Прочитайте онлайн Чародейский рок | Часть 9

Читать книгу Чародейский рок
5016+1874
  • Автор:
  • Перевёл: Н. Сосновская
  • Язык: ru

9

Роду и Гвен странствие показалось медленным, поскольку пришлось ждать, пока камни поглотят достаточно ведьмина мха и начнут делиться. Несколько раз супруги устраивали обманные маневры: бросали фрагмент музыкального камешка на ближайшую кочку волшебного грибкового растения. Родители прошли не более сотни ярдов, а дети уже скрылись из виду.

К тому времени, когда Гвен и Род зашагали к небольшой рощице, куда упал очередной камешек, солнце начало садиться. Впереди, окутанная сумерками, темнела полоса деревьев.

— Надо же дать бедненькому камешку шанс, — проговорила Гвен и подтолкнула камень к траве, вокруг которой разросся ведьмин мох.

Но тут Род услышал какой-то звук и оглянулся.

— Гвен…

— Что, господин мой?

— За нами… кто-то идет.

Гвен обернулась и едва не вскрикнула от испуга, увидев зверя размером с пони, с длинным пушистым хвостом и косматой серой шерстью.

Это был волк. Он бежал к Роду и Гвен, переставляя лапы, подушечки которых размером равнялись суповым тарелкам.

— Дадим ему отпор или убежим?

Гвен взяла наперевес свою метлу.

— Уйдем, хотя, на мой взгляд, можно было бы и остаться. — Род кивком указал на хищника. — Если он и дальше будет так продвигаться, он нас быстро не догонит.

Волк не просто бежал. Его лапы исполняли замысловатый танец, на удивление грациозный. Однако при трех шагах вперед волк затем делал два назад.

— Верно, — согласилась Гвен. — Давай пойдем к дальнему лесу, господин мой. Там мы сможем подстроить ему ловушку, если нам это понадобится.

— Здорово придумано. — Род отправился следом за женой. Время от времени он оборачивался и бросал взгляды через плечо. — Гм-м — м… Нет, номер не проходит.

Гвен оглянулась и увидела, что волк ускорил свой танец. С каждым «па» он все более настигал беглецов.

— Давай постараемся идти как можно быстрее. В лесу нам будет легче.

— Как скажешь. — Род ощутил почти животный страх, страх древнего человека, боявшегося зубов, клацающих в ночной темноте. Пытаясь успокоить и Гвен, и себя самого, он добавил: — Избавиться от него мы сумеем в любое время.

— Конечно, — отозвался Гвен и нахмурилась. — Но мне бы не хотелось этого делать. Все-таки живое существо, такое же, как и мы.

— Живое, — согласился Род, — но опасное для овец и беззащитных крестьян. Мы не можем позволить, чтобы по округе разгуливала такая зверюга, Гвен.

— Может быть, его можно приручить? — предположила Гвен.

— Вряд ли. — Род покачал головой. — Настоящий он или порожден чьей-то фантазией — он родился, чтобы быть диким зверем. Придется ему зубы вырывать.

Между тем зубы, о которых шла речь, щелкали все ближе. Волк бежал, вывесив красный язык, и казалось, улыбался. Его глазищи светились в полутьме.

— Честно говоря, — процедил Род сквозь зубы, — я думаю, нам бы лучше взлететь. Готова?

Но тут что-то пролетело у них над головами. Послышался шелест крыльев ночной птицы и ее долгий, протяжный крик, эхом разлетевшийся по округе. Приплясывающий на бегу волк завыл, отпрянул в сторону, подпрыгнул, клацнул зубами, а гигантская птица уже улетела прочь, но тут же, сделав круг, вернулась обратно. Волк, как ни странно, успел утратить интерес к охоте и вновь пустился в пляс. Птица сложила крылья, выставила когти и села на землю между людьми и волком. Это была сова с размахом крыльев футов восемь, которые могли служить надежными щитами для более нежного оперения на спине. В глаза Роду бросился клюв размером с его предплечье и глаза диаметром с обеденные тарелки. Сова в упор смотрела на волка. Ее ужасный крик снова рассек ночную тишину.

— Ху-у — у-у-у — у! — прокричала гигантская птица. — Ху-у-У-У — У!

— Она угрожает, что ли? — спросила Гвен.

— Угрожает или утешает — ее голос звучит музыкой для моих измученных ушей. Но эта сова вряд ли сумеет дать волку достойный отпор.

Похоже, четвероногий танцор сделал такой же вывод. Он присел, оскалился и приготовился к прыжку.

— Ху! — выкрикнула сова и хлопнула крыльями. Волк на миг оторопел и попятился назад.

Он не успел оправиться от испуга, как ночную тишину вдруг нарушил гулкий звон гонга и откуда ни возьмись появилась странная фигурка. Человечек маленького роста встал на земле перед совой. Он размахивал широченными рукавами, пытаясь удержать равновесие. На голове у человечка красовалась высокая остроконечная шляпа с рисунком из лилово-сиреневых спиралей, звезд и полумесяцев. Звезды и полумесяцы украшали также его залатанную мантию, которая была ему велика размеров на пять.

— Ну-ну, ну-ну, что тут у нас такое? — проговорил человечек нараспев дребезжащим, раздраженным голосом. Он уставился на сову через огромные круглые очки. — Зачем ты звала меня, Хут?

Королева ночи хукнула и кивком указала на волка. Залатанный мудрец обернулся, подслеповато вгляделся в темноту, поправил очки.

— Что тут у нас такое? Танцующий волк, говоришь? Ну и что? Пусть пляшет на здоровье!

Сова снова хукнула.

— Люди? — Мудрец не без испуга глянул на Рода и Гвен. — О! Добрый вечер! Я — мудрец Спинбол.

— Гм. Очень приятно познакомиться, — отозвался Род, гадая, не слишком ли неприлично он вытаращил глаза. — Я — Род Гэллоугласс, а это моя жена Гвен.

— Верховный Чародей? — Пинбол, похоже, струхнул. Он выпрямился. — Да еще и Верховная Волшебница в придачу! Ну, тогда я вам здесь не нужен! Вы могли бы содрать с этого зверя шкуру и изготовить из него чучело, а он бы и не заметил ничегошеньки!

— Это верно, — кивнул Род, — да только не очень хочется. В том смысле, что он-то делает то, ради чего родился на свет, а мы всегда стараемся сберечь жизнь невинного существа, если выпадает такая возможность.

Пинбол запрокинул голову, в его взгляде появилось уважение.

— Вот так, значит. Понимаю. Конечно, конечно.

— Нельзя ли приручить этого зверя? — поинтересовалась Гвен.

— О… — Пинбол сдвинул брови так, что они связались в узел на переносице. — Вы, похоже, в диких зверях не очень разбираетесь, да? Тогда ладно. Поглядим, что у меня получится. — Он вдруг улыбнулся. — Иногда приятно узнать, что ты где-то кому-то зачем-то нужен — так, ради разнообразия.

И он проворно развернулся к волку.

— А он симпатичный, — осторожно проговорила Гвен.

— Определенно, — согласился Род. — Только, кажется, немного сумасброден.

— Ну-ну, ну-ну, Плясун, — проговорил мудрец решительно, но при всем том мягко. — Ты не должен докучать этим людям.

Волк зарычал.

— Знаю, знаю, ты голоден, — поспешно откликнулся Пинбол. — Но у них тоже есть право на жизнь, знаешь ли. Ну, там овца заблудшая или коровенка, на худой конец — это я еще понимаю, но есть людей категорически запрещено!

Волк зарычал еще более грозно.

— Нет! — со всей строгостью выразился Пинбол. — Обсуждению не подлежит! Я настоятельно рекомендую тебе питаться исключительно олениной и крольчатиной да время от времени позволять себе кабанятинку. Будешь баловать себя домашней скотиной — неприятностей не оберешься. В один прекрасный день в лес обязательно явятся охотники с волкодавами.

Тут волк поднял голову и завыл. Род и Гвен застыли в изумлении, но еще сильнее они удивились, когда волчий вой стал преображаться в упорядоченную мелодию, которая каким-то образом подстроилась под ритм непрерывного звучания музыкальных камней, которыми была усыпала поляна. Волк закончил свою арию долгой, протяжной нотой, которая еще долго разносилась эхом по лесам. А потом все стихло, кроме стрекотания сверчков. Где-то далеко-далеко квакала жаба — или этот звук издавал музыкальный камешек?

А Пинбол довольно кивнул и вытащил из рукава нечто длинное и тоненькое.

— Волшебная палочка? — спросил Род.

Пинбол вместо ответа поднес «палочку» к губам и заиграл. Чудесная мелодия разлилась в ночном воздухе, ее звуки устремились к волку, взлетая и падая в такт с ритмом музыки, исполняемой музыкальными камешками. А потом Пинбол отнял дудочку от губ и запел:

Один — на запад, один — на восток, Так будешь всегда одинок. Но если с любовью посмотришь вокруг — Увидишь: вот он, твой друг! Любимая руку отдернула? Но В глазах ее светит любовь все равно. Наскучит подруга? Бывает и так, Но все-таки чаще грустит холостяк! Не греет, не светит, не любит злодей, Следа не оставит он в душах людей, А тот, кто других ненавидит, Себя же в итоге обидит! Иди же скорее ты к братьям С целительным рукопожатьем, И мир ото Зла исцелится, И Зло в Доброте растворится!

Волк сидел, склонив голову набок, и внимательно смотрел на мудреца, а тот плавно поднял руки и снова поднес к губам дудочку, выдул последнюю виртуозную трель, убрал дудочку в рукав и улыбнулся волку. А когда Пинбол выпрямился, он склонил голову к плечу точь-в — точь как волк.

Огромный зверь встал на все четыре лапы, танцем приблизился к мудрецу и протянул ему лапу.

Пинбол с торжественным поклоном пожал тяжеленную волчью лапищу, заглянул зверю в глаза и кивнул. Волк ответил ему кивком, отвернулся и танцевальным шагом направился к лесу — в ту сторону, откуда пришел.

Гвен, уже давно затаившая дыхание, наконец испустила долгий облегченный вздох, а Род сказал:

— Восхитительно! А он вправду уразумел все, что вы хотели ему сказать?

— О да, конечно! Все, что я не сказал ему словами, объяснил мелодией! В конце концов сердце у танцующего волка наполнено музыкой, понимаете?

— Теперь понимаю, — отозвался Род, а Гвен поинтересовалась:

— Вы уверены, что он больше никогда не причинит зла человеку?

— Совершенно уверен, — отвечал мудрец. — Музыка на краткое время создала гармонию между моим разумом и разумом волка. Но обещаю вам: несколько недель подряд я буду каждый день читать его мысли, дабы окончательно увериться в том, что он перевоспитался.

— Спасибо вам, — растроганно произнесла Гвен. — А я не умею вот так приручать диких зверей.

Пинбол зарделся от удовольствия, но ответил так:

— О нет, миледи, вовсе нет! Я и мечтать не могу о таком даре, как у вас — если вы и вправду настолько могущественны, как о том ходит молва. Наверняка вы более великая волшебница, нежели я!

Гвен не удержалась от улыбки.

— Не говорите так, почтенный господин. А еще я должна поблагодарить вашу подружку, которая позвала вас нам на выручку.

— Это вы про кого? Про Хут? — удивился Пинбол. — Но она вовсе не звала, да будет вам известно — она меня сотворила!

Сова Хут сердито крикнула.

— Да нет же, это правда, Хут, и ты сама это прекрасно знаешь! — с укором проговорил Пинбол и пустился в объяснения: — Она говорит, что все было наоборот: что это я сотворил ее. Но мы-то понимаем, что это сущая чепуха, правда ведь? Ну а как же может быть иначе? Чтобы такой рассеянный старый оболтус, как я, смог додуматься и представить такую чудесную птицу, как Хут? Невероятно!

— Ху-у — у-у-у! — убежденно прогудела величественная сова.

— Какие глупости на самом деле! — возмутился Пинбол. — И не смей больше говорить, что у тебя куриные мозги, чтобы я больше этого не слышал, поняла? Ты — мой самый лучший друг, самый близкий на всем белом свете. По крайней мере — из ныне живущих существ!

— Ху! — более или менее мирно ухнула сова и довольно пошевелила крыльями.

— Старый спор, — вздохнул Пинбол, обернувшись к Роду и Гвен. — Она настаивает на том, что ее сотворил я, а я — что она меня. Вряд ли мы сумеем договориться. Но с другой стороны, это единственное, в чем мы расходимся.

— Совсем не так плохо, — улыбнулась Гвен, — если уж в чем-то не соглашаться с другом.

— Друзья обязательно должны о чем-нибудь спорить, — негромко проговорил Род. — Нельзя подходить друг к другу слишком близко.

И мудрец, и жена резко взглянули на Рода, а огромная сова высказалась долгим-предолгим «ху-у — у-у-у!», в котором, казалось, прозвучало согласие с высказыванием Рода.

Род огляделся по сторонам, привлеченный тем, что музыка стала звучать иначе.

— Знаете, а вы оказали влияние на музыку!

— На ту, что играют камни? — Пинбол небрежно махнул рукой. — Хут то и дело этим занимается. Стоит ей показаться — и камни тут же начинают звучать по-другому, играют другую мелодию. Мы ничего против не имеем. Лишь бы все было мирно и дружно, понимаете?

— А мы хотели проследить за тем, как распространяются камни! — воскликнула Гвен. — Нам нужно узнать, откуда они происходят, чтобы понять, что за силы пытаются овладеть страной.

Пинбол опять махнул рукой.

— Да будет вам, чего вы так распереживались? Просто развлечение, не более.

— Это я уже где-то слышал, — проговорил Род. — И откровенно говоря, уже начинаю от этой трескотни уставать. А вы, случайно, не знаете, где это все началось?

Пинбол покачал головой.

— Понятия не имею. Но у меня такое чувство, что я появился именно тогда, когда все это началось. И Хут тоже. Но нам кажется, что пошло это с юга. И с запада, само собой, тоже.

Гвен неуверенно посмотрела на Рода. Тот кивнул и сказал:

— Что ж… Думаю, лучше ничего не придумаешь, как только топать в ту сторону, откуда прилетают камни. Но вот что интересно: именно этот камешек летел на север.

— И мне так показалось, — признался Пинбол. — Они растут, как растет дерево, ответвляются от общего ствола, но корни лежат на западе. Да, на западе и на юге. Но как только какая-то ветка старится, ее музыка как бы меняется, а потом и она начинает распространяться, и поэтому вы можете найти два камешка с совершенно разной музыкой, лежащих совсем рядом.

— Следовало бы приклеивать к ним ярлычки, — проворчал Род. — На самом деле мы именно так и проследили за этим ответвлением: нашли камешек рядом с другими. Ну что же, спасибо вам за помощь. Пойдем на запад.

— Господин мой, — заметила Гвен, — мы говорим ни с кем.

Род изумленно огляделся по сторонам и понял, что мудрец Пинбол исчез.

— Вот тебе и раз! Не очень-то вежливо с его стороны уходить не попрощавшись.

— Прощайте! — послышалось с высоты.

— Ху-у — у-у! — прокричала невидимая сова.

Род и Гвен переглянулись и поспешно зашагали к лесу, темнеющему впереди. Род обернулся и бросил через плечо:

— Пока!