Прочитайте онлайн Безрассудные сердца | ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Читать книгу Безрассудные сердца
4018+3246
  • Автор:
  • Перевёл: Ю. Пермогоров

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Пламя костра, горевшего рядом с кухней, освещало лоснящиеся бока привязанных лошадей и бросало яркие блики на лица людей, жующих или просто отдыхающих. Пристальные взгляды Джона Симса продолжали преследовать Абигейль. Он не отводил от нее взора с середины дня, и такое настойчивое внимание заставляло ее чувствовать себя еще более неуютно, чем до сих пор. Абигейль тоскливо посмотрела в противоположенный конец лагеря, где сидел Бойд, но он ни разу не взглянул в ее сторону.

Люди, сидящие вокруг костра, обсуждали замечательную хирургическую операцию, ее мужество и приказ, который она отдала, не советуясь с Бойдом. Абигейль была уверена, что он тоже слышит все эти реплики, уязвляющие его самолюбие. Она радовалась возросшему уважению этих людей, но это не стоило того, чтобы снова ранить гордость Бойда.

С тех пор как его обвинили в краже скота на ранчо, где он был управляющим, ему приходилось постоянно сталкиваться с проявлениями недоверия. Даже друзья отвернулись от него, бездоказательно признав его вину. Более года назад, когда он помог спасти ранчо Мак-Интайров и поймал угонщика скота, который воровал скот со всех ранчо в округе, его репутация, похоже, была восстановлена. Но Абигейль знала, что он до сих пор страдал от удара, нанесенного его достоинству.

Она поставила миску на траву и, с трудом справившись с волнением, встала и быстро, чтобы не растерять по дороге храбрость, подошла к Бойду. Он не поднял головы до тех пор, пока ее тень не упала на его лицо. Абигейль не сомневалась, что промедление было умышленным.

— Бойд, не хотел бы ты пройтись со мной?

Он внимательно посмотрел вокруг.

— Уже темно.

— Мы не будем далеко уходить. Просто отойдем немного в сторону.

То, что она хотела с ним обсудить, не предназначалось для ушей его подчиненных. Да и вообще чьих бы то ни было ушей.

Бойд отставил миску и кружку.

— Как скажете, мэм.

Абигейль вздрогнула. Они вместе пошли по направлению к лошадям. Не зная, как начать, она без обиняков сказала:

— Я знаю, ты расстроен тем, что произошло.

— Что заставляет тебя так думать?

— Я же не дурочка, Бойд. Ты сердишься потому, что я дала работнику указание, предварительно не посоветовавшись с тобой. То, что я хозяйка ранчо, вовсе не значит, что я намеревалась подорвать твой авторитет. Приказания работникам должен отдавать только ты. — Бросив взгляд на Бойда, она убедилась, что тот все еще сердится. — Я слишком уважаю тебя, чтобы покушаться на твой авторитет, — скороговоркой выпалила она, про себя умоляя Бойда правильно понять ее.

Выражение его лица не изменилось.

— Это все?

В отчаянии она пнула ногой какой-то кустик, да так сильно, что сапог застрял в его перепутанных корнях. Пытаясь освободиться, она посмотрела на Бойда, и он наклонился, чтобы помочь ей.

— Ты превзошла всех, тебе это известно?

Абигейль вдруг улыбнулась.

— Только в своей области. Но я не разбираюсь в вопросах, в которых всех превосходишь ты. — Бойд поднялся на ноги, и она смело встретила его скептический взгляд. — Единственная причина, по которой я вмешалась и дала указание, заключалась в том, что дело касалось вопроса жизни или смерти Билли. В тот момент я совсем не думала ни об управлении ранчо, ни о том, кому надлежит отдать распоряжение. Если бы дело касалось стада, я передала бы его на твое усмотрение. Но ведь речь шла о человеческой жизни, жизни молодого парня, который должен ухаживать за любимой девушкой, водить ее на танцы и когда-нибудь на руках перенести через порог своего дома. — Она посмотрела в глаза Бойда, мысленно умоляя понять ее. — Я не могла не попытаться сохранить ему такую возможность.

— Вести хозяйство на ранчо — совсем не романтическое и крайне неблагодарное занятие. Люди калечатся. И умирают.

Бойд заметил, как вздрогнула Абигейль, и понял, что она подумала о своем муже. Майкл Ферчайлд погиб, защищая Трипл-Кросс. Ему хотелось бы знать, думала ли она о других погибших, которые вместе с ее мужем отражали нападение угонщиков скота. Бывший управляющий Трипл-Кросс тоже стал одной из жертв этого нападения. Конечно, Бойд сегодня не работал бы у нее на ранчо, не случись этой смерти. Но иногда он задумывался: а не попадет ли и он в число тех, кому не повезло, чья жизнь окажется не такой уж важной по сравнению с интересами владелицы ранчо? Однажды Абигейль уже намекнула на это. Много ли времени осталось до его увольнения?

К сожалению, причины, по которым он не хотел расставаться с этой работой, были чертовски сложными. Они оказались связаны с женщиной, которая сейчас стояла перед ним и смотрела на него просящим и в то же время обманчивым взглядом. Бойд чуть не застонал, наблюдая за тем, как свет отдаленного костра играет на утонченных чертах ее лица, освещает густые золотистые волосы. У него перехватило дыхание, когда он заметил в ямочке на ее шее мерцающее биение пульса. Отсветы костра плясали на нежных очертаниях ее щек и прекрасной полноте губ. До его сознания с трудом доходили слова, слетающие с них.

— Я слишком хорошо знаю, Бойд, что люди умирают. Но нет никаких причин, заставляющих жертвовать жизнью Билли. — Она отвернулась, пряча лицо.

Неожиданно ему стало стыдно. Зачем он напомнил Абигейль о ее утрате?

— Я тоже хочу, чтобы молодой парень поправился. Я только попытался подготовить тебя к реальностям здешней жизни.

— Мне кажется, я совсем неплохо осведомлена обо всех ее ловушках, Бойд. — Голос Абигейль при всей ее нежности был твердым и уверенным.

Он следил за выражением ее лица, стараясь понять, думает ли она об опасности их влечения друг к другу. Ее зрачки неожиданно потемнели, на щеках появился румянец, и это убедило его в том, что их мысли сходны. Его глаза прошлись по изящному изгибу ее шеи и остановились на рубашке, которая так соблазнительно прилипла к ее телу, когда они были у озера.

Мягкость, появившаяся в ее глазах, убедила его в том, что она также хранит память об этом моменте. Бойд посмотрел на обсидиановые тени безлунной ночи и убедился, что костер и люди вокруг него достаточно далеко, а темнота скрывает их от посторонних взглядов.

Но даже в почти полной темноте он видел свет ее глаз, необычайную белизну кожи, которая, казалось, излучала собственный свет. Вероятно, Абигейль все-таки была богиней, которая все время то приближалась к нему, то удалялась с тревожащей регулярностью.

Чтобы убедиться в ее реальности, он протянул руку и коснулся бархатистой щеки. Прикосновение наполнило обоих трепетом. Бойд почувствовал, как раскаленная волна, появившись в пальцах, прокатилась через все тело. Невозможно было определить, порождает ли ее близость боль или удовольствие. Медленно, осторожно он начал водить большим пальцем по ее губам, имитируя то, что жаждало завершить его тело.

Веки Абигейль медленно смыкались, длинные ресницы отбрасывали на белую кожу щек тень, заметную даже в темноте. В углублении на шее он видел биение пульса, отстукивающего ритм в соответствии с ее учащенным дыханием. Восторг охватил его при мысли о вызванном им столь сильном желании.

Путаница в мыслях порождала тревогу: то он обдумывал, как выйти из невозможного положения, а в следующий момент вдруг видел себя лежащим с этой прекрасной леди, слившись с ней в единое целое.

Но тем временем он протянул другую руку и стал поглаживать ее затылок и шею. Абигейль с готовностью прильнула к нему, и он понял, что погиб. Если бы она хоть раз сказала ему о глубоком различии их положения в обществе, о безнадежности совместной жизни, может быть, он смог бы заклеймить ее как сноба и с презрением отвернуться от нее. Но эта женщина предлагала ему нежность, доверие и дружбу. Полное отсутствие в ней вероломства обезоруживало.

С чрезвычайной осторожностью Бойд привлек ее к себе, наклонил голову и коснулся губами ее губ. Мягкое дуновение ее дыхания ласкою овеяло его, дразня и провоцируя, призывая покрепче прижаться к ней. Он снова коснулся этих мягких, уступчивых губ и ощутил невообразимое удовольствие. В ответ на его страстный поцелуй Абигейль с растущей откровенностью чувств погладила его плечи и грудь.

Эта непосредственность и откровенность удивили его. Его непреодолимо влекло к ней, но он не ожидал, что такая нежная леди может испытывать те же самые желания, те же влечения, что и простая скотница. Однако учащенное биение ее сердца, отдававшееся в его груди, убедительно доказывало, что это так. Бойд понимал, что не может строить из себя утонченного джентльмена, к общению с которыми она привыкла и отбросил попытки джентльменского обхождения. Это ее дело — принять или отвергнуть его таким, какой он есть. Он не будет притворяться другим.

Молния прочертила черное небо, и раздалось глухое громыхание грома. Крупные капли дождя прорезали воздух и с громким шлепком ударились о землю. Буря, приближение которой Бойд почувствовал еще днем, разразилась с новой силой. Предыдущие раскаты грома, которые застали их на перевале и превратили стадо в лавину обезумевших животных, были лишь предупреждением о приближающейся грозе. Надеясь, что этот разгул стихии не станет предвестником новой беды, Бойд неохотно оторвался от губ Абигейль. Дождь вовсю хлестал по их лицам. Гневно чертыхнувшись, он потащил ее за собой к лагерю.

Работники, уже приготовившиеся отойти ко сну, повскакали с мест и помчались к огороженному канатами загону. В условиях начавшейся бури только наиболее опытные ковбои должны были бросать лассо, чтобы поймать в загоне лошадь. Это было особенно важно, поскольку неверно брошенное лассо могло распугать лошадей. Никто не хотел вторичного панического бегства животных, тем более в ночной темноте. Как Бойд разъяснял ей ранее, скот более расположен к такому поведению в темные ночи.

— Отправляйся в кухонный фургон, — приказал ей Бойд.

— Но, может быть, я могу чем-нибудь помочь?..

— Больше всего ты поможешь тем, что будешь находиться в безопасном месте. — Зная, что вокруг много людей, Бойд поборол искушение привлечь ее к себе и успокоить крепким поцелуем. Вместо этого он провел ее к кухонному фургону. — Присмотри за Билли.

— Но…

— Умоляю, хотя бы раз сделай так, как я прошу! — нетерпеливо произнес он. На ее лице появилось упрямое выражение — она совсем не хотела его слушаться.

Все ее игривые, мягкие, нежные ужимки исчезли, и на смену им появились другие, непредсказуемые качества, которые все отчетливее проявлялись в ней после того, как она решила сама управлять своим ранчо. Сейчас Абигейль была несговорчива и упряма и совсем не походила на женщину, которую он за последние два года так хорошо узнал. Но Бойд не мог позволить себе терять время на бесплодные споры, как не мог и привязать ее к фургону, хотя такая мысль промелькнула в его голове.

— Я вернусь, как только смогу, и сообщу, все ли в порядке со стадом.

Ее кивок был едва различим. Дождь продолжал лить, образуя почти твердую бледно-серую стену. Как острые кончики кинжалов, капли били во все, что оказывалось на их пути. Не обращая внимания на дождь, Бойд нашел в загоне своего коня. От вспышки молнии и последовавшего за ней раската грома лошадь попятилась и осела на задние ноги, но быстро оправилась от испуга под уверенными и сильными успокаивающими движениями рук Бойда.

Конь и всадник слились в одно целое, развернулись и скрылись за пеленой дождя и темноты. Хлещущие струи сразу заглушили стук копыт.

Абигейль не находила себе места в узком проходе посреди фургона. Билли мирно спал, несмотря на неумолчный рев потока дождя, бьющего по брезентовой крыше, и несмолкаемые удары грома. Она радовалась, что ее пациент хорошо себя чувствует, но ей совсем не улыбалось оставаться с ним в фургоне.

Абигейль вынуждена была признаться себе, что ей вовсе не хочется промокнуть до нитки, но еще больше ей не хотелось быть отстраненной от важной работы, которой были заняты все остальные. Раньше в таких случаях она терпеливо сидела дома, но сейчас обнаружила, что обычная покладистость оставила ее. Она совершенно не желала поддерживать огонь в очаге, ожидая известий о том, что происходит.

Абигейль набросила на плечи пончо, откинула парусиновый клапан входа в фургон, выглянула наружу и, натянув на голову капюшон, спустилась на землю. Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к струям дождя, текущим по лицу и заливающим глаза. Она поглубже натянула капюшон и отправилась искать повара Генри в надежде, что тот скажет ей, что на самом деле требуется сделать.

Она обошла фургон, но Генри не увидела и в недоумении посмотрела во все стороны. Куда он мог деться? Отойдя подальше, она решила обойти фургон по более широкому кругу.

Передвигаться сквозь дождь оказалось намного труднее, чем она себе представляла. Абигейль через плечо посмотрела назад и обнаружила, что сквозь завесу дождя не может различить очертания фургона. Ее охватила легкая паника, но через некоторое время ей удалось взять себя в руки. Как только кончится дождь, она сразу же найдет фургон.

Генри, наверное, в загоне для запасных лошадей. Скорее всего, он вместе с замыкающими стадо погонщиками присматривает за табуном. В свое время Абигейль очень удивилась тому, что перегон скота сопровождает табун в восемьдесят лошадей, чтобы погонщики в любой момент могли по мере необходимости пересесть на свежую лошадь, но, увидев, что люди остаются в седлах почти круглые сутки, поняла глубокий смысл этого. Однако запасные лошади требовали присмотра, особенно во время грозы с молниями и оглушающими раскатами грома. Именно там может потребоваться ее помощь. Она недостаточно хорошо ездит верхом и не умеет бросать лассо, чтобы помочь управиться со стадом, но с лошадьми в загоне вполне справится.

Наклонив голову вперед, Абигейль продолжала идти сквозь бурю, стараясь придерживаться взятого направления. Вскоре она обнаружила, что каждый поворот пути в сплошной темноте выглядит точно так же, как предыдущий. Это привело ее в замешательство, но она упрямо шла дальше. Сухая пыль смешалась с дождевыми потоками и образовала грязь, которая налипала на сапоги и грозила стащить их с ног.

Пробираясь вперед, Абигейль не видела ничего, кроме неумолимой стены дождя и темноты. Она вдруг со страхом подумала о том, что сбилась с пути, остановилась как вкопанная и огляделась, повернувшись кругом, Куда бы она ни взглянула, картина везде была одинаковой.

Кухня и фургон были совершенно неразличимы. Несмотря на проливной дождь и потоки воды, во рту у нее пересохло, Абигейль старалась сохранить спокойствие и сообразить, как далеко она ушла. Дождь смыл все, лишив ее возможности вернуться по собственным следам.

Где-то поблизости послышался низкий гул. Он совсем не походил на раскаты грома, и Абигейль, пытаясь определить, откуда доносится этот звук, подняла голову и чуть сдвинула капюшон. Шум стал более отчетливым. Казалось, он исходит откуда-то снизу. Она наклонилась посмотреть, что это, и обнаружила, что находится над источником звука. Молния осветила все вокруг, и от ужаса у Абигейль перехватило дыхание.

Бушующий поток воды! Она вспомнила страшные истории о наводнениях на горных реках, которые рассказывали работники, сидя вокруг костра. Прошедшие где-то в горах дожди иногда переполняют горные реки, и вода, сметая все на своем пути, может в одно мгновение смыть переходящее через брод стадо. Посмотрев вниз, она убедилась, что начинается именно такое наводнение. Пересохшее русло ручья быстро наполнялось гигантскими потоками воды. Обескураженная, она отпрянула назад, тут же стукнулась обо что-то твердое и начала поворачиваться, но сильнейший толчок послал ее кувырком вниз.

Падая в раскрывшуюся перед ней пропасть, Абигейль все еще не могла поверить в случившееся. Прикосновение холодной воды к телу привело ее в ужас. Поток воды быстро намочил одежду и поволок куда-то, угрожая захлестнуть и утащить в темные глубины. Отчаянно молотя по воде руками, она боролась с приближающимися щупальцами неминуемой смерти. Дыхание превратилось в судорожные попытки вдохнуть воздух в наполненные водой легкие, которые пронзила острая боль, руки и ноги горели от прилагаемых усилий держаться на плаву. Берег ручья все быстрее проносился мимо по мере того, как прибывающая вода тащила ее вдоль вновь образовавшегося канала.

Абигейль подняла руки и попыталась ухватиться за нависшую над водой ветку растущего на берегу дерева. Надежда на спасение вспыхнула и тут же погасла — под напором воды ветка обломилась. Вместе с веткой ее потащило дальше, и она едва избавилась от нее. Закоченевшие от холодной воды пальцы еле сгибались и Абигейль лихорадочно искала что-нибудь покрепче, за что можно ухватиться. Русло ручья повернуло, и ее выбросило на середину потока. Она уже почти выдохлась, но неожиданно перед глазами возникло лицо ее ребенка, ставшего круглым сиротой и всеми покинутого. Эта мысль влила новый запас энергии в размякшее от перенапряжения тело. Увидев в нескольких футах от себя ветку другого дерева, Абигейль напрягла для рывка все свои силы, вытянула вперед руки и каждый палец, стремясь во что бы то ни стало дотянуться до ветки. Грубая кора поцарапала Абигейль кожу, но она сумела ухватиться за ветку — та оказалась потолще и покрепче и удержала ее вес. В отчаянии она посмотрела наверх, не зная, как преодолеть расстояние от ветки до обрывистого берега. Наполовину захлебнувшись, она судорожно вдыхала свежий воздух, понимая, что не может бесконечно держаться за ветку. Руки, закоченевшие от холода, уже теряли последние крохи сил.

Она попыталась подтянуться поближе к стволу дерева, но быстрое течение и сильно ослабевшее дрожащее тело не позволили ей продвинуться больше чем на несколько дюймов. Это была последняя попытка. Отчаяние охватило ее.

Вцепившись пальцами в ветку, Абигейль чувствовала, как щепки и сучки впиваются ей в пальцы и под сломанные ногти, но не обращала внимания на боль. Вдруг на фоне ревущей воды послышался крик. Она подумала, что это ей показалось. Но в воду рядом с ней упало лассо, и ей стало ясно, что крик был реальным.

— Хватайся за веревку, Абигейль!

Хриплый голос Бойда достиг ее ушей, но боязнь отпустить ветку парализовала ее. Она смотрела на лассо, не в силах пошевелиться.

— Ну, давай же, Абигейль! Вода прибывает!

В панике она посмотрела вокруг. Действительно, вода поднялась выше. Скоро ветка, за которую она держится, окажется под водой. Боязнь утонуть пересилила боязнь ослабить хватку за спасительную ветку. Слепо следуя указаниям Бойда, она на секунду закрыла глаза, собираясь с силами, затем отпустила ветку и вцепилась в веревку.

— Закрепи ее на талии.

Следуя его хриплым командам, Абигейль закрепила петлю на поясе, и Бойд начал осторожно вытаскивать ее из воды. В какой-то момент она оказалась в подвешенном состоянии над бурлящим потоком, и ей показалось, что веревка перестала двигаться. В страхе она завертелась, хватаясь за скользкий от грязи склон берега. Но затем Бойд опять потянул лассо, и она понемногу начала приближаться к кромке берега.

С нее стекали грязь и вода. Лихорадочно хватаясь за неровности почвы, Абигейль наконец поднялась к кромке отвесного берега. Бойд перетащил ее через край берега, размываемый буквально на глазах, и подхватил в свои объятия. Несколько долгих мгновений он прижимал ее к себе, будто желая убедиться в том, что она в самом деле спасена. Затем отстранил ее и легонько встряхнул.

— Что на тебя нашло? Почему ты отправилась куда-то одна?

Абигейль открыла рот, чтобы объяснить, как она здесь оказалась, но в этот момент могла думать лишь о толчке, сбросившем ее в воду и чуть не оказавшемся смертельным.

— Ладно. Поехали обратно в лагерь.

Не дав ей времени для ответа или возражений, Бойд посадил ее на лошадь и уселся сам, прижав ее к своему могучему телу. Его тепло проникало сквозь ее мокрую одежду. Он был надежен, как скала. Презрев непогоду, он быстро погнал коня к лагерю. Когда они подъехали к нему, Абигейль увидела, что фургон с постельными принадлежностями по-прежнему стоит рядом с кухней.

Бойд спрыгнул на землю, протянул руки и помог ей слезть с лошади. Она очень не любила, когда с ней обращались, как с инвалидом, но сейчас зубы ее стучали от холода и все тело было охвачено дрожью. Бойд провел ее в фургон, где хранились одеяла и постельные принадлежности.

— Здесь не так уютно, как в кухонном фургоне, но зато внутри совсем сухо и ты будешь одна. Снимай мокрую одежду. Сейчас я принесу твои седельные сумки, и ты переоденешься в сухое.

С трудом забравшись в фургон, Абигейль посмотрела вокруг незрячим взором.

— Абигейль, там внутри должны быть одеяла.

Она не ответила. Бойд поднялся по ступеням и посмотрел внутрь.

— Абигейль, у тебя все в порядке?

— Да, конечно. — Собрав остаток сил, она попыталась унять дрожь. — М-м, все будет в порядке, как только я переоденусь.

— Раздевайся и поплотнее завернись в одеяла. Я сейчас же вернусь. — Он исчез.

Дрожа от холода, пережитых опасностей и страха, Абигейль опустилась на ящик, бессознательно продолжая попытки остановить дрожь, которая, казалось, начиналась где-то глубоко в душе.

Когда Бойд с силой откинул полог при входе в фургон, она испуганно уставилась на него.

— Абигейль, в чем дело? Ты так и не сняла промокшую одежду?

Почти ничего не соображая, она отстраненно посмотрела на него.

Пробормотав ругательство, Бойд вошел в фургон, схватил ворох грубых шерстяных одеял и внимательно посмотрел ей в лицо, как бы пытаясь оценить степень посинения губ и страх, отражавшийся в глазах. Он стащил с Абигейль тяжелое, насквозь промокшее пончо и замотал ее в несколько толстых одеял. Затем присел на корточки и стянул с ее ног сапоги. Падая, сапоги стукнули по полу, и из них тут же полилась вода. Отбросив их в сторону, чтобы не мешали, Бойд, словно делая что-то совершенно обычное, снял с нее бриджи, взял еще одно одеяло и вытер ее мокрые ноги. Затем, без всяких церемоний отбросив одеяло, стянул с нее жакет и расстегнул и снял блузку и лифчик. Зубы Абигейль продолжали стучать от холода, и он тщательно укутал ее еще в одно одеяло.

После этого он обхватил ладонью ее подбородок и приподнял ее голову.

— Абигейль, я пойду добуду горячего кофе. Ты сможешь пробыть одна несколько минут?

Она молча кивнула, боясь сказать ему, что в действительности произошло. И еще больше боялась не рассказывать об этом.

— Я буду здесь, рядом. — Голос Бойда стал глуше, он старался успокоить ее. — Ты успеешь одеться, а через пару минут я проверю, как у тебя идут дела.

Он вышел и закрыл за собой полог. С трудом преодолевая вялость, Абигейль откинула с плеч одеяло и уставилась на чистую рубашку и бриджи, заботливо разложенные перед нею, не в силах заставить себя пошевелиться.

Через несколько минут Бойд, покашляв перед входом в фургон, отвел полог и вошел, но она по-прежнему была прикрыта лишь одеялом. Сильные и нежные руки снова поплотнее обернули одеяло вокруг нее.

— Получше себя чувствуешь?

Не в состоянии отвечать, она просто покачала опущенной головой. Бойд взял еще одно одеяло и очень осторожно начал вытирать ее волосы. Ощущая мягкие движения его рук, сначала вытирающие волосы, а затем старающиеся пятерней пригладить их, Абигейль не смогла сдержаться. Слезы страха вдруг наполнили глаза. Только гордость удерживала ее от того, чтобы не разрыдаться во весь голос.

Бойд опустил одеяло и повернулся к ней. Изумление отразилось на его лице, когда он заметил в ее глазах слезы, но затем на смену ему пришло выражение понимания.

— Пожалуй, тебе лучше дать волю слезам. Черт побери, я вовсе не собирался так орать там, у ручья. Я очень беспокоился за тебя и не мог поверить, что ты можешь отправиться бродить одна. Представь себе, я просто не догадывался о том, какой упрямой ты стала.

Абигейль еще ниже наклонила голову, пытаясь скрыть поток хлынувших слез.

— Я понимаю, что ты не можешь не сердиться, — сказал он тихо и мягко.

— Я не из-за этого плачу, — наконец вымолвила она.

Бойд протянул руку и откинул прядь волос, закрывавшую ее глаза.

— А из-за чего же тогда?

— Я боюсь.

— Это понятно. Ты там чуть не утонула.

Она проглотила комок в горле, еле сдерживая слезы.

— Я… не этого испугалась.

Он в недоумении посмотрел на нее.

— Кто-то столкнул меня в воду, — еле вымолвила она полушепотом.

Недоверие мелькнуло в его глазах.

— Столкнул тебя?

— Да. Я ничего не видела… и потом поняла, что вода несется прямо у моих ног… я стала отодвигаться, на что-то наткнулась… а потом меня столкнули.

Бойд оставался дьявольски спокойным.

— Ты сказала, что ничего не видела.

— Ну да.

— Могла ты, отодвигаясь, стукнуться о дерево?

Абигейль пыталась припомнить. Тогда ей показалось, что она стукнулась о стену.

— Я… не знаю.

— Было темно, дождь сильно ограничивал видимость. Ты не могла видеть, обо что стукнулась, но уверена, что тебя столкнули?

Абигейль медленно кивнула. Усталость и страх измотали ее. Может быть, ей почудилось, что ее толкнули вниз головой в бурлящую воду? Было темно, и она растерялась.

— Мне показалось, что меня кто-то столкнул.

Даже теперь ощущение того момента вернулось к ней: падение вперед, шок от холодной воды, накрывшей ее с головой. Дрожа, она закрыла руками лицо.

Плотнее укутав ее в одеяло, Бойд подхватил ее на руки, перенес на свободное место в глубине фургона, уселся там, вытянув ноги почти на всю его длину, и посадил Абигейль на колени. Она прижалась лицом к его могучей, несущей желанное тепло груди. Держа ее в объятиях, он тихонько начал укачивать ее. Нисколько не беспокоясь о том, что подумают люди, увидев их, Абигейль впитывала в себя его силу. Может быть, ей только показалось, что у кого-то появилось такое злобное намерение? Теперь, когда она находилась в сухом и безопасном месте, нетрудно было отнести вину за все случившееся на ее слишком богатое воображение.

Дождь продолжал стучать по парусиновой крыше фургона. В полной темноте раздавались раскаты грома. Единственную возможность разглядеть что-нибудь давали только периодические вспышки молний, прорезающих небеса. Абигейль слышала равномерное биение сердца Бойда, не выпускавшего ее из объятий. Даже грубая шерсть одеял, в которые он ее укутал, казалось, успокаивала. Воздух был по-прежнему напоен влагой. Абигейль чувствовала, что погружается в сон, в котором к ней подбирались остатки страха, маня и пугая. Она не могла понять, что было наяву: ужас или безопасность.