Прочитайте онлайн Без права на наследство | Глава VIII

Читать книгу Без права на наследство
3016+7544
  • Автор:
  • Перевёл: Ольга Валерьевна Чумичева

Глава VIII

В прихожей капитана ждала служанка с важным посланием: «Мистер Ноэль Ванстоун зайдет сегодня еще раз в два часа дня. Он надеется, что будет иметь удовольствие застать мистера Байгрейва дома». В ответ на вопросы хозяина служанка доложила, что мисс Байгрейв ушла к себе, а миссис Байгрейв в своей рабочей комнате. Редж прошел к супруге, которую снова застал в слезах. Магдален велела ей весь день сидеть в одиночестве, и бедняга не понимала, чем заслужила столь суровое обращение. Но и муж не проявил жалости, сразу прервав ее. Он велел подняться к девушке, постучать в дверь и попросить выйти на пять минут для разговора, связанного с важным делом, которое надо урегулировать в два часа дня.

Магдален передала в ответ, что выходить не станет, все вопросы можно решить письменно, передавая вопросы и ответы через миссис Редж, а не через служанку. Капитан Редж с досадой составил записку: «Сердечные поздравления по поводу результатов вашей беседы с мистером Н. В. Он придет снова в два часа, наверняка чтобы сделать официальное предложение по всей форме. Как мне вести себя? Во-первых, должен ли я тянуть с согласием, пока мы не урегулируем с мистером Н. В. финансовые вопросы? Во-вторых, с учетом постоянного противодействия известной дамы, стоит ли нам рисковать с отсрочкой? Может быть, наоборот, поспешить с решением. Жду вашего решения».

Ответ был написан нетвердой рукой, кривоватыми буквами, непохожими на обычный аккуратный почерк Магдален. Текст был кратким: «Ни о чем не беспокойтесь. Финансовые вопросы я в будущем решу сама».

– Вы видели ее? Как она? – спросил капитан у миссис Редж, прочитав записку.

– Я пыталась, – великанша снова заплакала. – Но она просто просунула руку в щель между дверью и косяком. Я ее слегка пожала, ах, бедняжка, рука у нее совсем холодная!

Когда мистер Ноэль Ванстоун в два часа появился на пороге виллы Норт-Шинглз, ему явно не хватало зеленого веера миссис Леконт, навевавшего прохладу. Волнение, вызванное предполагаемым обручением с мисс Байгрейв, страх, что его разоблачит раньше времени управляющая, опасения, что родственник девушки может иметь корыстные намерения, – все эти эмоции надрывали слабое сердце, заставляли его отчаянно колотиться. Лицо Ноэля Ванстоуна пылало, он с трудом переводил дыхание, когда присел наконец в гостиной Норт-Шинглз. Капитан отметил синеватый тон губ и резкую бледность, мгновенно сменившую красноту кожи, и поспешил предложить гостю бренди – в искренней тревоге за его здоровье в столь ответственный момент.

Напиток и дружеское участие помогли Ноэлю Ванстоуну успокоиться и изложить свое дело. Он сделал формальное предложение, и оно было благосклонно принято. Капитан дрожащим голосом пожелал «молодому человеку» и своей племяннице счастья, а когда кульминация осталась позади, вкрадчиво заметил:

– Есть лишь одна небольшая трудность, мистер Ванстоун. Боюсь, мы оба упускаем ее из виду. Поведение вашей управляющей в последние дни заставляет меня беспокоиться за судьбу племянницы и за ваше спокойствие. Вероятно, вы еще не ставили ее в известность о планируемых переменах в вашей жизни?

Ноэль Ванстоун побледнел от одной только мысли о неизбежном объяснении с миссис Леконт.

– Не знаю, как лучше поступить, – пробормотал он, нервно покосившись в окно, словно ожидал увидеть там подкравшуюся швейцарку. – Ненавижу неловкие ситуации. Вы даже не представляете, какая ужасная женщина эта Леконт. Я не боюсь ее, не подумайте, что боюсь…

Голос Ванстоуна прервался, и капитан поспешил ему на помощь:

– Нет нужды объяснять, это обычное дело, сэр. Она много лет провела на службе вашей семье, она привыкла своими способами оказывать влияние сперва на вашего отца, потом на вас, она систематически укрепляла свое положение в доме. Вероятно, она знает ваше доброе сердце и считает, что вправе претендовать на вашу собственность…

– Собственность?! – Ноэль Ванстоун ахнул – жуткая бездна коварства раскрылась в единое мгновение перед его глазами, всколыхнув все потаенные и явные страхи. – На какую еще собственность она может претендовать? – он сжал руки и вздрогнул всем телом.

– Не переживайте, мистер Ванстоун! Ваше состояние целиком и полностью в ваших руках.

– Именно, именно. Я просто нервничаю, ничего не могу с этим поделать. Какой замечательный совет вы мне дали, вы открыли мне глаза!

– Уверяю вас: я отлично понимаю ваше положение, – вздохнул капитан. – Я вижу ваши затруднения буквально вашими глазами. Сказать такой женщине, как миссис Леконт, что настало время ей сойти с домашнего трона, уступить место молодой и красивой преемнице, обладающей статусом супруги хозяина… ах, мистер Ванстоун, может последовать ужасная сцена! Я даже опасаюсь за рассудок миссис Леконт. Хотя последнее – это исключительно мое мнение, возможно, ошибочное.

– Я не говорил, что не разделяю его, – быстро отозвался Ванстоун, к удовольствию капитана.

Он стал жаловаться, что сегодня утром управляющая терзала его расспросами по поводу той записки, он ответил, как планировал, что не нашел особую примету на шее девушки и «решающий аргумент» не сработал, но миссис Леконт не придала этому значения. Более того, она настаивала на ответе – не показывал ли он записку мистеру Байгрейву еще до встречи с девушкой, а потом заявила: «Вы скрываете от меня правду, мистер Ноэль. Вы доверяете незнакомцам и пренебрегаете старым другом и верным слугой. С каждым шагом вы приближаетесь к гибели. Но я этого так не оставлю. Я им еще покажу». В общем, мистер Ноэль Ванстоун перепугался насмерть и решил, что сосед прав и миссис Леконт повредилась рассудком.

Капитан Редж с величайшим вниманием выслушал этот рассказ. Он увидел в нем ясную и недвусмысленную угрозу.

– Понимаю, почему вы согласились со мной, – мрачно заметил он. – Любой здравомыслящий человек пришел бы к аналогичным выводам. Ситуация становится слишком серьезной. Моя племянница может пострадать. Она эмоциональная девушка, очень чувствительная и невинная. Меня трудно вывести из равновесия, но теперь я в волнении, – он нахмурился, покачал головой и уставился на собеседника с выражением трагического актера.

Ноэль Ванстоун заерзал на стуле. Перемена настроения мистера Байгрейва заставляла его в новом свете оценить свое домашнее положение. Трусость и хитрость объединились и подсказали ему решение.

– А зачем нам обо всем говорить сейчас Леконт? Какое она имеет право знать? Разве мы не можем пожениться, не ставя ее в известность? А потом мы уедем, и кто-нибудь сообщит ей обо всем.

Удивление капитана Реджа делало честь его актерскому дарованию. Он долго подводил собеседника именно к этому шагу, рассчитывая на особенности характера этого Ванстоуна. Однако важно было подчеркнуть, насколько самостоятельной была идея, рожденная умом новоявленного жениха.

– Я сталкивался с тайными решениями и скрытным образом действий, но, мистер Ванстоун, должен признаться, вы предлагаете нечто весьма необычное. Однако каким бы странным и даже неприятным ни показалось мне такое предложение, оно избавит вас от неприятных объяснений и защитит от финансовых притязаний управляющей, чему вы, безусловно, подвергнетесь при прямом и открытом образе действий. И то, и другое весьма желательно, так что я понимаю вас и постараюсь утешить и приободрить племянницу, растолковав ей всю важность вашего решения. С другой стороны, для соблюдения секретности действовать придется быстро. Чем дольше мы станем готовиться к свадьбе, тем выше риск, что секрет будет раскрыт. Впрочем, когда пламя любви столь ярко вспыхивает между двумя людьми, разве можно противиться поспешности? Я и сам женился без долгой подготовки. Скорый брак часто бывает счастливым. Полагаю, мы вправе поздравить друг друга с удачным решением.

– Я бы выпил за это еще капельку бренди, – ответил Ноэль Ванстоун с явным облегчением.

– Я с вами!

Когда джентльмены выпили по бокалу и немного успокоились, капитан мягко перешел к следующему вопросу.

– Я уже говорил вам, сэр, что у моей племянницы нет иного приданого, кроме собственных достоинств и добродетелей. И все же я не могу избежать темы ее дальнейшего финансового положения после вступления в брак. Обычно такие дела обсуждают между собой юристы обеих сторон в течение некоторого времени, но в нашем случае это непременно приведет к тому, что покров тайны будет сорван и миссис Леконт получит информацию прежде, чем вы успеете покинуть ее. Вы тоже так полагаете, сэр?

Ноэль Ванстоун насторожился и ограничился кивком.

– Отлично, – продолжал капитан. – Вероятно, вы сочтете меня оригиналом, но в некоторых аспектах я и вправду придерживаюсь собственного взгляда на жизнь. И обустройство брака – один из таких аспектов. Что обычно делают родители или попечители девицы на моем месте? Избрав в зятья мужчину, вызывающего их полное доверие, они внезапно перестают ему доверять и начинают торговаться по поводу брачных контрактов и юридических условий и денежных вопросов. Они обращаются с будущим членом семьи как с абсолютно чужим человеком и едва ли не мошенником, которого надо по рукам и ногам связать документами разного рода. Я нахожу подобное поведение непоследовательным и недостойным. Простите, мистер Ванстоун, но я категорически против такой практики! Если я доверяю вам свою племянницу, тем более я буду доверять вам в менее значительных делах. Дайте мне слово чести, что вы обеспечите свою жену, – и вопрос будем считать решенным раз и навсегда! – и капитан протянул руку собеседнику, приняв вид добродушного, простоватого и лучащегося симпатией дядюшки.

На какое-то мгновение Ноэль Ванстоун буквально окаменел. В следующий момент он вскочил и энергично пожал руку очаровательному мистеру Байгрейву, настоящему другу и доброму родственнику. На самом деле такое условие было поставлено самой Магдален, и капитан талантливо сыграл предписанную ему роль. Он позволил Ванстоуну выразить восхищение и заверить себя в том, что тот сделает все для своей будущей жены. А после обмена любезностями предложил снова присесть и вернулся к миссис Леконт.

– У вас золотое сердце, мистер Ванстоун. Но будем откровенны и далее: если вы приняли такое радикальное решение все скрывать от миссис Леконт и заключить брак втайне от нее, сможете ли вы пойти до конца? Не почувствуете ли вы, что должны ей открыться?

– Ни за что! Меня не смущает то, что она остается в неведении. Она дьявольски хитра. Мне трудно будет держать ее на расстоянии. Как лучше сделать это?

– А что вы думаете о благочестивом обмане? Боюсь, термин из лексикона иезуитов, но что поделать?

Ноэль Ванстоун озадаченно посмотрел на собеседника.

– Согласны ли вы с известной стратагемой: в любви и на войне все средства хороши?

– Да! – без колебаний ответил Ванстоун.

– А есть ли у вас личные основания морального рода возражать против применения благочестивого обмана в отношении миссис Леконт?

– А Леконт узнает об этом? – с сомнением переспросил уже не столь уверенный Ванстоун.

– Не ранее, чем вы женитесь и уедете.

– Вы уверены?

– Совершенно.

– Я готов разыграть любую партию, – с облегчением заявил Ноэль Ванстоун. – Мне все чаще кажется, что она пытается манипулировать мной, я уже устал от нее и хочу избавиться поскорее.

– Вы осуществите свое желание, – отошлите ее на неделю или дней на десять.

– А как это сделать?

– Можно отправить ее в путешествие?

– Куда?

– К брату в Цюрих.

Ноэль Ванстоун изумленно уставился на капитана.

– И как это сделать? – деловито поинтересовался он, снова усаживаясь. – Ее брат (черти его побери!) чувствует себя лучше, она сегодня утром получила очередное письмо из Цюриха.

– А вы видели это письмо?

– Да.

– От кого оно? И что именно в нем говорилось?

– Написал его доктор, как обычно. Я не прислушивался, когда она зачитывала мне письмо, но суть в том, что брату лучше, и, если новых писем не будет, значит, проблем не возникло.

– А вы заметили, куда она положила письмо?

– Да, в тот ящик, где хранит счета и приходо-расходные книги.

– А заглянуть в этот ящик вы сможете?

– Конечно, у меня есть все ключи, я ведь хозяин дома! Я никогда не позволяю утаивать от меня приходо-расходные книги, это твердое правило.

– Прошу: достаньте это письмо сегодня же и передайте мне на часок-другой.

– Зачем?

– Все расскажу, но сперва еще пара вопросов. Есть ли у вас в Цюрихе надежный человек, на которого можно положиться, чтобы провести миссис Леконт?

– Что именно вы подразумеваете?

– Предположим, вы попросите друга отослать из Цюриха письмо в Олдборо, на имя миссис Леконт, а само послание приложите к своей записке-просьбе. И предположим также, что вы объясните другу – это безобидная шутка. Найдется ли такой друг – вот вопрос!

– У меня есть два таких доверенных человека, это пожилые дамы, обе старые девы и терпеть не могут Леконт. Но я не до конца понял ваш замысел, мистер Байгрейв.

– Сейчас сами увидите, – с этими словами капитан прошел в угол комнаты и написал несколько строк на листке писчей бумаги, а затем протянул написанное Ноэлю Ванстоуну.

Текст гласил:

«Дорогая мадам,

к сожалению, с тех пор, как я писал Вам в прошлый раз, состояние Вашего брата серьезно ухудшилось. Мой тягостный долг просить Вас оставить другие дела и поспешить к больному. Я прилагаю все усилия, чтобы стабилизировать ситуацию, но не уверен в успехе. Дальнейшее развитие болезни может привести к фатальным последствиям.

С глубокими соболезнованиями, остаюсь искренне Ваш, и т. д. и т. и.».

Капитан Редж с некоторым волнением ожидал реакции гостя. Жадный, мелочный и трусливый Ноэль Ванстоун мог все же испытать угрызения совести, совершая подобный подлог по отношению к женщине, на протяжении долгого времени занимавшей прочное положение в его семье. Она верно служила и отцу, и ему самому, независимо от мотивов, которыми могла руководствоваться. Капитан испытал легкое удивление и облегчение, когда обнаружилось, что Ванстоун совершенно глух к голосу совести и идея с фальшивым письмом ему вполне симпатична.

– Отлично! – воскликнул Ноэль Ванстоун, хлопнув ладонью по колену. – Мистер Байгрейв, вы настоящий Фигаро из французской комедии! Но одна беда – письмо составлено не на том языке, доктор всегда пишет Леконт именно по-французски. Однако я могу перевести его. Вы ведь без моей помощи тут не справитесь? Смотрите – я прекрасно владею французским, переведу на ваших глазах.

Молниеносно выполнив эту работу, он вспомнил, что надо поставить дату, врач всегда так делает. И капитан щедро предоставил гостю самому выбрать день, восхитившись умом и наблюдательностью собеседника. Они обменялись цветистыми любезностями, вычисляя, какую дату надо выбрать для фальшивого письма, с учетом скорости железнодорожного сообщения и обычного времени доставки писем в Цюрих и обратно, сделали друг другу комплименты по части остроты ума и широты житейского опыта.

Наконец сошлись на дате на пять дней позже текущего дня, после чего капитан напомнил, что ему необходимо как можно скорее увидеть подлинное письмо цюрихского доктора, чтобы хватило времени составить копию французского перевода предельно точным почерком. Хорошо бы иметь в распоряжении и несколько листов иностранной писчей бумаги. В заключение капитан заявил:

– Приняв ваше предложение о союзе с моей племянницей, я соглашаюсь на заключение брака втайне, так как понимаю ваши обстоятельства и сочувствую им. Небольшая безвредная стратагема – все, что нам нужно. Я сочинил ее специально для вас, без колебаний поставив все на службу вашим интересам. В итоге дней через десять миссис Леконт уедет в Швейцарию, через пятнадцать она будет в Цюрихе и обнаружит, что ее разыграли, через двадцать вернется в Олдборо и обнаружит известие о браке, в то время как вы уже отправитесь в свадебное путешествие. Я придаю рассуждениям арифметическую структуру во имя большей ясности. Да благословит вас Бог!

Уже на пороге комнаты Ноэль Ванстоун обернулся и спросил:

– Полагаю, завтра мне посчастливится снова видеть мисс Байгрейв?

– Мы должны соблюдать осторожность, – покачал головой капитан Редж. – Я вовсе не запрещаю вам встречаться с племянницей, но мы не должны забывать, что в ближайшие десять дней миссис Леконт не следует тревожить подозрениями.

– Я бы пожелал этой Леконт отправиться на дно Северного моря! – в сердцах бросил Ноэль Ванстоун. – Вам-то хорошо, а я живу с ней в одном доме. Как же мне вести себя?

– Я бы посоветовал вам завтра прогуляться одному и заглянуть к нам, скажем, часа в два. Но обязательно пришлите мне сегодня то письмо! Запечатайте его в большой конверт. Предложите сейчас миссис Леконт пойти вдвоем на прогулку, а пока она пойдет за шляпкой, отошлите ко мне слугу с конвертом. Удачи!

Час спустя капитан Редж получил запечатанный конверт с письмом швейцарского доктора и взялся за трудную задачу: имитировать непривычный, иноземный почерк и в точности воспроизвести слова почти незнакомого языка. Лишь к одиннадцати вечера работа была благополучно завершена, и послание было готово к отправке.

Перед сном капитан Редж прошелся по опустевшей насыпи вдоль моря, с удовольствием вдыхая свежий ночной воздух. В коттедже Ванстоуна не было видно огней нигде, кроме одного окна наверху – в комнате управляющей. Капитан сокрушенно покачал головой. Он уже не раз убеждался в неусыпном внимании и неисчерпаемой изобретательности миссис Леконт, готовой бодрствовать днем и ночью на страже своих интересов.