Прочитайте онлайн Без права на наследство | Глава III

Читать книгу Без права на наследство
3016+7819
  • Автор:
  • Перевёл: Ольга Валерьевна Чумичева

Глава III

Прошло несколько минут, прежде чем миссис Леконт развернула еще два документа и быстро просмотрела их. Только после этого она обратилась к Ноэлю Ванстоуну приглушенным голосом опытного заговорщика.

– Прошу прощения, сэр, но я должна вернуться к вопросу о вашей жене. Я делаю это с величайшей неохотой и обещаю, что буду предельно лаконичной, насколько это возможно. То, что мы знаем о ее истинном характере, основано на словах из письма мисс Гарт и на ее собственных действиях. Мы знаем, что даже смерть вашего отца не остановила ее в стремлении составить заговор и ограбить вас, присвоив деньги, законно полученные вашим отцом после смерти владельца Ком-Рейвена. Когда вы унаследовали отцовское состояние, ее внимание переключилось на вас. Мы знаем, что она осуществила свой замысел и желала вашей смерти. Это теперь совершенно ясно. Она молодая, умная и дерзкая, она не знает ни жалости, ни сомнений. Обычно такими качествами обладают мужчины, а не юные девушки. Теперь вы и сами понимаете, что я права.

Ноэль горько вздохнул, и миссис Леконт продолжила:

– А теперь пора поговорить о будущем. Я надеюсь и уверена, что перед вами долгая жизнь, но все же – в случае вашей смерти – по завещанию ваше состояние перейдет к кузену Джорджу. В Лондоне есть контора, где должны храниться копии всех завещаний. Любопытный человек может заплатить шиллинг и получить доступ туда, чтобы прочитать чье-либо завещание. Понимаете, к чему я клоню, мистер Ноэль? Ваша лишенная наследства вдова сможет за шиллинг прочитать ваше завещание и увидит, что наследник – мистер Джордж Бертрам. В итоге она перенесет на него свою злобу и месть, а ваш кузен – человек щедрый. Бесхитростный, он не ждет обмана. Если оставить его на милость беспринципной женщины, она сумеет ослепить его и добраться до денег, несмотря на вас и несмотря на меня, – последнюю фразу она произнесла с особым ударением, а потом сделала выразительную паузу, рассчитанную на драматический эффект.

– Да, теперь я понимаю, Леконт, – он сжал руки и энергично кивнул. – Она не должна получить ни фартинга. Что же мне делать? Может быть, оставить наследство адмиралу? – он подумал и продолжил: – Нет! Остается та же опасность.

– Если вы последуете моему совету, сможете избежать опасности.

– И какой же это совет?

– Сделайте то, что сами придумали – оставьте деньги адмиралу Бертраму. Берите перо.

Ноэль взял перо, хотя откровенно колебался.

– Напишите следующий абзац – после того, в котором оставляете пять тысяч для меня, – и она вновь приступила к диктовке: – Все оставшееся имущество после оплаты погребальных расходов и выплаты законных долгов я оставляю адмиралу Артуру Эверарду Бертраму, моему доверенному лицу, чтобы он распоряжался им по своему усмотрению. Подписано, запечатано и заверено 3 ноября 1847 года Ноэлем Ванстоуном в присутствии…

– Это все? – удивленно спросил он.

– Этого достаточно, сэр, этим вы делаете адмирала главным наследником. А теперь давайте вернемся к вашей предполагаемой вдове, которая останется без денег и прочитает завещание. Что она сделает? Попробует устроить ловушку для адмирала. Он пожилой человек и холостяк. Кто защитит его от отчаянной женщины? Только вы, сэр. Для этого хватит нескольких строк. В письме измените условия завещания – это будет секретом между вами и адмиралом. Передайте ему экземпляр завещания и письмо, они будут храниться в запечатанном виде до конца вашей жизни. Завещание будет простым – тем, что вы сейчас составили, а письмо будет хранить дополнение. Вы поставите условие получения наследства: пожелание, чтобы адмирал все передал своему племяннику Джорджу. Вы с детства знаете адмирала, он человек чести со своими причудами, настоящий джентльмен, который никогда не предаст вас. Таким образом, вы защитите двух честных людей разом. Ваша жена будет строить заговор против адмирала, а он передаст средства племяннику.

Хитрость замысла показалась Ноэлю Ванстоуну восхитительной. Он попытался выразить одобрение, но миссис Леконт остановила его.

– Подождите, сэр, это только половина дела. Рано или поздно правда выйдет наружу. И что станет делать ваша жена тогда? Переключится на мистера Джорджа. Чтобы избежать этого, нам надо повторно сбить ее со следа, поставить препятствие между ней и деньгами. И знаете, мистер Ноэль, что для этого подойдет лучше всего?

Он покачал головой и вопросительно посмотрел на улыбающуюся миссис Леконт.

– Надо поставить на ее пути женщину, – почти прошипела она. – Мы не подвластны ее красоте, наши губы не тянутся к ее гладким щекам, наши руки не жаждут обнимать ее, на нас не действуют ее улыбки и чары. Нас она околдовать не может! Поставьте на ее пути женщину, мистер Ноэль! Не такую смиренную слугу, как я, но сильную и обладающую прочным положением. Поставьте условие: если на момент вашей смерти мистер Джордж будет холостяком, он должен будет жениться в течение какого-то определенного времени, иначе потеряет право на наследство. А если он не пожелает жениться, оставьте деньги его замужней сестре.

Она сделала паузу. Ноэль Ванстоун опять попытался выразить мнение, но она и на этот раз остановила его.

– Если вы одобрите этот план, мистер Ноэль, значит, решено. Если нет, я сперва хотела бы сама назвать возможные возражения. Вы можете спросить: зачем скрывать такое условие? Почему бы открыто не поставить его в завещании рядом с именем вашего кузена? Тайный путь надежнее в данном случае. Чем меньше ваша жена будет знать о ваших намерениях, тем дольше ей придется искать информацию, а потому у нее останется меньше времени на обман адмирала и попытки подобраться к мистеру Джорджу (если тот будет еще холостяком). Так что вы скажете, сэр? Разве я не умнее, чем ваш друг мистер Байгрейв? Разве я не могу составить свой заговор во имя того, чтобы защитить вас?

Наконец она дала возможность хозяину выразить восторг, который своим красноречием сделал бы честь капитану Реджу. Он восхищался умом швейцарки и ее изобретательностью, но она, выслушав его, вернулась к делу, напомнив, что надо еще написать письмо адмиралу, а оно длиннее, чем завещание. Пришлось поискать подходящие по формату листы, и миссис Леконт вновь диктовала, а Ноэль Ванстоун усердно скрипел пером.

«Балиол-коттедж, Дамфриз,

3 ноября 1847 г.

Лично

Дорогой адмирал Бертрам,

когда вы откроете мое завещание, исполнителем которого я называю именно вас, увидите, что я оставляю вам все свое состояние после выплаты пяти тысяч управляющей и исполнения других надлежащих сумм. Цель этого письма – частным образом сообщить вам, как бы я хотел, чтобы вы распорядились моим состоянием.

Я прошу передать все это моему кузену и вашему племяннику Джорджу, но на определенных условиях. Если он будет женат на момент моей смерти, он сможет немедленно вступить в права наследия. Но если он будет холостяком или вдовцом, он сможет получить наследство, только если женится в течение…».

Миссис Леконт отложила черновик, а Ноэль – перо.

– Надо принять решение о периоде времени.

– Дадим ему год? – предложил Ноэль.

– Если бы речь шла только о собственности, я бы согласилась с вами, сэр, особенно на случай, если мистер Джордж окажется вдовцом. Но с учетом возможного заговора надо действовать быстрее. Опасно оставлять его без женского присмотра на целый год.

– Шесть месяцев?

– Да, это удобный период. Но вы выглядите расстроенным, мистер Ноэль?

– Мне неприятно так много говорить о моей смерти. Мне это не нравится!

Миссис Леконт понимающе улыбнулась и вернулась к черновику письма.

«…При условии, что он женится в течение шести месяцев после моей кончины; его избранница не должна быть вдовой, он должен опубликовать объявление о предстоящем венчании и совершить его в приходской церкви в Оссори, где его знают с детства».

– Это защитит мистера Джорджа от ловушки вроде той, что расставили для вас. Она не сможет появиться под вымышленным именем, – пояснила миссис Леконт. – Ну, и еще параграф. Вы готовы?

– Да.

«Если ваш племянник не сможет выполнить поставленные условия – а именно, будучи холостяком или вдовцом на момент моей кончины, не женится указанным образом в течение шести месяцев, – он не должен получить мое наследство, которое перейдет к его сестре, миссис Гёрдлстоун.

Я обращаюсь к вам как к надежному другу, способному в точности исполнить мою волю. Надеюсь, такая частная просьба не превышает допустимые границы. Однако прошу вас поставить условия получения наследства, как исходящие от вас в заботе о его браке.

У меня есть серьезные основания полагать, что обладание этими деньгами может поставить владельца в положение жертвы мошеннических претензий и заговора со стороны одной нечестной особы. Поэтому прошу вас быть крайне осмотрительным и даже осторожным. Прошу не разглашать имя второй потенциальной наследницы, миссис Гёрдлстоун, пока не возникнет такой необходимости. Я знаю, что Джордж человек искренний и открытый, я опасаюсь за него. Вероятно, не стоит раскрывать ему все секреты. Пусть он считает, что вы связываете получение им наследства с положением семейного человека, принимающего на себя дополнительную ответственность.

Теперь вы знаете мою последнюю волю. Полагаюсь на вашу честность. Вы – мой самый надежный друг, к которому я могу обращаться в самые тяжелые моменты жизни. Храните это письмо в тайне до конца моих дней. Никто, кроме вас, не должен его прочитать раньше времени.

Искренне ваш,

Ноэль Ванстоун».

– Подписали, сэр? Позвольте посмотреть, прежде чем вы запечатаете.

Она внимательно прочитала письмо. Оно составляло полные две страницы и еще часть третьей. Миссис Леконт аккуратно сложила его, как было принято в старые времена, и вернула хозяину.

– Запечатайте, мистер Ноэль, и напишите адрес своей рукой. Обязательно добавьте: «Лично. Хранить в запечатанном виде и прочитать только в случае моей смерти»… или лучше: «моей кончины». И подпишитесь рядом. Поздравляю вас, сэр. Теперь вы защитили свое состояние от покушений.

– Теперь надо собрать мои вещи. Я же не могу уехать без теплой одежды, – сказал Ноэль Ванстоун, который был рад покончить с неприятными темами смерти и наследства.

– Простите, сэр, но вы еще не закончили завещание – его надо подписать. И нужны также подписи двух свидетелей, заверяющих вашу, – она взглянула в окно и добавила. – Можно позвать кучера. Он солидный человек, живет в Дамфризе. Можно пригласить и кого-то из ваших слуг. Все они вызывают подозрения, но повариха показалась мне наименее опасной. Вызовите ее, пока я схожу за кучером. Когда свидетели придут, вам достаточно сказать: «У меня есть документ, который надо подписать, я хочу, чтобы вы подписались в качестве свидетелей». Ничего больше, мистер Ноэль! Говорите непринужденно, ничего не объясняйте, а я позабочусь о том, чтобы собрали ваши вещи.

Когда миссис Леконт вернулась с кучером, от которого пахло виски, повариха уже была в гостиной, причем выглядела едва ли не оскорбленной и весьма непочтительно уставилась на швейцарку.

Как и научила его миссис Леконт, Ноэль Ванстуон заявил:

– У меня есть документ, который надо подписать, я хочу, чтобы вы подписались в качестве свидетелей.

Кучер посмотрел на завещание, повариха глаз не сводила с миссис Леконт.

– Оно дело такое, – сказал кучер с сильным шотландским акцентом. – Подписать-то можно, но сперва скажите, сэр, что это за документ.

Миссис Леконт опередила хозяина с ответом:

– Скажите, что это ваше завещание, сэр. В качестве свидетеля он может посмотреть на заголовок документа.

– Ай-ай, – кучер моментально глянул на заголовок документа. – Последняя воля и завещание. Эх, сэр! Надобно вам такие мрачные штуки, как смерть, в документы вставлять! Плоть – тлен, – кучер обильно дохнул перегаром и благочестиво посмотрел в потолок. – И в Писании сказано: много званых, да мало избранных. Смотрите, сэр, сами в Откровении, глава первая, стихи с первого по пятнадцатый. На все воля Божья, так ведь? А что плоть? Глина для горшечника! А про жизнь что нам Писание говорит? Дуновение ветра!

Повариха слушала завороженно, словно попала вдруг на проповедь, но все равно смотрела неотрывно на миссис Леконт.

– Лучше поставьте подпись, – твердо сказала швейцарка. – Вероятно, у вас в Дамфризе есть свои обычаи, но надо и дело делать.

Она вмешалась, потому что ясно увидела, как перепугался Ноэль Ванстоун во время всей этой псевдобиблейской болтовни кучера. Она испугалась, что взрыв страха может испортить все ее планы.

Ноэль Ванстоун взял перо, обмакнул в чернильницу и поставил подпись, не сказав ни слова. Кучер внимательно наблюдал за ним, а потом поставил и свое имя, в качестве свидетеля, еще раз дохнув перегаром и процитировав пару мест из Писания. Повариха с видимым усилием оторвалась от созерцания миссис Леконт и торопливо расписалась, сразу же оглянувшись на швейцарку, словно ожидала от нее удара в спину.

– Благодарю, – сказала ей миссис Леконт самым дружелюбным образом.

Повариха лишь поджала губы.

– Можешь идти! – распорядился хозяин, и она ушла.

– Мы вас надолго не задержим, – заметила миссис Леконт, отпуская кучера. – Не больше получаса, и мы будем готовы отправляться в путь.

Кучер широко ухмыльнулся, сделал к ней шаг и с нарочитой вежливостью сказал:

– Не забывайте одну штуку, миледи. Не забывайте, что свидетельство, как и езда, требует оплаты. Не упустите при расчете! – он рассмеялся и вышел, выдохнув еще залп перегара.

– Леконт, я не ослышался? Вы сказали этому человеку, что мы будем готовы уезжать через полчаса? – спросил Ноэль, когда кучер покинул комнату.

– Да, сэр.

– Вы что, ослепли? – он сердито топнул ногой, удивив управляющую. – Вы не видите, что этот тип вдрызг пьян? Моя жизнь для вас пустяк? Ее надо подвергать риску, отдавая на милость пьяного извозчика? Ни за что на свете не поеду с ним!

– Этот человек, безусловно, нетрезв, сэр, но он привык к такому состоянию. Он прямо стоит, уверенно идет, он без труда расписался под документом, и почерк у него понятный. Я уверена, что он спокойно довезет нас до Дамфриза.

– Даже слышать не хочу! Вы иностранка, Леконт, вы не знаете этих людей. Они пьют виски с утра до ночи.

Виски – это очень крепкий напиток, который ударяет в голову. Я не стану рисковать. Никогда, никогда не поеду с пьяным извозчиком.

– Мне вернуться в Дамфриз одной, сэр?

– И оставить меня здесь? Одного в доме, где может случиться все что угодно? Откуда я знаю, что жена не вернется сегодня вечером? А что, если все ее путешествие – уловка? У вас совсем нет чувств, Леконт! – он откинулся на спинку стула и разрыдался. – Ужасно, ужасно, – твердил он сквозь слезы.

В этот момент Ноэль Ванстоун представлял собой по-настоящему жалкое зрелище. Он наконец сломался под грузом тяжких мыслей и переживаний, обрушившихся на него этим утром и днем. Монолог кучера и отвратительный перегар сыграли роль последней капли, хотя совсем не в этом извозчике было дело.

– Вы удивляете и огорчаете меня, сэр, – заметила миссис Леконт. – Возьмите себя в руки. Если желаете, я могу остаться здесь, например, на ночь. Вы отдохнете и успокоитесь после трудного дня. Кучера немедленно отошлем. Я отправлю с ним записку к владельцу отеля, и завтра утром за нами пришлют другого человека, трезвого.

Ноэль Ванстоун перестал рыдать. Он вытер глаза платком и даже поцеловал руку миссис Леконт.

– Да, отошлите этого кучера. Вы такая добрая. Прекрасная Леконт! Прогоните пьяного извозчика, вызовите другого. Мы сегодня прекрасно поужинаем дома, как в старые добрые времена, – его слабый голос прервался, слезы снова потекли по лицу ручьями.

Миссис Леконт оставила хозяина ненадолго, чтобы отпустить кучера, а когда вернулась, застала его с рукой на звонке для вызова слуг.

– Вы что-то хотели, сэр?

– Я хотел приказать, чтобы вам приготовили комнату. Хочу позаботиться о вас, Леконт.

– Вы сама доброта, мистер Ноэль, но не спешите. Надо убрать все эти бумаги, прежде чем придет служанка. Положите завещание и письмо в один конверт и подпишите его на имя адмирала, а я отправлю его по назначению. Не могли бы вы еще на минуту пройти к столу, мистер Ноэль.

Однако он заупрямился. Он не захотел отходить от очага, он устал и чувствовал ужасную слабость. Он стал жаловаться, что видеть больше не может ни перо, ни бумагу, и лучше бы ему не рождаться вообще. От миссис Леконт потребовалось море терпения, чтобы уговорить хозяина написать адрес адмирала на конверте. К столу он не пошел, так что она принесла ему подставку, которую он положил на колени. Он ворчал, ругался, но все же подписал конверт. Запечатывать его Ноэль отказался наотрез. В общем-то, запечатать конверт можно было и без его участия. Миссис Леконт сделала это сама.

Теперь она опасалась лишь того, что опытные юристы найдут в тексте завещания какие-нибудь неправильно составленные фразы или что письмо не примут в качестве официального документа. В слепой ненависти к Магдален она доверилась своему здравому смыслу и знаниям друга, а это могло поставить под угрозу все ее будущее.

Когда все бумаги были в сумке миссис Леконт, Ноэль Ванстоун вызвал служанку. На этот раз пришла Луиза.

– Приготовьте комнату для леди, она сегодня останется здесь ночевать. И надо проветрить мою теплую одежду, а потом все упакуйте, мы с леди завтра утром уезжаем.

Тихая Луиза выслушала распоряжения хозяина молча, хотя бросила весьма недобрый взгляд на его гостью, а потом вышла из комнаты, не сказав ни слова. Судя по всему, служанки были на стороне своей госпожи, а потому настроены против миссис Леконт.

– Дело сделано, – с облегчением вздохнул Ноэль Ванстоун. – Присаживайтесь, Леконт. Давайте просто посидим и поболтаем у огня.

Миссис Леконт приняла приглашение, Ноэль взял ее за руку. Со стороны можно было подумать, что это мать и сын, и в доме царят покой и счастье.

Разговор их состоял из череды вопросов на самые разные темы, которые задавал и задавал Ноэль. Куда Леконт повезет его утром? Почему в Лондон? Почему он останется в Лондоне, когда Леконт поедет в Сент-Крукс к адмиралу с его письмом и завещанием? Из-за того, что его жена может последовать за ним, если он отправится к адмиралу? А будет ли он в безопасности в уютном доме рядом с мистером Лоскомбом, когда она уедет? И почему ему надо быть рядом с мистером Лоскомбом? Ах, ну да – он знает законы и сможет помочь. А закон может освободить его от нехорошей женщины, которая его обманула? Как скверно, что Леконт этого не знает! А сможет ли он жениться во второй раз? Если он жил в браке в Шотландии, действует ли этот брак и в Англии? Как ужасно, что Леконт ничего про это не знает! А он долго будет в Лондоне один? И ему будет не с кем поговорить, кроме мистера Лоскомба? А Леконт вернется сразу, как только передаст адмиралу важные документы? Добрая Леконт! Прекрасная Леконт! А что будет потом, когда все юридические вопросы будут решены? Почему бы им не покинуть эту отвратительную Англию и не уехать за границу? Может быть, во Францию? Найти какое-нибудь недорогое жилье под Парижем… Например, в Версале или в Сен-Жермен? Симпатичный французский дом, и нанять хорошую повариху. И пусть там будет небольшой красивый сад, и он там сможет работать – это хорошо для здоровья, и можно сэкономить на садовнике. Неплохая идея. У него впереди прекрасное будущее, не правда ли?

И он болтал и болтал, переходя от страха к надежде, придумывая для себя маленький, безопасный и уютный мир. Несчастный, слабый маленький человек!

В ноябре рано темнеет, и когда наступил вечер, он просто уснул в кресле. Снаружи поднялся ветер, завывавший песню зимы, периодически доносился скрип колес, чьи-то голоса, но ничто не тревожило Ноэля Ванстоуна. Он спал, и отсветы огня играли на его бледном лице, придавая ему живость и краски. Но миссис Леконт не испытывала к нему жалости. Она обеспечила свое и его будущее, обезопасила привычный образ жизни, огонь умиротворял. И в конце концов тишина и завораживающее пламя очага пробудили в ней подобие христианских чувств. «Бедолага», – подумала она с мрачным сочувствием, приправленным презрением.

Она разбудила его, когда подали ужин. Ноэль развеселился. Ему нравилась мысль поселиться в недорогом, уютном доме во Франции, он улыбался и снова болтал о пустяках, демонстрировал миссис Леконт знание французского, а Луиза и вторая служанка ждали, когда можно будет убрать со стола. После ужина он вернулся в кресло у очага, миссис Леконт присоединилась к нему. Он повторял вопросы и задавал новые, но говорил медленнее и тише. Потому между фразами стали возникать паузы – и они были все больше. К девяти он снова заснул.

На этот раз сон его был беспокойным. Он ворочался и скрипел зубами, голова его перекатывалась то влево, то вправо. Миссис Леконт попробовала шуметь, как бы случайно, чтобы разбудить его. Он открыл глаза, посмотрел вокруг пустыми глазами. Встал, побродил по комнате, а потом решил написать грозное письмо своей жене – прощальное письмо. Как написать его? На каком языке лучше всего выразить чувства? Он стал жертвой ужасного, беспрецедентного предательства! Она проникла ему в душу! Разве можно найти слова, которые передадут всю глубину его обиды? Он остановился и яростно потряс кулаком, обращаясь в пустоту.

Миссис Леконт почувствовала серьезную тревогу. После напряжения утра и середины дня – ужасная слабость, а теперь всплеск страсти, – это было слишком большой угрозой. Наутро надо было отправляться в дорогу, и она не хотела, чтобы хозяин заболел. С большим трудом она уговорила его отложить написание письма жене и пойти спать. Она повела его в спальню, и наверху, к ее огромному облегчению, он отвлекся, вспомнив, как ему раньше делали на ночь расслабляющую микстуру из вина, яиц, сахара и специй. Миссис Леконт помогла ему переодеться и пошла готовить лакомство.

Спустившись в гостиную, она вызвала служанку и от имени Ноэля Ванстоуна потребовала принести необходимые ингредиенты. Служанка покривилась, но медленно и неохотно, по одному, принесла все, что требовалось. Потом она долго искала кастрюльку, ложку, венчик для взбивания яиц…

Миссис Леконт поднялась к хозяину – но он услышал ее шаги. Она застала его сидящим спиной к столу с хитрым видом. Зная упрямство хозяина, она поняла, что он все же пытается написать злосчастное письмо, и решила, что надо поскорее приготовить смесь. Она попыталась даже незаметно унести с собой письменные принадлежности, но Ноэль опередил ее, рассердился и убрал все в ящик стола, а ее буквально выставил из комнаты.

Полчаса спустя микстура была готова. Миссис Леконт понесла ее наверх – горячую, источающую ароматный пар. «После этого он точно уснет», – говорила она себе.

Ноэль Ванстоун сидел за столом в углу комнаты, спиной к ней. Острый слух на этот раз подвел ее хозяина – она застала его за письмом.

– Ох, мистер Ноэль, мистер Ноэль! – с упреком произнесла она. – Чего же стоит ваше обещание?

Но он не отвечал. Он сидел, опершись левым локтем на стол, опустив голову на левую руку. Правая рука лежала на листе бумаги, в ней было перо. Он не обращал внимания на миссис Леконт. Неужели так глубоко задумался? Она подошла ближе, взглянула ему в лицо и отпрянула.

Он был мертв!

КОНЕЦ ПЯТОГО АКТА