Прочитайте онлайн Без права на наследство | Глава II

Читать книгу Без права на наследство
3016+7828
  • Автор:
  • Перевёл: Ольга Валерьевна Чумичева

Глава II

Миссис Леконт добавила немного соли в воду и энергично взялась за дело. Через несколько минут Ноэль Ванстоун смог без ее помощи встать с кресла, цвет лица стал чуть более свежим, он перестал задыхаться.

– Как вы себя чувствуете, сэр? Боль прошла?

Но он не обращал внимания на ее вопросы, глаза его блуждали по комнате. Внезапно он заметил второй флакон, который миссис Леконт впопыхах отложила в сторону. Расширенными от ужаса глазами он смотрел на бутылочку, управляющая проследила за его взглядом и прочитала: «ЯД». Даже она растерялась, к такому проявлению ярости она не была готова. Мысль о самоубийстве, ради которого Магдален купила настой опия, опасаясь будущего, и в голову им не пришла. В отсутствие Магдален ее флакон стал фальшивым, но мощным свидетельством ее предательства и злодейских замыслов.

– Я достала этот флакон из трюмо, – пояснила миссис Леконт. – Я достала оба флакона, не зная, что это. Я искала соль.

– Яд! – произнес он вслух. – У моей жены под замком хранился яд. Для меня?!

– Не будем об этом, сэр, вам надо успокоиться. Надо немедленно уничтожить эту угрозу, в вашем присутствии, – она вынула пробку и вылила настой опия за окно. – Давайте попытаемся забыть об этом страшном открытии хотя бы на некоторое время. Надо спуститься, оставим эту комнату.

Она помогла ему встать и пройти в коридор. «Все это хорошо для него, хорошо для него, – думала она. – Я делаю это для него».

Перед домом стоял экипаж, на котором миссис Леконт приехала из Дамфриз. Она велела кучеру поставить лошадей на ближайшем постоялом дворе и заехать за ней часа через два. Отметив про себя, что с этим все в порядке, управляющая проводила Ноэля Ванстоуна в гостиную, усадила у очага в удобное кресло. Некоторое время он грел руки, как старик, затем заговорил.

– Когда та женщина пришла к нам на Воксхолл-Уок и угрожала мне, – начал он, глядя в огонь, – вы вернулись в гостиную после ее ухода и сказали… – он остановился и передернул плечами.

– Я сказала, что эта женщина, по моему мнению, не кто иная, как мисс Ванстоун. Ваша жена уехала, и я здесь, чтобы позаботиться о вас. Если вам станет страшно, повторяйте: «Леконт здесь, Леконт позаботится обо мне». Но правду надо сказать, сэр, какой бы неприятной она ни была. Мисс Магдален Ванстоун приходила к вам в Лондоне и угрожала, и именно на ней вы женились. Вы сами видели то платье наверху. Но у меня есть и другие доказательства. Благодаря разговору с миссис Байгрейв я узнала, что они останавливались вместе с вашей женой в Лондоне в доме, напротив вашего на Воксхолл-Уок. Я поговорила с дочерью хозяев, которая подробно описала обеих женщин. Она может подтвердить свои слова даже в суде. У меня есть ее рассказ, записанный и засвидетельствованный. Есть и письмо настоящей мисс Гарт с описанием внешности мисс Магдален Ванстоун – то самое, что я давала вам раньше. Она также подтверждает, что никогда не бывала на Воксхолл-Уок. Если бы мистер Байгрейв не украл мое письмо, вы получили бы мое предостережение вовремя и не вступили в брак. Я не виновата в том, что случилось в мое отсутствие. Виновата лишь она – незаконная дочь вашего дяди, а также ее помощник – этот злодей с разноцветными глазами и лживыми речами!

Ноэль Ванстоун не отвечал. Он молча смотрел в окно, сгорбившись, словно старик. Миссис Леконт заглянула ему в лицо и увидела, что из его глаз текли слезы. Наконец, он выдавил:

– Я так любил ее! Я думал, что она полюбила меня!

Швейцарка отвернулась, оскорбленная и разгневанная. «Любил ее!» – проговорила она про себя. Буря в душе сделала ее лицо в этот момент почти красивым.

Она прошла к книжному шкафу в дальнем конце гостиной и стала разглядывать тома. Она оставалась там, пока Ноэль Ванстоун не позвал ее. Он уже не плакал, его охватил страх.

– Леконт, а яйца тоже можно отравить? – спросил он. – Я сегодня за завтраком съел яйцо и тост.

– Не беспокойтесь об этом, сэр. Единственный яд, полученный вами от жены, это яд ее лжи. Если бы она обезумела и решилась отравить вас, она бы не покинула дом, оставляя вас в живых. Выбросьте эти мысли из головы. Вам пора подкрепиться. У меня есть еще кое-что – вы должны знать это во имя собственной безопасности. А пока надо поесть – я готова подать вам пример. Могу я вызвать служанку? Никто не должен догадываться, что вы больны душой или телом. Соберитесь с силами, сэр. Я позвоню, она придет, и вы просто распорядитесь подавать обед.

После двух попыток он смог сказать нужную фразу, и миссис Леконт позвонила. В комнату вошла Луиза, которая мрачно уставилась на незнакомую женщину, каковой была для нее швейцарка. Стол накрывала другая девушка, тоже постоянно косившаяся на миссис Леконт. Убирала со стола повариха – с таким же любопытством смотревшая на нее. Все три служанки явно поняли, что в доме происходит нечто необычное.

Миссис Леконт сделала из этого свой вывод: если сидеть, опустив руки, одна из этих женщин может встать у нее на пути. Она взяла дорожную сумку, села за стол напротив Ноэля Ванстоуна и пристально посмотрела на него. Она тщательно отмерила количество вина, которое могло укрепить силы хозяина, но не опьянить его. Теперь она была вполне удовлетворена результатом.

– Вы готовы взглянуть на еще одно письменное свидетельство, которое я привезла вам, мистер Ноэль? Или я могу пропустить его и сразу перейти к своему предположению?

– Давайте предположение, – ответил он, опираясь локтями о стол и подпирая руками голову.

Миссис Леконт разложила бумаги на столе, чтобы ей удобно было найти любую из них. Грубость хозяина только вдохновляла ее. Она находила это многообещающим признаком. Как любой слабый человек, собравшись с силами, он находил лишь один способ самовыражения – агрессивный. Сейчас испанское вино и шотландская баранина сделали свое дело, темперамент взыграл, храбрость достигла пика.

– Вы ведь составили завещание, сэр?

Он коротко кивнул.

– В пользу жены?

Он снова кивнул.

– Вы оставили ей все свое состояние?

– Нет.

Вот этот ответ удивил швейцарку.

– У вас были подозрения, мистер Ноэль? Или ваша жена сама установила пределы?

Он нахмурился, его явно смущали последние вопросы. Тогда миссис Леконт решила сформулировать иначе:

– Сколько вы завещали ей, мистер Ноэль?

– Восемьдесят тысяч фунтов.

Именно такую сумму Майкл Ванстоун получил после смерти брата, который предназначал эти деньги своим детям, – и такую сумму унаследовал Эндрю Ванстоун от их отца, пожелавшего безжалостно обделить старшего сына. Влюбленный Ноэль с радостью положил все это к ногам молодой жены. А эта мстительная девчонка, которая не остановилась даже перед презрением к церковным обетам, теперь праздновала победу. И при этом отказалась от остального? Миссис Леконт была удивлена и посрамлена, она была уверена, что противницей руководит только жадность, сама она не остановилась бы на полумерах. Однако теперь ее ненависть к Магдален стала в десять раз сильнее.

– Надо полагать, сэр, миссис Ноэль Ванстоун предоставила вам отличные объяснения, почему вы должны завещать ей не больше и не меньше, чем восемьдесят тысяч? И вы, несомненно, восприняли их как нечто невинное. Но теперь все изменилось, ваши глаза открыты. Теперь вы понимаете, что речь шла о сумме, полученной в качестве наследства из Ком-Рейвена. Если у вас еще оставались сомнения в мотивах ее желания выйти за вас замуж, загляните в свое завещание!

Ноэль поднял голову и в первый раз, с тех пор как они сели за стол, посмотрел прямо в лицо своей собеседнице. Он никогда не думал о наследстве из Ком-Рейвена как о чем-то самостоятельном, ведь он получил его в числе отцовской собственности. Теперь его поразила мысль о намерениях жены, волна отваги пошла на спад, и он растерянно ждал, что скажет миссис Леконт дальше.

– Сейчас вы ясно видите собственное положение, сэр, – мягко заметила она. – Между этой женщиной и деньгами осталось лишь одно препятствие – ваша жизнь. Задумайтесь, сколько теперь она стоит.

Эти ужасные слова лишили его последних капель энергии.

– Не пугайте меня, – простонал он. – Я и так уже достаточно напуган, – он встал, передвинул стул ближе к миссис Леконт и сел рядом с ней. – Вы ведь добрая! Отличная Леконт! Скажите мне, что делать. Надо любой ценой спасти мою жизнь!

– В этой комнате есть письменные принадлежности?

Когда все было готово, она извлекла из сумки еще два документа. Один был озаглавлен: «Черновик завещания», другой «Черновик письма». Еее руки слегка дрожали, когда она положила их на стол.

– Я надеялась, мистер Ноэль, что смогу предоставить вам больше времени для размышлений, но сейчас ваша безопасность требует немедленных действий. Сначала я предполагала, что ваша жена поехала в Лондон, чтобы навестить сестру и мисс Гарт. Но после ужасного открытия в ее комнате я склонна изменить мнение. Я встревожена. В Лондоне у нее могут быть помощники, но и в этом доме она могла кого-то привлечь к себе на службу. Пока мы обедали, все три служанки зашли сюда, чтобы посмотреть на меня. И мне совсем не понравились их взгляды! Ни вы, ни я не знаем, что может случиться дальше. Послушайте мой совет: надо немедленно покинуть этот дом! Экипаж я не отпускала, мы можем уехать в любой момент.

– Да-да! – с энтузиазмом откликнулся он. – Я уеду отсюда вместе с вами. Ни за какие деньги не хотел бы здесь оставаться! А зачем нам перо и чернила? Что мы будем писать?

– Вам надо кое-что написать, сэр. Это обеспечит вашу безопасность, мистер Ноэль. Вы должны устранить ситуацию, при которой ваша жена может извлечь выгоду из вашей смерти, составив новое завещание.

Щеки Ноэля Ванстоуна порозовели, глаза яростно сверкнули, и он энергично кивнул.

– Она не получит ни фартинга, – прошептал он, – буквально ни фартинга!

– Новое завещание надо передать в надежные руки – не в мои, мистер Ноэль, я всего лишь ваша слуга! Тогда вы будете в безопасности. После этого вы напишете жене и пошлете письмо сюда. Вы назовете ее бесстыдной мошенницей, выразите справедливый гнев и закроете для нее свои двери раз и навсегда. Вы больше не будете доверяться милости своей жены, это она будет у вас в руках. Закон на вашей стороне, сэр. Если вы захотите, вы сможете уничтожить эту женщину.

Ноэль взялся за перо.

– Хорошо, я отомщу, я не буду беспомощной жертвой, – внезапно он отложил перо. – Но как я это сделаю?

– Что сделаете, сэр?

– Как я смогу составить завещание, если мистер Лоскомб в Лондоне, и здесь нет другого юриста?

Миссис Леконт указала на бумаги:

– Здесь содержится все необходимое. Я заранее продумала этот вопрос. Я обратилась к другу, который проконсультировал меня по поводу возможных трудностей. Он швейцарец, но родился и вырос в Англии и, хотя не имеет юридического образования, давно стал настоящим знатоком британских законов. По моей просьбе он составил черновик документа. Мистер Ноэль, нас ждет еще одно важное дело, надо спешить.

– Какое еще дело? – снова нахмурился он.

– Всему свое время, сэр. Сейчас, прошу вас, сосредоточьтесь на завещании. Я могу диктовать вам по черновику.

Ноэль Ванстоун с любопытством и недоверием посмотрел на документы, предложенные его управляющей.

– Думаю, я должен прочитать эти бумаги, прежде чем вы начнете мне диктовать, – заметил он. – Так я буду чувствовать себя намного увереннее, Леконт.

– Безусловно, сэр, – она протянула ему листы.

Он начал с черновика завещания, потом подумал. Кое-где в документе были оставлены лакуны для имен и сумм, которые он должен был вставить сам. Через пару минут он вернул лист миссис Леконт без возражений. Черновик письма был существенно длиннее. Его Ноэль читал, хмуря брови, с явным неудовольствием.

– Я хочу выслушать объяснения по этому поводу, прежде чем стану предпринимать какие-либо шаги.

– В дальнейшем вы все поймете, сэр, – уклончиво ответила миссис Леконт.

– Абсолютно все?

– Именно так, мистер Ноэль, абсолютно все, но в свое время. У вас нет возражений против такого варианта завещания? Тогда с него и начнем. Оно простое и понятное даже ребенку. Но если у вас есть сомнения, отложите его и покажите сначала профессиональному юристу. А пока не сочтите меня дерзкой, но все мы смертны, и другая возможность может не представиться. Прошу: остановите своих врагов, составив новое завещание!

Она положила перед ним лист бумаги, обмакнула перо в чернила и буквально вложила ему в руку. Он покорно принял перо, он еще не был уверен, что поступает правильно, но главное сопротивление миссис Леконт уже сломила. Ноэль Ванстоун сидел молча, смотрел на пустой лист. Он был готов составить новый документ.

– Во-первых, вы должны выбрать доверенное лицо. Не имею права подсказывать, но это должен быть старый и надежный друг.

– Адмирал?

– Отличная мысль, – миссис Леконт поклонилась.

– Значит, адмирал.

Миссис Леконт приступила к диктовке:

– Это последняя воля и завещание Ноэля Ванстоуна, проживающего в данный момент в Балиол-коттедже рядом с Дамфриз. Я действую в здравом уме и по собственной воле, 30 сентября 1847 года назначаю адмирала Артура Эверарда Бертрама, проживающего в Сент-Крукс-ин-зе-Марш в Эссексе, в качестве доверенного лица, исполняющего мою волю.

Написав первый параграф, Ноэль отложил перо, а миссис Леконт положила на стол черновик завещания. Друг на друга они не смотрели. Повисла пауза.

– Теперь, мистер Ноэль, вы должны определиться с тем, как вы хотите распределить свое состояние в случае смерти. Свое большое состояние.

Он взял перо и в полном молчании стал что-то писать дальше.

– Возможно, прежнее завещание вам пригодится, сэр? – вкрадчиво проговорила миссис Леконт. – Могу я поинтересоваться. Кому вы оставили деньги, помимо восьмидесяти тысяч для жены?

Если бы он ответил честно, пришлось бы сказать совсем простую вещь: все остальное доставалось его кузену Джорджу Бертраму, имя миссис Леконт в предыдущем завещании не упоминалось. Даже более отважный человек в данной ситуации мог не осмелиться на такое признание.

– Я не хочу обсуждать другие варианты завещания, – ответил он. – Итак, один вопрос…

– Да, сэр?

– Один вопрос… я должен что-то оставить вам? – интонация у него была вопросительная и жалобная, словно он надеялся на благородный отказ.

– Благодарю вас, мистер Ноэль, – произнесла швейцарка, подчеркивая, что принимает подарок, а не требует вознаграждения.

Он нервно кусал кончик пера, на лице выступили капельки пота.

– Трудность в том, чтобы определить сумму, – пробормотал он, наконец.

– А как намеревался поступить ваш почтенный отец? Что он говорил в период фатальной болезни?

– Не помню.

– Мы оба были у его постели. Вы тщетно убеждали его составить завещание. Он просил подождать с этим.

А потом взглянул на меня и сказал такие теплые, трогательные слова. Как вы могли забыть их, мистер Ноэль?

– Но я забыл, – мрачно бросил ее хозяин.

– Деликатность мешает мне при таких обстоятельствах напоминать вам, что было сказано.

Она посмотрела на часы и демонстративно замолчала. Ноэль стиснул руки, раскачиваясь в кресле, но помощь от управляющей не приходила.

– А что, если… – он начал было, но остановился на полуслове.

– Да, сэр?

– Скажем, тысяча фунтов?

Миссис Леконт встала и посмотрела ему прямо в лицо с видом оскорбленным и гневным.

– И это после того, как я оказала вам сегодня бесценную услугу? По крайней мере, я рассчитывала, что вы отнесетесь ко мне с уважением. Доброго вам утра.

– Две тысячи! – в отчаянии воскликнул Ноэль Ванстоун.

Миссис Леконт молча собирала бумаги в сумку.

– Три тысячи!

Она распрямилась и пошла к двери.

– Четыре тысячи!

Она плотнее запахнула шаль и взялась за ручку двери.

– Пять тысяч! – Он хлопнул в ладони и в ярости выкрикнул ей в спину: – Пять тысяч!

Миссис Леконт мягко прикрыла дверь и развернулась.

– Без каких-либо отягощений и уплаты сборов?

– Нет.

Она снова взялась за ручку двери.

– Да.

Она вернулась и заняла прежнее место за столом, как ни в чем не бывало.

– Пять тысяч фунтов без отягощений и уплаты сборов – та сумма, которую называл ваш отец, – преспокойно заявила она. – Если вы сумеете освежить память, то вспомните, что я говорю правду. Я принимаю ваше желание исполнить сыновний долг, мистер Ноэль, и сделать то, что намеревался сделать ваш отец. Я принимаю ваше пренебрежение и отсутствие собственной благодарности. Я не отказываюсь от своего долга перед памятью вашего благородного отца и перед вами. Вдова профессора Леконта не претендует на чужое, она принимает лишь то, что принадлежит ей по праву, – в глазах ее горело торжество, она чувствовала, что одержала победу над Магдален, и это было сейчас главным источником радости.

Потом она дала хозяину время прийти в себя и стала диктовать дальше:

– Настоящим я оставляю мадам Вирджинии Леконт (вдове профессора Леконта из Цюриха) пять тысяч фунтов, свободные от любых отягощений и уплаты сборов. Это послужит вознаграждением мадам Леконт за верность и отличные способности по управлению домом, а также исполняется в память о желании моего покойного отца, желавшего упомянуть ее в своем завещании. Написали, сэр?

– Да.

– Благодарю вас, мистер Ноэль. Будем считать, что деньги – благодарность вашего отца, а добрые слова в завещании – ваша благодарность. Теперь нам предстоит еще кое-что написать, сэр. Поскольку со скромным вознаграждением для меня все решено, необходимо сделать более важный шаг – определить судьбу основного наследия. Кому вы намерены его оставить?

Ноэль Ванстуон беспокойно заерзал на стуле. Даже при составлении прежнего завещания, когда он чувствовал себя счастливым и находился под обаянием молодой жены, подобные вопросы причиняли ему страдание. Ему отвратительна была мысль о выборе наследника, словно это требовало от него огромной жертвы, лишало его состояния уже при жизни. Он был не готов второй раз проходить через это испытание!

– Возможно, вам будет легче, сэр, если я повторю прежний вопрос: кому вы в прошлый раз намеревались оставить деньги, помимо жены?

Теперь уже не составляло труда признать, что кузену Джорджу.

– Едва ли можно принять более разумное решение, мистер Ноэль, – заметила швейцарка. – Мистер Джордж и две его сестры – ваши единственные родственники. Одна из сестер тяжелый инвалид, и у нее достаточно денег. Другая замужем за человеком, который гораздо богаче вас. Нет никакого смысла оставлять им ваши деньги, а поддержать кузена Джорджа, который со временем унаследует обедневшее и разваливающееся на глазах имение своего дяди, весьма благородно с вашей стороны. Это подтверждение и родства, и дружбы.

Гостеприимство, с которым ее всегда принимали в Сент-Круксе, давно уже расположило ее к обитателям этого поместья. Но хозяин опять кусал кончик пера.

– Все так, – неохотно признал он. – Я считал и считаю Джорджа своим главным наследником, но, Леконт! Ему достанется такая большая сумма! Нет, надо повременить. Я не готов никому оставлять пока эти деньги.

К его удивлению, миссис Леконт легко согласилась.

– Можно не спешить, сэр, нам надо обсудить еще один важный вопрос, а потом вы сможете вернуться к завещанию. Я уже предупреждала, что в свое время все вам объясню. Думаю, теперь надо это сделать. Это трудное решение. Когда вы примете его, сможете спокойно вернуться и обдумать вопрос о наследстве для вашего кузена Джорджа.

– Что за трудность? – насторожился Ноэль.

Миссис Леконт встала, бесшумно подошла к двери и внезапно распахнула ее и выглянула в коридор. Там никого не было, так что она успокоилась и вернулась к столу.

– Я не доверяю всем слугам, а этим особенно. Никто не должен услышать то, о чем мы сейчас будем говорить, мистер Ноэль.