Прочитайте онлайн Голос сердца | ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Читать книгу Голос сердца
3416+659
  • Автор:
  • Перевёл: Т. Токранова
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Нина быстро накрыла Бена пледом и опустилась рядом с ним на колени.

— Бен… Бен, вы меня слышите?

— Слышу, — простонал Бен и попробовал приподняться.

— Не двигайтесь, — предупредила Нина. — Лежите спокойно, пока не приедет «скорая помощь» и вас не осмотрит врач.

— Я понимаю, что наша встреча закончилась не слишком блестяще, но неужели это послужило поводом для того, чтобы прикончить меня?

— Я не умею водить машину, — запротестовала Нина, — и если бы я наехала на вас вот тем… — она указала рукой в направлении «рэйнджровера», — вам бы сейчас было не до разговоров. В данном случае я — всего лишь свидетельница происшествия, а никак не его участница.

— Тогда кто…

— Я думаю, что полиция разыщет виновного, — ответила Нина, услышав отдаленный вой сирен. — Отдохните до прибытия врачей, а потом мы с вами поговорим.

Вскоре подъехали полицейские и за ними машина «скорой помощи». Нина отошла от Бена, не желая мешать медикам, и к ней тут же поспешил полицейский.

— Это вы звонили в полицию?

Нина принялась пересказывать подробности происшествия, краем уха прислушиваясь к разговорам врачей, осматривающих Бена. Судя по всему, особых оснований для тревоги не было, и она немного успокоилась.

— Вы хорошо разглядели автомобиль, совершивший наезд? — спросил, держа карандаш наготове, полицейский. Его коллега в этот момент укладывал велосипед Бена в багажник патрульной машины.

— Он был грязно-серого цвета и напоминал старую обувную коробку на колесах. Я находилась слишком далеко, чтобы разглядеть что-либо еще, — объяснила Нина, заметив, что к ним приближается один из врачей. — Как мистер Уортон? — озабоченно спросила она.

— Похоже, он отделался ушибами и ссадинами, но ему придется провести ночь в больнице под нашим наблюдением, чтобы выяснить, нет ли у него сотрясения мозга и внутренних кровоизлияний, — спокойно объяснил врач. — Вы правильно сделали, что укрыли его, — добавил он, отдавая Нине плед, — иначе он мог бы пострадать от шока.

— Мне можно поговорить с ним?

— Да, но только недолго. Нам надо выбраться отсюда, пока не собралась толпа. Любопытные граждане уже сбежались неизвестно откуда.

Подойдя к машине «скорой помощи», Нина поняла, что имел в виду врач. Просторная лужайка перед воротами поместья была заполнена народом. Все, кто присутствовал на аукционе, вышли, чтобы посмотреть, что случилось.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Нина, опустившись на колени рядом с Беном. Он лежал на носилках, укрытый одеялом. Нина обрадовалась, увидев, что глаза его вновь стали ясными, а щеки немного порозовели.

— Как будто только что свалился с «Эмпайр Стейт Билдинг», — попробовал улыбнуться Бен. — Прощу прощения за сказанное мной ранее. Я, видимо, должен был доказать самому себе, что не лишился умения шутить в результате падения с велосипеда. Но шутка оказалась довольно глупой.

— Ничего страшного, — утешила Нина. — Может быть, мне поехать с вами в больницу?

— Не стоит, это займет у вас слишком много времени, — Бен пошевелился, и его лицо тут же исказила гримаса боли. — Но я был бы очень признателен вам, если бы вы позвонили Эллиманам — я арендую домик в их поместье — и предупредили, почему я не смогу сегодня поужинать с ними, — Бен с трудом улыбнулся: — Похоже, вас ищут.

Нина тоже услышала знакомый голос.

— Это моя подруга Марисса Дуглас. Мы с ней приехали сюда на аукцион, — добавила она, выпрямившись.

— Я приобрела панели! — восторженно объявила, приближаясь к ним, Марисса, переполненная радостью от удачного приобретения. — Что случилось?

— Дорожное происшествие, — пояснила Нина.

— Это я вижу, — сказала Марисса и встала рядом с ней. — А вы знакомы друг с другом?

— Да. Марисса, это Беннет Уортон.

— Ой!

— Что, интересно, означает ваш возглас? — через силу улыбнулся Бен. — Мы можем ехать? — спросил он у подошедших медиков.

— Да, мистер Уортон. И нам надо поскорее выбираться отсюда, — добавил врач, оглянувшись на собравшуюся толпу.

— Я позвоню позже, — пообещала Нина, наблюдая, как носилки устанавливают в машину.

Женщины подождали, пока уехали полицейский и машина «скорой помощи», и только после этого посмотрели друг на друга.

— Ты, конечно, догадываешься, о чем я хочу спросить тебя? — поинтересовалась Марисса.

— Еще бы! Расскажу обо всем по пути, — Нина поежилась под резким порывом ветра. — Я видела все от начала до конца.

— Бедняжка, зрелище не из приятных, — посочувствовала Марисса. — Но ты — молодец, сделала все, как надо. А вообще, забавная получилась история.

— Бен сейчас вряд ли придерживается твоей точки зрения, — заметила Нина, отлично понимая, к чему клонит подруга. — Он решил, что его сбила я.

— Это вначале, а теперь он наверняка восхищается тобой, — ответила Марисса и улыбнулась. — Помни, что ты должна быть очень осмотрительной.

— Ты говоришь, как моя мать.

— Сочту твои слова за комплимент. И ответь: ты хотела встретиться с Беном Уортоном или нет?

— Конечно, хотела, — рассмеялась Нина. — Но я никак не ожидала увидеть его, распростертым у своих ног.

— Твое желание исполнилось, хотя обстоятельства встречи и оказались довольно неожиданными, — подытожила Марисса, когда подруги направились назад к автомобилю.

— Ты права, и я очень рада, что оказалась рядом и смогла помочь Бену, — ответила Нина, пристегивая ремень безопасности. — Кстати, Марисса, мы ведь вчера привезли уйму вкусных вещей, не так ли?

— Верно, — подтвердила Марисса. — Меня никак нельзя назвать скупой хозяйкой. А почему ты вдруг заговорила о еде?

Нина загадочно улыбнулась.

— У меня появилась идея, но я расскажу тебе о ней позже. А пока мне надо подготовиться к ответам на вопросы о происшествии. Об этом обязательно зайдет речь за ужином.

Сразу же после прибытия в загородный дом Дугласов, Нина позвонила Эллиманам и рассказала о происшествии, случившемся с Беном. Дерек Эллиман очень встревожился, подробно расспросил Нину о том, что она видела, и поинтересовался мнением медиков о состоянии Бена.

— Я очень признателен вам за звонок, Нина, надеюсь, вы мне разрешите вас так называть, — сказал он. — Мы с женой считаем Бена нашим другом и будем рады ему помочь, если в этом возникнет необходимость. Я сейчас отправлю ему кое-какие вещи, а вы, пожалуйста, звоните, как только получите новые известия.

Эта короткая беседа заметно улучшила настроение Нины. Она немного отдохнула, затем приняла душ и тщательно наложила косметику. Из головы у нее не выходил предстоящий ужин. Он обещал быть продолжительным и обильным. Марисса слыла великолепной хозяйкой, и в гостях у нее никогда не было скучно, но в этот вечер Нину беспокоило то, о чем могла зайти речь за столом.

В такой день, как сегодняшний, кто-нибудь обязательно должен будет заговорить о Патриции Росситер, и Нина понимала, что ей необходимо подготовить себя к любым неожиданностям.

Но независимо от того, что могло бы быть сказано вечером, Нина твердо решила пока не объявлять о своем родстве с Патрицией. Это было бы неблагоразумно, потому что все бы решили, что она гонится за дешевой популярностью и огромным состоянием, а это не соответствовало действительности. Кроме того, Нина пока не могла сказать, что действительно приняла окончательное решение, и поэтому ей лучше хранить молчание. А если уж объявлять о том, что она приходится внучкой Патриции Росситер, то только официальным путем при помощи Беннета Уортона и Оливера Уотсона.

Нина уложила волосы и осторожно, чтобы не испортить прическу, надела черное платье с плотно облегающим лифом и широкой юбкой в сборку, а поверх него кашемировый жакет винного цвета, отделанный черным кантом. В этом ансамбле она чувствовала себя спокойно и уверенно и надеялась, что это поможет ей справиться с любыми вопросами.

Закончив последние приготовления и оставшись довольной своим видом, Нина решила отвлечься от мыслей о предстоящем ужине и погрузилась в раздумья о мужчине, обе встречи с которым произвели на нее глубокое впечатление. К тревоге за состояние Бена примешивалось и чувство облегчения. Нина была рада, что теперь ей не нужно искать предлог, чтобы позвонить ему.

«Но, — подумала Нина, вдевая сережки, — если они с Беном начнут встречаться друг с другом, их отношения должны будут строиться, как будто ни ее родства с Патрицией Росситер, ни пропавшего завещания не существует». Нина инстинктивно чувствовала, что Бен — порядочный человек и он не станет смешивать личные отношения и профессиональный интерес, не будет злоупотреблять ее доверием только для того, чтобы она изменила свое решение. И, конечно, сама Нина ни при каких обстоятельствах не станет кривить душой для того, чтобы завоевать расположение Бена.

На сегодняшний день достаточно того, что они встретились вновь, а что произойдет дальше — покажет жизнь.

Начали подъезжать приглашенные гости, И, когда Нина спустилась вниз в просторный холл, первым, кого она увидела, был Кимбалл Хьютон. Он пристально посмотрел на нее, и Нина бодро улыбнулась в ответ.

— Я слышала, что вы приобрели на аукционе картину Хильды Хэссэм, — сказала она, радуясь за Кима, потому что сама обожала американских импрессионистов.

— Хильда Хэссэм досталась мне практически даром. Кроме того, я купил работу Лиллы Кэбот Перри. Женщины-живописцы сейчас в моде, — сообщил Ким, сопровождая Нину в гостиную. — Но вы, наверное, тоже приобрели достаточно много флакончиков для духов и подсвечников.

— Не могу пожаловаться — день выдался удачный, — отозвалась Нина. — А теперь извините, мне надо поговорить с Мариссой, а вы, должно быть, хотите пообщаться с другими гостями. Увидимся позже.

Нина перекинулась парой слов с Мариссой, а затем, когда хозяйку отвлекли неотложные дела, взяла в руки стакан с охлажденной минеральной водой и прошлась по залу, приветствуя знакомых.

В начале вечера, пока гости угощались напитками и орешками, разложенными на серебряных подносах, разговор шел исключительно об аукционе в Уиллоу-Хилл. Большая часть присутствующих могла похвастаться удачными покупками, но победителем была единодушно признана Марисса, которая стала обладательницей деревянных панелей.

Через полчаса гости удобно расположились в просторной столовой дома Дугласов. В отблесках свечей женщины выглядели мягче и привлекательнее, а мужчины — загадочнее. В многочисленных фарфоровых вазах стояли свежие цветы, французские кружевные салфетки приятно гармонировали с темной поверхностью стола из красного дерева. Подали суп из спаржи, все занялись едой, разговор вертелся вокруг каких-то пустяков, и Нина немного расслабилась. За столом сидели приятные люди, ужин обещал быть отличным, и единственное, о чем ей осталось беспокоиться, — это о данном себе обещании быть сегодня в роли наблюдателя, не более того. Прислушиваться к общему разговору, участвовать в беседе по мере необходимости, отвечать на обращенные к ней вопросы и ни при каких обстоятельствах не нервничать. Нина рассчитывала, что справится с поставленной перед собой задачей.

Тема завершившегося аукциона вскоре была исчерпана, и разговор перешел на дорожное происшествие.

— Я думаю, что не скоро забуду этот день, — заявила Нора Хардинг, специалист по французскому антиквариату. — Какое неприятное событие произошло на шоссе!

— Некоторых людей нужно лишать водительских прав, — сказала Марисса, и все единодушно согласились с ней.

— А кто-нибудь знает, как зовут сбитого велосипедиста? — спросила Аманда Лин Тэйлор.

— Беннет Уортон. Адвокат. Он арендует домик для гостей у Эллиманов, — вступил в разговор хозяин дома. — Ему очень повезло, что Нина оказалась поблизости и сразу же позвонила в полицию.

Взгляды всех присутствующих обратились к Нине, и она, против своей воли, оказалась в центре внимания.

— Хорошо, что в машине есть телефон. Я сняла трубку, набрала номер и сообщила о том, что произошло, — сказала она.

— Представляю, каким это было для вас сюрпризом, — нарочито ленивым тоном произнес Ким, и Нина внезапно почувствовала, что он внимательно следит за выражением ее лица.

— Да, я не ожидала ничего подобного, — ответила Нина, делая вид, что не понимает, на что намекает Ким. — Я всю жизнь прожила в Нью-Йорке, и со мной ничего похожего не случалось, но стоило мне выбраться в Коннектикут, как я стала свидетельницей дорожного происшествия.

— Несколько недель назад я видела, как вы обедали вместе, — с некоторым удивлением заметила Беба МакГенри Поуст.

— Да, это было в день Святого Валентина, — улыбнулась Нина.

— А я и не подозревала, что вы знакомы друг с другом, — сообщила миссис Поуст. Элегантная пожилая дама подождала, пока убрали суповые тарелки, и продолжила: — Я полагаю, что вы собирались вместе провести этот уик-энд.

— Нет, этот уик-энд посвящен исключительно бизнесу, — вежливо ответила Нина, помня о возрасте и положении в обществе своей собеседницы. Кроме того, ее приятно согревала мысль о том, что присутствующие решили, что у нее было романтическое свидание в день Святого. Валентина и не догадываются об истинном характере ее встречи с Беном.

Ужин шел своим чередом, подали салаты, горячее, и наконец подошло время десерта. Он был встречен слабыми возгласами протеста, но по мере того, как гости управились со своими обильными порциями, настроение их заметно изменилось. Голоса стали звучать тише, и разговор принял серьезный характер.

Нина начала нервничать. Она понимала, что рано или поздно кто-нибудь обязательно заговорит о Патриции Росситер. Ким по-прежнему не сводил с нее глаз. Неужели ему известно что-то? Если это так, то скоро он…

Но первым, кто заговорил о Патриции Росситер, оказался Рандольф Марвик, уважаемый и знающий свое дело букинист.

— Если бы Патриция была жива, она бы непременно приняла участие в сегодняшнем аукционе, — сказал он со вздохом.

— И никто из нас тогда не смог бы что-нибудь купить, — добавила Нора. — Она всегда была очень цепкой и не упускала ничего из того, что ей понравилось.

— Но Патриция всегда вела себя очень корректно и умудрялась не обидеть никого из нас, — сказала миссис Поуст. — Я припоминаю один аукцион… — начала она и надолго завладела вниманием гостей.

Нина принялась за свой десерт. Она с облегчением поняла, что в беседе в основном участвует старшее поколение антикваров и это дает ей возможность помалкивать.

— На прошлой неделе ко мне приходил Томми Паркс, — озабоченно заметила Нора. — Он — мастер по реставрации антикварной мебели, у него сейчас мало заказов, и, если завещание Патриции не будет найдено, ему придется туго.

— Патриция была практически единственной заказчицей Томми и всегда его опекала, — добавила миссис Поуст.

— Она обещала, что упомянет его в своем новом завещании. Том самом, которое до сих пор не найдено, — закончила Нора.

— Томми не может поднимать цены, они и так достаточно высокие, — заметила Марисса, стараясь не смотреть на Нину. — И сейчас у него большие расходы. Я думаю, что кое-кто из нас мог бы временно оказать ему помощь.

Как Нина и предполагала, стоило только упомянуть имя Патриции, как гости заговорили с новым воодушевлением. Она ожидала услышать рассказы о творческих достижениях Патриции, ее званых вечерах, знаменитых друзьях, но разговор принял иной оборот.

— Я кое-что приобрела на распродаже у Дуэйна Фармера, — сказала Аманда. — Он закрывает свою фирму…

— Патриция часто говорила о нем, — перебил ее Рандольф. — Сейчас он вроде проходит специальный курс лечения.

— Будем надеяться, что лечение ему поможет, но расходы, связанные с этим, просто невероятные, — добавила Аманда. — Мы с ним поговорили о Патриции. Он не рассчитывает на то, что она упомянула его в завещании, но нам обоим было интересно гадать, кому же достанется основная доля.

У Нины перехватило дыхание. Да где же все-таки это новое завещание? Куда его можно было запрятать?

— А я разговаривала с Джеком Бервином, — опять подала голос Беба Поуст. — У него кошмарный домовладелец. Джек — замечательный часовщик, но у него же не десять рук. Патриция очень ценила Джека и пообещала оставить ему свою коллекцию часов, но теперь…

«Сколько обиженных людей, как много горьких историй», — подумала Нина. Кое с кем из тех, о ком шла речь, она была знакома, об остальных слышала только хорошее. Но всех их ценила Патриция Росситер, и они рассчитывали на свою долю наследства.

Понемногу гости начали прощаться и разъезжаться по домам. Вскоре в гостиной остались только Беба Поуст, Кимбалл Хьютон, Нина и хозяева дома. В камине ярко горел огонь, свет был притушен, и Нина удобно устроилась на кушетке у окна, немного поодаль от остальных, и принялась размышлять о Бене, не сводя, однако, глаз с миссис Поуст. Высокая элегантная пожилая женщина восседала на парчовом стульчике слева от камина, а у ее ног разлеглись два постоянных спутника — хорошо выдрессированных скотч-терьера. Беба Поуст развлекала присутствующих рассказом об отделке квартиры известного кутюрье Робертсона. Когда она добралась до описания поисков особо редкого зеркала, один из терьеров поднялся, пересек комнату, вспрыгнул на кушетку и свернулся калачиком рядом с Ниной.

— Я думаю, что Таше нравятся мои духи. Наверное, она помнит их с того дня, как вы приходили со своими собачками в мой демонстрационный зал, — засмеялась Нина.

— Ее поведение может служить тебе комплиментом, — одобрительно заметила Беба. — Я давно пытаюсь убедить Робертсона, что ему пора выйти на широкий рынок со своей продукцией и избавить нас от всякой новой гадости, которую почему-то называют духами.

— Полностью с вами согласна, миссис Поуст. В духах Робертсона действительно есть что-то особенное, — согласилась Нина, поглаживая шелковистую шерсть Таше. — Я теперь понимаю, почему редко вижу вас без Таше и Тики. Они такие милые.

— А Патриция предпочитала, чтобы ее приближенные умели не только скулить и вилять хвостом, — вмешался в разговор Кимбалл Хьютон. — Вот ты, Марисса, являешься представительницей авангарда среди дизайнеров. Допустим, ты задала вопрос и, наверное, захочешь получить ответ, а не обожающий взгляд и тявканье?

— Ким, какой же ты противный! — воскликнула Марисса. — Тебе говорили о том, какой у тебя неприятный характер?

— Говорили, но, к сожалению, я не могу повторить всех слов. Они неуместны в приличной компании, — с таким невинным видом сказал Ким, что все присутствующие невольно рассмеялись. — Но поговорим о другом, — продолжал Ким. — Как вы думаете, что же все-таки будет с наследством Патриции Росситер?

Видимо, ему так хотелось привлечь внимание присутствующих к этому вопросу, что Ким начал рассказывать, как он познакомился с Патрицией, как стал одним из ее протеже. Из его голоса исчезли циничные нотки — видно было, что Патриция оказала на него большое влияние как в профессиональном, так и в личном плане, но взгляд темных глаз Кима по-прежнему оставался настороженным.

Нина внезапно вспомнила, что Бен тоже всегда выглядит настороженным, но, в отличие от Кима, он может расслабиться и стать более мягким.

«Интересно, что сейчас делает Бен?» — подумала она. К счастью, никто не обращал внимания, что она не принимает участия в беседе, и Нина принялась обдумывать план, который созрел у нее в голове по пути из Уиллоу-Хилл. Конечно, то, что она собиралась сделать, противоречило ее привычкам, но не бывает ничего неизменного, а поскольку они вновь встретились с Беном, то, наверное, стоит попробовать…

— Все, конечно, понимают, что вопрос о завещании останется открытым на протяжении еще многих лет!

Мысли Нины были прерваны последними словами Бебы Поуст. Естественно, она говорила о завещании Патриции Росситер. Слава Богу, что в комнате было полутемно и никто не ожидал высказываний от Нины по данному вопросу, за исключением разве что Мариссы, которая могла рассчитывать, что Нина даст новый толчок для беседы.

— Получится что-нибудь, достойное пера Чарлза Диккенса, — заговорил Клиффорд Дуглас. — Существует завещание, но всем известно, что умершая перед своей кончиной написала новое, возможно, сильно отличающееся от предыдущего. И суд должен решить вопрос о признании законным старого завещания.

— Какая есть альтернатива? — спросил Ким. — Мой кузен-юрист, занимающийся вопросами наследования, не может припомнить подобного случая.

— Случай действительно редкий, — согласился Клифф. — Альтернатива заключается в том, что суд может объявить, что Патриция умерла, не оставив завещания.

Нина знала, что Марисса рассказала мужу о ее тайне. Клифф работал в международной банковской сфере, имел степень юриста и любил время от времени продемонстрировать свои познания.

— А как же быть с обещаниями Патриции? — задал Ким вопрос, на который не отважился никто другой. — Патриция хотела завещать кое-что из своего имущества близким друзьям и обещала им это. Как же теперь быть этим людям?

— Если прежнее завещание будет признано недействительным, суд распорядится ее наследством.

— Это означает, что штат Нью-Йорк хорошо обогатится, — прокомментировала Марисса, исподтишка глянув на Нину.

— То же самое относится и к распорядителю имущества Патриции. Хотя Беннет Уортон и не нуждается в деньгах, — холодно заметил Ким. — А кто-нибудь ищет пропавшее завещание?

— Если Патриция хотела подшутить над нами, ей это удалось, — заявила Беба Поуст. — Даже те, кто хорошо ее знал, время от времени поражались ее изобретательности. Помню, как…

«Не думай о проблеме, и она решится сама собой». За последние недели Нина столько раз мысленно повторяла эти слова, что почти поверила в их справедливость. Тогда почему же сейчас ей вдруг стало не по себе? Почему она внушила себе, что вопрос о наследстве Патриции Росситер решится легко и просто? Нина начала понимать, что вскоре ей придется распрощаться с ролью постороннего наблюдателя и начать действовать.

Конечно, ей было легко сказать, что она не нуждается в наследстве Патриции и что с нее достаточно подаренных ею драгоценностей. Патриция в какой-то степени заслужила подобное решение своей внучки. И не потому, что она, родив ребенка, отдала его чужим людям, потому, что не хотела общаться ни с ним, ни с его семьей в течение стольких лет. И когда Патриция решила объявить о себе, было уже слишком поздно, своим поступком она только внесла смятение в душу Пола…

Как Нина ни пыталась оправдать свое поведение, она понимала, что от ее решения может зависеть не только ее собственная жизнь, но и судьба многих других людей.

Да, Нина на самом деле была хорошо обеспечена и не нуждалась в деньгах, но этого нельзя было сказать о других людях, рассчитывающих на свою долю в наследстве Патриции. В большинстве своем это были пожилые люди, озабоченные либо болезнями, либо серьезными финансовыми проблемами. Обязана ли она теперь выполнять обещания своей бабушки, с которой разговаривала всего лишь один раз?

Да, обязана! Нельзя отказать человеку, который нуждается в твоей помощи! Тем более, что все эти люди чем-то заслужили расположение и благодарности Патриции. Ее бабушка умела считать деньги и не стала бы давать направо и налево щедрые обещания малознакомым людям.

От этой мысли Нина даже вздрогнула, казалось, что на нее снизошло просветление и все наконец для нее встало на свои места.

Нина поднялась с кушетки, заставив Таше недовольно взвизгнуть. Марисса удивленно посмотрела в их сторону.

— Что случилось, милая? — озабоченно спросила она.

— Мне надо позвонить, иначе будет слишком поздно, — стараясь говорить ровным голосом, объяснила Нина и спустила Таше на пол. — Ты — очень милая собачка, но теперь иди к своей мамочке. Надеюсь, вы меня извините? — обратилась она к присутствующим.

Выходя из комнаты, Нина услышала слова Бебы Поуст, сказанные вполголоса:

— Бедная девочка! Наверное, мы утомили ее своими разговорами о Патриции. Жаль, что Нина не была знакома с ней и даже не подозревает, какой замечательной женщиной была Патриция.

Несмотря на свое возбужденное состояние, Нина едва не рассмеялась вслух. Интересно, какое было бы выражение лица у миссис Поуст, если бы Нина вдруг объявила о том, что Патриция Росситер приходится ей родной бабушкой?

Нина обнаружила телефонный аппарат в просторном вестибюле рядом с гардеробом и ванной комнатой для гостей. Нина сняла серьги, села за маленький столик и набрала номер.

Она уже звонила Бену в начале вечера, но разговор сложился тогда не очень удачно. Бена только что поместили в палату, напичкали лекарствами, и ему было не до светских бесед.

Сейчас Нина надеялась на более успешный разговор.

— Я вас не разбудила? — спросила Нина, услышав голос Бена. — По вашему тону я чувствую, что вам стало лучше.

— Рад это слышать, вообще-то я чувствую себя, как боксерская груша после разминки чемпиона-тяжеловеса, — пошутил Бен. — Я хорошо выспался, и мне действительно стало лучше, хотя все сильно болит.

— Вы что-нибудь ели? — поинтересовалась Нина.

— Да. Эллиманы прислали своего дворецкого, который привез мне кое-какие вещи и термос с супом. Спасибо за то, что вы им позвонили.

— Мне было несложно выполнить ваше поручение, и надеюсь, что Эллиманы прислали вам крепкий куриный бульон.

— Нина, у вас замечательный тембр голоса. Вам никогда не предлагали поработать диктором на радио? Хотя с вашей внешностью можно попытаться и на телевидении…

— Никогда, — рассмеялась Нина. — И спасибо за комплимент.

Сердце ее учащенно забилось, она мысленно сосчитала до трех и приступила к главному.

— Я хотела спросить вас… как вы относитесь к свежей осетрине, сливочному сыру с луком и русскому кофейному торту?

— Вы собираетесь прислать мне все это?

— Не совсем так. Если вы не против, завтра кто-нибудь подвезет меня и корзинку с вкусными вещами до больницы. Затем, если позволят врачи, мы отвезем вас домой, и я приготовлю обед. Что скажете?

— Я чувствую себя очень важной персоной.

— А после обеда мы с вами поговорим, — добавила Нина.

— Этот разговор касается нашей первой встречи?

— Отложим разговор до завтра, сейчас вам надо отдохнуть, — уклончиво ответила Нина. — Обещайте, что хорошо выспитесь и не станете смотреть старые фильмы ужасов по телевизору.

— Я никогда не смотрю фильмы ужасов в одиночку, — рассмеялся Бен.

— Моя мама бы сказала, что у нас обоих был сегодня напряженный день. И я вам открою одну маленькую тайну, — добавила Нина. — Сидя в машине там, на шоссе, я решила позвонить вам в понедельник по возвращении в Нью-Йорк, и вдруг вы оказались совсем рядом.

— Слегка помятый, но по-прежнему в здравом уме и рассудке, — мягко пошутил Бен. Беседа с Ниной доставляла ему огромное удовольствие.

— Не сомневаюсь, что врачи поставят вас на ноги, а завтра нас ждет замечательный обед. С нетерпением буду ждать встречи с вами.

— Может, вы хотя бы намекнете на то, о чем собираетесь поговорить? Мне тогда было бы о чем поразмышлять перед сном.

— Хорошо, — согласилась Нина. — Но я сделаю это только потому, что хочу немного поднять вам настроение. Перед тем как принять какое-либо решение, я долго и тщательно все обдумываю.

Возвращаясь в гостиную после разговора с Беном, Нина лицом к лицу столкнулась с Кимбаллом Хьютоном. Ким надевал пальто, и с секунду они простояли молча, не сводя глаз друг с друга.

— Желаю вам благополучно добраться до Нью-Йорка, — наконец сказала Нина.

И как она могла раньше думать, что Кима не интересуют женщины. Нельзя сказать, чтобы он нравился ей, и, кроме того, Нина почти физически ощущала стальной панцирь, в который заковал себя Ким, теперь она вдруг поняла, что есть немало женщин, которые хотели бы попытаться пробить эту броню, но они зря рассчитывали на успех. Интересный выдался денек!

— Минутку, — остановил ее Ким, когда Нина сделала шаг, чтобы пройти, — вы не согласились бы как-нибудь пообедать со мной? Я думаю, что у нас нашлось бы немало общих тем для разговора.

Нину охватило беспокойство. Неужели он знает? Может быть, Ким стоял за дверью и слышал их разговор с Беном? Хотя и сама Патриция, в минуту откровения, могла рассказать ему обо всем, и Ким решил приберечь информацию до удобного случая. Все может быть. Но Нина знала, что ей ответить.

— Благодарю, Ким, но вынуждена отказаться от вашего предложения, — с сожалением в голосе ответила она. — Наши профессиональные интересы столь различны, что нам нечего обсуждать.

— Но если мы захотим, то можем говорить не только о работе, — улыбнулся Ким, не сводя с нее пристального взгляда. — Вы всегда интересовали меня.

— Спасибо за комплимент, но мой ответ останется прежним, — твердо сказала Нина.

Она не могла не заметить, что Ким весь вечер не сводил с нее глаз, но одновременно не могла поверить, что он вдруг внезапно мог влюбиться в нее.

— Все равно у нас ничего не получится, — мягко пояснила Нина. — И не стоит начинать скоротечного романа, потому что мне не хочется уподобляться тем женщинам, которые рыскают по книжным магазинам в поисках книг, отвечающих на вопрос: какую они допустили ошибку в отношениях с вами.

К ее удивлению Ким рассмеялся.

— Первый раз слышу подобное. Ну что ж, я сделал все, что мог. Жаль, что мне приходится отступить, — проговорил он. — Но перед тем, как пожелать спокойной ночи, я дам вам один совет. Когда вы в следующий раз увидитесь с Беном Уортоном, попросите рассказать, почему Патриция именно его назначила распорядителем своего состояния.