Прочитайте онлайн Человек без страха | Глава 18

Читать книгу Человек без страха
2616+1137
  • Автор:
  • Перевёл: И. Мансурова

Глава 18

И снова теплые розоватые сумерки сгустились с западной стороны «Лонгвуд-Хаус», приближая нас к эпизоду, о котором немногие из нас догадывались, но через который никто не пожелал бы пройти снова.

Я вышел из автобуса на остановке, метрах в тридцати от ворот. До середины сегодняшнего дня здесь обычно стояла машина Энди, но Гвинет позаимствовала ее и куда-то исчезла. Я прошел по дороге, где мимо меня проехал лишь мальчик на велосипеде, и вышел на вымощенную щебнем подъездную аллею. Дом с блестящими окнами и черно-белыми лилиями сиял мрачной красотой. В дверях под козырьком, выглядывая на дорогу, стояла Тэсс. Увидев меня, она – легкая и гибкая – побежала по траве мне навстречу.

– Боб, как я рада, что ты вернулся! Где же ты был?

– В Саутэнде.

– Да, дорогой, я это знаю, но что ты там делал?

– Разное.

Оглянувшись через плечо, Тэсс сказала:

– В доме только Кларк и я. Уф-ф! Он дал служанкам выходной до позднего вечера. Гвинет пока не вернулась. А Джулиан… Джулиан удрал в Лондон. Не знаю, что скажет на это полиция. Как Энди?

– Плохо.

– Кларк говорит, что снова будет война. Он сидит в саду с бутылкой дешевого шампанского из бакалейной лавки и пугает меня еще больше, чем всегда.

– Неужели?

От бархатистой травы, еще не высохшей после ночного дождя, исходил приятный аромат. Нас разделяли каких-то два метра, но мы были одиноки на этой лужайке, очень одиноки. Тэсс была во всем сером: серой юбке и джемпере с красной диагональной полосой на левой груди. Она неотрывно смотрела на меня, чуть приоткрыв рот; было видно, как напряжены мышцы на ее лице.

– Боб, – сказала она, – что ты знаешь такого, чего не знаю я?

– Это ты поняла по моей физиономии?

– Да. – Она хлопнула в ладоши.

– Ты только что стояла в дверях. Не боялась, что кто-нибудь снова схватит тебя за щиколотку? Тэсс, эта история с «рукой, схватившей тебя за щиколотку» была отвратительной ложью, и ты это прекрасно знаешь.

Розовый свет сумерек постепенно менялся, перемещаясь по окнам «Лонгвуд-Хаус». Мне было нелегко ненавидеть Тэсс – да я вовсе и не испытывал ненависти. Просто чувствовал себя глупцом, что к тому же подогревалось обидой и возмущением. Мне страшно хотелось найти в ней какой-то изъян, ну хоть что-нибудь в ее фигуре, лице или в чем-то еще. Она, сжав руки, молчала.

– Конечно, я сам должен был сообразить, особенно когда увидел, как доктор Фелл посмотрел на тебя, когда ты впервые рассказывала ему эту историю и как, взглянув на него, покраснела от неловкости, о чем он всякий раз поминал; по твоему поведению, когда Эллиот попросил тебя показать ему, как это все произошло, и, наконец, прошлой ночью, когда ты практически призналась в том, что тебе нельзя верить, однако мне это и в голову не приходило!

– Боб, ради бога…

– Никакой руки не было – ничего не было у входа, и дело не в том, что из-за тебя началась вся эта погоня за привидениями, – скажи только, зачем ты это сделала? Ради всего святого, зачем?

– Ты разговаривал с Эллиотом.

– Конечно, я разговаривал с Эллиотом. Откуда еще я мог об этом узнать? Ты же не сказала мне.

Она продолжала стоять, сжав руки и слегка наклонив голову.

– Боб, я пыталась сказать тебе и не смогла!

– Однако смогла рассказать это Эллиоту и доктору Феллу. Ты рассказала им обо всем прошлым вечером, Тэсс, – прошлым вечером после «воссоздания» сцены. Вот почему ты вышла с таким вызывающим видом. Прошлым вечером. Ну хорошо, тогда ты тоже не могла рассказать мне все? Могла, но продолжала играть…

– Ты рассуждаешь как ребенок! – вспылила Тэсс.

– Кстати, у входа тебя схватила тоже детская рука, помнишь? Может быть, та же самая?

Это была наша первая настоящая ссора, да по-настоящему ее и нельзя было так назвать. Никто не выходил из себя. Просто был привкус горечи, как от лекарства, и это ощущение не оставляло меня. Однако, прежде чем я начал говорить глупости, я вдруг совершенно ясно осознал: Тэсс вовсе не играла – по крайней мере, сейчас она была абсолютно искренна.

– А Эллиот рассказал тебе, для чего я придумала эту историю?

– Нет.

– А ты не догадываешься?

– Нет.

– Ну, значит, догадаешься, когда они приедут сюда и поговорят с Кларком – конечно, если они вообще сделают это.

– Они приедут сегодня вечером – по крайней мере, должны.

Тэсс безучастно кивнула:

– Да. А вот и машина. О, Боб!

Какое-то мгновение мы стояли как две марионетки в натянутых, неестественных позах, но потом Тэсс подбежала ко мне, и я обнял ее. Я так благодарен «Лонгвуд-Хаус» за эти мгновения. Спасибо ему за благотворное влияние. Спасибо убийце.

Грохот приближающейся полицейской машины нарушил тишину раннего вечера; казалось, был слышен хруст каждого камешка на аллее, пока она подъезжала к парадной двери. В машине сидели Эллиот, доктор Фелл и Гвинет Логан. Эллиот, явно не очень довольный, похлопывая портфелем по ноге, широкими шагами направился по газону к нам.

– Инспектор, – сказала Тэсс высоким, чистым голосом, – не могли бы вы сказать Бобу, что…

– Да, мисс, всему свое время. – Эллиот был вежлив, но краток. – Не могли бы вы сказать мне, где Кларк?

Значит, они собирались уничтожать его.

– Он за домом, в саду. Пьет шампанское.

Рыжеватые брови Эллиота поползли вверх.

– Пьет шампанское?

– Это то самое дешевое итальянское шампанское, которое мистер Логан хранил для магазинов, – пояснила Тэсс.

– Ага. А где мистер Эндерби?

– Уехал. Вернулся в Лондон.

– Да, я слышал. – Эллиот снова, но уже более сердито похлопал портфелем по ноге. – Кстати, надо кое о чем позаботиться. Я был бы очень признателен вам обоим, если бы вы могли какое-то время побыть рядом с Кларком, а мы с доктором Феллом присоединимся к вам сразу же после того, как заглянем в дом. – Он повернулся, чтобы идти, но потом оглянулся снова. – Да, кстати, через несколько минут должны прийти двое рабочих с инструментами; они будут спрашивать меня. Не отсылайте их.

Быстро кивнув, он снова направился к доктору Феллу и Гвинет, а затем они вошли в дом.

С каждой секундой становилось все более очевидным: что-то должно было произойти. Я хотел было заговорить, но Тэсс остановила меня. Мы прошли через дом, пересекли великолепную зеленую поляну позади него, спустились в сад и обнаружили там Кларка, пребывавшего в прекрасном расположении духа.

Сад был круглой формы, примерно метров шесть в диаметре, и располагался ниже дома на высоту человеческого роста. Туда вела лестница с пологими ступенями, вымощенными необработанным камнем. По окружности «чаши» были высажены штокроза, которая пока не зацвела, дельфиниумы со множеством распускающихся бутонов, а кое-где – и с синими огоньками цветов, альпийские растения, бледно-желтые примулы и ярко-оранжевые нарциссы тацетта, в середине же оставалось большое открытое пространство, тоже имевшее форму круга, с круглыми же бетонными скамейками вокруг него и солнечными часами в центре.

Кларк, лениво развалясь, сидел на одной из скамеек, к которой был придвинут ярко окрашенный садовый стол. На краю стола стояло ведерко для шампанского и валялась пробка с золотой фольгой. Кларк был в своем белом льняном костюме и без шляпы, панама же, книга и очки лежали на лавке. Когда мы спускались по лестнице, он держал в руке пустой стакан, разглядывая его на свет, и было ясно, что он уже как следует выпил.

– Приве-ет! – тепло поздоровался он с нами и поставил стакан на стол, затем попытался распрямить колени, но это ему не удалось. – Простите мою невольную невежливость. Я не предлагаю вам ничего из этого, – он сделал жест в сторону ведерка, – потому что это – самое худшее, каким только может быть шампанское. Присаживайтесь, пожалуйста. Как дела у нашего неосторожного инвалида?

Внезапно мне бросилось в глаза, что этот человек выглядел лет на десять старше своего возраста и был злобным, как и его шутка – оскорбительная и несмешная.

– Вы имеете в виду Энди?

– Да, конечно.

– Он умирает, – сказал я.

Эти слова тяжелым грузом опустились на яркий, цветущий сад. Кларк выпрямился и уставился на меня неподвижным взглядом, а из уст Тэсс непроизвольно вырвался крик:

– Боб! Но ведь это не правда!

– Нет, правда. Поэтому я так долго оставался в городе.

– Что ж, очень жаль, – пробормотал Кларк. Мне показалось, он не лицемерил. – Во многих отношениях он замечательный молодой человек, очень знающий и опытный архитектор. Не думал, что его рана окажется такой опасной.

– Врачи тоже так не думали, но сегодня днем ему стало хуже. Я собираюсь вернуться в город, как только…

– Как только – что? – быстро подхватил Кларк.

– Как только полиция закончит здесь свои дела. Сейчас они в доме. Им уже известен убийца, его мотивы и методы. Возможно, сегодня вечером они смогут его арестовать.

Кларк ничего не сказал. Взяв за горлышко бутылку, он, перед тем как вытащить из ведерка, поболтал ею в ледяной воде и наполнил стакан. Бутылка была на три четверти пуста.

– А я тут как раз сидел и размышлял, – начал он, но увидел, как по ступенькам в сад спускались Эллиот с Гвинет. Доктора Фелла не было видно, хотя мне показалось, что Кларк искал взглядом именно его. Он лишь спокойно кивнул им и, как бы приглашая к разговору, продолжил: – Так вот, я тут сидел и размышлял – присаживайтесь, друзья мои! – о жизни и смерти и об их источниках. В частности, о нашем уик-энде с призраками.

Пока Гвинет усаживалась на лавку на противоположной стороне круга, а мы с Тэсс стояли как манекены, Эллиот положил портфель на металлическую подставку солнечных часов и оживленно сказал:

– Вот именно, сэр, я хотел бы поговорить с вами об этом уик-энде с призраками.

– С удовольствием, инспектор! Но в каком аспекте?

– В том, сэр, что все ваши призраки – обыкновенная фальшивка.

Кларк засмеялся и уселся поудобнее.

– Следовательно, – продолжал Эллиот, – нам необходимо выяснить некоторые вещи здесь и сейчас. Вы были знакомы с покойным Гербертом Харрингтоном Лонгвудом?

– Гербертом… Харрингтоном… Лонгвудом, – словно бы размышляя, повторил Кларк.

– Позвольте вам помочь. Герберт Харрингтон Лонгвуд, дальний родственник, унаследовавший состояние в 1919 году – в том году, когда в этом доме старый слуга был убит упавшей люстрой, – принадлежал к оксфордской ветви семейства. Мистер Лонгвуд был настолько расстроен, что вместе с женой уехал и больше никогда не возвращался в Англию. Сегодня доктор Фелл встретился в Саутэнде с местным священником, который рассказал, что мистер Лонгвуд отправился жить в Неаполь и умер там четыре или пять лет назад. Вы были с ним знакомы?

Кларк вежливо взглянул на него и сказал:

– Да, я знал его.

– Вы признаете это, сэр?

– Охотно.

– Значит, вам было известно, что он владеет домом с приспособлениями для трюков?

– Домом с приспособлениями для трюков?

Не сводя с Кларка глаз, Эллиот указал пальцем на окна на другом конце сада, позади нас.

– Дома, – продолжал он, – где можно создать призраков естественным образом – к примеру, легким нажатием пальцев. Я собираюсь настаивать на том, что именно по этой причине вы купили этот дом и устроили ваш уик-энд с призраками и именно так вы убили мистера Логана.

Солнце садилось. В саду запах земли казался сильнее запаха цветов. Кларк вел себя абсолютно непринужденно: он взял стакан с шампанским, немного отпил из него и поставил обратно, а затем с неподдельным любопытством посмотрел на Эллиота:

– Послушайте, инспектор. Я, случайно, не арестован?

– Нет, сэр. Если бы вы были арестованы, я бы не мог задавать вам вопросы таким образом.

– Ох, уже легче. Итак, я убил бедного старого, беззащитного Логана. Ну и как я, по-вашему, сделал это?

Эллиот открыл свой портфель.

– Прежде всего, вы отвлекли внимание людей от реальной истории этого дома. Вы не хотели, чтобы кто-нибудь узнал достоверные факты ни о 1820-м, ни о 1920 году, поэтому были очень раздражены, когда Боб Моррисон нашел информацию в «Докладах Комиссии по историческим памятникам». На самом деле вас раздражал любой поворот разговора в сторону истории этого места, и вчера мы имели возможность в этом убедиться. Однако, поскольку считалось, что «Лонгвуд-Хаус» – дом с привидениями, вам необходимо было обзавестись какой-то легендой. И вы придумали призрака.

Правда, вы недостаточно умны, чтобы придумать легенду о призраке самостоятельно, мистер Кларк. Вы ее «содрали». Вся эта история с «мертвым телом с поцарапанным лицом», которую вы приписали Норберту Лонгвуду, была списана прямо из сборника рассказов Эндрю Ланга . Книга вышла сорок лет назад, и вы подумали, что никто о вашей махинации не узнает. Вот эта книга. – Эллиот извлек из портфеля том в сером переплете и положил его на подставку солнечных часов. – Никогда не пытайтесь играть в такие игры с доктором Феллом, – добавил он. – Не сработает.

Эти слова, словно пощечина, поразили Кларка: его коренастое тело напряглось. Он смотрел на Эллиота не мигая.

– Но вы пошли на еще более грубый трюк, – продолжал Эллиот. – И вы немного перестарались. Буду откровенен. Мисс Фрэзер, – он кивнул в сторону Тэсс, – всегда считала вас темной личностью, с первой встречи с вами несколько месяцев назад. Она подозревала, что, устраивая уик-энд с призраками, вы попытаетесь провести какие-то манипуляции в доме, поэтому решила проверить вас.

Кларк перевел взгляд на Тэсс и, улыбаясь, приветственно поднял руку.

Эллиот продолжал:

– Входя в дом, она заявила, что кто-то схватил ее за щиколотку. Это чтобы проверить вас и посмотреть, что же вы станете делать. В тот вечер все немного нервничали, и мисс Фрэзер ничего больше не предпринимала, зато вы использовали ситуацию, мистер Кларк. Для вас это было настоящим благом. Вы подумали, что в волнении ей действительно показалось, будто кто-то схватил ее за щиколотку, и тогда, – Эллиот щелкнул пальцами, – вы немедленно добавили к этому факту историю с мертвым телом с оцарапанным лицом. Вы сказали, что история о хватающей руке – старая легенда Лонгвудов и что это призрак Норберта Лонгвуда имеет привычку хватать людей за щиколотку, не подозревая, что мисс Фрэзер придумала свою небылицу всего за пятнадцать минут до этого. – Эллиот замолчал. С порывистой шотландской суровостью он тряхнул головой, отчего показался мне старше своих тридцати. – С вашей стороны не очень умно, мистер Кларк.

– Неужели, инспектор?

– Да, сэр. Это доказывало, что вы, безо всяких сомнений, темная личность.

– И, конечно же, доказывает то, что я убил Бентли Логана?

– Если не возражаете, – Эллиот был бесстрастен и терпеливо-упорен, – мы продолжим разговор.

Вдруг сверху на сад опустилась большая тень. Но это был всего лишь доктор Фелл в своем плаще с байтовой складкой, вздымавшемся позади него, и шляпе, низко надвинутой на глаза. Казалось, он возвышался над всеми, закрывая свет. Его блестящее, сияющее лицо было немного смущенным, когда он спускался по лестнице среди цветов.

Я знал, что Тэсс была готова вскрикнуть: «Продолжайте, пожалуйста!» Волосы вставали дыбом от того, как неторопливо и с улыбкой Кларк опустошил свой стакан, потряс почти пустую бутылку и налил себе еще сладкого шампанского.

То, что Кларк – человек самолюбивый и тщеславный, было очевидно, и теперь его самолюбие было уязвлено, хотя он и не подавал виду.

– А-а, доктор, – сказал он, – а я все думал, когда же вы почтите нас своим присутствием. Тут инспектор рассказывал нам о том, как был убит Логан. Правда, инспектор?

– Да.

– Так рассказывайте же! – крикнула ожившая Гвинет. До этого она не, произнесла ни слова. Женщина сидела прямо, вытянувшись в струнку, в зеленой шляпке а-ля Робин Гуд и с такой силой теребила пальцами сумочку, что та чуть не согнулась пополам. – Я была там, и они думали, что я – как это называется? – сообщница убийцы, пока я не рассказала им совершенно другое. Так что же случилось?

Доктор Фелл церемонно поклонился ей, снял шляпу и жестом дал понять, что хотел бы присесть рядом.

– Кстати, мэм, – сказал он, – сейчас мы можем прояснить довольно важный момент. – Он ткнул своей тростью с крючковатой ручкой в направлении Кларка: – С этим человеком – не так ли? – вы обычно встречались в музее Виктории и Альберта?

– Да. О, Мартин, к чему теперь отрицать?

– Я так и знала, – прошептала Тэсс, впившись пальцами в мою руку.

К Кларку стала возвращаться его обычная учтивость.

– Так о чем вы говорили, инспектор?

– О секрете этого дома, – продолжил Эллиот, и над цветущим садом повисла мертвая тишина. – Вопрос заключался в том, что мы знаем о реальной истории семейства Лонгвудов как в 1820-м, так и в 1920 году? О Норберте – только то, что он был ученым, писавшим памфлеты с тремя другими учеными: Араго, Буажиро и сэром Хэмфри Дэви и что умер при таинственных обстоятельствах в том же 1820 году. Вот и все.

Однако с Гербертом Харрингтоном Лонгвудом, жившим в 1920 году, дело обстоит иначе. Мы нашли довольно обширную информацию. Он радикально перестроил дом. – Эллиот помолчал. – Провел электричество и водопровод. Пристроил к восточному крылу бильярдную. Поднял потолок в столовой, сделав комнату более просторной, правда, за счет удобства спален, находящихся прямо над ней. Убрал панельную обшивку в холле на первом этаже и, наконец, построил в кабинете новый кирпичный камин. Для работы он нанимал бригаду из Гернси, чтобы потом они много не болтали. Это был очень интересный персонаж. Все, кто рассказывали о его характере…

Тут Тэсс перебила его. Приложив к вискам пальцы, она сконцентрировалась, а затем, неотрывно глядя сквозь них на Эллиота, медленно заговорила:

– Постойте! Погодите, пожалуйста! Это тот же человек, который буквально помешался на семейной истории и документах и который был в восторге от мысли, что он – владелец дома с привидениями? Кроме того, он был помешан на всяких шутках и розыгрышах, да? И поскольку у него не было детей, чтобы пугать их, он занимался этим в доме с привидениями? Это его вы имеете в виду?

– Вы попали прямо в точку, – учтиво, но строго заметил доктор Фелл. – Прямо в яблочко.

– И что же?

– Вот именно, дайте доктору договорить, – произнес Кларк неизменно вежливым тоном. – В конце концов, инспектор – лишь голос своего учителя и как попугай все за ним повторяет. Не очень умно с вашей стороны, инспектор, и даже опасно. Не мог бы доктор Фелл говорить сам за себя?

Однако в этот момент доктор Фелл и сам выглядел довольно опасно.

– Почему вы решили, сэр, что мне трудно говорить за себя? Лучше позаботьтесь о собственной персоне. Скоро прибудут двое рабочих, и с вашего разрешения – и даже, боюсь, без него – мы намереваемся произвести некоторую «перестройку» вашего дома. По своему усмотрению. Откровенно говоря, сэр, мы собираемся разнести ваш проклятый дом на кусочки с твердым намерением обнаружить опасный и остроумный механизм преступного трюка, который, как подсказывает мой опыт, должен там быть. – Глаза доктора горели, и, с силой ударив по камню металлическим наконечником своей трости, он добавил:

– А начнем с того, что вскроем тот самый кирпичный камин в кабинете.

– Вскроете камин? – взвизгнул Кларк. – Господи, помоги! Неужели вы решили вернуться к навязчивой идее Моррисона о потайном ходе? Там очень крепкая каминная стенка. Вы имели возможность убедиться в этом.

– Да, мне это известно, – согласился доктор.

– Тогда что же?

– Действительно, каминная стенка очень прочна, в ней нет ни трещин, ни щелей; все кирпичи в порядке и аккуратно скреплены строительным раствором, но внутри этой стенки кое-что скрыто – такая маленькая штучка, размером не больше половины моей ладони. Такая неподвижная штучка, которая при случае может ожить и стать смертельно опасной, как ядовитая змея.

Все молчали. Мне показалось, что Гвинет чуть не вскрикнула. Небо потемнело, и деревья, росшие вдали на пляже, казалось, были из чистого серебра, а сад словно впитывал их цвет.

– Вы легко обнаружите истину, – продолжал доктор Фелл, – если постараетесь ясно представить себе ситуацию и забудете о магических заклинаниях, которые наш друг, мистер Кларк, старательно пытался внушить вам. Задайте себе простой вопрос: что там произошло? И получите простой и ясный ответ.

В деле задействовано несколько предметов – вот и все. Прошу заметить, каждый из этих предметов нетрудно переместить, да их, собственно, и не пришлось перемещать очень далеко: револьвер заставили «подпрыгнуть»; люстру, закрепленную настолько непрочно, что она двигалась от малейшего сквозняка, заставили качаться так же, как маятник часов, который можно привести в движение легким прикосновением. И, наконец, прежде всего мы говорили о деревянном стуле – загадка из загадок! – который тоже заставили «прыгать». Но, черт побери, стул был не деревянным! На самом деле это был легкий металлический стул на колесиках – такой, какие стоят на задней веранде дома. И вот – сквозь тьму пробивается солнце и снова поют птицы, потому что мы получаем последнее связующее звено: все эти предметы сделаны из металла! – Доктор Фелл подался вперед, и лицо его стало похоже на лицо Дамы из пантомимы. – Так надо ли теперь мне называть предмет, спрятанный за каминной стенкой, под слоем толщиной в половину кирпича, спрятанный очень хитроумно – ровно на два с половиной сантиметра левее дула револьвера, так чтобы при включении электрического тока револьвер отреагировал, резко дернувшись вперед?

Доктор замолчал. С невероятным усилием, кряхтя и ворча, он поднялся на ноги и повернулся к Мартину Кларку. В темнеющем саду его голос прозвучал очень отчетливо:

– Разумеется, я имею в виду электромагнит.