Прочитайте онлайн Без права на наследство | Глава IX

Читать книгу Без права на наследство
3016+7536
  • Автор:
  • Перевёл: Ольга Валерьевна Чумичева

Глава IX

Если бы капитан Редж мог в тот вечер заглянуть в окно миссис Леконт, он увидел бы, что швейцарка погружена в размышления над маленьким куском коричневой ткани, лежащим на туалетном столике перед ней. До сих пор ее противники находили способ противодействовать любому выпаду, и теперь пора было определяться со следующим шагом. Послать за мистером Пендрилом? Но как он поведет себя, неясно. Показать Ноэлю Ванстоуну оригинал письма, из которого она сделала выдержку с описанием девицы? Но он может обратиться напрямую к автору письма, и тогда вскроется ее хитрый маневр, спровоцировавший мисс Гарт на откровенность. При этом хозяин снова заявит, что своими глазами видел шею соседки, и никаких родинок на ней нет. Идеальным вариантом было бы приглашение в Олдборо старшей мисс Ванстоун – само ее появление и даже звук голоса в комнатах Норт-Шинглз могли вынудить обманщицу признать поражение. Но старшая мисс Ванстоун находилась за границей, и ждать ее возвращения придется не меньше месяца. Нет, миссис Леконт определенно не могла найти безупречный способ действий.

Другая на ее месте предпочла бы замереть и выждать перемены обстоятельств, но миссис Леконт не привыкла полагаться на милость судьбы. Предыдущие неудачи вывести Магдален Ванстоун на чистую воду приводили ее к новой мысли: а что, если радикально изменить подход, не упоминать больше имя сомнительной особы, но пытаться убедить Ноэля Ванстоуна, что молодая леди из Норт-Шинглз, так неожиданно очаровавшая его, и есть та жуткая дама, напугавшая его в доме на Воксхолл-Уок?

Однако эта задача была посложнее, чем опознание Магдален Ванстоун, тут никто не мог прийти на помощь – ни мистер Пендрил, ни мисс Гарт, ни старшая сестра девицы. Надо было самой незаметно проникнуть в дом мистера Байгрейва и отыскать то самое шерстяное коричневое платье. Для начала надо было выделить несколько дней и изучить привычки обитателей виллы, их занятия с раннего утра до позднего вечера, проверить, насколько поддается подкупу служанка. Если с помощью денег или хитрого плана удастся получить доступ в Норт-Шинглз так, чтобы ни мистер Байгрейв, ни его предполагаемая племянница об этом не узнали, остается вторая трудность: добраться до гардероба этой мисс Байгрейв. Главное, чтобы служанка не оказалась честной!

Долгие размышления привели управляющую к дерзкому решению: в случае неудачи со служанкой рискнуть и попытаться поговорить с загадочной миссис Байгрейв. В чем тайна ее уединения? Она совсем невменяемая или, напротив, не менее хитрая, чем ее супруг? Разговор с ней все раскроет или запутает еще больше? В любом случае, необходимо застать ее врасплох. Ну что же: две попытки провалились, пусть повезет в третий раз!

На следующий день, еще до завтрака, капитан Редж отправил письмо в Цюрих и вернулся в Норт-Шинглз, он не был уверен, как вести себя с миссис Леконт в течение предстоящих десяти дней. К его удивлению, решение предложила Магдален.

Она уже ждала его в комнате для завтрака, беспокойно вышагивая туда-сюда. Волосы девушки в беспорядке ниспадали на плечи. Когда она подняла голову и взглянула прямо ему в лицо, капитан испытал тот же страх, о котором упоминала миссис Редж: он испугался, что разум и контроль вновь отказывают девушке, как случилось после письма Фрэнка о разрыве помолвки.

– Он сегодня снова придет? – спросила Магдален, резко отодвигая стул, предложенный капитаном.

– Да, около двух, – ответил Редж, стараясь быть лаконичным и осторожным.

– Увезите меня! – воскликнула она, отбрасывая волосы назад. – Увезите меня, прежде чем он придет! Я не могу вынести этот ужас, не могу выйти за него замуж.

Увезите меня в спокойное место, где я смогу забыть обо всем этом, иначе я сойду с ума! Дайте мне отдохнуть хотя бы пару дней, два дня не видеть это ужасное море, вырваться из заточения в этом кошмарном доме, два дня в большом мире, за пределами Олдборо. Я вернусь вместе с вами! Я пройду до конца! Только дайте мне два дня вдали от этого человека и всего, что с ним связано! Вы слышите? – ее буквально колотило. – Я достаточно страдала, я больше не вынесу!

У капитана был всего один способ успокоить девушку:

– Если вы будете держать себя в руках, сможете уехать из Олдборо через час.

Она тяжело оперлась на стену.

– Я постараюсь, – она с трудом перевела дыхание и посмотрела на капитана уже спокойнее. – Простите мое волнение, – на глазах у нее выступили слезы, она пошарила в кармане фартука в поисках платка, но не нашла его, и капитан протянул ей свой. – Простите, простите меня, мы ведь остаемся друзьями? Я ведь самая обычная девушка.

Капитан молча взял Магдален за руку и пожал ее, а затем проводил до двери. На лице его отражалось искреннее сочувствие. Конечно, Редж был мошенником и бродягой, но он был неплохим человеком в повседневной жизни. «К черту завтрак! – буркнул он, когда служанка явилась за распоряжениями. – Немедленно отправляйся к постоялому двору, закажи экипаж, пусть подадут его сюда через час». Потом стремительно прошел к жене и скомандовал: «Пакуйте самое необходимое на неделю, через полчаса вы должны быть готовы к отъезду!» – после чего вернулся вниз и уставился на частично накрытый к завтраку стол. «Она отбила мне аппетит, – подумал он и рассмеялся. – Обойдусь сигарой и короткой прогулкой в саду».

Был бы капитан лет на двадцать моложе, ему вряд ли хватило бы таких скромных средств успокоения. Но к пятидесяти он научился получать от жизни маленькие радости и оставаться на плаву при любом повороте событий. Потягивая сигару, он задумался о том, что может произойти за время их отсутствия в Олдборо. Внезапная вспышка Магдален ставила их в крайне невыгодное положение.

Еще за беседой в Коттедже с видом на море капитан Редж сумел выяснить, что швейцарка – ближайшая родственница того брата, что хворает в Цюрихе, но у них есть не особо чистоплотные кузены в Швейцарии, стремящиеся занять место в его завещании, по праву принадлежащее миссис Леконт. Речь шла о не слишком большом, но состоянии. Несомненно, известие о новом обострении болезни брата заставит ее бросить все дела в Англии и поспешить в Цюрих, чтобы не потерять момент. Но если она поймет всю серьезность ситуации с Ноэлем Ванстоуном, кто знает – не предпочтет ли она рискнуть скромными средствами в Швейцарии во имя наследства, которое ей мог бы оставить нынешний хозяин? Оставлять Ноэля Ванстоуна наедине с управляющей именно сейчас было очень рискованно. Но, с другой стороны, их отъезд из Олдборо мог сыграть роль решающего аргумента для швейцарки при выборе, ехать или не ехать в Цюрих, когда придет письмо. Взвесив все за и против, капитан Редж прямиком направился в коттедж Ванстоуна, чтобы извиниться и сообщить о своем неожиданном отсутствии.

Он застал Ноэля Ванстоуна в саду. Его разочарование и досада при известии о расставании с предметом обожания были вполне предсказуемы. Однако красноречие капитана даровало некоторое утешение и надежду. «Благочестивый обман» включал и тот аргумент, что с помощью отъезда им удастся провести миссис Леконт – главное, чтобы сам Ноэль Ванстоун хранил молчание.

– По двум причинам не могу сообщить вам место нашего назначения, – заявил капитан после цветистого вступления. – Во-первых, я еще не принял окончательного решения. Во-вторых, если вы не будете его знать, миссис Леконт не сможет выведать его у вас. Она наверняка наблюдает за нами в данный момент, притаившись за занавеской. Когда она подступит к вам с расспросами, скажите, что я заходил попрощаться, так как уезжаю на несколько дней из-за того, что племяннице нездоровится, что я намерен отвезти ее к друзьям ради перемены климата. Покажите миссис Леконт, что вы несколько разочаровались во мне, подозреваете меня в неискренности. Это поможет скрыть нашу тайну. На всякий случай: вы всегда можете связаться со мной по почте, я непременно напишу вам в ответ.

– А мисс Байгрейв мне напишет? – жалобно поинтересовался Ноэль Ванстоун. – Она мне сейчас ничего не передавала?

– Ах, это непростительно! – воскликнул капитан. – Я должен был начать с этого: она передавала, что любит вас.

Ноэль Ванстоун прикрыл глаза, по лицу его расплылась блаженная улыбка.

А когда глаза его снова открылись, капитан Редж уже миновал ворота сада и направлялся к Норт-Шинглз. Когда за ним закрылась дверь виллы, миссис Леконт поспешила покинуть наблюдательный пост, чтобы разузнать, о чем сомнительный сосед беседовал с ее хозяином. Ответ Ноэля Ванстоуна ее не удовлетворил, она заподозрила, что эти Байгрейвы лгут, а потому снова устроилась у окна так, чтобы видеть Норт-Шинглз.

Она была немало удивлена, заметив через полчаса экипаж, который остановился у соседских дверей. В него перенесли багаж, затем вышла мисс Байгрейв и села в коляску. За ней последовала леди гигантских размеров, последним покинул дом мистер Байгрейв в сопровождении служанки. Он запер дверь и отнес ключи в дом неподалеку, где жил владелец Норт-Шинглз, сдающий виллу в аренду. Напоследок мистер Байгрейв что-то сказал служанке, та отправилась в квартал городской бедноты, вероятно, к себе домой, а мужчина присоединился к дамам в экипаже. Кучер забрался на козлы, и компания тронулась в путь.

Миссис Леконт отложила театральный бинокль, которым пользовалась для наблюдений за соседями, и озадаченно уставилась в пространство. Внезапный отъезд Байгрейвов противоречил всякой логике. Она сама ни за что не покинула бы поле битвы в столь критический момент. После краткого размышления швейцарка решила, что будущее покажет, а пока надо извлечь максимум пользы из нового поворота событий. Служанка оставалась в пределах досягаемости, и следовало немедленно ею заняться. Миссис Леконт взяла шляпку, проверила содержимое своего кошелька и отправилась знакомиться с потенциальной союзницей.

Сперва она заглянула к владельцу Норт-Шинглз, чтобы узнать адрес служанки. Там ей рассказали, что девушка получила несколько выходных дней и ушла к друзьям в Олдборо, проживавшим в бедном квартале города. Но на этом сведения иссякли. Владелец виллы понятия не имел, куда уехали его постояльцы и когда в точности вернутся. Однако его заверили в непременном возвращении и просили оставить дом за ними.

Скромный успех расследования не остановил миссис Леконт. Она твердым шагом направилась в нужный квартал Олдборо в поисках людей, у которых планировала пожить ближайшие дни служанка Байгрейвов.

Девушка сразу поверила, что миссис Леконт хотела нанять ее, узнав об отъезде жильцов из Норт-Шинглз, а потому старалась произвести хорошее впечатление и охотно отвечала на любые вопросы. Однако она ничего не знала о планах Байгрейвов. Она лишь заявила, что ее не уволили, а дали выходные – вплоть до возвращения хозяев. Тогда миссис Леконт вовлекла ее в беседу об особенностях семьи, в которой довелось служить.

В итоге швейцарка сделала для себя два открытия. Во-первых, служанка не имела доступа к гардеробу мисс Байгрейв – им занималась лишь сама молодая леди и ее тетушка. Во-вторых, миссис Байгрейв почти идиотка, так что супруг просто стыдится показывать ее обществу. Эти простые сведения навели миссис Леконт на мысль, что добраться до вещей предполагаемой Магдален можно через глупую леди, это проще и надежнее, чем подкупать служанку. После этого швейцарка перевела разговор на местные темы, дождалась удобного момента и ушла.

Прошло три дня, миссис Леконт и ее хозяин – по разным причинам – с нетерпением ждали возвращения обитателей Норт-Шинглз, но ни их самих, ни писем от них не было. Ноэль Ванстоун чувствовал себя покинутым и обманутым и начинал уже сомневаться в честности новых друзей. Его мрачное настроение и явное смущение добавляли новые нюансы к тайнам, которые жаждала раскрыть его управляющая. Наконец, доставили послание из некоего Вудбриджа: мистер Байгрейв сообщал, что племяннице становится лучше, она полна нежных чувств, как и прежде. Он собирался вернуться в Олдборо на следующий день, но возникли новые соображения. Мистер Байгрейв просил мистера Ноэля Ванстоуна прийти в Норт-Шинглз только после того, как ему доставят приглашение – каковое обещал отправить в день возвращения. Мотивы столь странной просьбы мистер Байгрейв намеревался раскрыть своему доброму другу при личной встрече и в заключение напоминал о важности быть сдержанным с миссис Леконт. Письмо он просил уничтожить.

Настал пятый день с момента отъезда Байгрейвов. Примерно в три часа пополудни перед воротами Норт-Шинглз остановился экипаж. Мистер Байгрейв первым покинул его и поспешил к владельцу виллы за ключом. Вскоре подоспела служанка. Мисс Байгрейв вышла из коляски в сопровождении своей огромной тетушки, багаж извлекли и перенесли в дом.

Пробило четыре, пять, шесть часов, никаких новостей. Еще полчаса – и мистер Байгрейв – тщательно одетый и торжественный – вышел на прогулку и направился к Коттеджу с видом на море. Однако перед домом он внезапно остановился, словно вспомнил что-то, помедлил и лишь после этого позвонил в дверь и просил мистера Ванстоуна, который проявил необычайное гостеприимство, выйдя в коридор, чтобы приветствовать посетителя. Мистер Байгрейв объявил цель своего визита предельно громко – чтобы ни одно слово не ускользнуло от управляющей, которая наверняка навострила уши. Родственник, у которого гостили Байгрейвы, передал ему две картины – шедевры старых мастеров, так как ценил мнение мистера Байгрейва относительно живописи, и теперь любезный сосед желал продемонстрировать произведения мистеру Ноэлю Ванстоуну, настоящему знатоку живописи и древностей. Поэтому мистер Байгрейв приглашал его зайти через полчаса в Норт-Шинглз для осмотра оных шедевров.

После чего конспиратор многозначительно приложил кончик пальца к носу и заметил:

– Отличная погода, не правда ли? – и отправился на прогулку.

Полчаса спустя Ноэль Ванстоун явился в Норт-Шинглз, взволнованный и влюбленный, в смятении мыслей и чувств. К его безграничной радости, Магдален сидела в гостиной в одиночестве. Никогда еще она не казалась ему такой красивой. Четыре дня отдыха вдали от Олдборо дали свои результаты, она успокоилась и обрела уверенность в себе. Глаза ее весело блестели, щеки порозовели, она оживленно болтала, кокетничала и шутила, передразнивала миссис Леконт и совершенно очаровала Ноэля Ванстоуна. Счастье было для него непривычным состоянием, а восковая бледность лица редко сменялась свежестью, как случилось теперь. Полчаса наедине пролетели, как пять минут. Потом она внезапно покинула гостя – ее вызвали к тетушке, что заранее запланировал капитан Редж. К этому моменту Ноэль Ванстоун готов был заплатить пятых золотых за пять минут в обществе прелестной мисс Байгрейв.

Едва Магдален покинула гостиную, дверь снова открылась, вошел капитан – он рассыпался в извинениях и объяснениях, сокрушался о своей грубости и делал комплименты.

– С тех пор как мы встречались в прошлый раз, я не раз обдумывал все обстоятельства. Главное теперь дождаться письма из Цюриха. Нет сомнений, что ваша управляющая может пренебречь опасностью – вдруг она не пожелает уехать к умирающему брату, побоявшись оставить вас одного в коттедже в Олдборо, когда мы находимся по соседству.

Щеки Ноэля Ванстоуна вспыхнули, а потом резко побледнели. Он достаточно хорошо знал Леконт, чтобы понять: собеседник прав.

– Если мы снова уедем, – продолжал капитан, – это тоже ничего не даст, так как ваша управляющая наверняка заподозрит, что вы захотите последовать за нами. На этот раз лучше вам покинуть Олдборо. Более того, должно быть совершенно ясно, что мы вслед за вами тоже не поедем. Если мы поступим так, миссис Леконт с легкой душой отправится в Цюрих. В противном случае она с места не сдвинется. Я уже приготовил для вас некоторые инструкции, прошу, ознакомьтесь с ними. Ваш брак с моей племянницей зависит от того, насколько точно вы все исполните. Только сперва один вопрос: вы последовали моим прежним советам? Сказали миссис Леконт, что разочаровались во мне?

– Хуже, – с виноватым видом признался Ванстоун, – я дал выход своим чувствам, сказал, что разочарован в вас и начинаю сомневаться в искренности мисс Байгрейв!

– Отлично, сэр! Продолжайте в том же духе. И еще вопрос: я достаточно громко говорил сегодня, когда заглянул к вам? Миссис Леконт меня слышала?

– Да, Леконт приоткрыла дверь и все слышала. А что мне делать теперь? Еще один благочестивый обман, мистер Байгрейв?

– Вы очень проницательны, мистер Ванстоун! Когда вы вернетесь в Коттедж с видом на море, скажите миссис Леконт следующее. Скажите, что мои два «шедевра» ничего не стоят, это заурядные копии с работ старых мастеров, которые я счел оригиналами, обладающими большой ценой. Скажите, что вы подозреваете меня в намерении заработать на обмане, и вам жаль, что моя племянница связана с таким сомнительным типом, как я. Вот тут я кое-что записал, вы сможете развить тему на свой вкус.

– Конечно, я все это могу сказать, но боюсь, Леконт мне не поверит.

– Не спешите, мистер Ванстоун, это еще не все. Сегодня следует ограничиться замечанием о картинах и моих подозрительных планах. А завтра отправляйтесь на прогулку вместе с миссис Леконт в обычное время. Мы встретимся на набережной, и я поклонюсь вам, но вы не отвечайте на поклон, словно смотрите в другую сторону. Это совсем просто.

– Она не поверит мне, мистер Байгрейв, точно не поверит!

– Это еще не финал, мистер Ванстоун. Перейдем к следующему дню. Послезавтра – седьмой день, как мы отправили письмо в Цюрих. На этот раз откажитесь от прогулки, пожалуйтесь на здоровье, скажите, что сожалеете о том, что поселились в Олдборо, и лучше бы вам никогда не знакомиться с этими Байгрейвами. И когда миссис Леконт будет достаточно встревожена, спросите, не стоит ли вам переменить образ жизни. Как вы полагаете, что она на это скажет?

– Ей вообще не понравится такой вопрос. Лучше я просто заявлю, что устал от Олдборо. Но она все равно не поверит мне, мистер Байгрейв! Наверняка не поверит. Она принимает решения и выносит суждения, прежде чем я рот успеваю открыть.

– Ай-я-яй, – покачал головой капитан. – А есть ли место, куда миссис Леконт хотела поехать осенью?

– Да уж, есть такое местечко – она каждый год туда стремится!

– Куда же?

– К адмиралу Бертраму – слышали о нем? В Сент-Крукс, – в раздражении воскликнул Ванстоун.

– Умоляю вас, сэр, спокойнее. Это очень, очень важные сведения. Кто такой адмирал Бертрам?

– Старый друг моего отца. В молодости отец дал ему денег взаймы, и Бертрам с тех пор чувствует себя обязанным. У адмирала всегда держат для меня комнату. Из всей семьи у старика остался только один племянник, Джордж Бертрам. Он мой кузен, мы так же близки с ним, как мой отец был дружен с адмиралом. Но я денег в долг ему не давал, я поумнее отца. Леконт всегда делает вид, что ей нравится Джордж, вероятно, чтобы позлить меня. Но общение с адмиралом льстит ее тщеславию. Он всегда приглашает ее приезжать вместе со мной в Сент-Крукс, предоставляет ей отличную комнату и ведет себя с ней, как с настоящей леди. Она горда, как Люцифер, ей так нравится, когда с ней обращаются, как с леди! И вот каждую осень она докучает мне предложением поехать в Сент-Крукс. Но что с того? Зачем вы достали записную книжку?

– Хочу записать адрес адмирала, мистер Ванстоун. И немедленно намерен объяснить, зачем.

С этими словами капитан Редж открыл блокнот и под диктовку Ноэля Ванстоуна записал адрес: «Адмирал Бертрам, Сент-Крукс-ин-зе-Марш, возле Оссори, Эссекс».

– Вот и славно! – заключил капитан, убирая записную книжку в карман. – Теперь мы можем устранить единственную трудность на нашем пути. Спокойствие, мистер Ванстоун, спокойствие! Итак, действуйте по моему плану до названного момента, сейчас я расскажу вам, как осуществить план и благополучно жениться. Послезавтра, когда вы заявите, что устали от Олдборо, миссис Леконт наверняка заговорит про Сент-Крукс. Не соглашайтесь сразу, подумайте еще денек, а потом уступите ей. Вы собираете вещи сами или доверяете хлопоты миссис Леконт?

– Ну, конечно, этим всем занимается Леконт, я же ей за это плачу!

– Уезжайте сразу, не заходя к нам, не посылая нам писем с уведомлением об отъезде. Пусть Леконт останется и займется сборами, расчетами и прочими хозяйственными делами. Следующее утро придется на десятый день с момента, как мы отправили письмо в Цюрих, так что она должна получить сообщение. Если вы в точности выполните мои инструкции, мистер Ванстоун, она отправится в Цюрих.

– А что мне делать в Сент-Круксе? – спросил вновь вспыхнувший и побледневший Ванстоун.

– Ждите меня, – ответил капитан. – Как только Леконт уедет, я пойду в церковь и договорюсь о венчании. В тот же день или на следующий я приеду по указанному вами адресу, заберу вас от адмирала и доставлю в Лондон для получения лицензии на брак. С этим документом мы вместе вернемся в Олдборо, а тем временем миссис Леконт будет путешествовать в Цюрих, и вы успеете жениться на моей племяннице прежде, чем ваша управляющая направится в обратный путь из Швейцарии. Таковы перспективы. Что думаете?

– У вас выдающаяся голова! – Ноэль Ванстоун был полон энтузиазма. – Вы необыкновенный человек. Можно подумать, что вы всю жизнь только и делали, что разыгрывали людей.

Капитан Редж встретил неожиданное признание его профессиональной квалификации с должным смирением.

– Я уже говорил вам, дорогой сэр, что ничего не делаю наполовину. Простите, что напоминаю, но у нас нет времени на церемонии. Вы уверены, что поняли и в точности запомнили мои инструкции? Не осмеливаюсь записать их, чтобы они не попали в чужие руки. Попробуйте такой мнемонический прием: пересчитайте этапы вслед за мной, загибая пальцы руки. Сегодня – сказать миссис Леконт, что я пытался навязать вам поддельные шедевры. Завтра – не ответить на мой поклон на прогулке. Послезавтра – отказаться от прогулки, заявить, что вы устали от Олдборо и позволить миссис Леконт сделать традиционное предложение. На четвертый день – принять ее предложение. На пятый – уехать в Сент-Крукс. Еще раз: поддельные шедевры – отказ от поклона – усталость от Олдборо – согласие переехать – отъезд в Сент-Крукс. Все очень просто. Вы все поняли?

– Только один вопрос: значит, я не смогу прийти сюда до отъезда в Сент-Крукс?

– Ни в коем случае! Весь успех нашего замысла зависит от вашей способности держать себя в руках.

Миссис Леконт будет испытывать вас, так что надо следить за каждым словом, за каждым шагом. Не заходите сюда, не посылайте писем. Она должна быть готова поверить в то, что вы искренне согласились поехать в Сент-Крукс. А для этого она должна убедиться, что вы потеряли интерес к моей племяннице и ко мне.

После этого предостережения капитан тепло попрощался с гостем.