Прочитайте онлайн Без права на наследство | Глава XIV

Читать книгу Без права на наследство
3016+7829
  • Автор:
  • Перевёл: Ольга Валерьевна Чумичева

Глава XIV

Утро возвращения супруга в Норт-Шинглз навсегда запечатлелось в памяти миссис Редж. Она начала новый отсчет личного времени с момента объявления о свадьбе Магдален.

Миссис Редж суждено было провести жизнь в постоянном изумлении, но никогда прежде она не оказывалась в лабиринте столь удивительных впечатлений. Ей хватало наблюдательности и догадливости, чтобы понять: мистер Ноэль Ванстоун проявлял интерес к девушке, а нервное состояние Магдален она истолковала как волнение из-за отношений с молодым человеком. Однако мысль о свадьбе ей и в голову не приходила. Миссис Редж была поражена, что о венчании объявлено буквально накануне. А у Магдален даже нет нового платья! И у ее родственников тоже нет обновок. И «восточное кашемировое платье» не готово, хотя можно было бы надеть его по особому случаю. Миссис Редж беспокойно хлопала ладонями по коленям, удивляясь странному решению капитана, но не осмеливалась возражать. В этот момент она охотно поверила бы, что завтра наступит конец света.

Оставив жену переживать потрясение в уединении, капитан Редж спустился в гостиную и стал ждать пробуждения Магдален. Шаги в ее комнате раздались лишь в час дня. Капитан немедленно вызвал новую горничную (ее звали Луиза) и послал ее наверх к госпоже.

Магдален стояла у туалетного столика, когда раздался тихий стук в дверь. Затем она услышала слабый голос, сообщивший, что пришла «ее горничная», и не нужна ли мисс Байгрейв ее помощь. Магдален изрядно удивилась, но вполне уверенно ответила, что помощь ей не нужна. «Я вызову, если будет что-то нужно», – добавила она.

Мысль о появлении новой служанки заставила ее быстро взглянуть в сторону окна: там по-прежнему стоял флакон с настойкой опия. Она взяла флакон со странным чувством: он напоминал о чудовищной реальности или ночном кошмаре. Первый импульс был немедленно избавиться от яда. Она хотела было выбросить флакон в окно, но остановилась. А вдруг новая жизнь окажется совершенно непереносимой? Вдруг ей еще придется выпить коричневую жидкость? Она подумала и спрятала флакон в туалетный столик.

Однако беспокойство оставалось. Она достала из ящика письма к Норе и капитану и положила их вместе с настойкой опия, заперла на ключ, который прикреплялся к цепочке от часов, а потом позвонила служанке.

Первое впечатление от новой горничной было далеко не благоприятным. Магдален не хватало опыта владелицы лондонского отеля, чтобы мгновенно оценить эту женщину и понять, какого рода несчастья той пришлось пережить. Зато явные признаки болезненного состояния и тоски в глазах не укрылись от нее, несмотря на подчеркнутую вежливость прислуги. Магдален предположила, что у горничной дурной характер, ей не понравилось имя Луиза, она не доверяла служанке, выбранной лично Ноэлем Ванстоуном. Однако через некоторое время Магдален подумала, что эта «Луиза» не так уж плоха. Она прямо и просто отвечала на вопросы, была толковой и шустрой, не пыталась заводить разговор сама. Расспросив женщину, Магдален поднялась, чтобы покинуть комнату, напоминавшую теперь о тяжелом выборе, сделанном здесь на рассвете.

– Вы мне больше ни о чем не хотите рассказать? – спросила она горничную, уже взявшись за ручку двери.

– Прошу прощения, мисс, – почтительно ответила Луиза. – Я так поняла, что свадьба должна быть завтра?

Магдален коротко кивнула.

– Так мало времени, чтобы все приготовить. Не будете ли вы так добры дать мне распоряжения, что надо упаковать?

– Такие приготовления не нужны, – быстро ответила Магдален. – У меня здесь совсем немного вещей, никаких сложностей с упаковкой. Завтра я надену то же платье, в котором сейчас. Добавлю только соломенную шляпку и светлую шаль. Остальное можно положить в чемоданы. Новые платья я не заказывала, – она хотела добавить, что обычного подвенечного наряда тоже не будет, но эти слова слишком тесно были связаны с мыслью о свадьбе, так что ей не хватило решимости их произнести вслух.

Магдален отвернулась и вышла из комнаты.

Кроткая Луиза осталась в недоумении. «Здесь что-то не так, – подумала она. – Опасное мне досталось место». Она печально вздохнула, покачала головой и прошла к шкафу. Сначала она осмотрела нижние ящики, где лежало белье. Она извлекла его и разложила на стульях. Затем перешла к верхней части шкафа, рассортировала платья, выкладывая их на кровать. В конце концов, она достала пустые чемоданы, поставила их посреди комнаты и прикинула, как лучше упаковать вещи. Действовала она уверенно, как опытная прислуга. Когда она начала складывать вещи, в комнату заглянула местная служанка, работавшая в доме при Байгрейвах и жаждавшая посплетничать.

– Что вам угодно? – спросила Луиза.

– Ну, и что на это скажете? – без обиняков выпалила служанка.

– Вы о чем?

– Об этой свадьбе, конечно! Мне сказали, вы из лондонских. Слыхали в городе о том, чтобы приличная девушка выходила замуж, не заказав ни одного нового платья? Ни фаты, ни подвенечного наряда, ни подарков для слуг! Это просто плевок в лицо судьбы, я так вам скажу. Я всего лишь прислуга, но я-то знаю. Все это нехорошо!

Луиза молча занималась своим делом.

– Посмотрите на эти платья, – продолжала служанка. – Я простая бедная девушка, но я бы не пошла замуж, не купив новую одежду! Ох, откуда здесь это шерстяное? Вы же не станете паковать такое платье с остальными вещами? Оно подходит разве что служанке! Никогда не видела, чтобы мисс его надевала. Я бы взяла его в подарок, елей бы мне предложили. Вот в талии пришлось бы немного распустить, но подогнать по моей фигуре можно.

– Положите, пожалуйста, платье, – спокойно и тихо сказала Луиза.

– Что вы говорите? – служанка пропустила ее замечание мимо ушей.

– Я говорю: положите платье. Оно принадлежит госпоже, и она приказала мне все вещи упаковать. Вы не помогаете, находясь здесь и отвлекая меня.

– Да ну! Экие вы лондонские гордые! Я уж предпочту саффолкские манеры этим вашим, – она открыла дверь, сердито дернув ручку, фыркнула и ушла, недовольно скривившись.

Луиза невозмутимо продолжила паковать вещи.

Аккуратно уложив белье в небольшой чемодан, она занялась платьями. Самые недорогие она положила на дно, одно оставила, чтобы прикрыть им наиболее ценные наряды. И первым в чемодан отправилось то самое коричневое шерстяное платье.

А тем временем Магдален разговаривала с капитаном в гостиной. Он сразу заметил ее бледность, автоматизм движений, но испытал облегчение, увидев, что девушке удается держать себя в руках. Она даже задала ему вежливые вопросы о поездке.

– Достаточно о прошлом, – заметил капитан, завершив краткий отчет о путешествии в Лондон и Сент-Крукс. – Теперь займемся настоящим. Жених…

– Если для вас это не принципиально, давайте называть его мистер Ноэль Ванстоун, – перебила его Магдален.

– Хорошо. Мистер Ноэль Ванстоун придет сюда на ужин и проведет с нами вечер. Он будет занудным и, как все настоящие зануды, засидится допоздна. Пока он не пришел, я должен вас кое о чем предупредить. Я искренне служу вашим интересам, я делаю все, что в моих силах, чтобы обезопасить вас на будущее, после того как мы расстанемся.

Магдален с любопытством взглянула на него, заметив, как изменился внезапно его тон. Он был взволнован и на удивление искренен.

– У меня нет оснований испытывать к вам что-то, кроме благодарности, – отозвалась она.

Капитан Редж внезапно встал и прошелся по комнате.

– Черт побери! – воскликнул он. – Я не могу позволить вам так говорить. Не надо думать обо мне плохо. Я вас обманывал, вы никогда не получали честную долю доходов от выступлений!

Магдален улыбнулась и жестом предложила ему сесть.

– Я всегда это знала, – спокойно сказала она. – У вас своя профессия, капитан Редж. Я понимала это с самого начала и ни на что не жалуюсь. Если деньги могут компенсировать вам все хлопоты и неприятности, которые я доставила, то и славно.

– Вы странная девушка, – пробормотал капитан, стараясь принять легкомысленный вид. – Я вас часто не понимаю. Мне даже неудобно теперь брать у вас деньги. Я почти сожалею, что встретил вас тогда на Стене в Йорке.

– Поздно сожалеть, капитан Редж. Не о чем говорить, вы только расстраиваете меня. Нам надо обсудить совсем другие темы. О чем вы хотели меня предупредить, пока мы одни?

Капитан достал из кармана блокнот, а из него – письмо миссис Леконт к ее хозяину, его он протянул Магдален.

– Если бы это письмо пришло к адресату, оно разрушило бы ваши планы. Внимательно прочитайте его, а потом я задам вам один вопрос.

Девушка быстро прочитала послание миссис Леконт и нахмурилась.

– О каком доказательстве она говорит? Впечатление, что она совершенно уверена в своих аргументах.

– Вот об этом я и хочу спросить. Сосредоточьтесь и постарайтесь вспомнить свой поход на Воксхолл-Уок. Могла ли миссис Леконт в тот раз получить нечто такое, о чем вы мне пока не рассказывали?

– Она поняла, что на мне грим и парик, что я изменила голос.

– А что еще?

– Ничего.

– Хорошо. Тогда я правильно понял письмо. Она основывается на истории о привидении, котрую рассказала ей моя жена. А точнее – о появлении особы в гриме на Воксхолл-Уок, той самой, что представляется как мисс Байгрейв. Их, очевидно, связывает одна персона – тетушка мисс Байгрейв. Отличный шанс для Леконт, если она сумеет в нужный момент добраться до миссис Редж, и никакого шанса, если она не найдет даму. Но я обещаю, что миссис Леконт не удастся снова встретиться с моей женой. А теперь порвите письмо на мелкие клочки, но не забывайте о нем.

– Можете не сомневаться: я не забуду, – ответила Магдален, разрывая листы. – Вы хотели еще что-то сказать?

– Для вас есть кое-какая информация. Возможно, в будущем она поможет вам обеспечить безопасность. Я не хочу знать о ваших планах после момента венчания, как мы и договаривались. Но я хочу объяснить вам ваше положение после вступления в брак, с точки зрения закона. Я уточнил это у надежного юриста в Лондоне. Полагаю, эти сведения могут вам пригодиться.

– И что же сказал юрист?

– Если мистер Ноэль Ванстоун обнаружит, что вы вышли за него замуж под ложным именем, он может обратиться в Духовный суд и потребовать аннулировать ваш брак. Решение останется за судьями. Но если он сумеет убедить их в том, что был обманут, у него будут серьезные основания надеяться на успех.

– А если я подам прошение сама?

– Вы можете сделать, – кивнул капитан. – Но не забывайте: вам придется явиться в суд с признанием в обмане. Сами подумайте, как отнесутся к вам судьи.

– А что еще сказал ваш юрист?

– Если при жизни обеих сторон возможна отмена брака, то в случае смерти одного из партнеров прошение подать никто не сможет. Понимаете? Если он умрет – или вы умрете, – суд не станет аннулировать брак, и выживший оспаривать это не сможет. Но пока вы оба живы, шансы на стороне обманутого.

Капитан пристально взглянул на Магдален, словно хотел убедиться, что она поняла его слова. Она смотрела в сторону с рассеянным видом, снова погрузившись в свои мысли. Капитан встал и прошел к окну. Он заметил, что со стороны коттеджа к Норт-Шинглз идет мистер Ноэль Ванстоун. Тогда капитан вернулся на прежнее место и поспешил кое-что добавить.

– К нам идет мистер Ноэль Ванстоун. Так что напоследок еще одно предостережение, пока он не явился. Он спрашивал о вашем возрасте, когда мы получали лицензию. Я избрал простейший путь и заверил, что вам 21, так и записал в документе. После завтрашнего венчания я исчезну, но в ваших интересах не забывать об этом изменении возраста. Собственно, это все. Больше мне нечего добавить, я сделал все, что в моих силах.

С этими словами он поклонился и прошел в сад, чтобы встретить гостя.

Ноэль Ванстоун обеими руками держал свое свадебное подношение. Это была старинная шкатулка (одно из сокровищ его отца), внутри лежала серебряная брошь с карбункулом (еще одно отцовское сокровище). Жених был очень доволен выбором подарка: изящно и никаких дополнительных расходов. Он величественно кивнул, когда капитан поинтересовался его здоровьем и настроением. На самом деле Ноэль Ванстоун провел бессонную ночь, одержимый страхом перед внезапным возвращением миссис Леконт.

Все в доме напоминало об управляющей, а потому вызывало у него протест и тревогу. Но кроме того, его беспокоила новая ответственность. Во-первых, эта новая горничная. Она может заболеть, может обмануть его. Ужас! Во-вторых, надо принять решение, куда отправиться на медовый месяц. Он выбрал бы один из пустующих отцовских домов. Но помимо тех, что на Воксхолл-Уок и здесь в Олдборо (они категорически не подходили), дома были сданы в аренду. Можно было доверить выбор мистеру Байгрейву. Кстати, а где он будет находиться во время их медового месяца с его племянницей? Ноэль Ванстоун сразу задал этот вопрос, едва встретил мистера Байгрейва в саду, но тот категорически заявил, что обсуждать медовый месяц надо не с ним, а с мисс Байгрейв, а сам он не может взять на себя Моральные Обязательства такого рода.

И капитан препроводил гостя в комнату, где ждала Магдален, после чего низко поклонился и оставил пару наедине, отправившись на прогулку. Когда он вышел на берег, лицо его выражало крайнюю озабоченность. Он мечтал лишь о том, чтобы завтрашний день поскорее наступил и еще скорее закончился.

Воскресный вечер прошел спокойно, наступил понедельник – ясный и безоблачный. В десять утра церковный служка встретил их на ступенях храма словами: «Счастлива невеста, над которой ярко сияет солнце!»

Четверть часа спустя жениха и невесту провели к алтарю в присутствии небольшого числа прихожан, в основном женщин, явившихся на утреннее богослужение. В тот день сестра Кёрка с детьми гостила у подруги в Олдборо, так что случайно оказалась среди собравшихся.

Страх перед появлением миссис Леконт передался от Ноэля Ванстоуна и капитану, так что они оба мрачно косились на женщин в церкви, выискивая глазами то лицо, которое меньше всего хотели в этот момент увидеть. Затем наступило облегчение. Священник заметил эти тревожные взгляды и тщательнее обычного изучил лицензию на брак. Прихожанки перешептывались, с неодобрением разглядывая платье невесты. Сестра Кёрка тихо сказала подруге: «Слава богу, Роберт теперь в безопасности». Миссис Редж молча плакала, ощущая непонятную ей надвигающуюся беду. Единственной невозмутимой персоной во всей церкви была сама Магдален: прямая, застывшая, словно утратившая все человеческие чувства.

Священник приступил к церемонии.

Когда он закончил, дети двух покойных братьев были соединены перед Богом и людьми и названы мужем и женой.

После этого события замелькали, словно стеклышки в калейдоскопе. Вот компания вернулась в дом. Уже пять минут спустя подоспел экипаж, Магдален и капитан воспользовались короткой паузой, чтобы переговорить наедине. Она сохраняла прежнюю ледяную невозмутимость и недрогнувшей рукой вручила капитану обещанные деньги. «Не осуждайте меня, – шепнул он на прощание. – Я всего лишь сделал то, о чем вы просили». Она склонила голову и позволила поцеловать себя в лоб. «Берегите себя! – произнес капитан. – Ради бога, будьте осторожны, когда меня уже не будет рядом!» Магдален с улыбкой подошла к миссис Редж, которая отважно старалась казаться веселой. «Вы были так добры ко мне, дорогая, я благодарна вам от всего сердца», – великанша больше ничего не смогла выговорить, по щекам ее потекли слезы, и она обняла девушку крепко, от всей души, как мать, которой предстоит отпустить дитя в пучину опасностей. «Я боюсь за вас!» – пролепетала она. Магдален с трудом освободилась от ее объятий и поспешила прочь. Ничто в этот день не могло тронуть ее по-настоящему, слишком велико было напряжение. Экипаж был почти спасительным, хотя там ждал ее человек, за которого она только что вышла замуж.

Миссис Редж хотела пойти за девушкой в сад, но капитан удержал ее. Реджи остались стоять на пороге дома, и Магдален махала им платком, пока экипаж не отъехал на расстояние, с которого фигуры были уже неразличимы. Оборвалась последняя нить, связывавшая ее со знакомыми, к которым она искренне привязалась.

Капитан Редж закрыл дверь, чтобы на них с женой не глазели зеваки с улицы. Он отвел миссис Редж в гостиную и заговорил с ней так тепло, как еще никогда не случалось.

– Она уехала, и час спустя мы тоже покинем этот дом. Поплачьте – тут и вправду есть над чем плакать.

Но даже в такой момент капитан не утратил своих привычек. Механически он открыл приходо-расходную книгу и внес туда запись о последней сумме, которую вручила ему Магдален: «Получено от мисс Ванстоун – двести фунтов».

– Вы не сердитесь на меня? – кротко спросила несчастная миссис Редж. – Скажите, я еще увижу ее?

Капитан закрыл книгу и коротко ответил:

– Никогда!

В этот день, около полуночи, миссис Леконт прибыла в Цюрих. Дом брата был заперт. На ее стук с изрядной задержкой отозвалась служанка, которая просто рот разинула, увидев неожиданную гостью.

– Мой брат жив? – взволнованно спросила миссис Леконт, едва переступив порог.

– Конечно, жив. Он уехал на выходные, чтобы укрепить здоровье на свежем воздухе.

Управляющая прислонилась к стене коридора. Кучер и служанка захлопотали вокруг побледневшей дамы: одна несла стул, другой помогал ей сесть.

– Пошлите за врачом моего брата, – проговорила она, едва оправившись от шока.

Когда тот пришел, миссис Леконт протянула ему письмо:

– Это написали вы?

Доктор взял лист, пробежал текст глазами и недоуменно пожал плечами:

– Определенно нет!

– Но почерк ваш.

– Это подделка.

Миссис Леконт почувствовала, как к ней возвращаются силы.

– Когда ближайшее отправление на Париж? – энергично спросила она.

– Через полчаса.

– Немедленно закажите мне место.

Служанка заколебалась, и доктор попробовал возражать, но управляющая одним жестом остановила их.

– Закажите место! Или я пойду сама.

Им оставалось лишь подчиниться ее воле. Служанка побежала заказывать место, доктор остался в доме и пытался занять даму беседой, а через полчаса проводил ее в почтовую карету, следовавшую в Париж.

– Дама только что прибыла из Англии, – сказал он вознице. – Сейчас ей срочно надо назад. Позаботьтесь о ней, двойное путешествие – нелегкий труд.

Экипаж тронулся. Еще не наступил новый день, а миссис Леконт уже мчалась в Англию.

КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОГО АКТА