Прочитайте онлайн Чародейский рок | Часть 22

Читать книгу Чародейский рок
5016+1880
  • Автор:
  • Перевёл: Н. Сосновская
  • Язык: ru

22

К вечеру следующего дня наконец стало ясно, куда вел дирижабль Гэллоуглассов, а вместе с ними — вереницу плясунов, растянувшуюся на полмили. Началась местность, густо усеянная тяжелыми металлическими камнями. На фоне издаваемого ими грохота музыка, доносившаяся от дирижабля, была почти не слышна. Родители и дети озадаченно огляделись по сторонам. Род прокричал Гвен на ухо:

— Похоже, тут у дирижабля родные края?

Танцоры пришли в полный восторг. Они разбежались по лугам, раскинувшимся по обе стороны от дороги, и принялись радостно отплясывать и от души резвиться. Учитывая, сколько тут валялось камней, было просто удивительно, как до сих пор никто ногу не сломал.

— Смотрите!

Остальные с трудом расслышали голос Джеффри. Род обернулся и увидел, что его средний сын тычет пальцем в небо. Задрав голову, Род увидел, что дирижабль стал прозрачным. Солнце просвечивало его насквозь. На глазах у семейства Гэллоуглассов их «проводник» стал совсем бледным, замерцал и исчез.

Все были обескуражены.

А потом подал мысленный голос Грегори:

— Так это был мираж?

Остальные последовали его примеру и перешли на телепатический стиль общения.

— Я думал, что он хотя бы из ведьмина мха скроен, — отозвался Магнус.

— Похоже, это было всего-навсего иллюзорное творение чьего-то разума, — мысленно произнес Род и нахмурился. — Что-то вроде приманки, чтобы нас сюда завести — но зачем?

— Куда же мы теперь пойдем? — спросила Корделия.

— Вот и я думаю — куда? — подхватила Гвен. — Музыки здесь так много, что мы не сумеем выбирать дорогу, глядя на них.

— То есть у нас нет вектора, — интерпретировал для себя фразу жены Род.

Но тут прозвучал спокойный голос Векса:

— Если дирижабль был проекцией, то кто-то должен был его спроецировать.

— Ну точно! — обрадовался Джеффри. — Давайте разыщем того, кто сотворил дирижабль! Уж он-то должен знать, откуда взялись все эти камни!

— А его мы как найдем? — полюбопытствовал Магнус.

Грегори указал:

— Смотрите! Парни и девушки движутся к западу!

И верно: хотя молодежь и рассыпалась по лугу и разделилась на группы, но почти все эти группы продвигались к западу.

— Стало быть, кто бы их сюда ни залучил, этот злоумышленник, вероятно, по-прежнему ведет их к какой-то цели, — мысленно высказался Род и кивнул. — Ну а дирижабль свое отработал и стал больше не нужен, потому что его музыку заглушила музыка камней. На него больше никто не обратил бы внимания.

— Если так, то давайте обратим внимание на того, кто его сотворил, — предложила Гвен. — Семья, в путь!

И все шестеро в сопровождении Векса зашагали в ту сторону, куда двигались танцоры.

Как только Гэллоуглассы поравнялись с первыми рядами танцующей толпы, они почти сразу же увидели колдунью. Узнать ее было легко, потому что она была единственным пожилым человеком среди молодежи и к тому же — одной из немногих, отличавшихся полнотой.

Видимо, колдунья уловила мысли кого-то из Гэллоуглассов, потому что резко обернулась, открыла рот в неслышном крике, наставила на семейство чародеев указательный палец, и у всех них в головах словно бы вспыхнул пожар. Но Гвен тут же погасила пламя образом снежной бури. А в следующий миг дорогу Гэллоуглассам преградил высоченный и плечистый варвар, с головы до ног выряженный в кожу с металлическими заклепками. Пряди его длинных волос были связаны узлами, в ушах блестели здоровенные серьги, а сам он размахивал копьем.

— Мираж! — поспешно сообщила всем остальным Гвен. Они с Корделией в упор уставились на «воина», и тот начал на ходу испаряться и таять. Но на его месте оказалась женщина с длинными прямыми черными волосами, в очень коротком облегающем кожаном платье. Женщина размахивала хлыстом. Мальчики вытаращили глаза, потрясенные сочетанием красоты и жестокости, а вот Род по опыту знал, что такое сочетание встречается и очень опасно. Пламя его гнева метнулось к злодейке и мгновенно обратило ее в горстку пепла. В следующее мгновение на Гэллоуглассов обрушился ледяной проливной дождь, а посреди струй возник маньяк-вампир с окровавленными губами и длиннющими клыками. Его спутанные длинные волосы развевались, словно боевые знамена, а одежды прилегали так плотно, словно были нарисованы на теле.

Прилив отвращения, испытанного Джеффри, передался остальным. Мальчику неприятна была сама мысль о том, что подобное создание смеет предстать в облике мужчины. Под давлением всеобщего отвращения видение начало таять, померкло и разлетелось в клочья.

Колдунья признала свое поражение и оседлала помело.

Но Корделия опередила ее и оказалась у нее на пути. Колдунья промедлила, и этих пары мгновений мальчикам хватило, чтобы схватить ее за подол юбки и с силой дернуть. Колдунья начала падать, но тут Джеффри, Магнус и Грегори рванули подол вверх, и ее падение замедлилось. В конце концов, упав, она ударилась не слишком сильно. Злость колдуньи вскипела котлом кипятка и была готова пролиться на обидчиков, но кипяток перестал бурлить, остыл и успокоился, а потом и вовсе исчез под воздействием волшебства Гвен. Через несколько минут волны чар убаюкали разум колдуньи, и она крепко заснула. Все остальные с большим интересом принялись читать ее мысли, а Род задал безмолвный и неоформленный мысленный вопрос, суть которого сводилась к тому, откуда взялись музыкальные камни. Однако прежде чем колдунья погрузилась в сон, лишенный каких-либо мыслей, выудить из ее разума удалось только обрывок фразы: «…человек, который нигде…»

Корделия в отчаянии уставилась на спящую колдунью.

— Как же это? О чем она?

— Разве может быть человек, который нигде? — возмутился Джеффри.

— Хотя бы — человек, и на том спасибо, — охладил распаленные эмоции детей спокойный мысленный голос матери. — Надо почитать мысли толпы. Вместе с нами сюда пришла только малая часть этих людей.

Гэллоуглассы обернулись и увидели, что луг почернел от того, сколько на нем собралось молодежи.

— Сколько их тут, мамочка? — ошеломленно спросил Грегори.

— Не меньше нескольких тысяч, — ответила Гвен, а Векс уточнил:

— Пять тысяч триста семьдесят один, Грегори.

— Хоть кто-то из них должен знать, где живет этот человек, который умеет преображать ведьмин мох! — ухватился за эту мысль Род. — Давайте послушаем их мысли, ребята. Только, чур, — держаться всем вместе, не разбегаться.

Все отважно взялись за дело. Полчаса только тем и занимались, что слушали и слушали. В конце концов Грегори обессиленно уселся на траву, а Гвен дала команду прервать сеанс.

— Никто не знает, — обреченно вымолвил Магнус.

— А я увидел туманную картинку. Там был человек, он носил камни, — устало сообщил Грегори.

— Я такое тоже видела, — подтвердила Корделия. — Вот только никто понятия не имеет о том, где он живет.

— Да, знают только о том, что он вообще существует, — добавила Гвен. — Как это может быть, супруг мой?

— На самом деле это больше по твоей части, — неуверенно отозвался Род. — Лично мне сдается, что тут не обошлось без гипноза.

Гвен взволнованно посмотрела на него.

— Твоя догадка верна! Кто-то стер у этих людей воспоминания о нем!

Магнус сдвинул брови.

— И ведь это не так уж трудно. Побороть сопротивление десятка-другого синапсов…

— Проще не бывает, — мысленно проворчала Гвен. — Значит, кто-то пытается окутать существование этого человека тайной.

— Но зачем? — удивилась Корделия.

— Есть такая малость, как очень-очень злобные крестьяне, — ответил Род. — Ладно, семейство. Как искать того, о ком никто не помнит?

Все притихли, пытаясь найти ответ на этот вопрос. Векс подождал немного, но все молчали, и тогда он подбросил идею:

— Память — целостное явление. Сознательное воспоминание стереть довольно легко, но оно дублируется во всей структуре головного мозга.

Грегори оживился.

— Вот здорово! Но как же нам это использовать?

— Думаю, это будет не так трудно. — Гвен встала. В каждой ее черточке ощущалась решимость. — Приведите мне хотя бы кого-нибудь, дети, у кого сохранились хотя бы смутные воспоминания об этом человеке, который нигде.

Миновало полчаса. Гэллоуглассы отошли от парня, мирно спавшего, положив голову на травяную кочку, и зашагали к дальнему холму, у подножия которого бежала речка.

— Мы же не сделали ему больно, мамочка? — мысленно спросила у матери Корделия.

— Нет-нет, ему вовсе не было больно, — заверила ее Гвен. — Когда он проснется, он подумает только о том, что никогда в жизни слаще не спал. Поспешим, дети. Мы, можно сказать, на охоте.

Местность на другом берегу речки оказалась пустынной и враждебной. Песок был усеян черепами животных, лишь кое-где торчали чахлые кустики. Порывистый ветер доносил запах щелочи.

Корделия поежилась.

— И как только здесь может кто-то жить, мамочка?

— А ты как можешь верить своим глазам после того, как мы вдоволь нагляделись на миражи? — спросил у сестры Джеффри. — Не бойся, сестренка. Где ты видела, чтобы вот так выглядел берег реки?

Корделия строптиво вздернула подбородок, но Гвен не дала ей возможности обидеться окончательно. Она подбросила вверх свою метлу и одарила ее пристальным взглядом. Метла начала преображаться. Она вытянулась, превратилась в несколько досок общей шириной футов шесть. Доски опустились и улеглись поперек речки.

— Перейдем по мостику, — предложила Гвен, — да поглядим, что там и как.

Семейство разбилось на пары. Дети последовали за отцом и матерью на встречу с недружелюбным берегом.