Прочитайте онлайн Без права на наследство | Глава VII

Читать книгу Без права на наследство
3016+7538
  • Автор:
  • Перевёл: Ольга Валерьевна Чумичева

Глава VII

Когда вечером Магдален и миссис Редж вернулись с традиционной прогулки в сумерках, капитан дал девушке знак задержаться внизу и отчитался о дневных переговорах. Он также высказал мнение, что Ноэль Ванстоун недалек от намерения сделать ей предложение. Магдален отвечала коротко и обещала точно следовать рекомендациям напарника по заговору. На чем и распрощались. В последние три дня она избегала лишних разговоров с капитаном, предпочитая ему общество миссис Редж. В старые добрые времена в Ком-Рейвене она была раздражительна и капризна, но теперь ей нравились однообразные часы, проведенные под бормотание миссис Редж, все еще поглощенной шитьем. Магдален и сама неожиданно увлеклась прежде ненавистным рукоделием. Она мягко исправляла ошибки великанши, терпеливо помогала ей с работой, словно успешное создание «восточного кашемирового платья» было главной целью ее бытия и источником удовольствия. Миссис Редж была горда ее помощью и счастлива, получив внезапную передышку от непрерывного ужаса перед собственным несовершенством, ее одинокое сердце впервые в жизни наполнялось нежной привязанностью к тому, кто одарил ее непривычной добротой.

Уединение совершенно не угнетало капитана. Его устраивало то, что Магдален добровольно присматривала за миссис Редж, он даже не рассчитывал, что она столь серьезно будет заботиться о названой «тетушке». Когда он уходил из дома, ни одна из женщин не испытывала желания прервать заточение или принимать гостей.

Расставшись с Магдален, Редж потягивал бренди и с наслаждением курил сигару, не подозревая, какую ловушку приготовила ему миссис Леконт к утренней прогулке.

Ровно в семь Ноэль Ванстоун был в Норт-Шинглз. Едва он вошел в комнату, капитан уловил странную перемену по сравнению с предыдущим днем. Что-то явно случилось! «Нет, мы еще не покончили с этой Леконт», – мрачно подумал Редж.

– Как чувствует себя сегодня мисс Байгрейв? – осведомился гость. – Надеюсь, достаточно хорошо, чтобы выйти на прогулку? – он переминался с ноги на ногу, а водянистые глаза бегали, что выдавало смущение и беспокойство.

– Племяннице лучше, она собирается, – ответил капитан, присматриваясь к собеседнику, а потом словно спохватился: – Я законченный англичанин, стоит задуматься о чем-нибудь, моментально забываю о хороших манерах! Я вижу, что вас сегодня что-то тревожит. Простите, но я не доверяю вашей управляющей. Мне сдается, она втянула вас в нечто неприятное вам лично. Неужели она затеяла что-то против моей племянницы?

Если бы Ноэль Ванстоун в точности выполнил инструкции миссис Леконт и не стал читать текст на сложенном ею листке до указанного момента, возможно, он бы не выдал себя перед капитаном Реджем. Но любопытство взяло верх – еще накануне вечером он развернул листок и был поражен и озадачен больше прежнего. Ему не хватало остроты ума, чтобы угадать замысел швейцарки, но он не мог не признать – миссис Леконт и вправду что-то затевала. Теперь он растерялся и медлил с ответом. Когда же, наконец, решил промямлить нечто смущенно, капитан прервал его на полуслове:

– Простите меня еще раз, сэр, если у вас есть секреты, так и скажите – не осмелюсь настаивать на продолжении! Никогда не проявляю любопытства к тайнам других людей. Однако, мистер Ванстоун, вы сами видите – я простой человек. Вчера я выложил все перед вами, как на духу. Я всегда говорю прямо, что думаю.

Мне приятно ваше общество, я хотел бы дружить с вами честно и доверительно, – и он уставился в глаза собеседника.

– Но у меня и в мыслях не было оскорбить вас! – воскликнул Ноэль Ванстоун. – Вы просто не дали мне сказать! Почему вы не даете мне объясниться? Я ничего дурного в виду не имею.

– Я не чувствую себя оскорбленным, сэр. Вы имеете полное право на скрытность. Но я ожидал взаимности, – он позвонил и вызвал служанку. – Передайте мисс Байгрейв, что сегодняшняя утренняя прогулка отменяется. Я не хочу беспокоить ее – она может оставаться у себя наверху.

Столь жесткие меры возымели эффект. Ноэль Ванстоун умолял хотя бы о кратком свидании, капитан постепенно смягчал суровость. Через несколько минут он снова послал служанку наверх, уселся поудобнее и стал ждать результатов. У него было одно очевидное преимущество перед миссис Леконт: он не был склонен недооценивать глубину увлечения Ноэля Ванстоуна. Женщины средних лет часто забывают, какой властью над мужчинами могут обладать юные и прекрасные девушки. Поставленный перед выбором – лишиться шанса увидеть мисс Байгрейв или предать миссис Леконт, – Ноэль Ванстоун колебался недолго. Он смущенно передал капитану вечерний разговор с управляющей, достал из кармана сложенный листок и вложил его в руку Реджа.

Загадочная записка была опасным знаком. Капитан встал и прошел к окну, прежде чем развернуть ее. «Окажите мне услугу, мистер Ноэль, сравните молодую леди, с которой вы беседуете, и описание, полученное через моего друга. Вы узнаете имя описанной здесь персоны – я нарочно не называю его теперь – и поймете, что происходит. Доверяйте своим глазам, если уж вы не прислушиваетесь к словам Вирджинии Леконт». Капитану все стало ясно. Ему даже не надо было читать описание, он и так уже знал, что миссис Леконт сумела всерьез обыграть его и застать врасплох.

Времени на размышления не было, все предприятие находилось теперь под ударом. Единственное, что оставалось, – действовать инстинктивно, наудачу. Он медленно читал текст и наконец дошел до упоминания особой приметы – тех самых родинок на шее. Именно в этот момент его осенило! Легкая усмешка тронула его губы, глаза вспыхнули озорным огнем. Капитан Редж вновь был на коне. Он развернулся к Ноэлю Ванстоуну и посмотрел на него серьезно и даже мрачно.

– Известно ли вам что-нибудь о семье миссис Леконт? – спросил Редж.

– Почтенная семья, это все, что я знаю. А почему вы спрашиваете?

– Я не люблю скверных подозрений, но в данном случае… – капитан сокрушенно покачал головой. – Могу поклясться, где-то в ее семье таится безумие.

– Безумие?! – выдохнул ошеломленный Ванстоун.

– Безумие! – решительно повторил капитан, постучав пальцем по записке. – Я вижу здесь хитрость безумца, подозрительность безумца, кошачье коварство безумца. В каждой строке этого прискорбного документа. Вероятно, в основе отношения миссис Леконт к моей племяннице лежит гораздо более опасная причина, чем я предполагал. Мне ясно, что мисс Байгрейв напомнила вашей управляющей женщину, сильно оскорбившую и ранившую ее, и это спровоцировало приступ безумия. В спутанном сознании миссис Леконт моя племянница стала воплощением той женщины. Так я считаю, мистер Ванстоун. Может быть, я прав, может быть, нет. Но не вижу здравых оснований для составления столь странного текста и рекомендации вам читать его столь странным образом.

– Не думаю, что Леконт сумасшедшая, – пролепетал перепуганный насмерть Ноэль Ванстоун. – Я не мог не заметить этого, я очень наблюдательный.

– Хорошо, сэр. Возможно, она просто жертва безумного заблуждения. Я не могу судить о ее мотивах, но предлагаю вам провести простой и любопытный эксперимент, который послужит к удовлетворению обеих сторон. И речи быть не может о том, чтобы сказать моей племяннице, что она стала предметом эксперимента, да и о записке говорить ей не стоит. Но полагайтесь на собственные глаза, мистер Ванстоун, судите обо всем самостоятельно. Безумна ваша управляющая или нет, но ваши чувства способны подсказать, права ли она. Давайте внимательно перечитаем это описание. Большая часть его не годится для опознания: сотни молодых леди высоки ростом, имеют светлую кожу, светло-русые волосы и серые глаза. С другой стороны, у этих сотен молодых леди нет слева на шее двух близко расположенных родинок. Это верно. Родинки являются, говоря научным языком, решающим аргументом. Когда моя племянница спустится в гостиную, сэр, я даю вам разрешение взглянуть на ее шею.

Ноэлю Ванстоуну ужасно понравилось выражение «решающий аргумент», и он впервые за все утро широко улыбнулся и выразил искренний энтузиазм.

– Сейчас я поднимусь наверх и взгляну на костюм, который моя племянница выбрала для прогулки. Чтобы вы смогли осмотреть ее шею и не вызвать ее подозрений, не должно быть внешних препятствий в виде шарфа или ниспадающих локонов. Я найду невинный предлог, чтобы устранить такие детали, прежде чем она выйдет к вам, сэр.

Покинув гостиную, капитан Редж со всех ног бросился наверх, к комнате Магдален и постучал в двери. Она была уже готова и ждала сигнала спуститься.

– У вас остался грим и пудра со времен представлений? – торопливым шепотом спросил капитан, не тратя слов на вступление. – Все это было в чемодане с костюмами в Бирмингеме. Где он?

– Все здесь, но зачем…

– Немедленно все в мою гардеробную – все виды грима, кисти, губки и прочее. Нет времени на разговоры, каждое мгновение дорого. За мной!

Серьезность капитана убедила девушку, и она стремительно извлекла набор грима и поспешила в гардеробную Реджа. Он запер двери, посадил ее на стул лицом к свету и объяснил, что случилось, уже смешивая тона и добавляя к ним клеевую основу.

– Мы на грани провала! Единственный шанс – поднимите волосы слева – убедить Ноэля Ванстоуна, что вы не похожи на описание внешности, которое раздобыла эта дьяволица Леконт, там упоминаются ваши родинки…

– Их не затушевать, все равно будет видно.

– Вы это мне рассказываете? – фыркнул Редж. – Чем я только в жизни не занимался. Вы слышали когда-нибудь про «черный глаз»? Я этим ремеслом несколько месяцев жил на Дрюри-Лейн. Я умею создавать тени, шрамы, синяки любого вида и размера, а вы мне про какие-то родинки.

Капитан обмакнул кисть в матовую массу, составленную из нескольких веществ на маленьком фарфоровом блюдце, и аккуратно нанес штрихи поверх родинок Магдален. Смесь идеально совпадала по тону с цветом ее кожи. Затем он подровнял поверхность с помощью носового платка, а когда грим подсох, припудрил его, после чего повторил операцию уже не на всем участке, а точно на месте едва просвечивавших родинок. Несколько мгновений – и они исчезли! Только при очень близком изучении можно было заметить, что-то неладное, но уже с двух-трех футов кожа казалась идеально ровной.

– Подождите минут пять, чтобы макияж окончательно высох, а затем спускайтесь в гостиную. Сейчас и сама миссис Леконт ничего бы не нашла.

– Стойте! Но как она узнала? Откуда она взяла это описание моей внешности? Родинки не бросаются в глаза и обычно скрыты прической или одеждой.

– Кто знал о них?

Магдален побледнела, внезапно вспомнив о Фрэнке, а потом ответила:

– Моя сестра.

– Значит, мисс Леконт написала вашей сестре.

– Но та не стала бы писать вот так незнакомому человеку. Никогда!

– Кто-то еще знает. Эта примета упоминалась и в листовке о розыске там в Йорке.

– Только не Нора! Вероятно, мистер Пендрил или мисс Гарт.

– Значит, миссис Леконт написала им, скорее, мисс Гарт, ее легче провести, чем старика юриста. Она могла заморочить голову гувернантке, напугав ее, представившись другом… Главное, теперь ваши друзья могут появиться тут в любую минуту. У вас максимум неделя, чтобы достичь цели.

– Оставьте нас сегодня наедине, как сделали это в Данвиче, – горько усмехнулась Магдален. – Я справлюсь. Ну что? Грим подсох? Ступайте вниз, я приду следом.

Во второй раз точно рассчитанный удар миссис Леконт не достиг цели. Рука судьбы направляла обстоятельства так, что Магдален почти все дальше шла по избранному ею рискованному пути.

– Простите, что заставил вас ждать, – заявил капитан, входя в гостиную, где ожидал его теряющий терпение Ноэль Ванстоун. – Пришлось уговаривать племянницу изменить прическу, иначе шея была совершенно закрыта. Но молодые леди в таких вопросах ужасно упрямы. Когда она появится, подайте ей стул – у вас будет шанс подойти поближе и присмотреться к ее шее.

Едва он закончил фразу, в комнату вошла Магдален, и гость совершил рекомендованный маневр со стулом, осуществив и проверку «решающего аргумента». Он не заметил и следа родинок на безупречной шее мисс Байгрейв. И это лишило его управляющую всей силы доказательств, одновременно подорвав ее авторитет в глазах хозяина.

Несколько минут спустя к компании присоединилась миссис Редж, поразившая Ноэля Ванстоуна обликом, и все отправились на прогулку, выбрав северное направление, чтобы не проходить под окнами Коттеджа с видом на море. К изумлению миссис Редж, супруг едва ли не впервые за время их совместной жизни галантно подал ей руку и повел ее вперед, оставив Магдален наедине с ее обожателем. Правда, при этом капитан яростно шипел: «Вперед! Оставим нашу племянницу и мистера Ванстоуна в покое. Если я увижу, что вы оглядываетесь на них, ваше восточное кашемировое платье полетит в кухонную печь! Ставьте ноги ровно, носки наружу!» Колени великанши трепетали от страха, она пришла к выводу, что муж не иначе как пьян.

Компания вернулась с прогулки около девяти утра, и дамы сразу прошли в дом. Ноэль Ванстоун помедлил у ворот Норт-Шинглз, в саду.

– Ну, и что вы теперь думаете о миссис Леконт? – полюбопытствовал капитан.

– К черту Леконт! – взволнованно выпалил Ванстоун. – Я уже почти готов признать ваше мнение насчет ее безумия.

Ноэль Ванстоун то белел, то краснел, манеры его были необычно резкими, беспокойными. Он почти утратил самоконтроль.

– Никогда, никогда в жизни у меня не было столь приятной прогулки! – внезапно заявил он. – Надеюсь, мисс Байгрейв чувствует себя лучше. Можем мы повторить такой утренний променад завтра? Я бы хотел присоединиться к вам.

– Несомненно, сэр. Простите, что возвращаюсь к неприятной для вас теме, но что же, все-таки, вы думаете про миссис Леконт?

– Не знаю. От нее теперь одни неприятности. А что бы вы сделали на моем месте, мистер Байгрейв?

– Позвольте сперва задать еще один вопрос, сэр: во сколько вы обычно завтракаете?

– В половине десятого.

– А миссис Леконт встает рано?

– Нет. По утрам она ленится. Ненавижу ленивых женщин! Что бы вы сказали ей на моем месте?

– Я бы не стал ничего говорить, – ответил капитан. – Я бы немедленно прошел в дом через заднюю дверь, я бы показался на глаза миссис Леконт в саду, словно вышел немного прогуляться там перед завтраком и оставил ее в убеждении, что провел утренние часы у себя в комнате. Если бы она спросила, пойду ли я на прогулку около полудня, я бы сказал «нет». Я бы вел спокойную жизнь до тех пор, пока обстоятельства сами не создадут удобный момент. Тогда я бы заявил, что мисс Байгрейв не соответствует описанию, приведенному в документе, составленном миссис Леконт, в главной детали, и попросил бы более к этому предмету не возвращаться. Таков мой совет. А что вы сами думаете об этом?

Целью капитана, конечно же, было удержать миссис Леконт в неведении о провале ее атаки как можно дольше, однако Ноэль Ванстоун увидел в его совете возможность оттянуть тягостное объяснение с управляющей и сохранить покой в доме, так что предложение «Байгрейва» ему искренне понравилось.

Миссис Леконт не выразила недоумения по поводу поведения хозяина, хотя заметила его визит в Норт-Шинглз. Она готова была терпеливо ждать его встречи с мисс Байгрейв до конца недели и не хотела раздражать его лишними расспросами. Когда он отказался от полуденной прогулки, она лишь поинтересовалась его самочувствием и удовлетворилась ответом «не слишком хорошо».

На следующий день ситуация повторилась, только к завтраку Ноэль Ванстоун вернулся с небольшим подарком в нагрудном кармане – одной из перчаток очаровательной мисс Байгрейв. В течение дня, пользуясь уединением, он извлекал свое сокровище и целовал его. Влюбленность была для него новым чувством, наверное, поэтому она охватила его целиком и молниеносно. В небольшом кругу отцовских знакомых в Цюрихе девушки не одаривали Ноэля вниманием, предпочитая ему кого угодно, даже комнатных собачек. К нему проявляли интерес лишь те женщины, чье время стремительно таяло, и кто торопился воспользоваться «последним шансом». Впервые в жизни он наслаждался обществом по-настоящему красивой девушки, которая охотно принимала его комплименты, улыбалась ему, и это счастье буквально околдовало его.

Такие перемены в настроении хозяина не могли ускользнуть от наблюдательной миссис Леконт. На второй день она мягко напомнила, что ему пора встретиться с Байгрейвами. Он снова отказался. А завтра? Терпения у Ноэля Ванстоуна было ничтожно мало, препираться с управляющей ему не хотелось, и он согласился, надеясь, что умные новые друзья помогут как-нибудь все урегулировать. А миссис Леконт не преминула напомнить о записке в кармане, которую следует прочитать при встрече с мисс Байгрейв. На том разговор закончился, но с вечерней почтой швейцарка отправила письмо мисс Гарт: она благодарила за информацию и сообщала, что надеется в ближайшие дни назначить время для визита мистера Пендрила в Олдборо.

Поздним вечером, когда в гостиной в Норт-Шин-глз стало темнеть и капитан вызвал служанку зажечь свечи, в коридоре неожиданно раздался голос Магдален, которая распорядилась повременить со свечами и затем вошла в комнату, в сумраке напоминая привидение.

– Я хотела расспросить вас о планах на завтра, только повремените со свечами – у меня сегодня болят глаза, – сказала девушка негромко, занимая стул в дальнем от капитана, самом темном углу гостиной.

В течение предыдущих двух дней они встречались только на утренних прогулках и не обсуждали ход дела. Однако несколькими часами ранее капитан застал жену в слезах в ее рабочей комнате. Она пролепетала нечто невнятное: что Магдален напугала ее, что с ней случился приступ вроде того, в Лондоне, что последовал за письмом из Китая.

– Миссис Редж сказала, что вам сегодня нездоровится, – осторожно осведомился капитан, стараясь говорить так же тихо, как и девушка.

– Это не имеет значения, я достаточно сильна, чтобы перенести страдания и выжить. Другие на моем месте были бы счастливее – они бы просто умерли. Завтра он снова придет в семь утра?

– Да, если вы не возражаете.

– Какие могут быть возражения? Но мне кажется, стоит изменить время встречи – в утренние часы я выгляжу не лучшим образом, я плохо сплю и слишком устала. Пошлите ему записку с просьбой прийти в полдень.

– При имеющихся обстоятельствах это слишком поздно. Вас сразу заметят на прогулке.

– Я не намерена гулять. Мы встретимся в гостиной… – она замерла на середине фразы.

– И что дальше?

– Вы оставите нас наедине.

– Понятно. Отличная идея. Я буду в столовой, вы мне потом все расскажете.

Повисла пауза.

– Если хотите, могу уйти на пляж или подняться наверх, – предложил капитан. – Выбирайте сами, вам виднее, как обращаться с ним. Давайте я буду ждать снаружи – вы подадите сигнал, например, поднимете одну гардину, если можно возвращаться.

Магдален молчала. Совсем стемнело, и он только по шороху платья понял, что она встала. Тень пересекла комнату, открылась дверь, и девушка ушла без единого слова. Капитан посидел несколько минут и позвонил, чтобы служанка принесла свечи. Подумал и приказал также налить бокал бренди.

На следующий день, незадолго до полудня, капитан Редж вышел из дома и направился к пляжу, а потом выбрал наблюдательный пункт за рыбацкой лодкой – оттуда он видел двери виллы. Ровно в двенадцать Ноэль Ванстоун вошел в ворота Норт-Шинглз. Капитан устроился поудобнее и закурил сигару. Он успел докурить ее полностью, когда двери дома открылись и гость появился на пороге. Капитан ждал, что Магдален подаст ему сигнал в окне, но ничего не происходило. Он сосчитал до тридцати, потом до пятидесяти. Ничего. Тогда капитан в досаде встал и направился к дому.

И только тут заметил, что гардина поднята.

Капитан Редж торопливо ретировался – и как раз издалека заметил, как Ноэль Ванстоун входит в свой дом.

«За все деньги мира я не хотел бы сейчас оказаться на его месте», – подумал капитан.