Прочитайте онлайн Безрассудные сердца | ГЛАВА ПЕРВАЯ

Читать книгу Безрассудные сердца
4018+2950
  • Автор:
  • Перевёл: Ю. Пермогоров
  • Язык: ru

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Прошел год.

В последние месяцы, несмотря на свои лучшие намерения, Бойд обнаружил, что бывает в Большом доме регулярно, практически каждый день. Поводы для посещений находились удивительно легко. Вначале он убедил себя в том, что ему необходимо быть уверенным, что Абигейль и ребенок здоровы и находятся в безопасности.

Абигейль, несмотря на увещевания Миранды, встала на ноги и начала выходить из дому уже через несколько дней после родов. Эта мягкая и хрупкая женщина обладала большим мужеством, что помогало ему переходить границы, которые он установил для себя в отношениях с нею и которые установило для подобных ситуаций общество.

К тому же там был маленький Майкл Бойд. Бойд таял при мысли о нем. Ребенок глубоко проник в его окаменевшее сердце. Хотя, рассуждая логически, Бойд понимал, что он всего лишь работник, нанятый Абигейль, чувство собственности брало верх.

Дом уже оказался в поле его зрения, и Бойд, как обычно, сделал остановку, прежде чем подъехать к нему. Большой дом хозяев ранчо был очень удачно расположен у подножия гигантских вершин Скалистых гор, которые в безмолвном величии возвышались над холмами и пастбищами. Дом был двухэтажным, и его хорошо спланированные комнаты отличались комфортом и изысканностью. Во всем незримо чувствовалась рука Абигейль Ферчайлд.

С каждым шагом, приближавшим его к дому, Бойд все более явно ощущал ее присутствие и мысленно подивился тому, как велико расстояние, на котором оно начинает действовать.

Сморщенные непогодой и солнцем скотники теперь почти каждый день приходили посмотреть на маленького Майкла, когда Абигейль усаживалась с ним где-нибудь возле дома. Она щедро делилась с ними своей радостью, и очерствевшие сердца этих грубых и циничных людей таяли от умиления.

Бойд подъехал к входной двери и постучал. Миранда без возражений впустила его в дом.

— Как, однако, неожиданно видеть тебя здесь так рано, — поприветствовала она его.

— Мне надо управлять ранчо, — заметил он. — А некоторые вопросы требуют принятия важных решений.

— А-а… — В ее голосе не было злобы, только озабоченность. — Что ж, проходи. Может быть, заодно выпьешь чашечку кофе?

Бойд ухмыльнулся вслед Миранде, направившейся в кухню. Несмотря на ее неприступный вид, он подозревал, что внутри у этой суровой женщины бьется доброе мягкое сердце. Она ни разу не повторила своих жестоких предостережений, и это делало ей честь.

Бойд вошел в кухню, и его взгляд сразу же остановился на Абигейль и маленьком Майкле. Лица обоих осветились улыбками. Круглолицый, едва начавший самостоятельно ходить ребенок, радостно засмеявшись, потянулся к Бойду, игнорируя мать, которая тщетно пыталась всунуть ложку с овсянкой ему в рот.

— Кажется, тебе больше нравится Бойд, чем овсяная каша, — мягко упрекнула она сына, но ее улыбка явно противоречила словам.

Встав с кресла, Абигейль передала ребенка в руки Бойда. Оба мужчины не скрывали своей радости.

— Она пытается заставить тебя есть эту ужасную пищу? — спросил Бойд малыша, проводя пальцем по его щеке. Тот снова заулыбался.

— Я начинаю опасаться, что вы, мистер Харрис, плохо влияете на моего сына, — с наигранной строгостью пожурила Абигейль Бойда.

— Совсем нет. Я просто хочу избавить его от жизни на одной овсянке.

Она засмеялась. Веселый серебряный смех, казалось заполнил всю комнату. Нарядная, нежная, лучистая, — трудно было представить, что она является матерью этого беспокойного, только начавшего ходить ребенка. Абигейль выглядела как молоденькая девушка, которая одной своей улыбкой в состоянии заставить биться сильнее не одно сердце.

На самом же деле она была владелицей одного из самых процветающих ранчо на территории Вайоминга, и он, наконец, вспомнил о причине, которая привела его сюда.

— Абигейль, нам необходимо переговорить.

Радость на ее лице померкла.

— Звучит серьезно.

— Так и есть. Я считаю, что настало время нанять опытного управляющего ранчо.

Она продолжала разливать кофе, потом посмотрела на полную чашку и поставила ее перед Бойдом.

— Миранда, возьми, пожалуйста, Майкла и смени ему штанишки.

Взгляд домоправительницы перемещался с Абигейль на Бойда и обратно. Не раздумывая, она подхватила ребенка.

— Пойдем, Майкл. Пора сменить тебе подгузник.

Некоторое время в комнате были слышны только тяжелые шаги Миранды и воркование ребенка.

— Так как о найме управляющего? — опять начал Бойд.

— Никакого управляющего не будет, — тихо ответила Абигейль.

Брови Бойда поднялись в недоумении.

— Я понимаю, что ты не хотела никаких новшеств после… смерти Майкла. Но нам необходимо прикупить породистого скота, решить множество вопросов, от которых будет зависеть будущее ранчо. Я откладывал это сколько мог, но больше тянуть нельзя. Нужно подумать и о будущем ребенка.

— Я уже думала об этом. — Руки Абигейль сжимали дубовые подлокотники кресла. — Я много думала над этим и считаю, что только один человек будет соблюдать интересы моего сына, как свои собственные.

Бойд вдруг подумал о том, не собирается ли она поручить ему управлять всеми делами ранчо, вверив все финансы и оказав полное доверие. У него уже был такой опыт. К сожалению, это когда-то стоило ему репутации. Фактически, он и так руководил всеми работами на ранчо Трипл-Кросс уже почти два года, правда, не имея официального статуса и права распоряжаться финансами. Он посмотрел на Абигейль, ожидая ее пояснений.

— Этот человек — я сама, — сказала Абигейль. От удивления он разинул рот.

— Ты?

— Ты произнес это с явно излишней дозой недоверия, — сухо отметила она.

— Прошу прощения, но что ты знаешь, о том, как управлять ранчо?

— Ничего, — спокойно ответила она. — Ты меня научишь. Если ты не знаешь, сообщаю тебе, что ты самый лучший управляющий на всей территории. Я понимаю, ты не имеешь соответствующего официального статуса, но по сути дела это так. — Ее тон смягчился. — Ты сильно изменился, приехав сюда. И стал больше походить на человека, о котором я слышала, который мог завоевать уважение как простых скотников, так и владельцев ранчо.

Бойд был польщен, но он не собирался позволить ей отвлечь его от цели своего визита.

— И все же, чтобы обучить тебя, потребуется немало времени.

— У меня достаточно времени, и я хочу научиться. — Она наклонилась вперед. Серьезность ее намерений была очевидна.

— Но управлять ранчо надо сейчас, а не после того, как ты научишься, — заметил Бойд. Неужели рассудительность Абигейль пострадала в результате родов? Мягкая, уступчивая, она следовала его советам с первого дня, когда он приступил к своим обязанностям. Но теперь говорит ерунду. Опасную ерунду.

— Мы начнем прямо сегодня, — настаивала Абигейль. — Я быстро все усваиваю. Просто у меня никогда не возникало потребности знать все о работах на нашем ранчо.

Бойд не мог сдержать себя. Он уставился на свою хозяйку, полагая, что здравый смысл оставил ее.

— Абигейль, это явное безумие.

— Я так не думаю. Я не тупица, и у меня достаточно причин быстро изучить все, что нужно. — Она повернула голову к двери, а затем обвела взглядом лестницу, ведущую наверх.

Бойд понял, что она забеспокоилась о сыне. Он восхищался ее решимостью, но прекрасно знал, что она не имеет ни малейшего представления о том, что ей предстоит совершить.

— Может, тебе необходимо время, чтобы все как следует обдумать? Это… ну… ты сейчас в сложном положении. — Он почувствовал, что его уши горят от смущения, но вовсе не хотел бросать на произвол судьбы будущее Трипл-Кросс.

— Мужчины считаются разумными и сильными созданиями. Удивительно, что такая простая вещь, как рождение ребенка, низводит их до положения самодовольного идиотизма.

Он резко повернулся. Не ослышался ли он?

— Мэм?

— Я думала, Бойд, что мы давно перешагнули через это официальное обращение.

Хотя внешне Абигейль по-прежнему оставалась мягкой и женственной, он почувствовал в ней перемену. Она больше не напоминала раненую птицу. Казалось, что его хозяйка вдруг избавилась от боли последних двух лет и демонстрировала силу, которой он до сих пор не замечал. Нельзя было утверждать, что Абигейль стала агрессивной, поскольку это не являлось агрессивностью. Он не мог также сказать, что она заговорила, как босс, взявший власть в свои руки. Бойд понял, что она от своего не отступится.

— Я думаю, что сегодня самое время начать наши уроки, — продолжала она. — Как ты смотришь на то, чтобы приступить через час?

Бойд попытался приглушить суровость в голосе.

— Как скажете, босс.

— Я предпочла бы, чтобы ко мне не относились как к грозному владыке. Нельзя ли продолжать наши отношения такими, какие они были до сих пор? Как ты считаешь, Бойд?

Он сомневался в этом и сожалел о грядущих переменах, но не имел аргументов для доказательства своих опасений.

— Хорошо, тогда через час. Я буду в загоне для скота.

Абигейль уложила сына, поцеловала его курчавые волосики и глубоко вздохнула. Не совершает ли она огромную ошибку? Может быть, лучше ограничиться тем, что она хорошо умеет: заниматься домом, принимать гостей и делать все, чтобы ее ребенок рос счастливым? Она долго смотрела на колыбельку и вскоре вновь обрела решимость. Уютный дом и преданная мать не обеспечат будущее маленького Майкла.

Ощущение незащищенности снова охватило ее. Предоставляя обо всем заботиться мужу, она почти ничего не знала о ведении фермерского хозяйства. Но она не позволит своему невежеству погубить будущее сына. Несмотря на показную храбрость в разговоре с Бойдом, Абигейль знала, что ей будет трудно изучить то, к чему у нее не было склонности и что ей вряд ли понравится.

С момента рождения ребенка она о многом передумала. Конечно, можно нанять управляющего. Можно даже предложить этот пост Бойду. Неожиданно она нахмурилась. Жаль, если он воспримет то, что она не сделала такого предложения, как отсутствие доверия к нему.

Абигейль поправила крошечное стеганое одеяльце в колыбельке Майкла. Нет, это не было недоверием. Бойд, бесспорно, глубоко любил ее ребенка. Но она сама должна позаботиться о будущей жизни Майкла. Работники приходят и уходят. Но, она, его мать, останется с ним навсегда. Проведя в раздумьях многие дни и длинные бессонные ночи, она приняла решение. Жизнь без мужа будет трудной и одинокой, но можно заполнить ее чем-нибудь полезным. Она сумеет обеспечить будущее своему сыну, а для этого ей необходимо научиться управлять ранчо.

Миранда вошла в комнату, и Абигейль с неохотой отошла от колыбельки.

— Оставляю его на твое попечение.

— Не беспокойтесь. У нас с ним все будет в полном порядке.

Увидя тоску в глазах Миранды, Абигейль в который раз подумала о том, почему ее домоправительница так и не вышла замуж. Миранда была некрасива, но здесь, при огромном недостатке женщин, имела множество возможностей выйти замуж. Однако она никогда не принимала ухажеров и игнорировала работников ранчо, которые проявляли к ней интерес. Миранда начала работать на ранчо Трипл-Кросс задолго до того, как Абигейль вышла замуж за Майкла. Ее прошлое для всех оставалось тайной, которую Абигейль уважала и в которую никогда не пыталась проникнуть. Но в некоторые моменты, вроде сегодняшнего, она задумывалась о прошлом своей домоправительницы.

Абигейль начала спускаться по лестнице, но вспомнила о забытом носовом платке и вернулась обратно. Подойдя к двери спальни, она услышала неожиданный звук. Миранда пела!

Нежные лирические звуки были прекрасны и умиротворяющи. Абигейль заглянула в спальню через полуоткрытую дверь и, не веря своим глазам, увидела Миранду, качающую колыбель и напевающую чудесную колыбельную. Несколько мгновений она послушала пение и осторожно отошла, вновь раздумывая о судьбе этой непреклонной женщины.

Выскочив из дома на яркий солнечный свет, Абигейль ощутила, как жара, несколько сглаживаемая легким ветерком, охватила ее. Одно чувство оставалось неизменным в ее душе — любовь к этой непокоренной земле. Она по-прежнему иногда просыпалась как в шоке от величия снежных вершин, окружавших ранчо и казавшихся своего рода барьером, защищавшим его обитателей от всех бед.

Абигейль родилась и выросла на Востоке. Ей была незнакома простирающаяся на многие мили холмистая местность. Она встретила Майкла, когда ей было семнадцать лет, во время поездки со своей теткой по территории Вайоминга. Эта поездка стала для нее приключением, запомнившимся на всю жизнь. Там она приобрела нескольких друзей, дружба с которыми сохранилась до сих пор, и влюбилась в молодого владельца ранчо. Чувство к нему не гасло и после возвращения на Восток. Вскоре молодой владелец ранчо нашел ее в Бостоне. За быстролетным ухаживанием последовало бракосочетание.

Солнце с легкостью проникало сквозь тончайшую хлопчатобумажную ткань платья, но Абигейль не обращала внимания на жару. Она ни о чем не сожалела. Печалилась, да, но никаких сожалений. Она не хотела бы жить ни в одном другом месте, не хотела бы, чтобы ее сын рос в иной, менее живописной местности. Правда, сразу после смерти мужа она подумывала о возвращении на Восток и однажды уже совсем было решила вернуться. И, если бы у нее родилась дочь, так бы и сделала. Но сын Майкла, его ребенок, заслуживал наследства, завещанного отцом.

Увидев Бойда возле загона для скота, Абигейль приветственно помахала ему рукой. Она заметила, как менялось выражение его лица по мере ее приближения. На нем было написано удивление, даже негодование. Недоумевая, что могло вызвать такие чувства, она остановилась в паре шагов от него и сказала:

— Я готова, Бойд.

— В такой одежде? — Его темно-синие глаза сузились, осматривая ее фигуру.

Непроизвольно она схватилась за свою бледно-желтую длинную юбку. Абигейль выбрала самое простое платье. Она любила красивую одежду, но это платье было скромным, без каких-либо излишеств, если не считать тесьмы вокруг лифа. Ей было ясно, что глупо появиться здесь наряженной.

— Чем тебе не нравится моя одежда?

— Я планировал проехать верхом к сторожке, что у границы ранчо, и проверить, как идет постройка изгороди.

— Как? Верхом на лошади? — Абигейль показалось, что она слышит, как эхо повторяет ее голос. — А нельзя ли взять повозку?

— Может быть, ты имеешь в виду другое ранчо, расположенное не в предгорье, а где-нибудь на равнине?

— Не ехидничай, — заметила она, лихорадочно думая над тем, как найти выход из создавшегося положения и не выглядеть дурой.

— Я и не собирался ехидничать. Но ведь ты не сможешь ехать верхом в этом платье. Тебе необходимо переодеться.

— Я вообще не умею ездить верхом, — призналась она, желая, чтобы с его лица исчезло, наконец, выражение скептицизма.

— А как же ты намерена совершать поездки по своему ранчо?

Абигейль открыла рот и тут же закрыла, не произнеся ни звука. Она неоднократно ездила в город и видела вдоль дороги множество ранчо. У нее даже в мыслях не было, что когда-либо ей лично придется инспектировать свои дальние владения.

— Итак, мы, кажется, определили, в чем будет заключаться урок номер один, — ответил за нее Бойд. — Тебе необходимо научиться ездить верхом.

— Но…

— Если ты не передумала и не готова нанять управляющего.

Абигейль с твердостью встретила его скептический взгляд.

— Я не меняю своих решений так легко. Пойду переоденусь. — Она уже повернулась идти, но остановилась. — А во что переодеться?

Его лицо вновь скривилось, и она пожалела, что оказалась столь несведущей в верховой езде.

— В бриджи.

— Зачем это?

— Затем, что ты не можешь разъезжать по ранчо в дамском седле, а для обычного седла этот наряд не годится.

— Отлично. Я скоро вернусь.

Решительно повернувшись, она направилась к дому. Брови сошлись на лбу, что свидетельствовало об охватившем ее беспокойстве. Никогда не выезжая верхом, Абигейль не имела одежды для верховой езды.

— Бриджи! — фыркнула она.

Абигейль не была педантичной, но мать воспитала ее в духе женственности, мягкости, изящества. Она посмотрела вдаль, на зубчатый хребет Скалистых гор, который словно бросал вызов таким дамским ухищрениям, как кабриолет, и женщинам, одетым в обычное платье. Очевидно, ей предстоит изменить некоторые из привитых матерью привычек.

Оказавшись в доме, Абигейль просмотрела платяные шкафы, но ничего подходящего не обнаружила. Ее взгляд остановился на одежде мужа, к которой она не прикасалась с момента его смерти. Нет! Она не в силах ее трогать.

Она спустилась вниз в поисках Миранды, нашла ее на кухне и быстро рассказала о возникшей проблеме.

— Как ты думаешь, найдутся в доме бриджи, которые окажутся мне впору?

Миранда засомневалась.

— Может быть, что-нибудь из вещей Вилли Спирс — он достаточно маленький. Я попрошу Люси посмотреть в прачечной.

Люси была женой одного из скотников. Она стирала и штопала белье мужского населения Трипл-Кросс и вместе с Рэйчел, женой другого скотника, шила мужчинам новую одежду.

— Пожалуйста, спроси у них. Еще мне потребуется рубашка.

Миранда поставила на стол чашку, которую держала в руках, и покачала головой.

— Вы уверены, что поступаете правильно?

Абигейль хотелось, чтобы все вокруг перестали выражать неверие в ее способности.

— Да, уверена.

Вскоре Миранда вернулась с одеждой, которая все равно оказалась великоватой, но, по крайней мере, держалась на ней и не сползала. Абигейль посмотрела на свое отражение в зеркале и поняла, что, если она хочет добиться успеха, то ей необходима одежда для верховой езды, пошитая специально для нее. «Станет необходима, когда я чему-то научусь», — поправила она себя. Слишком многое зависело от этих мелочей, чтобы подвергать себя риску неудачи.

Абигейль снова посмотрела в зеркало, покачала головой и вгляделась в свое отражение более пристально. Она всегда носила только самую женственную одежду, но неожиданно поняла, как легко и свободно ей в бриджах и рубашке. Никакой нижней юбки, никакого корсета. Одежда создавала странное, веселящее настроение. Абигейль и не предполагала, что, надев уродливую мужскую одежду, можно ощущать что-либо подобное.

Да, ведь Бойд дожидается ее… Она поправила пояс, спустилась по лестнице, открыла входную дверь и услышала слова Миранды, сказанные вслед:

— Удачи вам, миссис Ферчайлд. — Она произнесла эти слова таким тоном, словно подразумевала, что Абигейль нуждается в удаче.

Такое пожелание придало ей дополнительную уверенность, и, подгоняемая стремлением действовать, она захлопнула за собой дверь с силой, значительно превышавшей необходимую. Но и это действие принесло непонятное удовлетворение. Она подумала, что ей, очевидно, следует прибегать к подобному самоутверждению почаще, и решительным шагом вновь направилась к загону для скота.

Несколько лошадей скакали по кругу в огороженном манеже. Их длинные грациозные шеи были откинуты назад. Лошади дерзко поглядывали вниз на людей, своих хозяев. Абигейль проглотила слюну, неожиданно осознав, какие они большие. Запряженные в повозку, они казались значительно послушнее. Где-то внутри зародилось неприятное ощущение. Она поняла, что это страх.

— Так ты все-таки нашла одежду?

Абигейль круто повернулась и неожиданно обнаружила, что Бойд стоит рядом с ней.

— Да. Немножко великовата, но на сегодня сойдет.

— Хорошо. Тогда давай начнем. — Он подошел к ней поближе и внимательно посмотрел на ее лицо. — Ты нормально себя чувствуешь? Что-то ты побледнела.

Абигейль покачала головой, надеясь скрыть страх и движением головы усилить приток крови к лицу.

— Все в порядке. Это от жары.

— Понятно.

Он осторожно взял ее за локоть и повел от загона по направлению к конюшне, в которой оказалось удивительно прохладно. Она приподняла тяжелую копну волос, падавшую на шею, и с облегчением вздохнула.

— Кобыла здесь, в стойле. Я покажу, как нужно ее седлать. Но в следующий раз ты должна будешь сделать это сама. Только так можно чему-нибудь научиться.

Абигейль кивком выразила согласие, радуясь, что они ушли от загона с его жарой, пылью и бегающими лошадьми. Приглушенное ржание приветствовало их, когда они проходили мимо стойл, Бойд разговаривал с лошадьми, называя каждую по имени. В конце конюшни, у последнего стойла, они остановились.

— Она здесь.

Бойд отомкнул запор, открыл дверцу, вошел и без особых усилий надел на лошадь уздечку и расправил поводья. Заметив, что Абигейль следит за каждым его движением, он улыбнулся.

— Ты тоже научишься это делать.

Абигейль, пытаясь приглушить нервозность, заставила себя внимательно посмотреть на кобылу. Лоснистая каштановая лошадь была прекрасна. Ее огромные глаза подергивались, когда на нее смотрели. Страх уменьшился, но не исчез совсем. Сравнивая кобылу с другими лошадьми, мимо которых они проходили, Абигейль убедилась, что Бойд специально выбрал самую маленькую и наименее пугливую из всех. Ее охватило чувство благодарности.

Из конюшни они отправились в сарай, где хранились седла, сбруя и прочее. Шедшая за ними на поводу кобыла размеренно махала хвостом из стороны в сторону. В сарае было темновато, пахло сеном, овсом, кожей седел и упряжи. Там было по-своему уютно.

— Мы держим здесь седла, — объяснил Бойд, махнув в сторону висящих вдоль стен седел и упряжи. — Все, что тебе может понадобиться, находится в этом сарае сейчас. Я оседлаю для тебя Долли.

— Долли? — Имя кобылы совсем не казалось устрашающим. Абигейль внимательно следила за умелыми руками Бойда, которые седлали кобылу, вполне спокойную на вид.

Бойд закончил, повернулся и пристально посмотрел на Абигейль. Напряженность его взгляда настолько удивила ее, что она вздрогнула и чуть не сделала шаг в сторону.

— Абигейль, ты полностью уверена в том, что выздоровела?

Она покраснела, поняв, что он имеет в виду, и утвердительно качнув головой, заставила свой голос звучать нормально.

— Да, совершенно… ведь прошел уже год.

И тут она поняла, что, будучи холостяком, Бойд не может знать, как долго на женщин сказываются роды. Еще какое-то время он продолжал сверлить ее глазами и наконец произнес:

— Надеюсь, ты говоришь правду. Ведь ты можешь свалиться с лошади. Мне не хотелось бы увидеть тебя в луже крови.

Абигейль почувствовала, как краска заливает лицо. Даже с Майклом она никогда не обсуждала такие деликатные вопросы. Но Майкл и не был таким простецким, как Бойд.

— Я заверяю тебя, что мое здоровье полностью восстановилось. К тому же этот урок проводится по моему настоянию, и ты не несешь за него никакой ответственности.

— Я несу за него ответственность со дня рождения ребенка.

Абигейль виновато опустила голову. Бойд доказал, что он больше чем преданный друг, гораздо больше, чем она могла ожидать. Его преданность ей и маленькому Майклу была безгранична.

— Согласна. Но, уверяю тебя, со мной все в порядке.

Он опять осмотрел ее с долей скепсиса.

— Что еще на этот раз? — спросила она, пытаясь догадаться, где еще могла допустить ошибку.

— Твои волосы.

Она непроизвольно подняла руки и коснулась своих белокурых волос.

— Что тебе в них не нравится?

Выражение его лица менялось по мере того, как он изучающе смотрел на нее.

— Ты не захватила с собой ленту или что-нибудь, чем можно подвязать их сзади?

Она отрицательно покачала головой, чувствуя себя чрезвычайно глупой. Бойд развязал свой шейный платок.

— Повернись. Я подвяжу их.

Абигейль послушно повернулась. Длинные сильные пальцы Бойда нежно собрали ее длинные волосы и уложили сзади в пучок. Неожиданное прикосновение его рук обожгло так, что у нее немного задрожали колени. Бойд продолжал распутывать ее локоны, и она нервно проглотила комок в горле, вспомнив вдруг, что он не касался ее с того дня, когда привез ее домой с ребенком. Но ни во время совместных обедов и ужинов, ни во время их разговоров не было случая, чтобы он дотронулся до нее.

Ее лицо горело от сознания того, что его касания кажутся удивительно интимными, невероятно расслабляющими. Но Бойд повернулся и показался ей исключительно бесстрастным. Он начал рассказывать о езде верхом, и лицо его оставалось спокойным и твердым, только один мускул на щеке, продолжавший подергиваться, выглядел неуместным. Подавляя возбуждение и учащенное дыхание, Абигейль следила за его движениями: он показывал, как садиться в седло. Наконец, протянув ей поводья, он сказал:

— Теперь твоя очередь.

Подражая его движениям, она резко поднялась в седло и тут же свалилась с другой стороны лошади.

Бойд обошел лошадь, подошел к Абигейль, лежащей на сене, уперся руками в колени и посмотрел на нее. Убедившись, что его ученица не расшиблась, он протянул ей руку.

— Ну, давай вставай. — Он помог ей подняться.

Абигейль хотела бы знать, что больше пострадало от падения: ее гордость или будущее.

— Когда ты снова сядешь на лошадь, держи голову прямо. Тогда не упадешь.

Он стоял совсем рядом, и Абигейль занесла ногу, собираясь поставить ее в стремя. Бойд остановил ее, распрямил перекрученный повод и помог ей.

— Будет легче, если ты с самого начала не будешь торопиться.

Абигейль решительно ухватилась за переднюю луку седла, поднялась — и снова полетела вниз. На этот раз, когда Бойд подошел к ней, она заметила проказливую усмешку в его синих глазах. Абигейль была в состоянии оценить весь юмор ситуации, но в то же время не испытывала особого удовольствия от понимания того, как глупо выглядели со стороны ее падения.

— Ты знаешь, наем управляющего вовсе не плохая идея, — заметил Бойд. — Многие владельцы, не живущие на своих ранчо, нанимают управляющих. Таким образом они берегут время и избавляются от лишних хлопот. Ты не увидишь этих городских бездельников, скачущих верхом через изгороди.

— Мне не нужен управляющий, — выдавила она в ответ, чувствуя, что ее терпению наступает конец.

— Ты уверена, что хочешь попробовать еще раз?

Она стиснула зубы.

— Да, уверена.

— Тогда убедись, что крепко держишься за луку седла.

Лука седла… На миг Абигейль закрыла глаза. Она может сделать это. Если все жители данной местности умеют ездить верхом, то сможет и она.

Глубоко вздохнув, она перекинула ногу через круп лошади, вцепилась, что было сил, в луку седла и опять не удержалась и упала с другой стороны.

— Ты цела? — Бойд опустился на корточки, смахнул с ее лица несколько сухих травинок сена. Абигейль лежала распростертая, похожая на бесформенную кучу.

Лежа на спине, она поняла, что вкладывает слишком много сил в свои тщетные попытки.

— Я… мне нужно восстановить равновесие.

Бойд сдвинул назад шляпу, и из-под нее выбились густые пряди каштановых волос.

— Может быть, на сегодня хватит?

— А ты так же легко сдавался, когда учился ездить?

Легкая усмешка промелькнула на его лице.

— Нет. Но мне учеба давалась не так тяжело.

— Ты, наверное, ездишь верхом с самого рождения?

— Да, почти. Впервые я сел на лошадь, когда мне было четыре года, а это было двадцать восемь лет тому назад.

— Тогда наберись терпения на несколько минут, пока я не научусь. — Бойд усмехнулся, а она нахмурилась. — Что здесь смешного?

— Научиться садиться в седло еще не значит научиться ездить верхом. Для этого требуется время.

— Судя по всему, времени потребуется немало. Но прежде всего я намерена научиться держаться в седле.

Со смиренным вздохом он протянул ей руку и поставил на ноги.

— Тогда нам предстоит долгий и трудный день.