Прочитайте онлайн Безрассудные сердца | ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Читать книгу Безрассудные сердца
4018+3140
  • Автор:
  • Перевёл: Ю. Пермогоров

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

К утру глаза Абигейль были красными, сухими и воспаленными.

Окончательно проснувшись, она наблюдала за первыми проблесками утра и за возвращением с дежурства последней ночной смены караульных. Солнце едва показалось над горизонтом, но Бойд уже тихонько поднялся, скатал спальные принадлежности и сходил за лошадью. Индейцы пока не появлялись. Было еще очень рано. Она собрала вещи и умылась до того, как повар прокричал свой обычный призыв.

Несмотря на все тревоги, Абигейль с удивлением обнаружила, что желудок своим урчанием дает ей знать, что она голодна.

Видимо, человеческие потребности не так легко подавить. Она взяла миску и основательно наполнила ее из одного котла вареными бобами, а из другого — хорошей порцией поджаренного бекона, с аппетитом съела все это, запив кружкой кофе, и почувствовала себя в состоянии осуществить свой план.

Во время длинной бессонной ночи Абигейль пришла к выводу, что ей следует позаботиться о своей защите. Она нашла глазами Бойда, и, быстро сунув миску в кучу грязной посуды, почти бегом направилась к нему. Когда она подошла, он уже подвешивал седельные сумки.

— Как спалось? — спросил он, внимательно посмотрев на ее лицо. Абигейль представила себе, как она выглядит после бессонной ночи, и ей захотелось, чтобы он поскорей отвел свой пристальный взгляд.

— Неважно. — Она глубоко вздохнула. — Мне нужен револьвер, Бойд.

От удивления его нижняя челюсть, казалось, совсем отвалится. Он попытался обрести над собой контроль.

— На кой черт тебе понадобился револьвер?

— Для защиты, — твердо ответила она.

— От кого?

Настала ее очередь удивляться.

— И ты еще спрашиваешь? Удивительно, что нас всех не перерезали во время сна. Когда нападут индейцы, я хочу быть при оружии.

— Ты умеешь стрелять?

Она поискала подходящий ответ, но потом решила, что необходимо сказать правду.

— Не совсем.

— Либо ты умеешь, либо нет. — Его голос был строг и не оставлял места для спора.

— Я не знаю. Но вряд ли это слишком СЛОЖНО.

— Ты думала, что ездить верхом на лошади тоже не очень сложно.

Кровь прилила к ее лицу.

— Нет необходимости быть таким недоброжелательным. Я уверена, что между ездой верхом и умением пользоваться механическим оружием большая разница.

— Конечно. Ты упадешь с лошади с револьвером и случайным выстрелом снесешь себе голову.

Упершись руками в бедра, Абигейль храбро встретила его взгляд.

— Мне нужен револьвер.

— Тогда тебе следует научиться стрелять.

— Когда понадобится стрелять…

— Нет. Я не дам тебе револьвер, пока ты не научишься стрелять.

— Тогда научи меня.

— Это может распугать стадо.

— Я хочу научиться, — настаивала она. Нотки отчаяния появились в ее голосе. Какое значение будет иметь потеря стада, если их всех убьют индейцы!

— Послушай, Абигейль. Здесь больше дюжины мужчин, они защитят тебя. Нет никакой надобности таскать с собой револьвер.

Стиснув зубы, она встретила его взгляд.

— Я никого не порицаю, но они не вызывают у меня особого доверия. — Абигейль повернулась и строго осмотрела мужчин, которые, рассевшись вокруг костра, заканчивали завтрак.

— Только потому, что они не падают в обморок, как нервные дамочки, и не скрежещут зубами, как пираты, идущие на абордаж? Это еще не значит, что они не готовы к защите.

— Я предпочитаю полагаться на саму себя, — жестко заявила она.

Пробормотав ругательство, Бойд направился к фургону и начал там рыться. Через некоторое время он появился, держа в руках два шестизарядных револьвера. Абигейль неуверенно посмотрела на них.

— Нет ли у тебя чего-нибудь поменьше?

— Должен сказать, на случай, если ты не заметила, у нас здесь не оружейный магазин. Кроме того, ни один человек, обладающий хоть капелькой здравого смысла, никогда не направит на индейца миниатюрный короткоствольный револьвер.

Она встала во весь свой рост, хотя и не очень впечатляющий, но вполне приличный.

— Я уверена, что этот подойдет.

— Отлично. — Без всяких церемоний Бойд сунул оба револьвера ей в руки.

Не ожидая, что они окажутся такими тяжелыми, Абигейль чуть не покачнулась. Выпрямившись и стараясь сохранить достойный вид, она слушала объяснения Бойда об устройстве револьвера. Свою лекцию он закончил предупреждением:

— Будет лучше, если ты оставишь эту затею. От револьверного выстрела стадо может в панике разбежаться.

Но Абигейль упрямо отказалась подчиниться.

— В конце концов, это мое стадо. Я хочу научиться защищать себя.

Бойд с трудом воздержался от того, чтобы жестом выразить раздражение, но голос и поза не вызывали сомнений в его чувствах:

— Слушаюсь, мэм.

Абигейль внимательно слушала его пояснения. Он предложил ей повернуться в нужном направлении и прицелиться в ветку дерева. Под тяжестью револьвера рука дрожала, но она храбро нажала курок. Пуля пролетела где-то далеко в стороне от цели. Абигейль опустила оружие. Работники, заканчивающие завтрак, прекратили есть и с любопытством наблюдали за происходящим.

Опять подняв револьвер, она вдруг повернулась в сторону Бойда и расположенного за ним лагеря. Рабочие повскакивали с пеньков, на которых сидели, побросали миски и вилки и повалились на землю, подняв облако пыли.

Даже Бойд немного побледнел. Он схватил ствол револьвера и направил его в землю.

— Никогда не наставляй ни на кого заряженный револьвер, Абигейль.

Заметив напряженность в его голосе, она сначала взглянула на него, а потом на людей за ним.

— Я ни в кого не собиралась стрелять.

— Вдоль дороги полно могил людей, которые вовсе не собирались быть убитыми.

Он заставил ее отъехать от лагеря.

— Ты заставляешь людей нервничать.

— Я?

— Во-первых, участие женщины в перегоне скота… ну, это просто не принято. Все они ходят вокруг тебя на цыпочках, боятся чертыхнуться, быть самими собой. — Бойд поправил шляпу жестом, свидетельствующим о его волнении. — А теперь я еще дал тебе заряженный револьвер… — Он медленно покачал головой.

— Я хочу быть готовой к нападению индейцев.

— Кто тебе сказал, что они собираются напасть?

— Ты.

Бойд поглядел на нее как на сумасшедшую.

— Не припоминаю, чтобы я говорил что-нибудь подобное.

— А могилы? Там лежат люди, которых они убили, — возразила Абигейль.

Он засмеялся коротким, лающим смехом.

— Черт побери, они же неправильно себя вели. Все знают, как следует себя вести, когда приходится идти через территории, принадлежащие индейцам. Начни вести себя как дурак, и тебя пристрелят. А мы не собираемся этого делать.

— Но я думала…

— Ты начиталась дамских романов, Абигейль. Жить на Западе означает иметь достаточно здравого смысла, чтобы не спорить с людьми, которые поселились здесь первыми. Если они захотят получить пару голов скота за проход через их земли, надо отдать. Если им понравится лошадь или пара лошадей — тоже не страшно. Но проезжать через их территорию и считать, что можно устанавливать там свои порядки, не следует.

Несколько успокоившись, она посмотрела на тяжелый кусок металла, который держала в руке.

— И ты считаешь, что мне совсем это не нужно?

— Да, считаю, что не нужно. Но держи оружие при себе — мы еще потренируемся в стрельбе. А сейчас лучше спрячь его в кобуру.

Чувствуя себя довольно глупой, Абигейль опустила револьвер в кожаную кобуру. Но она не могла так просто отбросить прежние опасения.

— Так ты действительно уверен в том, что со стороны индейцев нам ничего не грозит?

— Я же не идиот, Абигейль. Я никогда не повел бы нас на убой. И хочу сохранить свой собственный скальп.

При этих словах ее волосы опять зашевелились, но затем лицо ее посветлело.

— По крайней мере, я не распугала стадо.

— Благодари Бога за эту милость, — весьма непочтительно пробормотал Бойд. Он заметил ее ожидающий взгляд, затем посмотрел на погонщиков, по-прежнему глазевших на них. — Необходимо чем-нибудь тебя занять.

— Например? — подозрительно спросила она.

— Как насчет того, чтобы помогать Генри?

Абигейль подумала о поваре, дружелюбие которого было густо замешено на грубых плоских шутках.

— А не могу ли я что-нибудь для него делать, не находясь постоянно при нем?

Бойд немножко подумал. Его темные брови сошлись на переносице.

— Единственное, что я могу предложить, вряд ли тебе понравится.

Упрямо глядя в сторону, она глубже зарыла носки сапог в пыль.

— Почему бы тебе не предоставить мне самой судить об этом?

— Нам необходимо топливо.

— Это не кажется таким уж трудным.

— Да, если собирать сучья. Но все, что тебе удастся здесь собрать, — это уголь прерий.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Высохший коровий навоз.

— О! — Это была совсем не та работа, которую она имела в виду, но в то же время ей не хотелось, чтобы мужчины подумали, будто она боится запачкать свои белоснежные ручки. Абигейль подняла голову и сказала: — Я думаю, что справлюсь.

Бойд хмыкнул и направился к своей лошади.

— Эй, не забудь надеть перчатки.

Он действительно считает ее полнейшей идиоткой!

— Я справлюсь.

Кухня отправилась в путь после того, как была убрана вся посуда.

Абигейль обнаружила, что мешок из телячьей шкуры, в котором хранилось топливо, подвешен под фургоном, и подумала, что эта работа окажется весьма тяжелой.

Солнце уже поднялось высоко, намереваясь выжечь землю своими лучами. Широкие поля шляпы закрывали лицо Абигейль от солнечных лучей. Их отряд проехал немного вперед, и она решила, что пора заняться сбором топлива. Привязав поводья Долли к фургону, она, набравшись храбрости и преодолевая отвращение, начала искать глазами коровьи лепешки. Абигейль решила обойтись без перчаток, боясь, что иначе ее сочтут белоручкой, и, обнаружив первую высохшую лепешку, подхватила ее снизу, подняла, слегка вздрогнув, бросила в мешок и продолжила поиски. От этого неприятного занятия к горлу подступала тошнота, но Абигейль решительно отметала саму мысль о поражении. Поглядев на залитую солнцем равнину, она вдруг вспомнила, что уже несколько часов ее совсем не занимает нападение индейцев.

Она наклонилась и собралась подцепить рукой очередную лепешку.

— Что ты делаешь?!

Из-за шума двигающегося фургона Абигейль не слышала, как подъехал Бойд. Она протянула руку и схватила лепешку за край. Бойд буквально слетел с коня, схватил ее и оттащил в сторону. Абигейль поразили не только его сила и стремительность, но также сам факт прикосновения к ней. Она представила, как эта сила проявит себя в иной ситуации, а не в ходе борьбы при дневном освещении.

— Такой же вопрос я хочу задать тебе, — сердито промолвила она, обеспокоившись тем, не видит ли их кто-нибудь, и с удивлением заметила, как ее гнев, столь сильный вначале, испаряется от его прикосновения. К тому же у нее не было времени дать волю остаткам негодования, так как Бойд быстро выхватил у нее кусок высохшего коровьего навоза, швырнул на землю и рванул ее в сторону.

— Что это значит?

Он показал вниз. Там, рядом с носком ее сапога, пытался скрыться отвратительного вида скорпион. Абигейль перевела взгляд со скорпиона на суровое лицо Бойда.

— Они прячутся почти под каждым коровьим блином на всем перегоне.

— O-o! — На этот раз кровь, казалось, совсем отлила от ее лица.

— Почему ты не надела перчатки?

— Перчатки? — повторила она, вслушиваясь в звон в ушах от прилива возвращающейся крови.

— Я же тебе сказал, чтобы ты работала в перчатках. Они нужны для того, чтобы защитить тебя от скорпионов.

Абигейль не осмелилась признаться в том, что работала без перчаток, желая показать, что не боится запачкать руки в коровьем дерьме, и просто пожала плечами. Но на этот раз его не удовлетворило такое проявление раскаяния.

— Если ты хочешь научиться… О, черт! Если ты хочешь выжить, необходимо научиться выполнять приказы так, как положено новичку. Я знаю, что ранчо твое, но от этого тебе не станет легче в могиле, в шести футах под землей.

Ее лицо побелело как мел. Она была не в силах ответить. Не обращая внимания на любопытные взоры находящихся поблизости погонщиков, Бойд вновь привлек ее к себе.

— И тебе лучше знать об этом — я хочу, чтобы ты осталась жива.

Утреннее солнце согревало кожу, глаза горели от всего случившегося, но Абигейль не могла отделаться от внезапного озноба и дурного предчувствия, вызванного его словами. Несмотря на все ее усилия, неожиданные, нежелательные чувства нахлынули на обоих. Наступила пора положить им конец.