Прочитайте онлайн Без права на наследство | Глава I

Читать книгу Без права на наследство
3016+7506
  • Автор:
  • Перевёл: Ольга Валерьевна Чумичева

Глава I

Третьего ноября, к одиннадцати часам утра, в Балиол-коттедже остатки завтрака представляли собой странное зрелище: накрыто было на двоих, однако ел здесь кто-то один. Яичная скорлупа, скелет рыбы, крошки на тарелке, осадок напитка в бокале. Слуги давно научились не обращать внимания на слабости господ. Тот, кто пришел к столу позже, не должен наталкиваться на остатки трапезы другого – будь даже речь о близком родственнике, члене одной семьи. Так что когда мистер Ноэль Ванстоун вошел в комнату коттеджа Балиол вскоре после одиннадцати, он хмуро посмотрел на неприбранный стол и позвонил слугам.

– Убери на столе, – недовольно приказал он служанке. – А госпожа ушла?

– Да, сэр, около часа назад.

– Луиза внизу?

– Да, сэр.

– Когда наведешь порядок на столе, пришли ко мне Луизу.

Он прошел к окну. Раздражение улеглось, но на лице осталось кислое выражение. Надо сказать, брак изменил Ноэля Ванстоуна к худшему: щеки впалые, хрупкая фигура, заметная сутулость. Утонченность сменилась болезненностью. Редкие усы не были напомажены, как прежде, и теперь уныло свисали, подчеркивая опущенные уголки губ. Десять-двенадцать недель супружества состарили его на добый десяток или дюжину лет. Стоя перед окном, Ноэль Ванстоун механически обрывал листья с растения в горшке и что-то напевал.

За окном открывался вид на Нит. Тут и там виднелись лесистые колки между возделанными полями, по реке проходили суда, а по дороге медленно ползли в сторону Дамфриз нагруженные телеги. Небо было ясным, ноябрьское солнце сияло почти по-летнему, озаряя шотландский пейзаж и придавая ему праздничный вид, насколько позволяла поздняя осень. Однако Ноэлю Ванстоуну было все равно, ясный день или дождливый. Он ждал у окна, не меняя позы, пока не услышал, как Луиза осторожно постучала в дверь. Тогда он обернулся и позвал ее.

– Приготовьте мне чаю, – сказал он. – Меня оставили одного, никто обо мне не заботится.

Луиза молча взялась за дело.

– Госпожа ничего мне не передавала?

– Ничего, сэр. Она лишь сказала, что опоздает, если еще дольше будет ждать завтрака.

– А что еще?

– Когда она садилась в экипаж, сказала, что вернется, должно быть, через неделю.

– У нее было хорошее настроение?

– Нет, сэр. Думаю, госпожа была обеспокоена. Я могу еще что-нибудь сделать для вас, сэр?

– Не знаю. Подожди.

Он мрачно сел к столу. Луиза покорно ждала у двери.

– Думаю, госпожа в последнее время была не в духе, – заметил он с внезапным раздражением.

– Госпожа не слишком веселая, сэр.

– Что ты имеешь в виду? Не увиливай от ответа. Почему это она невеселая? Я что – пустое место в доме? Почему я ничего не знаю? Твоя госпожа уезжает и оставляет меня одного, как ребенка, а я даже вопрос задать не могу? Что значит – не слишком веселая?

– Я только хотела сказать, что госпожа не в духе, сэр.

– Тогда так и говори. Неправильный выбор слов может привести к весьма печальным последствиям. Госпожа сказала, что едет в Лондон?

– Да, сэр.

– А что ты подумала? Тебе кажется странным, что она поехала в Лондон без меня?

– Я ничего не думаю, сэр, я ведь только служанка. Я могу для вас что-нибудь сделать еще, сэр?

– Какая погода сегодня? На улице тепло? В саду солнечно?

– Да, сэр.

– Ты сама видела, что в саду солнечно?

– Да, сэр.

– Тогда подай мое пальто, я хочу прогуляться. Его почистили? Ты сама видела, как его чистили? Покажи. Если останется пыль, я этого бездельника уволю! Помоги мне надеть пальто.

Луиза подала ему пальто и шляпу, и Ноэль Ванстоун с раздраженным видом ушел в сад. Пальто было ему велико (оно прежде принадлежало отцу), шляпа тоже (ее он купил по дешевке). В этом облачении он казался особенно маленьким и хрупким, даже жалким. Шел он медленно. Тропа шла через сад, огибала дом и вела к реке, от которой была отгорожена низкой деревянной изгородью. Ноэль Ванстоун несколько раз прошел туда и обратно, а потом остановился в нижней части сада, облокотился на ограду и молча уставился на реку.

Мысли его крутились вокруг вопросов, которые он задал Луизе: обстоятельств отъезда жены. Чем дольше он размышлял о своей обиде, тем больше она становилась. Ноэль мог быть нежным и чувствительным, когда предмет переживаний был для него важен. Сейчас он горько вздохнул и покачал головой. И в этот момент услышал за спиной:

– Со мной вы были счастливее, сэр.

Он резко вскрикнул, обернулся и увидел миссис Леконт.

Это призрак или реальная женщина? Волосы ее были белы, как снег, лицо осунулось, глаза казались больше и ярче на фоне впалых щек. Она тоже заметно постарела. Одежда обвисла на похудевшей фигуре, былая осенняя красота покинула женщину, но голос остался выразительным, мягким и вкрадчивым.

– Возьмите себя в руки, мистер Ноэль, – сказала она. – У вас нет оснований пугаться меня. Служанка сказала, что вы в саду. Я искала вас, сэр, вовсе не для того, чтобы упрекать вас или расстраивать. Я прибыла лишь для того, чтобы исполнить главное дело моей жизни – служить вам.

Ноэль Ванстоун немного оправился, но все еще был не в силах заговорить. Он опирался на изгородь и молча смотрел на свою управляющую.

– Сэр, постарайтесь сосредоточиться на том, что я говорю, – продолжала миссис Леконт. – Я пришла не как враг, а как друг. Я была больна, потрясена, но сердце мое вас прощает, оно велит мне служить вам. Обопритесь на мою руку, мистер Ноэль. Небольшая прогулка на солнце поможет вам восстановить силы.

Она взяла его под руку и неспешно повела по садовой дорожке. Буквально за пять минут она восстановила над ним полную власть.

– Мне так много надо рассказать вам, сэр. Но сперва надо урегулировать некоторые дела. Мне сказали в доме, что миссис Ванстоун утром уехала. Надолго?

Она почувствовала, как рука хозяина задрожала. Он не ответил, сразу занимая оборонительную позицию, но в то же время желая помириться с внезапно явившейся миссис Леконт.

– Я никогда вас не подводил, Леконт. Я бы непременно вас нашел сам. Честное слово, вы вскоре получили бы от меня весть!

– Не сомневаюсь, сэр. Но сейчас дело не во мне. Прежде всего – ваши интересы.

– Как вы нашли меня здесь?

– Долгая история, сэр, со временем я вам обо всем поведаю. Пока главное, что я вас нашла. Миссис Ванстоун сегодня вернется? Чуть громче, сэр, я вас совсем не слышу. Уехала на неделю? А куда? Значит, в Лондон. А с какой целью? Простите, сэр, я не пытаю вас, но это очень, очень серьезные вопросы. Почему жена оставила вас здесь, когда решила поехать в Лондон?

Пока она расспрашивала, они успели вернуться к изгороди и там остановились. Ноэль Ванстоун постепенно начинал приходить в себя. Старая привычка перекладывать решение всех проблем на плечи управляющей позволила миссис Леконт взять инициативу, и теперь он готов был жаловаться, выплеснуть свою обиду, терзавшую его все утро и не поддержанную горничной жены.

– Я не могу отвечать за миссис Ванстоун, – заявил он капризным голосом. – Она не сочла возможным мне объяснить, что происходит. Она только сказала, что ей надо повидаться с друзьями в Лондоне, и она не приняла бы никаких возражений. Утром даже толком не попрощалась и сразу уехала. Поступила так, словно я ничего не значу. Вы не поверите, Леконт, но я даже не знаю, что за друзья у нее в Лондоне. Может быть, это ее дядя и тетя?

Миссис Леконт подумала, что Магдален отправилась к сестре или к мисс Гарт. Других друзей в Лондоне у нее не могло быть.

– Нет, это не дядя и тетя, – решительно заявила она вслух. – Я раскрою вам секрет. У нее вообще нет дяди и тети, – и с этими словами она повела хозяина в обратном направлении, к дому.

– Мистер Ноэль! – воскликнула она, внезапно останавливаясь на полпути. – Вы знаете, что стали жертвой наихудшего обмана? Я все вам расскажу. И частью обмана было то, что меня под ложным предлогом отправили в Цюрих.

Он вздрогнул и жалобно ответил:

– Это не я! Это все мистер Байгрейв!

– Вы знали, что мистер Байгрейв меня обманывает? Рада слышать ваше признание. Значит, вы тем более готовы услышать остальное, потому что мистер Байгрейв и вас обманывал. Теперь он не уйдет от меня, я не та беспомощная женщина, какой была в Олдборо, – в глазах и голосе читалась откровенная злоба. – Позвольте я вам кое-что покажу.

Она достала аккуратно сложенные листы и с громким щелчком захлопнула сумку.

– В Олдборо, мистер Ноэль, я могла опираться только на свои ощущения. Но мое мнение ничего не стоило на фоне молодости и красоты мисс Байгрейв и хитрости мистера Байгрейва. Я лишь надеялась на то, что смогу добыть доказательства со временем. Тогда мне это не удалось, но теперь я ими располагаю. Знаете, что это такое, сэр? – она продемонстрировала ему первый из листов.

Ноэль Ванстоун отпрянул.

– Я не понимаю вас, – нервно бросил он. – Не знаю, что вы от меня хотите, что подразумеваете.

– В тот день, когда вы уехали в Сент-Крукс, я сумела проникнуть в дом мистера Байгрейва и поговорить наедине с его женой. В итоге я получила доказательства своего мнения и написала вам об этом письмо. Я лично отнесла его на почту. Вот на этом листе вы найдете свидетельство, написанное рукой адмирала Бертрама, о том, что мое письмо пришло в Сент-Крукс и было переправлено для вас на адрес мистера Байгрейва. Передавал вам мистер Байгрейв мое письмо? Просто скажите: да или нет.

Ноэль прочитал текст с удивлением и страхом.

– Нет, – признался он. – Я не получал это письмо.

– Первое доказательство! – энергично воскликнула миссис Леконт, забирая у него бумагу. – Теперь следующее, более серьезное, с вашего позволения. В Олдборо я давала вам описание внешности некой особы и просила сопоставить его с внешностью мисс Байгрейв. В тот раз вы не нашли одной важной детали. Речь шла о двух маленьких, близко расположенных родинках у нее на шее, с левой стороны, которые были у дамы из описания и отсутствовали у мисс Байгрейв. А что вы теперь скажете насчет шеи вашей жены, простите уж мою неделикатность?

– Не знаю, не могу сказать, – он отвернулся, нахмурившись. – Я вообще не понимаю, к чему этот допрос. С тех пор я не думал об этих родинках и не искал их.

– У нас еще будет шанс приподнять ее волосы и убедиться, что я права, сэр, – продолжала миссис Леконт. – В окне кухни я заметила опрятную молодую служанку, занятую шитьем. Она показалась мне похожей на горничную леди. Это так? Если так, скажите, это вы ее наняли или ваша жена?

– Я сам ее выбрал…

– В мое отсутствие? Когда я не знала ни о вашей жене, ни о найме горничной?

– Да.

– В таком случае, мистер Ноэль, вы не можете подозревать меня в заговоре. Пройдем в дом и спросим у этой женщины, которая укладывала волосы вашей супруги по утрам и расчесывала их по вечерам, есть ли на левой стороне шеи у госпожи эти две родинки.

Завороженный ее решимостью, Ноэль Ванстоун пошел к дому, потом вдруг обернулся. Лицо его обрело неожиданную сосредоточенность и твердость, и миссис Леконт не могла не заметить перемену, однако не понимала ее значения.

– Вы не хотите задавать подобный вопрос горничной своей жены, сэр? Вам нужен предлог? Скажите, что я прибыла с новостями о наследстве для миссис Ноэль Ванстоун, но нужно подтверждение, – она жестом указала на дом, но хозяин и с места не сдвинулся, только сильнее побледнел. Он стоял и прямо смотрел ей в лицо. – Вы боитесь?

При этих словах он вздрогнул.

– Я не желаю, чтобы меня допрашивали или мне приказывали! – Ноэль нервно дрожал, ощущая прилив отваги. – Я не желаю больше, чтобы мне угрожали или водили меня за нос! Как вы меня здесь нашли? Что означают все эти ваши намеки и тайны? Что вы имеете против моей жены?

Миссис Леконт мгновенно сориентировалась и вынула из сумки флакон с нюхательной солью – на всякий случай.

– Вы задаете прямые вопросы, сэр, так что получите прямые ответы. Или вы слишком сердиты, чтобы выслушать меня?

– Я хочу услышать ответы, – сказал он уже не так решительно.

– Подчиняюсь вам, сэр. Я принесла еще два предмета, чтобы открыть вам глаза на правду и спасти ваше состояние – а возможно, и вашу жизнь. Мисс Байгрейв вышла замуж за вас под фальшивым именем. Вы помните оскорбленную даму, которая угрожала вам в доме на Воксхолл-Уок? Так вот она и есть ваша жена.

Ноэль Ванстоун в изумлении смотрел на нее, рот его приоткрылся. Он не мог принять то, что она говорила, он просто окаменел.

– Моя жена? – повторил и глупо рассмеялся.

– Да, ваша жена.

Ноэль Ванстоун смотрел на нее пару секунд, а потом с некоторым облегчением и тревогой одновременно. «Безумна», – прошептал он еле слышно, внезапно вспомнив слова друга, мистера Байгрейва, сказанные в Олдборо.

Но миссис Леконт все же расслышала. Впервые самообладание покинуло ее, и она сердито схватила его за руку.

– Вы хотите проверить, не безумна ли я? – спросила она.

Он стряхнул ее руку, вновь набравшись храбрости.

– Да, и что же мне сделать?

– Задайте горничной вопрос про родинки у ее хозяйки. И если она скажет, что они есть, сделайте еще кое-что. Проведите меня в комнату вашей жены и в моем присутствии откройте шкаф с ее вещами.

– Что вы хотите там найти?

– Узнаете, когда откроете.

– Все это странно, – он раздраженно пожал плечами. – Какая-то сцена из романа, а не жизнь, – он развернулся и медленно прошел в дом, а миссис Леконт осталась ждать в саду.

Несколько минут спустя он появился в дверях. Жестом он пригласил миссис Леконт следовать за ним. Она поднялась по ступеням.

– И что сказала горничная? Есть родинки?

– Да, – чуть слышно произнес он.

Открытие совершенно изменило Ноэля Ванстоуна. Ужас парализовал его разум, он двигался механически, словно во сне. Швейцарка попыталась взять его под руку, но он отстранился и пошел вперед по коридору и наверх, в комнату жены. Когда она догнала его, Ноэль стоял перед шкафом, молча и неподвижно. Миссис Леконт за него открыла дверцы.

– Спасибо, – сказал он с вежливостью хорошо воспитанного ребенка. – Все это напоминает сцену из романа, а не жизнь.

Комната была невелика, обставлена тяжелой и старомодной мебелью. Однако природный вкус и утонченность Магдален сказались и тут – в мелочах, придающих очарование и уют. В воздухе витал легкий аромат розы, миссис Леконт раздраженно фыркнула и широко открыла окно, чтобы проветрить комнату. Она села у окна и сказала:

– Я не буду приближаться к шкафу, посмотрите сами, мистер Ноэль. Достаньте те платья, что висят ближе к дверцам. Положите их на кровать. – Он подчинился, по-прежнему словно зачарованный. Некоторые вещи Магдален забрала с собой, так что одежды в шкафу было немного. Вскоре на свет появилось коричневое шерстяное платье.

– Положите его на кровать, сэр, – мягко распорядилась миссис Леконт. – Обратите внимание на двойную оборку по подолу – осмотрите внимательно, там должно быть место, где отсутствует маленький кусочек.

Ноэль Ванстоун медленно перебирал ткань пальцами, потом остановился и посмотрел на миссис Леконт, котрая извлекла из сумки записную книжку.

– То, что я сейчас скажу, сэр, предельно серьезно и важно для вас и для меня. Когда женщина, назвавшая себя мисс Гарт, пришла к нам на Воксхолл-Уок, я сделала вид, что выхожу из комнаты, но осталась и отрезала крошечный кусок с подола ее платья. Она была в тот момент целиком поглощена разговором с вами. Я хранила этот кусочек на всякий случай. Смотрите сами, мистер Ноэль, он подходит к поврежденному месту на платье из гардероба вашей жены.

Она встала и приложила фрагмент к целому. Ноэль Ванстоун следил за ее движениями пустыми, остановившимися глазами. Он выронил платье, по лицу разлилась синеватая бледность – доктора не раз предостерегали управляющую об опасности такого признака. Миссис Леконт поспешила предложить хозяину бутылочку с нюхательной солью, но он вдруг встал на колени и, словно ребенок, схватился за ее платье.

– Спасите меня, – задыхаясь, пролепетал он. – О, Леконт, спасите меня!

– Обещаю, что спасу вас. Именно поэтому я здесь. Вам нужен свежий воздух, – она помогла ему встать и подойти к окну. – У вашей жены есть одеколон или нюхательные соли? Не говорите, вам тяжело, я поищу сама.

Он указал на трюмо из ореха в углу комнаты. Миссис Леконт попробовала открыть ящик. Но он был заперт. Но в этот момент она заметила, что голова хозяина начала падать на грудь, а он обмяк в кресле, в которое она его посадила. Доктора не раз говорили ей: если вы дадите ему потерять сознание, он может умереть. Она лихорадочно искала нужное средство на столике, в шкафу. Ей подвернулся кусок шнура от упаковки, она привязала его к ручке запертого ящика, натянула обеими руками с неожиданной силой и дернула. Древесина треснула и подалась, дверца сломалась и выпала наружу, и на пол посыпалось много мелочей. Швейцарка рылась в вещах, пока не нашла пару флаконов. Они были почти одинакового размера, но на одном было написано «Нюхательная соль», на другом большими буквами «ЯД».