Прочитайте онлайн Благородный разбойник | Глава 7

Читать книгу Благородный разбойник
4018+2084
  • Автор:
  • Перевёл: Е. А. Гонсалес-Менендес
  • Язык: ru

Глава 7

Утреннее небо сияло голубизной. Воздух дышал свежестью. Стремительная двуколка Неда, своими обтекаемыми формами напоминавшая черную пантеру, которую, по слухам, приобрел для своего тауэрского зверинца принц-регент, легко катилась по дороге, ведущей в Гайд-парк.

— Ты видел, что Девлина посадили рядом с мисс Норткот? — спросил Роб достаточно громко, чтобы его было слышно сквозь грохот колес и стук лошадиных копыт.

— Девлина туда не сажали. Он заставил мистера Фрю поменяться с ним местами. — Нед внимательно следил за четверкой вороных лошадей, бежавших впереди резвой рысью.

— Интересно, зачем?

— Могу предположить, что он хотел поговорить с мисс Норткот.

— Думаешь, он с ней любезничал?

— Возможно. Но она уж точно с ним не любезничала. — Судя по выражению, появившемуся у нее на лице, когда Девлин уселся рядом, то, что Эмма испытывала к Девлину, походило больше на раздражение и антипатию. Очевидно, что с ее стороны эта встреча не была преднамеренной и не порадовала ее. Впрочем, какая разница? Она ничего не значила для Неда. И все же ему было не все равно. — Девлин ей не нравится. Поэтому он решился приблизиться к ней только тогда, когда все уселись за стол. Иначе она просто отошла бы от него.

— Странно, с чего бы ей так его не любить?

— В самом деле?

Нед почувствовал на себе быстрый взгляд Роба.

— Может быть, ему не понравилось, что ты с ней танцевал, — предположил Роб.

Нед улыбнулся:

— Я просто уверен, что ему это не понравилось.

Роб засмеялся.

Двуколка катилась в водовороте других экипажей. Вокруг вертелись и громыхали колеса, воздух звенел от стука копыт по мостовой. В образовавшемся заторе они пристроились в хвост очереди из экипажей, ожидавших, когда мусорщик, подцепив на лопату очередную кучу конского навоза, не сбросит его в тележку, которую катили двое других, следовавших за ним.

Движение возобновилось. Нед взмахнул вожжами, и двуколка тронулась вперед.

— Ты отлично научился управлять этой штуковиной, — с усмешкой заметил Роб. — Не зря потратился на уроки.

Нед улыбнулся.

Какое-то время они ехали, погрузившись в тишину.

Когда Роб снова заговорил, его голос мог слышать только Нед.

— Как ты думаешь, Девлин сказал ей что-нибудь насчет…

— Нет, это совершенно невозможно. Как бы Девлин ко мне ни относился, он не станет втягивать в это Эмму Норткот. Честь не позволит ему.

— Ты уж меня прости, но я бы не стал слишком полагаться на джентльменов с их честью.

Губы Неда изогнула мрачная усмешка.

— Мисс Норткот не такая, как я думал. Не такая надутая и испорченная, как другие.

Нед не стал отвечать. Ему вспомнилась ее красное платье служанки из харчевни и то, как она вела себя с посетителями «Красного льва». Вспомнилось, как он держал ее в объятиях на темной улице, а ее губы страстно и нежно прижимались к его губам. Вспомнилось тепло ее улыбки, ее сильный неукротимый нрав. И то, как ему хотелось видеть ее в своей постели, в своей жизни… в своем будущем. Усилием воли он отбросил эти мысли.

— Нам не важно, какова она.

Роб с улыбкой откинулся на спинку сиденья, с удовольствием разглядывая красивые здания, мимо которых они ехали.

Нед направлял двуколку в сторону Гайд-парка.

Эмма в одиночестве стояла у окна гостиной в доме вдовствующей леди Ламертон на Гросвенор-сквер, наблюдая, как пробуждается утренний Лондон.

Мимо проезжала повозка от «Фортнам и Мейсон». Мальчишка-разносчик устроился сзади на самом верху, готовый спрыгнуть вниз и бегом разнести продукты, заказанные хозяйками и экономками. На другой стороне улицы две молочницы с деревянными коромыслами через плечо несли покачивающиеся на них большие деревянные бидоны. По улице тянулся нескончаемый поток телег, повозок и джентльменов верхом на лошадях, которые направлялись в парк на прогулку. Шум и суматоха, царившие на улице, были причиной того, что леди Ламертон предпочла остаться дома.

Голубое небо слегка туманила легкая утренняя дымка, таявшая по мере того, как солнце поднималось все выше и выше. День собирался быть жарким. Уже сейчас Эмма ощущала в воздухе липкую жару. Она потерла рукой напряженную шею.

Эмма думала о вчерашнем вечере, о Девлине… и о Неде.

Она до сих пор не могла избавиться от неловкого чувства, вызванного завуалированным намеком Девлина на то, что она ему небезразлична, и на отношение Неда к женщинам благородного происхождения.

Как он посмел допустить мысль о том, что между ними могло что-то быть… В конечном счете Девлин один из тех, на ком лежит вина за карточный проигрыш Кита и финансовый крах их семьи. Но даже если бы это было не так, он ловелас, праздный гуляка, погрязший в гедонизме и расточительстве. Девлин и помыслить не мог ни о чем серьезном и значительном, проводя все свое время за картами, пьянством или в постелях дам полусвета. После месяца жизни в Уайтчепеле Эмме уже не могли нравиться такие, как он.

Она подумала о том, что Нед искал тех же удовольствий, что и Девлин, только в другой части города. Думала о тех намеках, которые делал Девлин относительно того, как Нед обошелся с другой женщиной из общества. От этой мысли у нее стеснило грудь. Неужели он лгал ей так же, как лгал Эмме? Неужели все его слова — это обман? И его предложение помочь ее отцу? Она закрыла глаза при мысли об этой маленькой жестокости, в которой не было никакой необходимости.

Ей снова вспомнился тот день, когда она увидела отца на складе.

— О, папа, — тихо шепнула Эмма, и все ее сознание снова наполнилось затаившимся в глубине души чувством непрекращающейся тревоги за отца. И еще она не могла не подумать о том, что бы он сказал, если бы узнал, чем она занималась с Недом Стрэтхемом.

— Ах, вот вы где, Эмма. — Голос леди Ламертон заставил ее вздрогнуть.

Она не должна выдавать своих чувств. Сделав глубокий вдох, Эмма повернулась лицом к своей хозяйке.

— Я не хотела пугать вас, моя дорогая.

— Я сама виновата. Задумалась и не заметила, как вы подошли. — Эмма улыбнулась и отошла от окна, чтобы переключить внимание вдовы на что-нибудь другое. — Кухарка сегодня превзошла сама себя. Ветчина с яйцами выше всяких похвал.

— У нее характер, требующий чрезвычайной деликатности, но… — Леди Ламертон улыбнулась и, понизив голос, доверительно сказала: — Такие, как она, на вес золота. Она много лет проработала на королевской кухне. Когда она оттуда ушла, ее пыталась заполучить Амелия Хилтон, но я ее опередила. — Вдова оперлась на свою трость и изобразила на лице такую довольную кошачью улыбку, что Эмма искренне заулыбалась в ответ.

Взяв подогретую тарелку, Эмма помогла леди Ламертон положить себе завтрак, после чего обе уселись на свои места.

Леди Ламертон уставилась на пустой стол перед Эммой.

— Полагаю, вы уже поели.

— Да, благодарю вас. — Она знала, чего стоила эта еда. Знала, что такое голод. Поэтому ела всегда независимо от того, был у нее аппетит или нет.

— Я видела, миссис Льюис посадила вас рядом с Девлином. Едва ли можно считать это разумным, памятуя историю ваших семей.

Эмма не стала отвечать.

— Он вас расстроил?

— Нет, нисколько, — соврала она, вспомнив инсинуацию Девлина в отношении Неда.

Леди Ламертон ела свой завтрак и поглядывала на Эмму.

— И тем не менее вас что-то беспокоит.

Вошедший дворецкий принес свежий кофе и поставил его на стол между ними. Из носика повалил пар, наполняя столовую густым ароматом. Следуя неписаной договоренности, Эмма и леди Ламертон дождались, пока он вышел, и только потом продолжили беседу.

— Я думала о своем отце, — призналась Эмма, понимая, что старая дама совсем не глупа.

— Вы волнуетесь, как он там без вас в Хаунслоу?

Ведет тихую респектабельную жизнь в своем маленьком удобном коттедже. Какая ложь! Эмма встретилась с леди Ламертон взглядом. Глаза вдовы светились безукоризненной добротой. Интересно, что сказала бы леди Ламертон, узнай она правду? Об Уайтчепеле, о тяготах тамошней жизни, о складе в доках и харчевне «Красный лев». Эмме вдруг захотелось все рассказать. Открыться. Перестать лгать. Однако Эмма понимала, что этого делать нельзя. Она не питала никаких иллюзий. У леди Ламертон было доброе сердце, но она бы не поняла. И наверняка не стала бы держать у себя в компаньонках девушку, которая работала служанкой в харчевне. Поэтому Эмма лишь улыбнулась в ответ.

— Сегодня я иду на чай к миссис Хилтон. Вам нет необходимости сопровождать меня. Можете провести день на свое усмотрение. Съездите в Хаунслоу, порадуйте отца своим визитом.

Чтобы потом рассказать ей, как он справляется.

— Если вы уверены…

— Совершенно уверена. Иначе я бы не стала говорить. Но к вечеру вы должны вернуться. Не забудьте, что мы договорились составить леди Рутледж партию в карты.

— Я вернусь гораздо раньше.

Никакая женщина не стала бы ходить по улицам Уайтчепела вечером. Эмма невольно вспомнила ту ночь, когда Нед Стрэтхем спас ее от двух моряков. Как он проводил ее домой… и все, что было потом. Она оборвала эту мысль. Запретила себе думать об этом. У нее была своя цель, чтобы идти туда.

— Я хотела спросить вас, не слышал ли лорд Ламертон чего-нибудь про Кита?

— Еще не время, Эмма. Мой сын еще не закончил свои изыскания. Мы должны довериться ему.

— Я бесконечно благодарна вам. И мой отец тоже. — Это будет первое, о чем он спросит.

— Если появятся какие-нибудь новости, Ламертон будет первым, кто об этом узнает.

— Конечно. — Эмма улыбнулась, однако отпивая свой кофе, она думала о том, какими могут быть эти новости.

Двумя часами позже Эмма уже шагала по булыжной мостовой в нужную ей сторону. Оливковое платье для прогулок, кремовый жакет-спенсер и перчатки — новый гардероб, купленный для нее леди Ламертон, позволял ей выглядеть своей в Мейфэре. Но не в Ист-Энде. Только миновав Спайтелфилдс и направляясь в сторону Уайтчепела, она осознала, как на нее смотрят.

Прежде, в жалкой старой одежде или в платье служанки, которое ей дала Нэнси, она не привлекала к себе внимания. Но теперь ее новый дорогой наряд говорил о ее принадлежности к другому миру. Люди видели в ней чужака, вторгшегося на их территорию. Чем быстрее она старалась идти по улицам Уайтчепела, тем больше ей становилось не по себе.

Улицы, которые всего две недели назад были ее домом, казались угрожающими. Мужчины, стоявшие на пороге домов, смотрели на нее с любопытством. Женщины видели в ней не Эмму де Лайл, одну из девушек хозяйки «Красного льва», Нэнси, а кого-то другого, кому здесь не место. Прошло всего две недели, но она уже забыла, как здесь темно, как грязно и как страшно.

Пять миль отделяли Уайтчепел от Мейфэра. Но они разделяли два разных мира. Неудивительно, что Нед менял одежду, когда отправлялся сюда. Ей надо было сделать то же самое.

Однако, несмотря на неподходящий наряд, Эмма знала этих людей. Оставаясь верной себе, она продолжала уверенно идти вперед с высоко поднятой головой.

Дойдя наконец до лондонских доков, Эмма испытала большое облегчение.

На складе ее встретил тот же самый бригадир, что и в прошлый раз. Сначала он ее не узнал. Ему удалось сделать это только со второй попытки, когда она, извинившись за беспокойство, спросила, нельзя ли ей поговорить с отцом.

— Конечно, мисс, — закивал он. — Идите сюда, мистер де Лайл там.

На этот раз он был уже не Билл, а мистер де Лайл. Это показалось ей странным, как и то, что бригадир повел ее в контору, которую она не заметила в прошлый раз.

Отец не был голым по пояс и блестящим от пота. На нем было все новое: хорошо подогнанный сюртук и подходящие по цвету бриджи, светлая сорочка и чулки, темный шейный платок и жилет. Седые волосы были коротко подстрижены и тщательно причесаны. На конце носа сидели новые очки. Отец казался олицетворением респектабельности, сидя посреди комнаты за большим столом с пером в руке. Он снова стал тем джентльменом, которого она знала. Эмма испытала чувства удивления, облегчения, гордости, любви. Она приложила к губам руку в перчатке, чтобы сдержать крик радости.

— Эмма! — Отец положил перо на деревянный письменный прибор, вышел из-за стола и обнял ее.

Эмма услышала, как за бригадиром закрылась дверь.

— О, папа! Ради бога, как могло… — Она окинула взглядом его и то, что его окружало.

— Ну, разве это не чудо? — Он засмеялся. — В тот самый день, когда ты ушла, в компании сочли, что им нужен человек, который будет вести счета здесь, вместо того чтобы отвозить их в контору, расположенную в другой части города. Это сэкономит деньги предприятия — так они сказали. Похоже, они откуда-то узнали, что у меня есть образование, и предложили эту работу мне. Судьба повернулась к нам лицом, Эмма.

— Наверное, ты прав, — тихо ответила она.

— Значительная прибавка к жалованью означает, что я могу позволить себе очень хорошие комнаты неподалеку от Бер-стрит, правда, у меня пока не было возможности написать миссис Тэдкастер, чтобы она сообщила тебе.

— Ты поел?

— Как король. Неподалеку есть несколько прекрасных харчевен. — В его глазах мелькнули веселые искры.

Улыбка Эммы стала еще шире. Как хорошо было видеть его таким!

— А теперь расскажи мне, как ты, моя дорогая девочка. Я беспокоился о тебе.

— Леди Ламертон взяла меня в компаньонки, так что тебе не о чем беспокоиться.

Отец улыбнулся:

— Так это правда? Сознаюсь, что теперь я буду беспокоиться гораздо меньше. Впрочем, отец обязан беспокоиться о своей дочери.

— А дочь о своем отце.

Они рассмеялись и еще немного поговорили. Эмма рассказала, что молодой лорд Ламертон делает попытки разузнать про Кита, рассказала о своей жизни у вдовствующей леди Ламертон, о том, что изменилось в свете, а что осталось по-прежнему. Однако о мистере Стрэтхеме она не упомянула ни словом.

— Вот видишь, — сказал отец, — разве я не прав? То, что ты согласилась занять это место, оказалось наилучшим выходом.

— Да, — согласилась Эмма, но на этот раз без улыбки.

Уходя, она в последний раз оглянулась на отца. Он сидел за большим письменным столом с пером в руке и, обмакнув его в чернила, с довольным видом начал делать записи в лежавшем перед ним гроссбухе.

Эмма вышла из доков и направилась на запад в сторону Мейфэра. Она шла по улицам среди сотен других людей, сновавших во все стороны. Вокруг разносился торопливый стук сапог и ботинок, шум голосов и заглушавший все грохот лошадиных подков. Однако Эмма не слышала ничего, кроме звучавших в голове слов Неда, сказанных в то утро, которое теперь казалось видением из другого мира.

«Когда-то я тоже работал в доках… У меня сохранились кое-какие знакомства… Я могу замолвить словечко. Узнать, нет ли у них работы полегче».

Она знала: это не судьба избавила отца от перетаскивания ящиков на складе, не чудо. Это сделал Нед Стрэтхем.