Прочитайте онлайн Безрассудные сердца | ПРОЛОГ

Читать книгу Безрассудные сердца
4018+3311
  • Автор:
  • Перевёл: Ю. Пермогоров

ПРОЛОГ

Вайоминг, 1871 год.

Палящее солнце, запах пота, стоны. Высохшие стебли травы, выжженной безжалостной июльской жарой. Русла пересохших ручьев, извивающиеся по пыльной бесплодной земле. Стоны Абигейль Ферчайлд, выкрикивающей свою боль в безоблачное бездонное небо.

Бойд Харрис держал ее за руку, не замечая, что ее ногти вонзились в его обветренную кожу.

— Ну, давай, напрягись.

— Не могу, — с трудом выговорила она между схватками, мысленно проклиная жару и обстоятельства, в которых оказалась.

— Нет, можешь. — Для немногословного и жесткого человека речь его звучала удивительно нежно. — Ради ребенка… — Он немного помолчал. — И ради Майкла.

Веки Абигейль сомкнулись, скрыв усталые голубые глаза. Перед ней возник четкий образ покойного мужа, и она еле сдержала слезы. Бойд был прав. Она может сделать это ради Майкла.

— Как бы я хотела, чтобы здесь был доктор, — тихо пробормотала она, испытывая чувство неловкости оттого, что ее работник должен принимать роды.

— Мы уже более чем в десяти милях от города, — напомнил Бойд. Думая о том, насколько роды женщины отличаются от родов коровы, и глубоко вздохнув, он понадеялся, что разница небольшая. Последние пять месяцев он был руководителем всех работ на ранчо Абигейль, но на самом деле исполнял многие обязанности управляющего. Время достаточное, чтобы узнать и начать уважать ее, как свою хозяйку. Но совершенно не достаточное, чтобы стать ее повивальной бабкой.

— Я рада, что ты здесь, — произнесла она с усилием, борясь с очередной схваткой.

Новая волна боли заставила ее еще сильнее вцепиться в руку Бойда, так что его загорелая кожа под ее пальцами побелела. Другой рукой Бойд убрал прядь золотистых волос с покрытого потом лба, тронутый доверием, которое она выказала ему. Абигейль без колебаний приняла его в первый же день, сказав просто «спасибо», когда он прискакал и предложил себя в качестве управляющего. Угонщики скота, которые убили ее мужа, убили и управляющего ранчо Трипл-Кросс. Абигейль никогда не упоминала о прошлом Бойда, о котором не могли забыть все другие. Ему была дана полная власть над одним из крупнейших ранчо на территории. Много времени прошло с тех пор, когда кто-нибудь оказывал ему такое полное и неограниченное доверие.

— Бойд, мне хуже, — с трудом выговорила она, измученная болью и страхом. — Я думала, что первый ребенок всегда рождается с запозданием.

Так же считал и он. Но не в этом случае. Ребенок Ферчайлда торопился.

— Это как награда — получить его раньше. Не так ли, мэм?

Ее невольная улыбка тут же сменилась гримасой боли, но голос оставался ровным.

— Кажется, мы прошли стадию обращения «мэм». Как ты считаешь?

Бойд подумал, что они слишком быстро проскочили эту стадию, и кивнул в ответ. В то же время рука Абигейль с новой силой вцепилась в него. Ручьи пота стекали с ее лба, и Бойд развязал шейный платок, чтобы вытереть ей лоб.

— Сейчас. Уже скоро, мэм… Абигейль.

— Откуда ты знаешь? — спросила она. Это были ее первые роды, которые должны были проходить в огромной постели под пологом, на ранчо Трипл-Кросс, с Майклом рядом. Пыльная дорога, не защищенная от палящего солнца, и помощь только ее работника — все было не так, как она представляла. Но Майкл погиб, и с ним ушло все.

Бойд прокашлялся, и внезапно краска залила его шею.

— Я знаю, верь мне.

— Я верю, — ответила она более спокойно.

Эта уверенность пришла к нему откуда-то из обычно закрытых глубин сознания. И если она овладела им, значит, это дитя будет здоровым и счастливым.

— А-а-а! — Ее вопль, подхваченный эхом, поразил обоих.

Лошади, которых он привязал к ближайшему дереву, обеспокоенные криком, подняли головы.

Бойд расчистил заднюю часть повозки, стараясь как-то приспособить ее, но все равно это не подходило для родов. У него не было ни мягкой перины, ни одеяла, к которым, как он знал, она привыкла. Он мог только заранее освободить несколько мешков из-под муки, чтобы использовать их как подстилку.

— Ты кричи, если тебе это помогает.

Казалось, она немного смутилась.

— Я не такая, чтобы кричать.

— В твоем положении все простительно. — Его крупная фигура заслоняла большую часть палящих лучей солнца. Он свернул несколько мешков в некое подобие подушки.

А если бы она оказалась одна? От этой мысли Абигейль пришла в ужас. А ведь она хотела отправиться в город без сопровождающих, а Бойд пытался уговорить ее остаться дома. Она отказалась, и он настоял на том, чтобы сопровождать ее. Ее переполнило чувство благодарности.

В течение нескольких месяцев после гибели Майкла Абигейль не раз помышляла о смерти, чтобы избавиться от душевных мук, связанных с потерей любимого мужа, но мысль о потере их ребенка никогда не приходила ей в голову. А теперь из-за ее необдуманных действий она оказалась на грани этого. Абигейль сжала пальцы в кулак и поднесла его ко рту.

— О, Бойд, почему я не послушалась тебя?

Он намочил водой из фляги край одного из мешков и осторожно протер им ее лоб, а затем, еще более осторожно, — губы.

— Если бы ты послушалась, то, вероятно, не была бы женщиной.

Она засмеялась, издав слабый жалкий звук, но это все же был смех.

— Ты думаешь, что поездка ускорила роды?

Бойд закашлялся, явно смутившись.

— Не могу сказать. Перед тем как родится теленок, коровы все время бродят.

— Прекрасное сравнение, — сухо сказала она, и тут же последовала новая, более сильная схватка. Вскоре Абигейль могла только слегка постанывать. Ее лицо и тело были мокрыми от пота. Сила, с которой она держала руку Бойда, стала непомерной.

Момент родов приближался. Он надеялся, что у нее хватит сил продолжать напрягаться. Жара высасывала те их остатки, которые у нее еще были после гибели мужа. Сколько сил у нее осталось, Бойд представлял. После смерти Майкла она впала в такое отчаяние, что на нее было страшно смотреть. За свои 24 года Абигейль Ферчайлд пережила больше потерь и горя, чем большинство людей в два раза старше ее.

— Постарайся, Абигейль, — попросил он. Она попыталась следовать его словам.

— Не переставай напрягаться. Мы уже почти у цели.

— Ты говорил это еще несколько часов назад! — почти прокричала она. Ее слова прозвучали даже несколько язвительно, что совсем не соответствовало мягкости ее характера.

Бойд подавил невольную улыбку. Он подозревал, что перемена отношения к нему означала, что наступал кульминационный момент, и, хотя не был полностью уверен в этом, осторожно осмотрел ее еще раз, а затем опустил подол юбки до колен, закрыв голые ноги, проделав все так, чтобы как можно меньше затронуть ее чувство собственного достоинства.

— Теперь я хочу, чтобы ты напряглась по-настоящему.

— Что значит — по-настоящему? — Возмущение словно прибавило ей сил. Результат ее усилий был как раз таким, на какой он рассчитывал.

— Очень хорошо. Еще разок, Абигейль.

В изнеможении она откинулась назад, на мешки, постеленные на дно повозки.

— Нет, больше не смогу.

— Сможешь!

Он помог ей немного приподняться и пристально посмотрел в васильково-голубые глаза. Пряди золотых волос, выбившиеся из-под шпилек, рассыпались вокруг ее лица. Но ни растрепанная прическа, ни капли пота, блестевшие на белоснежной коже, не портили ее красоты. Бойд искренне пожалел, что Майкл не мог видеть свою жену в этот момент, в то же время радуясь тому, что именно он видит ее.

— Я… я… — Она, запнувшись, наклонилась вперед.

— Поднатужься, Абигейль, — уговаривал он ласково, но настойчиво, чувствуя, что сейчас она не сможет не последовать его уговорам.

На этот раз крик был особенно сильным и длительным. Как женщины такое выдерживают? Она откинула голову назад, затем резко наклонила вперед, встретив его пронизывающий взгляд.

— Ребенок, — прошептала она.

Бойд посмотрел еще раз. Она была права. Появилась головка ребенка, и последовала новая волна схваток. Но Абигейль покачала головой.

— Я больше не могу напрягаться. Не могу…

— Даже Соломон не порадовался бы, получив половину ребенка.

На ее лице отразилось удивление. Она посмотрела на него с интересом.

— Что?

— Ты не можешь остановиться на полпути, Абигейль. — Бойд немного повысил голос, придав ему повелительный тон. — Напрягись!

Она напряглась. Появились плечики, и через несколько секунд Бойд держал его в руках, вдруг показавшихся слишком грубыми и неловкими, чтобы держать младенца.

Кое-как он справился с пуповиной, радуясь, что всегда носил с собой острый нож, осторожно протер лицо младенца, очистил его рот и ноздри и передал в руки матери. «Сын Майкла», — отрезвляюще вспомнил он. Но ребенок крепко вцепился в его мизинец и не хотел отпускать. Мужчина, за которого он ухватился, тоже не спешил высвободить палец.

Абигейль окликнула его.

— Посмотри, что мы произвели, — сказала она с гордостью.

Бойд всмотрелся. Полная беспомощность младенца ошеломила его почти так же, как ранее поразило доверие к нему Абигейль. Чувства, порожденные этими двумя событиями, начали разрушать неприступную стену, окружавшую его сердце. А ребенок все держал его мизинец, тем самым как бы признавая его и свою мать Абигейль неотделимой частью нового мира, в котором очутился.

Через несколько минут измученные мать и дитя впали в глубокий сон. Бойд смотрел на них с благоговейным страхом. Теперь, когда все кончилось, он с трудом мог поверить, что его хозяйка родила ребенка, а он помог ей во время родов. Он подумал о том, что следовало бы их разбудить. Было много крови, и он не знал, должно ли так быть или это ненормально. Люди с ранчо прискачут за ними позже, к концу дня или вечером, как только их встревожит, что Абигейль не вернулась вовремя. Он еще раз посмотрел на мать и ребенка. Совершенно невероятно!

Абигейль пошевелилась, медленно поднимая веки. Открыв глаза, она увидела Бойда. Забавно, почему она никогда не замечала, какой он сильный. Не встреть она в свое время Майкла, нельзя было бы найти ему лучшую замену.

Бойд смотрел вдаль. Его голубые глаза излучали силу. Никогда ей не забыть этот острый и в то же время чрезвычайно нежный взгляд.

Пока они спали, он смастерил из остатков мешков и сучьев растущей поблизости осины что-то похожее на навес. Абигейль протянула руку к шаткому сооружению… Когда она увидела размер ущерба, улыбка сошла с ее лица. Двухмесячный запас муки и сахара был беспорядочно рассыпан вокруг повозки. Она подивилась тому, как это выглядит со стороны.

Ребенок прижался к ее груди, и Абигейль почувствовала сильную потребность защитить его. Их жизнь пошла не по намеченному пути, но ей, кажется, повезло. Силуэт высокого широкоплечего Бойда выделялся на фоне неба. Она многого о нем не знала, но то, что он для нее сделал, значило гораздо больше, чем его сомнительное прошлое.

Абигейль погладила тонкие пушистые волосы ребенка. Он настойчиво заплакал, и она, инстинктивно поняв, что ему надо, обнажила грудь. Бойд повернулся, чтобы уйти.

— Подожди, не уходи. — Удивляясь сама себе, она даже не покраснела, приглашая Бойда присоединиться к ним. Они прошли вместе через многое, и смущаться сейчас не стоило.

Он тихонько присел. Ребенок громко сосал грудь. Абигейль улыбнулась. Маленький голодный зверек…

— Должно быть, вскоре кто-нибудь на ранчо всполошится из-за того, что мы еще не вернулись. — Голос Бойда звучал наполовину почтительно, наполовину озабоченно.

— По-моему, я уже готова ехать.

Бойд с тревогой спросил:

— А как с… Я имею в виду…

Абигейль поняла, что он пытается спросить о ее физическом состоянии. Она чувствовала, что все идет так, как должно быть, и ответила:

— Поедем домой, Бойд.

Минуту он колебался, затем начал собирать пожитки и с жалостью посмотрел на высыпанные на землю припасы.

— Миранда спустит с меня шкуру.

— Может быть, этот маленький человечек изменит ее намерения, — проворковала над ребенком Абигейль, проводя по крошечному личику пальцем. — Даже Миранда наверняка неравнодушна к младенцам.

— Думаю, что все неравнодушны, мэм.

— Называй меня по-прежнему Абигейль, — поправила она его, отрывая взгляд от ребенка. — Я еще даже не поблагодарила тебя должным образом. Без тебя я потеряла бы его.

Бойд молчал. Они перешли границы, которые считались непреодолимыми. Но ни один из них не испытывал сожаления.

— Мне нужен человек, которому я могу доверять. Спасибо, что ты оказался таким человеком, — тихо сказала она.

Бойд часто слышал, что люди, ухаживающие за скотом, становятся такими же грубыми и бессердечными, как и земля, по которой они разъезжают верхом. Теперь он знал, что это неправда, состряпанная лишь для того, чтобы прогнать одиночество, когда только звезды и орущее стадо животных являются спутниками их жизни.

Прикрыв грудь, Абигейль поцеловала сына и передала в руки Бойду. Осторожно, боясь, что на этот раз он обязательно его уронит, Бойд принял ребенка, укачивая его в своих больших руках так же нежно, как и Абигейль. Незнакомое чувство нахлынуло на него с невероятной силой.

— Господи помилуй! — радостно причитала Миранда, рассматривая маленькие пальчики ребенка. Суровая, худощавая женщина растаяла как весенний снег на вершинах окружающих гор. Ее обычная строгая речь приобрела напевный характер, что было совершенно ново для тех, кто ее знал. — Вы только посмотрите сюда, миссис Ферчайлд.

Абигейль перехватила взгляд Бойда. Они молча улыбались друг другу. Любые их слова сейчас потонули бы в дружном хоре возбужденных голосов слуг. Ведь не каждый день их хозяйка отправляется в город за продуктами, а возвращается с наследником.

— Посмотрите, как он похож на Майкла, — сказал один из скотников в трепетном благоговении.

Абигейль подняла глаза и заметила странное выражение, промелькнувшее на лице Бойда. Она покачивала теплый родной сверточек, с радостью прислушиваясь к тихому посапыванию, издаваемому ее сыном.

— Спасибо, — поблагодарила она скотника.

Другие работники толкались вокруг. Каждый из них старался лично оценить новое пополнение. Абигейль позволила им осторожно коснуться ребенка своими грубыми, изломанными тяжелой работой руками. Женщины и особенно дети слишком редко попадались на этой территории, чтобы их можно было воспринимать как обычное явление.

— Ну, хватит. Вы что, не видите, что миссис Ферчайлд засыпает на ходу. Прочь с дороги.

Миранда уже потеряла ненадолго обретенную мягкость. Высокая, как многие мужчины, и не менее суровая, она, не теряя времени, выставила толпу доброжелателей. Ее голое, резкий, не допускающий возражений, расчистил путь так же успешно, как если бы она обладала мощным торсом борца, пробивающего дорогу через толпу.

Абигейль была благодарна ей, хотя и почувствовала легкое сожаление, увидев на некоторых лицах разочарование.

Но Миранда была совершенно права. Абигейль чрезвычайно переутомилась. Опустив взгляд, с вымученной улыбкой она вынуждена была признать, что никогда еще не была так вымотана, как теперь, после родов. Бойд подхватил Абигейль и понес ее вверх по широкой лестнице, ведущей к спальням.

Из всей территории ранчо Трипл-Кросс это было единственное место, где он ни разу не отважился побывать. Верхний этаж был такой же изысканный, как и остальной дом. Дорогая мебель из орехового дерева сверкала полированными поверхностями. Прекрасные тканые ковры покрывали деревянный пол.

Голова Абигейль устало склонилась на плечо Бойда, и он ощутил ее тяжесть. Шелковистые волосы ласково касались его кожи.

— Миссис Ферчайлд, неплохо бы вам принять ванну. Но пока вам это нельзя, — заявила Миранда, когда они добрались до большой спальни. — Я принесу кувшин с водой. Но сначала… — Ее строгий голос на секунду умолк — она заметила, как ребенок взмахнул ручонкой. — Сначала нам нужно приготовить ему колыбельку.

— Конечно, Миранда. — Голова Абигейль отодвинулась от плеча Бойда, и он с трудом заставил себя подавить инстинктивное желание удержать ее. — Все хорошо, Бойд. Можешь отпустить меня.

С неохотой он поставил ее на пол и повернулся, чтобы уйти, но Абигейль пошатнулась. Встревоженная, Миранда шагнула вперед.

— Ребенок, миссис Ферчайлд.

— Да-да, Миранда. — Голос Абигейль звучал отрешенно, еле слышно. — Возьми его, пожалуйста.

Миранда подошла, чтобы взять ребенка, и тут Абигейль покачнулась опять. Бойд подскочил к ней, едва успев предотвратить падение. Его сильные руки подхватили ее под спину и под колени. Он взял ее на руки.

— Слава Богу, — пробормотала Миранда.

— Я отнесу ее в постель, — решительно сказал Бойд, направился к кровати и осторожно опустил Абигейль на вышитое тесьмой покрывало. — Я не ожидал, что она потеряет сознание.

— Это совершенно естественно.

— Наверное, напрасно мы поторопились вернуться из города.

Миранда долгим взглядом посмотрела на него.

— А вы могли бы ждать там под палящим солнцем? И что, если бы оказалось, что доктор уехал на другую часть территории? Помогло бы это миссис Ферчайлд? Ты винишь себя в том, что она ослабла, но ведь роды могли убить ее.

Бойд понял смысл ее слов, но по-прежнему не сводил взгляда с побледневшего лица Абигейль. Она выглядела хрупкой и беззащитной, хотя последние проведенные с ней часы убедили его в обратном.

Неожиданно Бойд почувствовал себя в этой комнате с изящной мебелью и безупречно чистым ирландским постельным бельем огромным и неловким. Где-нибудь в пути под открытым небом он еще мог владеть ситуацией, но здесь был совершенно бесполезен.

— Я хочу помыть миссис Ферчайлд, — заявила Миранда и быстро вручила ему ребенка. — Кто-нибудь должен присмотреть за ним.

— Но… — Слова замерли у него в горле, когда он ощутил на руках тепло, исходящее от крошечного тельца.

— Унеси его в соседнюю комнату, — скомандовала Миранда. Ее карие глаза метали молнии. — И не появляйся здесь, пока я тебя не позову. — Отдав этот приказ, она повернулась к нему спиной.

Бойд осторожно понес свою ношу в соседнюю комнату, где, держа младенца на руках, с трудом взгромоздился в кресло-качалку. Усевшись поудобнее, он с облегчением вздохнул.

— Не думал, что, держа тебя, так трудно усаживаться в кресло, — поведал он своему маленькому подопечному. Он рассматривал миниатюрное личико. Ему хотелось увидеть цвет глаз малыша, но тот не открывал их. Бойд нахмурился, желая знать, нормально ли это. Нужно будет спросить Абигейль.

Ребенок пошевеливал ручонками, и Бойд опять сунул ему мизинец, за который тот тут же ухватился.

Внезапно им овладело чувство собственничества — неожиданное, нежелаемое, но непреодолимое. Стало чрезвычайно важно, чтобы этот ребенок без отца оказался под защитой. Его взгляд, не встречая препятствий, как бы проник через стену в соседнюю комнату, и он увидел Абигейль в кровати одну.

Его хозяйка тоже нуждается в защите. «Это не моя забота», — напомнил он себе. Он отвечает за землю и скот, а не за младенцев и их матерей. Со своим прошлым он едва ли мог служить примером какому-нибудь ребенку, и уж, конечно, не такому, который родился наследником крупнейшего ранчо на территории Вайоминга.

Но младенец вовсе не выглядел продолжателем династии. Бойд осторожно погладил одним пальцем пушистые волосики. Нет, со своим пушком на голове он явно нуждался в защите от жестокости дикой земли, на которой был рожден.

Найдутся люди, которые без колебаний пойдут на убийство, лишь бы заполучить в свое владение Трипл-Кросс. Бойд, размышляя о благополучии ребенка, понимал, что даже дитя не остановит их. Нет, он не позволит, чтобы что-нибудь подобное случилось с этим ребенком. Как бы подтверждая свое согласие на такой союз, маленький наследник Трипл-Кросс крепче ухватился за палец Бойда.

Качнувшись в кресле, Бойд положил ребенка себе на грудь, медленно покачивая, усыпил его и задремал сам. Прошло, должно быть, больше часа. Но это чудесное время промелькнуло для них мгновенно.

Неожиданно дверь распахнулась, и Миранда громко провозгласила:

— Миссис Ферчайлд зовет тебя.

Бойд осторожно поднялся с качалки, по-прежнему крепко держа в руках ребенка. Миранда явно хотела расспросить его о чем-то, но без слов пропустила в дверь.

Он не думал о том, что может увидеть, но такого блеска не ожидал. Отмытая от пыли и грязи, причесанная, Абигейль покоилась на куче подушек. Ее улыбка, казалось, все ярче освещала комнату по мере того, как он подходил к ней с ребенком на руках. Бойд бережно передал Абигейль ее сына.

— Мой прекрасный малыш! — воскликнула она. И кивнула на стул у кровати. — Садись, Бойд.

— Вы прекрасно выглядите, мэм. — Он не мог понять, как можно так быстро измениться. Если бы не синие круги вокруг глаз, его хозяйка выглядела бы так, как будто и не пережила тяжелейший день.

Бойд уселся на обитый бархатом стул.

— Обращайся ко мне по имени, — напомнила она ему. — Мне нужно было помыться и немножко волшебства Миранды.

Миранда закашлялась, выражая смущение.

— Я принесу вам чаю, миссис Ферчайлд.

Она посмотрела на Бойда. В ее обязанности не входило обслуживать работников, но сегодня был исключительный день.

— Не хотите ли и вы чашечку? — обратилась она к нему.

Прежде чем он успел что-то сказать, Абигейль ответила за него:

— Я уверена, Бойд предпочел бы стаканчик виски.

Губы Миранды вытянулись в знак неодобрения.

— И, пожалуйста, Миранда, принеси самое лучшее виски.

Бойд подивился про себя. Неужели Абигейль читает его мысли? Он с удовольствием принял бы подкрепляющую дозу. Но трудно было ожидать, что леди может понимать такие вещи. Он взглянул на Миранду. Весь ее облик выражал неодобрение.

— О, Бойд, посмотри сюда! Ты можешь поверить, что он существует? — Абигейль подняла огромные глаза и встретилась с его взглядом. Он присутствовал при рождении ребенка, о чем она явно не собиралась забывать. Бойд внутренне напрягся.

— Прекрасный ребенок, не правда ли?

— Я согласна с тобой. — Улыбка на ее лице стала еще светлее. — Хотя каждая мать наверняка так говорит о своем ребенке.

— Но ведь это на самом деле так, — ответил он сердито, зная, что ни один ребенок на свете не казался ему столь совершенным.

Неожиданно Абигейль положила свою руку на руку Бойда. Он с удивлением посмотрел на нее. Ее изящная нежная белая ручка на его черной от загара трубой руке выглядела не на месте.

— Спасибо тебе, что ты помог этому случиться. Бойд, я понимаю, что если бы ты не настоял на том, чтобы сопровождать меня… — Ее голос задрожал.

— Но теперь все в порядке. А это главное.

Ее глаза на секунду закрылись, и он понял, что Абигейль чрезвычайно устала, несмотря на все попытки скрыть это.

Вошла Миранда, шурша юбками, и поставила поднос с напитками на подставку у кровати.

— Миссис Ферчайлд, вы не хотите, чтобы я положила ребенка в колыбельку?

— Пусть лучше он побудет со мной, а чаю я попью попозже. — Она взглянула на Бойда. — Но ты, пожалуйста, бери свой стакан.

Миранда не сводила с него глаз. Чувствуя некоторую неловкость, Бойд взял стакан с виски и быстро проглотил содержимое. Удовольствие от прекрасного напитка растаяло под пристальным взглядом Миранды.

— Я решила, какое ему дать имя, — радостно объявила Абигейль. — Майкл Бойд Ферчайлд.

Два восклицания прозвучали в комнате. Бойд почти не мог поверить ее словам, и, видимо, то же самое чувствовала Миранда.

— Вряд ли вы хорошо это продумали, мэм, — сказал Бойд.

Глаза Абигейль ярко светились.

— О! Но у меня не было бы ребенка, если бы не ты. Я уверена, что Майкл с радостью одобрил бы мой выбор.

Мог ли он возразить? Бойд невольно проглотил слюну, взглянув на своего маленького тезку. Чувство ответственности и долга, казалось, возросло в нем еще сильнее.

— Миссис Ферчайлд, вам необходимо отдохнуть, — напомнила Миранда.

— Но…

— Она права. — Бойд поднялся со стула. — Вам обоим следует поспать.

Чувствуя себя неуютно под взглядом Миранды, Бойд попытался осторожно, не привлекая внимания своей неловкостью, пройти к двери, опасаясь, что — обязательно налетит на что-нибудь и поломает. Но, слава Богу, ему удалось успешно преодолеть расстояние до дверей, и он помчался вниз по лестнице. Однако прежде, чем ему удалось исчезнуть, Миранда окликнула его. Преодолевая огромное желание притвориться глухим, он, тем не менее, с покорностью остановился.

— Да?

Она решительно шагнула к нему, но затем заколебалась.

— Тебе что-нибудь нужно, Миранда? — Бойд не хотел показаться нетерпеливым, но события дня давили на него. Ему необходимо было в спокойной обстановке разобраться в этих событиях.

— Бойд, тебе следует держать себя в руках, — наконец выговорила Миранда.

— Что?

Казалось, решимость блеснула в ее глазах.

— Ты не имеешь права поступать так и дальше.

— О чем ты говоришь?

— О том, что ты называешь миссис Ферчайлд по имени и ведешь себя так, как будто ты ей ровня. Этого никогда не будет. Ко всем ее бедам, ей не хватает еще позорных сплетен.

Конечно. Женщина-владелец ранчо не может допустить фамильярности в отношениях со своим управляющим. Таков был неписаный закон этих мест, такой же естественный, как свет солнца днем и его закат вечером. Бойд посмотрел Миранде в глаза и увидел в них сожаление. Ее считали строгой женщиной, но он знал, что она была добра. Однако ее преданность Абигейль стояла превыше всего.

— Не тревожься, Миранда. Я никогда не сделаю ничего, что могло бы навредить Абби… миссис Ферчайлд.

Печаль не исчезла из ее глаз, и голос прозвучат грустно:

— Надеюсь, что так и будет.

Бойд вошел в дом, где спали рабочие, и услышал привычный шум голосов, заполняющий все помещение. Он решительно скинул с себя гнетущее чувство, навязанное Мирандой. Его помощник Рэнди Крегер, отстегнув подтяжки, почесывал тощий живот.

— Ты можешь поверить этому, Бойд? Ребенок? — Рэнди потряс головой. — Я ни разу не видел новорожденного с… Черт возьми, я даже забыл, когда такое было в последний раз.

В этой части страны, очень живописной и красивой, почти не было женщин и детей. Дети считались редкостью, и их берегли, как сокровища.

— Разве ты никогда не помогал при рождении теленка, Рэнди?

Бросив на своего друга и босса укоризненный взгляд, Рэнди выдавил из себя улыбку.

— Черт побери, ты же знаешь, что я имею в виду.

— Конечно, — улыбнулся в ответ Бойд.

— По-твоему, у миссис Ферчайлд все в порядке? — спросил Рэнди. Рабочие любили владелицу ранчо, и все, что касалось ее самочувствия, вызывало у них озабоченность.

В памяти мелькнуло сияющее лицо Абигейль среди белоснежных подушек, и Бойд ответил:

— Да, я думаю, у нее все в полном порядке.

— Ты когда-нибудь помышлял о женитьбе, о том, чтобы обзавестись детьми?

Тень упала на лицо Бойда.

— Да. Помышлял.

— Черт! Вся эта история уже давно позади. Тебе не повезло, но теперь люди знают правду. Ты никогда не крал скот на том ранчо. Если бы они могли доказать, что это сделал ты, тебя повесили бы.

Грубая правда, но честная и простая.

— Миссис Ферчайлд верит тебе. — Рэнди махнул рукой в сторону работников ранчо — одни играли в карты и домино, другие спали на своих кроватях. — Тут каждый знает, что если бы ты не появился здесь вскоре после смерти Майкла Ферчайлда, ранчо просто разорилось бы. Миссис Ферчайлд хорошая женщина, но она не может управлять им. И тут нет человека, который не хотел бы работать под твоим началом. Твое прошлое для всех давно позади, Бойд, и ты единственный человек, который продолжает за него держаться.

Бойд проглотил слюну. Его собеседник был прав. Но прежние обвинения, как болезненный шрам, навсегда останутся с ним.

Оглядев комнату, он почувствовал удовлетворение от того, что все эти люди, мужчины и женщины, нанятые им, питают к нему полное доверие. Это доверие он не мог не оправдать. Слова Миранды еще звучали в его ушах. Его чувства не имеют значения — он постарается держаться от Абигейль и ее ребенка подальше. У них еще будет возможность обрести счастье, которого они заслуживают. И он не окажется на их пути.