. Он слишком осторожен и, по-моему, почуял недоброе. Он попытался рассказать эту версию вам, и его поведение (я основываюсь на вашем описании) совершенно ясно показывает, что он был склонен верить Кларку еще меньше вас. Однако Кларк надеялся на лучшее.

О большем он не мог бы и мечтать: ведь если мы – Эллиот и я – догадались бы о его трюках с электромагнитом, Кларк не удовлетворился бы только доказательством собственной невиновности. Он постарался бы сделать из нас еще больших ослов, лично разгадав эту тайну. Он повернул бы дело против Хантера, начертил бы, как проходит шнур, соединяющий магнит с подоконником окна, у которого стоял Хантер, и отправил бы этого молодого человека на виселицу. И все это я, черт побери, – тут он фыркнул с такой неистовой силой, что из трубки посыпались искры, – был обязан предотвратить.

Тогда я уже решил для себя, что фактически убийцей был Хантер, а Кларк – только «рабочий сцены». Я уже знал, как был использован магнит. (Кстати, теперь вы понимаете, почему тогда показалось, что все остальные пистолеты коллекции были «в беспорядке» и висели не так, как обычно, хотя на них не было никаких отпечатков пальцев. Никто специально и не менял их положения, как это утверждала слишком впечатлительная Соня, да и вам так показалось. На самом деле на них, как и на револьвер 45-го калибра, подействовал магнит, поэтому они приняли разное положение в зависимости от их веса и расстояния от магнита.)

Но как же я, черт побери, мог расстроить планы Кларка?

Положение этого человека было практически неуязвимым; не было ничего, что могло служить доказательством против него. Стоило предъявить ему обвинение, и он тут же переложил бы вину на Хантера. Хуже того – я осмелился не сказать правду Эллиоту. Эллиот – хорошо воспитанный и образованный человек, но он еще и полицейский. Его долгом было арестовать Хантера, и он сделал бы это, что нам совсем было бы некстати, потому что на самом деле… – Тут доктор в нерешительности закашлялся и не стал продолжать эту мысль. – Из этого тупика был только один выход. Вы обратили внимание, каким огорченным и подавленным был Кларк, когда горел его дом. Как он сказал, мы не можем доказать, что он совершил убийство, а он не может доказать, кто сделал это. Когда я убедился, что выключатель, связанный с магнитом, на самом деле находился в бильярдной, незаметно прикрепленный под подоконником таким образом, что Хантеру было достаточно только дотронуться до него, я понял, что выход был только один – кха-кха! – поджечь этот дом.

Если бы наш сад опрокинулся на нас, и то я вряд ли почувствовал бы такое же головокружение и тошноту, как в этот момент. Из уст Тэсс раздался какой-то писк:

– Вы подожгли…

– Тс-с! – прошептал доктор Фелл, виновато оглядываясь вокруг, словно в кустах лавра могли прятаться полицейские. – Умоляю вас, не кричите. Поджог – серьезное преступление, хотя – увы! – в моем понимании уничтожение какого бы то ни было имущества, принадлежащего Кларку, не является тяжким проступком.

Убедившись, что в доме никого нет, я установил там взрывное устройство замедленного действия, а затем присоединился к вам в саду. Не будучи наделенным выдающимися актерскими способностями, я очень боялся, что моя выразительная физиономия выдаст меня, к тому же во время взрывов мне всегда становится немного не по себе. И все же, позвольте заверить вас, это был единственный выход. Понимаете, была еще и другая причина, по которой я не хотел, чтобы Хантер не был арестован за убийство.

– Что же это за причина?

– То, что на самом деле Хантер не был убийцей.

Дело обстояло все хуже и хуже.

– Но вы же говорили…

– Нет, – твердо произнес доктор, – Я говорил, что он хотел убить Логана; говорил, что в то утро он выкрал пистолет из комнаты Гвинет… она, конечно же, рассказывала ему о револьвере, предупреждая о том, что мог совершить Логан… Говорил, что Хантер повесил револьвер на стену; что он устроил ловушку и приготовился захлопнуть ее. Все это – абсолютная правда. Однако я не говорил, что он совершил убийство.

– Тогда кто же это сделал?

Доктор Фелл медленно и с трудом повернул голову, роняя из трубки пепел, и пристально посмотрел на меня своими маленькими глазками, добродушно-насмешливо сверкавшими за стеклами пенсне.

– На самом деле, – сказал он, – это сделали вы.

Возникла долгая, утомительная пауза.

– Боюсь, я напугал вас, – говорил он, а перед моими глазами кружились черные мушки, и вдох застрял в легких. – Но поймите меня правильно: я не обвиняю вас в том, что вы – мерзавец, который замыслил убийство, совершил его, а потом скрыл все факты в своем рассказе. Но понимаете, на самом деле вы выстрелили в Логана.

Энди Хантер – тип человека, совершенно не подходящий для убийцы. Он не мог этого сделать и в последний момент понял, что не сможет. Он подготовил ловушку, приготовился сам и уже стоял у окна – но понял, что не в состоянии сделать это.

Помните, он даже не смотрел на Логана, когда раздался выстрел? Он хотел отказаться от своей затеи и собирался рассказать об этом вам. Он отвернулся от окна, стал набивать трубку и начал говорить: «Кое-что об этом доме с привидениями…» – но не закончил. Вы, как вы утверждали, двинулись вслед за ним. Дотронувшись до подоконника, вы нажали на выключатель, включив таким образом ток. Револьвер подскочил и выстрелил в Логана. Затем, как вы потом говорили, Энди Хантер побледнел и больше не произнес ни слова. Афинские архонты! Если бы вы только знали!

В саду раздавался птичий гвалт. Только несколько минут назад я смог полностью осознать, что все это означало.

– Вы хотите сказать, – спросил я, по-прежнему ощущая легкое подташнивание, – все два года я был убийцей и ничего не знал об этом?

Доктор Фелл фыркнул:

– В техническом смысле – да. Смерть Логана была результатом трагического несчастного случая, так же как и Хантер был на волоске от смерти из-за несчастного случая. Тут вы правы. Но мне не хотелось, чтобы вы беспокоились, так как вам не может быть предъявлено обвинение даже в том случае, если станут известны все факты.

Но настоящая правда не станет известна: Энди Хантер жив и преуспевает, и он ни за что не захочет даже упоминать об этом; Гвинет Логан никогда не сможет сделать этого, так как ничего не знает. Вы поняли, что она никогда не подозревала Хантера? Для нее он был «милым мальчиком», с образом которого преступление и насилие несовместимы, и на самом деле она была права. Она думала (и до сих пор так думает), что убийца – Кларк.

Единственный человек, который мог бы заговорить, – сам Кларк. Он не осмелился обвинить Хантера без реальных улик, так как он, как известно, никогда не рисковал. Поскольку улики исчезли в гигантском пожаре, он осторожно помалкивал. Однако до нынешней недели по-прежнему оставалась вероятность того, что однажды что-то заставит его рассказать правду…

– Что же мешает ему сделать это сейчас?

Доктор Фелл нахмурил брови:

– Предсказание Кларка сбылось. Если помните, он всегда говорил о том, что скоро будет война; он чувствовал и боялся этого больше, чем многие другие. И он решил, что было бы неосторожно в случае нападения оставаться в Англии.

Очень медленно доктор достал из кармана сложенную газету и, секунду подержав ее в руке, бросил на траву. Мы увидели заголовок:

«ЛАЙНЕР „АФИНИЯ“: ПОЛНЫЙ СПИСОК ЖЕРТВ».

Доктор Фелл поднялся, шумно вздохнув, опершись на свою трость с крючковатой ручкой, надел шляпу, расправил на плечах свой плащ с байтовой складкой, пристально посмотрел на серебристый аэростат, одиноко висевший в розовом сентябрьском небе, и сказал:

– Потому что, как известно, он никогда не рисковал.