Прочитайте онлайн Часы смерти | Глава 10 ПОЗОЛОТА

Читать книгу Часы смерти
4316+1167
  • Автор:
  • Перевёл: В. Мисюченко

Глава 10

ПОЗОЛОТА

— Позаботьтесь о нем, — обратился Хэдли к Лючии Хэндрет, — и возвращайтесь. Я хочу, чтобы все леди в доме немедленно пришли сюда. — Когда дверь за девушкой закрылась, он прислушался к звукам в холле и повернулся к доктору Феллу. — Это все больше напоминает кошмарный сон. Полагаю, парень говорит правду? Хм… Кажется, я припоминаю, что у старого Хоупа, который обчистил собственный банк примерно на четверть миллиона, — я рассказывал вам о нем — был сын, которому тогда исполнилось семь или восемь лет. Если бы этот юнец не обладал таким пристрастием к мелодраме…

Хэдли вытер лоб носовым платком и сердито уставился на свою записную книжку, как будто она содержала только бесполезную информацию.

— Тут вы не правы, Хэдли, — возразил доктор Фелл. — Хейстингс не любит мелодраму, а живет в ней, так как является реальным, дышащим и заблуждающимся представителем человеческой расы, а не объектом для изучения характеров. Эмоции настолько пугают вас, мой мальчик, что вы предпочитаете утверждать, будто их вовсе не существует, кроме как в разговорах о погоде. Все, что вы можете понять, это немудреные чувства грабителя, жаждущего чужой собственности. Когда кто-то испытывает подлинно человеческое чувство ненависти или горя, он не относится к этому как к интересной метафизической проблеме, наподобие персонажа Ибсена. Вот почему у Ибсена все дома — кукольные. Напротив, человек тогда теряет голову и говорит как в самой жуткой мелодраме. Совсем как… — Он что-то пробормотал себе под нос, приглаживая усы, вид его при этом сделался озадаченным.

— По-моему, я знаю, о чем вы сейчас думаете, — негромко заметил Боском.

Доктор Фелл слегка вздрогнул.

— Что-что? О, вы еще здесь, — рассеянно отозвался он. — Честно говоря, я надеялся, что вы ушли.

— Значит, я под подозрением? — осведомился Боском пронзительным голосом. Ему было не по себе, хотя он пытался скрыть свое состояние под циничной шутливостью. — Вы считаете меня монстром?

— Нет. Но думаю, вам самому хотелось бы верить, что вы им являетесь, — сказал доктор Фелл. — Это ваша беда и ваша симпатичная фобия. Вы битком набиты неприятной чепухой, но я уверен, что вы блефуете. Ваши мозги отнюдь не таковы, как у настоящего дьявола, который скрывается за всем этим, и, конечно, вы никогда не намеревались убивать Эймса…

— А что я вам говорил? — отозвался Боском. — Я говорил, что задумал всего лишь подшутить над напыщенным хвастуном, потому что устал слышать болтовню о его былой крутости.

— Да, вы это говорили, когда думали, что вас могут обвинить в убийстве. Но теперь, когда мы знаем, что произошло в действительности, и вы вне опасности, вам может доставлять удовольствие изображать себя злодеем. Вы вполне способны утверждать, что на самом деле собирались совершить убийство. Иногда вы раздражаете меня, друг мой.

Боском засмеялся, а Хэдли резко повернулся к нему.

— Значит, вы полагаете, что вам больше не грозит опасность? — осведомился он. — Не очень на это рассчитывайте. Пожалуй, я доставлю себе удовольствие арестовать вас по обвинению в попытке убийства.

— Вы не можете этого сделать, — вздохнул доктор Фелл. — Я знаю, что это скверно отразится на его репутации пугала, но я осмотрел пистолет, когда он был у Пирса… Глушитель поддельный.

— Что?

— Это вообще не глушитель, а оловянный цилиндр, выкрашенный в черный цвет, с выпускным отверстием впереди для пущей убедительности. Черт возьми, Хэдли, неужели вы не видите, что перед нами еще один образчик вскормленного беллетристикой воображения? Вы ведь должны знать, что в Англии существует всего полдюжины настоящих глушителей — их слишком трудно раздобыть, но каждый фиктивный план убийства предполагает его использование. Ба! Успех вашего дела против Боскома и Стэнли зависел бы от доказательства того, что Эймса застрелили из пистолета с глушителем, и они бы здорово над вами посмеялись, когда вы предъявили бы вещественное доказательство «А». Хорошо, Боском, что вы не дали Стэнли рассмотреть эту штуку как следует. Он мог придушить вас за такую шуточку.

Хэдли поднялся и посмотрел на Боскома.

— Убирайтесь!

— Я хотел предложить… — начал Боском.

— Убирайтесь отсюда, — прервал Хэдли, шагнув вперед, — не то я…

— Прежде чем дело будет закончено, — сказал Боском, отпрянув и раздувая ноздри, — вы еще придете ко мне за советом. Я мог бы сообщить вам кое-что, но сейчас не склонен помогать вам. Развлекайтесь, пока я не передумал.

Дверь закрылась. Хэдли что-то пробормотал и снова посмотрел на записную книжку.

— Больше всего меня беспокоит серия совпадений, нагромождающихся друг на друга, — сказал он. — Взгляните на них! Кто-то из этого дома — имя нам неизвестно — сообщает Эймсу, что женщина, которая заколола администратора, живет здесь, пряча где-то доказательство, но отказывается помочь Эймсу попасть в дом. Впоследствии кое-кто еще приглашает Эймса, дабы тот угодил в якобы смертельную западню, устроенную для забавы Боскомом и бывшим полицейским офицером, ранее тесно сотрудничавшим с Эймсом. Когда Эймс попадает в эту западню, его закалывает кто-то другой — предположительно женщина, убившая администратора. За всей этой дьявольщиной наблюдает через люк в потолке молодой человек, чей отец был застрелен Стэнли четырнадцать лет назад и вину которого доказал Эймс!.. Фелл, если совпадения будут продолжаться, я не желаю об этом слышать! Происходи такое в книге, а не в действительности, я бы отказался этому верить.

— По-вашему, это совпадения? — задумчиво осведомился доктор Фелл. — А по-моему, нет.

— Что вы имеете в виду?

— И я тоже в них не верю, — продолжал доктор. — Чудеса могут происходить, но не залпами, как на представлении фокусника. Точно так же большинство уголовных дел (говорю это с сожалением) раскрывается благодаря одному-двум совпадениям — тому, что кто-то неожиданно выглянул из окна, не имел достаточно денег, чтобы уплатить за такси, или другим обстоятельствам, способным привести на виселицу самого хитроумного убийцу. Но простая случайность не может создать такую вереницу совпадений, с которой столкнулись мы.

— Вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что это было подстроено, Хэдли. Одно маленькое жалкое совпадение было подлинным, а остальные созданы чьим-то воображением, перед которым меркнет убогая шутка Боскома с фальшивым убийством. Этот человек — настоящий дьявол. Кто-то знал прошлое каждого, связанного с домом, передвигал людей, как шахматные фигуры, и создал наблюдаемую нами извращенную ситуацию как фон для заключительного удара часовой стрелкой. Думаю, Хэдли, я буду шарахаться от каждого встречного, пока не…

— Прошу прощения, сэр, — вмешался сержант Беттс, просунув голову в комнату. — Не выйдите ли вы сюда на минуту? Здесь кое-что… — Его возбужденное лицо тут же одеревенело, когда вошла Лючия Хэндрет. — Бенсон, Хэмпер и доктор уже закончили работу и хотят доложить вам о результатах перед уходом.

Кивнув, Хэдли вышел и закрыл за собой дверь. Лючия задумчиво смотрела ему вслед. Она короткими затяжками курила сигарету и стряхнула ногтем мизинца прилипший к нижней губе кусочек бумаги, продемонстрировав при этом острые белые зубы. Блестящие карие глаза скользнули по Мелсону и устремились на доктора Фелла.

— Я готова к допросу третьей степени, — заявила Лючия. — Элинор и Стеффинс сейчас придут — они все еще цапаются. Дон чувствует себя… неплохо, насколько это возможно.

— Садитесь, мэм, — предложил доктор Фелл благодушным тоном, которым обращался ко всем хорошеньким женщинам. — Хе-хе-хе. Рад это слышать. Думаю, вы давно с ним знакомы и поэтому сумели опознать покойного инспектора Эймса.

Девушка улыбнулась.

— Этой ночью многих котов выпустили из мешка. Не возражаю признать, что я двоюродная сестра Дона. Но крайней мере, это убедит нашу малютку Нелл, что у нее нет оснований для ревности. — В ее глазах мелькнула презрение, но она скрыла его, изучая свою сигарету. — Моя мать была сестрой Карлтона Хоупа или Хоуп-Хейстингса, которого подставили…

— Подставили?

Лючия вынула сигарету изо рта, и Мелсон снова увидел острые зубы.

— Он был виновен в растрате не больше вас. Даже меньше, если вы связаны с полицией. — Она окинула доктора взглядом и улыбнулась. — Сделаю вам комплимент, сказав, что вы не похожи на полицейского. Они не могли найти жертву, поэтому свалили вину на дядю Карлтона, а когда поняли, что не смогут доказать ее в суде…

Девушка бросила сигарету в камин и начала быстро ходить взад-вперед, обхватив себя руками, словно ей было холодно.

— Тогда Дону было только восемь лет, а мне тринадцать, поэтому я знаю больше его. Забавно, что Дон верит в виновность отца, — мать внушила ему это. Он так стыдится, что скрывает свои родственные связи, а когда я приехала сюда и Дон влюбился в Элинор, то даже не позволил сказать ей, что мы кузены, из страха, что об этом пронюхает Стеффинс. Но полицию он люто ненавидит. Зато я отлично знаю, что дядя Карлтон был невиновен, и…

Она оборвала фразу и устало пожала плечами.

— Продолжать бесполезно, не так ли? Некоторые люди — мошенники, а некоторые — честные, но в любом случае я не могу это изменить. Очевидно, я фаталистка.

Доктор Фелл подул на ленту от очков, чтобы стряхнуть ее с носа.

— Возможно, — согласился он, — хотя не исключено, что вам не вполне понятен смысл этого термина. Когда человек называет себя фаталистом, зачастую он просто имеет в виду, что лень не позволяет ему пытаться изменить течение событий, но вы кажетесь мне скорее борцом, мисс Хэндрет. — Его многочисленные подбородки дрогнули, а маленькие глазки блеснули. — Скажите, что вы подумали, когда увидели, что инспектор Эймс что-то разнюхивает в пабе?

— Откровенно говоря, я испугалась, — поколебавшись, призналась девушка. — Я знала, что ничего не сделала, но само его присутствие там… — Она пристально взглянула на доктора. — Что он там делал?

Лючия умолкла, когда Хэдли привел в комнату раскрасневшихся миссис Стеффинс и Элинор. Миссис Стеффинс трясла головой и, глядя не на Элинор, а перед собой, как будто делилась информацией с одним из стеклянных контейнеров, продолжала свой монолог, почти не шевеля губами.

— …Тебе мало, — чревовещала она, — развратничать на крыше этого дома, где каждый мог вас увидеть, разбивать сердце твоего опекуна, который трудится ради тебя не покладая рук, и тратить на себя все заработанные деньги, не давая ни полпенни на содержание дома, где я работаю, стирая пальцы до костей… — Миссис Стеффинс сделала краткую паузу, чтобы перевести дыхание. — На крыше, у нас над головой, перед всеми соседями… Мне не пережить этот позор до смертного часа… — В ее глазах блеснули слезы. — Могла бы иногда хоть немного подумать о нас… И мало того… — Повернувшись, миссис Стеффинс устремилась в лобовую атаку. — Ты просишь, чтобы твоего любовника оставили на всю ночь в этом доме после того, как ты на крыше…

— Чепуха. В этих зданиях в основном офисы, — практично заметила Элинор, — так что подсматривать за нами некому. Я это выяснила.

Миссис Стеффинс холодно поджала губы.

— Отлично, юная леди. Могу только сказать тебе, что он здесь не останется. Конечно, только тебе могло прийти в голову обсуждать это перед посторонними… — она невольно повысила голос, явно надеясь на поддержку кого-то из присутствующих, — но раз уж ты это делаешь, могу тебя заверить, что он не останется в этом доме. Где нам его поместить? Не с мисс Хэндрет, ха-ха-ха! — воскликнула миссис Стеффинс, качая головой и мрачно улыбаясь, как будто разглядела коварный и зловещий план.

— Помести его в комнату Криса Полла. Крис не стал бы возражать.

— Ни за что! Кроме того… — она поколебалась, — комната занята, так что…

— Занята? — переспросила Элинор.

Миссис Стеффинс молчала. Хэдли, позволявший им продолжать разговор по какой-то тайной причине, решил вмешаться.

— Это интересно, миссис Стеффинс, — резко сказал он. — Кажется, имеет место недопонимание. Нам говорили, что мистер Полл отсутствует и что никто не занимает его комнату. Если там кто-то есть, то, должно быть, он глух или мертв. Кто это?

Перемена была мгновенной и разительной. Только что женщина стояла, выпятив подбородок и кипя от гнева, а в следующую секунду новая сеть морщин обозначилась на некогда миловидном лице, как будто художник, специализирующийся на молниеносных портретах, сделал набросок углем. Среди отеков и впадин блеснули безупречные зубы. Широкая улыбка, виноватое выражение фиалковых глаз, вкрадчивое движение полных плеч… Даже голос приобрел новый тембр. Казалось, миссис Стеффинс включила на полную мощность свои чары.

— Должно быть, это вылетело у меня из головы, — произнесла она голосом, насыщенным обертонами, словно пародируя диктора Би-би-си. — Мой дорогой мистер… мой дорогой инспектор, кто же может находиться в комнате дорогого мистера Полла, кроме него самого?

Элинор смотрела на нее с подозрением.

— Вот как? Я не знала, что он здесь. Крис чутко спит и наверняка бы…

— Конечно, дорогая моя. Ты ведь все о них знаешь, не так ли? — отозвалась миссис Стеффинс, бросив на нее взгляд. — Но я не думаю, что его понадобится будить. Мне не казалось необходимым рассказывать об этом Иоханнусу, Элинор и даже его подруге, мисс Хэндрет. По-моему, молодому человеку полезно быть членом приличного клуба, встречаться там с приятными людьми, а не ходить в грязные скверные пабы или другие клубы, где, как говорят, падшие женщины танцуют в непотребном виде… — быстрый вздох, — хотя, если они разговаривают там с представителями аристократии… возможно, вы знаете поместье сэра Эдвина, Роксмур, в Девоне — туда можно добраться поездом за три с четвертью часа… тогда они, возможно, засиживаются за напитками, и я хорошо знаю…

Доктор Фелл хлопнул себя по лбу.

— Понял! — прогудел он в неожиданном приливе вдохновения. — Вы имеете в виду, что он вдрызг пьян!

Сначала миссис Стеффинс отвергла эту вульгарную гипотезу, но под нажимом признала, что Кристофер Полл прибыл около половины восьмого вечера, изрядно нагрузившись, что по какой-то таинственной причине он вошел через заднюю дверь и что она обнаружила его сидящим на лестнице в удрученном настроении. Миссис Стеффинс помогла ему подняться наверх. Больше никто не знает о его присутствии. Насколько ей известно, он все еще в своей комнате. Она огрызнулась на Элинор за то, что та вынудила ее рассказать об этом, после чего погрузилась в угрюмое молчание. Хэдли подошел к двери и дал указания сержанту Беттсу. Когда они вернулся, что-то в выражении его лица подействовало даже на миссис Стеффинс. Ее многословие иссякло, и она казалась готовой впасть в истерику, если дела примут нежелательный оборот.

— У меня есть несколько важных вопросов к каждой из вас, — заговорил Хэдли, посмотрев по очереди на трех женщин. Лючия выглядела как обычно, Элинор — вызывающе, а миссис Стеффинс слегка посапывала носом. — Садитесь, пожалуйста. — Он подождал, пока Мелсон не придвинет стулья, потом сел сам, скрестив руки на груди. — Сейчас поздно, и я не задержу вас надолго, но хочу, чтобы вы были абсолютно уверены в том, что говорите. Мисс Карвер…

Старший инспектор заглянул в свои записи. Элинор выпрямилась.

— Мисс Карвер, насчет этой двери, ведущей на крышу. Вечером она была заперта, и вы говорите, что она заперта постоянно. Однако у нас есть причины полагать, что убийца побывал на крыше спустя несколько минут или сразу же после преступления. У кого есть ключ от этой двери?

Кто-то издал приглушенный возглас, но все три женщины сидели спиной к Мелсону, и он не мог определить, кто именно. Потихоньку обойдя вокруг них, он встал так, чтобы видеть всех.

— Раньше ключ был у меня, — ответила Элинор. — Но раз вы знаете все, могу сообщить вам, что кто-то его украл.

— Завтра дверь запрут на висячий замок и заколотят… — начала миссис Стеффинс, но взгляд Хэдли заставил ее умолкнуть.

— Когда украли ключ, мисс Карвер?

— Не знаю. Понимаете, я обычно держу его в кармане этой куртки… — Элинор прикоснулась к кожаной шоферской куртке. — Когда я надела ее вечером, то не проверила, нам ли он. Полагаю, уходя, я машинально сунула руку в карман, но так как там лежали носовой платок, перчатки и несколько монет, то я подумала, что он где-то среди них. Я обнаружила его исчезновение, только когда поднялась наверх… поднялась наверх в первый раз. — Казалось, ее разрывают гнев и страх.

— В первый раз?

— Да. Когда эти двое, — девушка кивнула в сторону доктора Фелла и Мелсона, — вошли и увидели меня, это был второй раз. Я признаю, что в первый раз я поднялась минут за пятнадцать до того, — я помню это, так как часы пробили без четверти двенадцать. Дом заперли рано, и я, естественно, думала, что все уже легли… Не смотрите на меня так! — сердито прикрикнула она на миссис Стеффинс, потом снова повернулась к Хэдли. — Я поднялась в темноте и обнаружила, что у меня нет ключа. Я подумала, что положила его в другое место, поэтому спустилась и стала обыскивать свою комнату, но постепенно пришла к выводу, что положила ключ в карман, и подумала…

— Да, мисс Карвер?

— Что кто-то сыграл со мной грязную шутку! — сердито отозвалась Элинор, сжимая и разжимая кулаки. — Я была уверена в этом, ведь я помнила, что засунула ключ в палец перчатки — на случай, если кто-нибудь станет шарить у меня в карманах, что иногда бывает, — да и вообще, я всегда так поступала с ключами. Не зная, что делать, я снова вышла в холл, но на этот раз увидела свет наверху и услышала… ну, вы понимаете.

— Да. Мы вскоре к этому перейдем. Когда вы видели ключ последний раз?

— Вечером в прошлое воскресенье.

— А ваша комната не запирается?

— Нет. — Она усмехнулась. — Замки на дверях не разрешены никому, кроме Джея.

— Не вижу причины, — вмешалась миссис Стеффинс, пожав плечами, — почему женщина тридцати лет, сама зарабатывающая себе на жизнь — причем, я уверена, куда больше, чем мне пришло бы в голову требовать, когда я была компаньонкой и доверенным лицом такой превосходной утонченной женщины, как дорогая покойная Агнес Карвер, хотя в театральной среде отношения с работодателем строятся по-иному, — почему женщина тридцати лет, сама зарабатывающая себе на жизнь, должна оставаться здесь, если ей это не по душе, хотя она должна была бы испытывать благодарность…

Элинор резко повернулось. Ее лицо покраснело еще сильнее.

— Вы отлично знаете почему, — с горечью отозвалась она. — Вы все время хнычете и удивляетесь, как я могу быть такой неблагодарной по отношению к опекуну, который спас меня от приюта, когда я была сиротой, какими мы были нищими, как вы нуждаетесь в деньгах… О, я знаю, что вы собой представляете, и устала от этого! Этой ночью я поняла, что была сентиментальной дурой, но теперь…

Хэдли не прерывал ее, зная, что такие ситуации делают свидетелей необычайно откровенными, но теперь вмешался.

— Вернемся к вашему второму визиту наверх, мисс Карвер. Когда вы услышали, как Боском сказал: «Боже мой, он мертв!», и увидели кого-то, лежащего на полу в тени двери… — он быстро взглянул на нее, — то подумали, что это кто-то, кого вы знаете, верно?

— Да, хотя не представляю, как вы об этом догадались. Я решила, что это Доналд.

— И вы также подумали, что убил его Боском?

— Ну… очевидно. Это первое, что пришло мне в голову…

— Почему?

— Боском ненавидит Доналда. Боском увивался вокруг меня, но никак не мог набраться смелости и сказать, что ему надо. Но в один прекрасный он пришел в мою комнату, положил мне руку на колено и спросил, хотела бы я иметь двухместный автомобиль и собственную квартиру.

Миссис Стеффинс кипела от ярости, но была так ошарашена, что утратила дар речи. Элинор бросила на нее озорной взгляд и добавила:

— Я ответила, что очень бы хотела, если бы мне предложил их подходящий мужчина. — Она засмеялась. — Тогда он подпрыгнул и сказал: «Я бы даже женился на тебе». Это было так забавно, что я больше не могла сдерживаться.

Хэдли внимательно разглядывал ее.

— Но даже если так, — спросил он, — что заставило вас думать, что Хейстингс мог находиться в доме? Ведь он обычно не входил в него, не так ли? И как, по-вашему, он мог сюда проникнуть, если дверь была заперта?

— Понимаете, там пружинный замок. Дверь можно открыть с другой стороны, просто повернув ручку. А Дон настолько… настолько глуп в некоторых отношениях, что мог оказаться достаточно неосторожным и войти в дом.

Хэдли бросил взгляд на доктора Фелла, который что-то рассеянно пробормотал, и снова повернулся к девушке:

— Вы хотите сказать, мисс Карвер, что устройство замка позволяет любому — даже грабителю — войти с крыши? А как насчет люка, ведущего на саму крышу?

Она нахмурилась:

— Ну, раньше на нем был старый ржавый засов. Однажды ночью он застрял, когда я пыталась пройти, и Дон его выломал.

— В самом деле? — с холодным бешенством осведомилась миссис Стеффинс. — Тогда, думаю, мне найдется что сказать полиции об этом слишком умном молодом человеке, который…

Хэдли повернулся к ней.

— Теперь мне нужны ваши показания, миссис Стеффинс. Я хочу объяснений. Вы знаете… — он порылся под бумагами на столе и внезапно извлек отбрасывающую яркие блики часовую стрелку, — что этой штукой вечером убили человека?

— Я не хочу на нее смотреть, что бы это ни было!

— И вы понимаете, что следы краски, вероятно, остались на руках или одежде убийцы?

— Разве? Я не желаю, чтобы на меня так смотрели. Я не желаю, чтобы вы обращались ко мне таким образом, и не позволю вам загнать меня в ловушку, заставив признать то, чего я не говорила!

Хэдли бросил стрелку на стол и склонился вперед.

— Вам придется объяснить появление следов, оставшихся в пустом тазу, который сержант Беттс нашел в вашей спальне, — следов мыла и золотой краски. Ну?