Прочитайте онлайн Большая книга ужасов – 53 (сборник) | Глава 16. История болезни

Читать книгу Большая книга ужасов – 53 (сборник)
4916+13038
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 16. История болезни

Нужно было что-то делать. Я собрался взять телефон и позвонить маме, чтобы вытащила меня из этой жуткой больницы. Уже начал номер в контактах искать, и тут до меня дошло: «А если это действительно какая-то африканская чума?! Или другая, не менее смертоносная болезнь. Тогда мне домой нельзя».

Карантин в моей ситуации, конечно, ужасно, но не зря же его придумали.

«Медицина – наука неточная, но уж получше магии и колдовства, – решил я и отправился прямиком к лифту. Спустился сначала на третий, потом на второй этаж и нашел-таки доктора в маске и зеленом халате.

– Лечите меня, – говорю. – Сегодня никакого настроения умирать от африканской чумы.

Для убедительности я показал повязку на ноге с почерневшими пятнами. Врач покачал головой и отвел меня в пустой приемный кабинет. Там вручил термометр и велел ждать. Минут десять я сидел с градусником и считал капли, падающие в белую железную раковину из старого крана. На тридцать девятой в кабинет зашла медсестра. Она была в маске и обычном белом халате. Взяла у меня термометр.

– Тридцать четыре и два! Ты плохо держал его, мальчик! – возмутилась женщина.

– Всё я нормально держал.

Медсестра взяла у меня кровь для анализов. Потом велела снять футболку, достала ультрафиолетовую лампу, принялась на меня светить и осматривать.

– В этом сезоне загар не в моде, – говорю.

– Не выпендривайся!

Я пожал плечами. Что за люди – никакого чувства юмора. И тут заметил у себя на запястьях знаки – в точности такие же, как перекрестья пламенных прицелов. Видны они были только в ультрафиолете. Причем либо появились недавно, либо не смываются обычным мылом в обычном душе. Что бы это значило?

– А можно у вас эту лампочку одолжить, – говорю. – Мне чисто в медицинских целях.

– Не умничай. Вот возьми градусник и сиди еще десять минут. Только держи нормально. – Медсестра убрала ультрафиолетовый прибор и ушла. Я вернулся на кушетку и продолжил считать:

– Сорок, сорок один, сорок два, сорок три…

Следующая капля показалась мне странной. Она была серой и мутной. Правда, исчезла слишком быстро, чтобы её хорошенько рассмотреть.

– Сорок четыре…

Из крана начала медленно сочиться концентрированная тьма. Я вскочил, схватил костыль и поковылял к выходу. Тень проползла по белой эмали и пролилась через край. Я выскочил из кабинета, запер за собой дверь и посмотрел по сторонам. Никого. Пятнадцать метров до лифта дались нелегко. Пару раз резко вспыхнула боль в ноге. Тень медленно выползала из-под двери кабинета. Я забарабанил по кнопке вызова, она на мгновение задумалась, потом под пластмассой зажегся тусклый огонек. Чернота растекалась по коридору. Она никогда не была такой большой и такой густой. В шахте загудели электрические моторы.

– Ну, давай же!

Раздвижные двери открылись, я шагнул в кабину лифта и оказался рядом с доктором в маске и зеленом халате. Тот же или другой? Впрочем, неважно. Мы поехали вниз, на первый этаж, и я вышел вслед за врачом. В коридоре стояли стремянки, банки с красками и штукатуркой. Пол был застелен полиэтиленом. Видимо, здесь начался ремонт. Я немного прогулялся вслед за доктором и увидел вестибюль больницы. Там строительных материалов было еще больше. Рядом с ними дежурили люди в противочумных костюмах. Один из них посмотрел на меня так, как будто ждал, что я сейчас разбегусь и, размахивая костылем, попытаюсь прорваться. Возможно, случаи такие сегодня уже были. Врачам и обслуживающему персонажу защиту не выдали. Может, на всех не хватило. Хотя, скорей всего, доктора уже успели заразиться и были на равных с нами пациентами.

– Спокойно, ребята. Мне и в больничке хорошо. – Я помахал химзащите рукой и пошел гулять дальше.

Слева показалась лестница в подвал. Пахнуло сыростью и гнилым мусором. У нижних ступенек стояла мутная вода. В ней плавали окурки и прочий мусор. Прав был Митрич – подвал затопило. На моих глазах мусорная жижа начала стремительно темнеть и в считаные секунды сделалась чернотой. От нее потянулись наверх щупальца Теней. Я развернулся и поковылял обратно к лифту. Скрежет ногтей по стеклу пополз за мной по коридору. Мрак быстро догонял меня. Вот она, кнопка вызова. Ну, давай, зажигайся. К счастью, лифт еще оставался на первом этаже. Двери тут же открылись, я шагнул в кабину и обернулся. Чернота текла ко мне. Я выдохнул и начал медленно наполнять легкие воздухом, отбрасывая ненужные мысли. Тень замерла на несколько секунд. Этого хватило, чтобы двери закрылись. Лифт поехал. Я вжался в угол и попытался отдышаться. Сердце бешено колотилось.

Сначала я собирался подняться на пятый к Саше и рассказать все неприятные новости. Потом опомнился и нажал кнопку с цифрой четыре.

– Нет, Дем, ей и так плохо. Пусть отдохнет и отлежится, не нужно тащить к ней Тени на хвосте.

На самом деле я тогда думал, что мне в любом случае конец, а Кассандра еще может выкарабкаться. Но вслух даже самому себе не говорил. Лифт остановился. Двери открылись. Ничего подозрительного в коридоре не было, и я вздохнул с облегчением.

– Откуда вообще эти твари взялись в таком количестве?

Вопрос был хороший, и вывод напрашивался интересный. Чернота появилась из крана, а еще из стоячей подвальной жижи. Что я вчера ночью сделал? Правильно – слил в унитаз заряженную воду Михаила Парфенова. Получается, собственноручно заразил больницу этой дрянью. Нужно было кидать бутылку в окно! Впрочем, неважно – сделанного не воротишь.

Идти к себе, сидеть в одиночестве и ждать тьму совсем не хотелось. Так что я направился к палате Митрича. На подходе меня остановила медсестра:

– Ты только ему курева не давай. У него легкие сейчас в дырочках, как решето. Заснул с горящей папироской и наглотался угарного газа. А всё туда же!

– У меня в любом случае сигарет нету. Так что не беспокойтесь.

На входе в палату я обернулся и увидел черноту. Она выползала из-под двери душевой комнаты – то есть от источника воды.

Митрич всё так же сидел на своей койке. Как будто вообще не двигался с момента нашей первой встречи.

– Здорово, – говорю. – Что-то мне скучно стало. Можно у вас посидеть?

– В картишки играешь?

Я пожал плечами, а Митрич уже доставал засаленную потертую колоду:

– Погнали, малой!

Копировать мысли сантехника оказалось довольно просто. Митрич просто излучал ауру спокойствия и самодовольства. Его, похоже, нисколько не пугала перспектива скончаться от опасной инфекционной болезни, равно как и от рака легких. Я, не напрягаясь, бросал карты, контролировал дыхание и изображал такого себе простого, но всезнающего мужичка. Теплая аура Митрича окутывала палату, скрывала нас от Теней. Пару раз они скреблись под дверью, но отступили.

– Что-то ты слишком часто выигрываешь… – пожаловался сантехник через час.

– В восьмидесяти одном проценте случаев, – лениво отозвался я. – В колоде всего тридцать шесть карт, запомнить очень легко. У трех краешки надорваны, еще на двух жирные пятна. А у меня память хорошая.

– Может, лучше в домино? – предложил Митрич.

Я улыбнулся:

– Там двадцать восемь костяшек. Так что вариантов еще меньше.

Дверь палаты резко распахнулась. Вошел врач в зеленом халате, плюхнулся на койку рядом с Митричем, снял маску, нервно зачиркал зажигалкой и закурил.

– Угостите, товарищ доктор. – Сантехник громко сглотнул слюну. Врач пожал плечами и протянул больному сигарету.

Митрич не поверил своим глазам. Руки у него затряслись:

– Что, правда даёте, Сергей Валентинович? Мне же нельзя!

– Всё равно тут сдохнем, так что кури, Митрич, – оскалился доктор.

Сантехник помял в руках сигарету, поджег, затянулся с удовольствием и разразился болезненным кашлем.

– Что, правда все умрем? – спросил я. – Никого не останется?

– Смертность девяносто процентов, – прорычал врач. – В терминальной стадии у больного развиваются обширные галлюцинации. Человек становится психом, обычно буйным.

Вы не поверите, но я почувствовал некоторое темное облегчение. Одно дело – умереть самому, другое – всем вместе, под надзором врачей. А еще галлюцинации! Не может быть столько совпадений! Наверное, у меня с самого начала была эта африканская чума. Значит, все эти экстрасенсы и мистические штучки – ерунда полная.

– Кстати, у главврача в сейфе должен быть пистолет… – задумчиво продолжил доктор.

Я осторожно отодвинулся на дальний край своей койки.

– Зачем вам оружие? – говорю. – Вы же людей лечить должны, а не наоборот.

– Для самозащиты. Если ты или, например, Митрич спятите и нападете на меня. Жаль, что ствол в сейфе и его никак не достать.

– Я, если с ума сойду, не буду ни на кого нападать, – блаженно проговорил сантехник. – Буду смотреть галлюцинации с Мэрилин Монро и Одри Хепберн.

– Сейф с ключами или с кодовым замком? – поинтересовался я и тут же пожалел о том, что сказал.

– С цифрами. – Доктор посмотрел на меня как-то странно и подался вперед. – А ты открыть можешь?

– Теоретически… Если у вашего главврача есть комп, но мне уже пора идти… На процедуры.

Я вцепился в костыль и встал на ноги.

– Постой, мальчик. – Доктор вскочил и схватил меня за руку. Его пальцы были горячими, как кипяток, в глазах играл нездоровый блеск.

Я дернулся всем телом и освободился от захвата. Сигарета в зубах врача вдруг вспыхнула малиновым огнем. В воздухе появилось угольно-черное облако. Оно начало расти и расползаться.

– Вот они, глюки, пришли, – успел сказать Митрич. Потом летучая Тень прикоснулась ко мне, и через мгновение я остался один в палате. Лишь спустя две минуты до меня дошло, что это уже другой мир. Больница почти не изменилась. Только койки стали железными жаровнями. С них свисали ржавые цепи и кандалы.

Нужно было искать знак. Я прочесал палату и обнаружил в стеклянном медицинском шкафу старинные пыточные инструменты.

– Не хотел бы попасть в этом мире к зубному. – Шутка не помогла, мне по-прежнему было дико страшно.

Ладно, идем дальше. Я приоткрыл дверь, осмотрелся и выскользнул в коридор. К счастью, в галлюцинациях у меня не было травм и переломов. Узкий тоннель был проложен в толще камня. Тусклые коптящие факелы едва разгоняли тьму. По стенам текла вязкая багровая жижа. Совершенно не хотелось думать о том, что она такое. Я пошел направо – в ту сторону коридор должен был быстро кончиться. По крайней мере, в нашем мире. Первую дверь открыл очень осторожно. Палата-камера пустовала, только на дыбе висел старый скелет. Я покачал головой, неужели настолько не люблю больницы, что они кажутся мне пыточными застенками? Я прошел к следующей комнате и силой толкнул массивную дубовую створку. Внутри был человек. Он горел и дымился. Когда незнакомец шагнул вперед, я дико испугался и отскочил.

– Эй, мальчик! Это я, Митрич…

Сантехник вышел из палаты. Выглядел он жутко. На месте легких зияли дыры.

– Закурить не хотите? – спросил я.

– А есть? – поинтересовался Митрич. – Куда мы вообще попали?

– Это глюки, – говорю. – Нужно найти пламенный знак. Что-то вроде прицела из зеленого огня. Должно висеть прямо в воздухе. Проверьте вон те две двери, а я пойду в другой конец.

– Ладно, – пожал плечами сантехник.

Мы разошлись в разные стороны. Я принялся открывать двери и осматривать пыточные камеры. Первые три были пусты. В четвертой что-то стонало и шевелилось за кожаной ширмой. Мне захотелось сбежать. Но не поворачиваться же спиной к опасной неизвестности!

«В любом случае эту комнату нужно полностью осмотреть». – Я шагнул вперед и отодвинул перегородку. На холодной железной жаровне сидел доктор. Его тело было бледным и опухшим сверх всякой меры. Сначала мне показалось, что в этом мире бедняга стал неодушевленным куском мяса. Доктор поднял голову и посмотрел на меня.

– Где мы? – Голос был странным, холодным, хлюпающим.

Я отскочил назад, но сумел взять себя в руки.

– Ходить можете? – говорю. – Нам нужно идти.

Доктор осторожно встал на ноги, покачнулся и сделал пару шагов. Его тело колыхалось, как праздничный холодец. Ох, не нравился он мне. Я отступил к выходу из палаты и помахал рукой:

– Будем искать знак. Это зеленое пламя, в виде круга с перекрестьем. Не узнать невозможно. Вы открывайте двери слева, а я справа.

Доктор неуверенно кивнул.

– Поехали, – говорю. – Кто первый увидит пламенный знак, кричит!

Я поспешил дальше по коридору. Нужно было поскорей с этим покончить. Минут через пять раздался голос доктора:

– Эй, он здесь!

Врач стоял возле открытой двери, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Я подбежал к нему и увидел в глубине палаты знакомое зеленое пламя.

– Заходите, – говорю, – только огонь не трогайте. Я за Митричем.

Доктор повиновался. Через минуту мы с сантехником были на месте. Бедняга врач раздулся еще больше. Он стоял возле самого знака. Его кожа в свете дрожащего пламени казалась зеленой, как старая медная крыша.

– Давайте покончим с этим. – Я шагнул вперед, но доктор преградил мне дорогу. Его затрясло. Потом изо рта выскочила огромная черная сороконожка. Она набросилась на Митрича, вцепилась в его горящие легкие. Я вовремя отскочил. Раздутое тело врача треснуло в нескольких местах. Из ран начал вытекать гной и выползать гигантские черные многоножки. Их было штук тридцать, не меньше. Я успел запрыгнуть на ржавую жаровню, но эти твари уже ползли вверх по цепям. Двигались они с потрясающей скоростью. Митрич кричал, пытался сбросить с себя черное насекомое. Острые лапки вырывали из бедняги клочья дымящегося мяса. До знака оставалось метра четыре, но я не мог даже подумать о том, чтобы спуститься на пол. Проклятие! Твари подбирались к моим ногам. Доктор поднялся и шагнул ко мне. Из его живота тянулись черные щупальца. Я оттолкнулся от жаровни, прыгнул, схватился за торчащий из стены крюк. Потянулся пальцами к знаку – не достал. Комната закачалась, сороконожек раскидало по полу. Я воспользовался моментом, прыгнул вниз и в один длинный шаг добрался до зеленого пламени. Мир тут же изменился.

Митрич зашелся болезненным кашлем и сплюнул кровью. Доктор смертельно побледнел.

– Вам бы провериться, – говорю. У вас жар – температура, наверное, под сорок. – Я отступил на шаг и облокотился о спинку кровати, чтобы в случае чего использовать костыль как оружие. Этого не понадобилось. Доктор вдруг согнулся, как от удара, и его вырвало черной слизью.

Я поспешил убраться из палаты. Меня не пытались остановить.