Прочитайте онлайн Без права на наследство | Глава V

Читать книгу Без права на наследство
3016+7699
  • Автор:
  • Перевёл: Ольга Валерьевна Чумичева

Глава V

Когда Магдален появилась в гостиной незадолго до семи, манеры ее были совершенно непринужденными и спокойными. Капитан Редж испытал облегчение. В какой-то момент перспектива ее удачи и его дохода показалась ему ускользающей, однако теперь он видел, что она обладает неплохим самоконтролем и настроена решительно.

Пребывая в одиночестве, капитан размышлял, как бы расспросить управляющую о здоровье ее брата, определявшем дальнейшее стечение событий. С другой стороны, его занимала задача, как бы удалить миссис Леконт и оставить Ноэля Ванстоуна без ее опеки; в таком случае сомневаться в победе Магдален не пришлось бы.

Встреча за чаем во многом напоминала дневную прогулку. Ноэль Ванстоун разрывался между желанием выразить восхищение Магдален и стремлением похвастать своими владениями. Капитан Редж фонтанировал учеными сведениями и между делом расспрашивал миссис Леконт о ее брате, не упуская из виду главную цель – отвлечь внимание швейцарки от хозяина и Магдален. Так прошло три часа, пробило десять. К этому времени запасы прочитанного у Джойса истощились, а миссис Леконт стала все более явно проявлять беспокойство. Капитан бросил на Магдален предостерегающий взгляд – и, несмотря на протесты гостеприимного Ванстоуна, гости откланялись.

– Ну что же, я раздобыл сведения о брате миссис Леконт, – заявил капитан на обратном пути. – Он холостяк, живет в Цюрихе, обладает небольшим состоянием, поддерживает постоянную связь с сестрой. При счастливом для нас стечении обстоятельств он смог бы избавить нас от этой дамы.

Он взглянул на Магдален, чтобы оценить ее реакцию, но в лунном свете она была бледна и холодна, как камень. Силы вновь покинули ее.

Однако в следующее мгновение настроение девушки переменилось: она едко пародировала цветистые комплименты Ноэля Ванстоуна, изображала мимику его управляющей, превращая все в настоящий фарс. При этом ногой то и дело пинала гальку, принималась напевать. Капитан Редж понадеялся, что все это признаки того, что к ней возвращается семейный дух авантюризма, и повеселел. Теперь его больше интересовало, насколько глубоко им удалось за один день внести смятение в стабильный уклад жизни соседей.

Как только двери Коттеджа с видом на море закрылись за гостями, миссис Леконт предприняла попытку ослабить опасное и неожиданное влияние, которое обрела на ее хозяина «эта девица». Она использовала все средства, чтобы выяснить, насколько затронуты его чувства, удалось ли незнакомке соблазнить его всерьез. Она знала все слабости своего хозяина не хуже, чем повадки обитателей своего аквариума. Однако она сделала ошибку, характерную для умных людей в общении с теми, кто заведомо уступает им в интеллекте: она забыла, что даже полный дурак может быть хитрым, когда речь идет о его глубинных интересах. Если бы она рассердилась по-настоящему, Ноэль Ванстоун мог бы испугаться, если бы она представила ему логическую картину, сила ее мысли могла заворожить его и ослабить любовный пыл. Но в ее осторожных расспросах Ноэль уловил скрытые, корыстные мотивы, желание удержать власть над ним, и это заставило его насторожиться и замкнуться. И миссис Леконт пришла к ошибочному выводу, что оживление хозяина – всего лишь каприз.

Удалившись к себе, она задумалась, что именно смущает ее в этой мисс Байгрейв. В девице было нечто знакомое, но неопределенное. Ни лицо, ни фигура не вызывали в памяти швейцарки ясных ассоциаций. Она не могла забыть столь яркую девушку. И все же… Может быть, голос? Тоже ничего определенного вспомнить не удавалось.

Ни в течение дня, ни теперь она не могла понять, что не так, а потому переключилась на другой предмет – загадочную тетушку, которая прекрасно выглядит, но страдает нервным недугом, а потому занимается шитьем в уединении. И какая-то странная широта научных познаний этого джентльмена в сочетании с грубоватостью манер, не похожих на особенности поведения людей ученых. Странная семья. Точно ли они те, за кого себя выдают? С этим нерешенным вопросом она отправилась спать.

Как только погасла свеча, мысли в темноте смешались, в сознании всплывали разрозненные образы.

Старый хозяин, небольшое общество англичан в Цюрихе, смерть старика Ванстоуна в Брайтоне, переезд в Лондон, пустые, неуютные комнаты на Воксхолл-Уок, поиски места для аквариума, визит фальшивой мисс Гарт, выдуманное ею воспаление глаз, анонимное письмо, возмущение Ноэля Ванстоуна, когда она заметила, что он предлагает неразумно малое вознаграждение… На мгновение голова закружилась, и затем озарение, словно внезапная вспышка света! Швейцарка резко села в постели и хлопнула в ладони:

– Снова мисс Ванстоун!!!

Она встала и снова зажгла свет. Обычно твердая рука миссис Леконт дрожала, когда она достала из стола нюхательную соль и присела, чтобы успокоить нервы и привести в порядок мысли. Она даже не могла бы теперь объяснить, каким путем пришла к заключению, но была совершенно уверена в своем открытии. Подозрительная семья Байгрейв могла быть самой настоящей, просто со странностями, но воспоминание о заговоре против ее хозяев представило впечатления дня в новом свете. Нет, это не просто подозрение! Она права!

Теперь она находила сходство в движениях, голосе, манере сидеть между девушкой, поселившейся по соседству, и той яростной особой, что явилась к ним на Воксхолл-Уок. Миссис Леконт не привыкла терять время даром и немедленно взялась за составление плана действий. Что надо предпринять, чтобы обезвредить интриганку и не спровоцировать ссору с хозяином?

Итак, что будет, если утром она напрямик скажет Ноэлю Ванстоуну о своих выводах? Одно из двух: либо он рассердится, вообразив, что она руководствуется ревностью к девушке, и потребует доказательств – а их нет; либо он поверит и насмерть испугается, станет требовать обеспечить защиту полиции – та тоже потребует доказательств, и наверняка этот пройдоха мистер Байгрейв готов к подобным неприятностям и сумеет выкрутиться. Нет, с плеча тут рубить нельзя.

Терпение! Для атаки нужно хорошенько подготовиться. Время у нее есть: хозяин знаком с этими людьми всего один день; как бы сильно он ни увлекся девицей, неделя в запасе еще есть. За это время можно все проверить, продумать и сделать безупречно.

Итак, а какие меры она, собственно, может предпринять? После некоторого размышления миссис Леконт сформулировала три идеи. Первый вариант – завязать дружбу с Магдален и поймать ее в ловушку в присутствии самого Ноэля Ванстоуна. Второй – написать старшей мисс Ванстоун и под каким-нибудь серьезным предлогом получить описание внешности ее сестры, достаточно ясное для опознания. Третий – разведать тайну уединения миссис Байгрейв и поговорить с этой примечательной дамой, чтобы узнать у нее тайны супруга. Последовательно обдумав каждый из вариантов, миссис Леконт позволила себе снова лечь в постель и хотя бы немного поспать, чтобы восстановить силы.

Она проснулась на рассвете, еще с постели взглянула на серое море, и тут ее поразила мысль, по-настоящему опасная для капитана Реджа: «Он спекулировал на священной памяти моего мужа! Для меня дело чести и всей жизни – отплатить ему за это».

Ранним утром Магдален осуществила свое намерение и вывела миссис Редж на прогулку, несмотря на то, что великанша упиралась: ее одолевали мысли о шитье, она рвалась в сотый раз перечитать инструкцию по изготовлению «восточного кашемирового платья», прежде чем браться за крой. Но девушка убедила ее подышать свежим воздухом, так что к завтраку собрались позже обычного. Пока миссис Редж приводила себя в порядок, чтобы не вызвать нареканий со стороны сурового мужа, Магдален и капитан ждали в гостиной. И тут служанка принесла им записку из Коттеджа с видом на море, адресованную мистеру Байгрейву. Посланец ждал ответа.

Капитан быстро прочитал написанное:

«Дорогой сэр,

мистер Ноэль Ванстоун просил меня написать Вам и предложить составить ему компанию в долгой прогулке на коляске за город, в местечко Данвич на побережье. Он спрашивает, готовы ли разделить расходы на экипаж, и не присоединится ли к Вам мисс Байгрейв. Я буду также счастлива прокатиться вместе со всеми вами и увидеть Вас и молодую леди. Если Вы согласны, отправляемся ровно в одиннадцать.

К Вашим услугам,

Вирджиния Леконт».

– От кого письмо? – спросила Магдален, заметив, как переменился в лице капитан.

– Простите, мне нужно пару минут подумать, – он встал и прошелся туда-сюда по комнате, потом резко развернулся и сердито произнес, глядя на записку: – Я не вчера родился, мэм! – затем сел, молниеносно составил ответ и, вызвав служанку, передал записку посыльному.

– И что теперь? – полюбопытствовала заинтригованная Магдален. – Что в письме? И каков ваш ответ?

Капитан протянул ей записку и сказал коротко:

– Я принял приглашение.

– Плохо скрываемая враждебность вчера и такое откровенное расположение сегодня, – заметила девушка, пробежав глазами текст. – Что это означает?

– Это означает, что миссис Леконт еще умнее, чем я думал. И она вас вычислила.

– Невозможно! Как ей это удалось? Нет! – воскликнула Магдален.

– Не знаю как, но она вас вычислила, – твердо и совершенно спокойно ответил капитан. – Может, запомнила ваш голос лучше, чем мы предполагали. А может, наше семейство показалось ей подозрительным, а тревога навела ее на мысли о главном и очевидном источнике неприятностей – мисс Магдален Ванстоун, посетившей их как-то на Воксхолл-Уок. Как бы то ни было, внезапная перемена ясно показывает, что она вас узнала. Теперь ей нужны доказательства, а для этого она намерена дружески поболтать. Я приобрел немалый опыт в области человеческой природы, и даже такая хитрая и умная особа, как миссис Леконт мне так легко голову не заморочит. Весь мир – театр, дитя мое, и это всего лишь один эпизод долгого представления, – с этими словами он извлек из кармана «Научные диалоги Джойса», убрал в шкаф и помахал книге рукой: – Прощай, друг! Такова земная слава: вчера Джойс был для меня всем, а сегодня мне и дела до него нет.

И капитан преспокойно уселся за накрытый к завтраку стол.

– Не понимаю, – сердито бросила Магдален. – Вы собираетесь бросить меня?

– Девочка моя! Вы совсем не умеете читать настроение других людей? Я отказался от своей доморощенной науки лишь потому, что она больше не нужна в общении с миссис Леконт. Разве я не принял приглашение прокатиться в Данвич? Да я намерен оказать вам помощь, не сравнимую с той, что планировалась прежде! Миссис Леконт задела мою профессиональную честь. Теперь для меня это личное дело! Битва умов! Эта женщина вообразила, что обошла меня? – капитан в ярости стукнул по столу. – Святые небеса! Меня еще никто так не оскорблял! Садитесь за стол, дорогая, дайте мне минуту на размышление, и я скажу вам, как мы будем действовать дальше.

Магдален послушно села. После короткой паузы капитан заговорил приглушенным голосом:

– Я и раньше говорил: главное – не позволять миссис Леконт застать вас врасплох, а теперь это становится особенно важным. Пусть вас подозревает! Не надо помогать ей, предоставляя доказательства. Посмотрим, сумеет ли она не выдать себя перед хозяином. Я лично в этом сомневаюсь. Если она скажет ему, мы обрушим на его слабую голову целый поток свидетельств, что мы самые натуральные Байгрейвы. Во время поездки вам надо помнить две вещи: не доверять ни одному слову или жесту миссис Леконт и напрячь все силы, чтобы уже сегодня прибрать к рукам мистера Ноэля Ванстоуна. Я дам вам шанс, когда в Данвиче мы покинем экипаж и пойдем пешком. Шляпка, улыбка, подчеркните фигуру, выберите лучшие башмаки и перчатки и покрепче ухватите его. Остальное предоставьте мне!

Идет миссис Редж, теперь за ней нужно следить очень тщательно, – и он громко обратился к супруге: – Миссис Редж, скорее за стол! Завтрак давно ждет!

Без четверти одиннадцать капитан отпустил жену и позволил ей наконец заняться шитьем. Она поспешила, бормоча что-то себе под нос. Как только часы пробили ровно одиннадцать, миссис Леконт и ее хозяин подъехали к воротам Норт-Шинглз, где их ждали Магдален и капитан Редж.

По дороге в Данвич не случилось ничего особенного. Ноэль Ванстоун был в отличном настроении и очень весел, миссис Леконт извинилась перед ним за недоразумение накануне вечером и предложила поездку. Это показалось ему отличной идеей. Он глаз не сводил с Магдален, но миссис Леконт не выказывала ни малейшего неудовольствия. Она была внимательна и мила и к хозяину, и к девушке, при этом увлеченно беседовала с капитаном на общие темы. Швейцарка была прекрасно одета – элегантно и сдержанно, с учетом не слишком жаркой и ветреной погоды.

Когда компания покидала экипаж в Данвиче, капитан улучил момент и шепнул Магдален:

– Остерегайтесь кошки! Она покажет когти на обратном пути.

Возле деревни сохранились руины старинного монастыря – последнее напоминание о некогда многолюдном городе Данвиче, захиревшем из-за наступления моря. После осмотра памятника все четверо присели в тени небольшой рощи между крайними домами и песчаными дюнами на берегу Северного моря. Капитан старался маневрировать так, чтобы Магдален дольше оставалась вдвоем с Ноэлем Ванстоуном, ему даже удалось увлечь швейцарку в сторону, якобы перепутав тропинки. Наконец, они вышли к морю, и он галантно предложил даме раскладной табурет, чтобы отдохнуть, пока из рощи выйдет замешкавшаяся пара. И миссис Леконт согласилась. Она отлично видела преднамеренность действий «Байгрейва», но оставалась безмятежно приветливой. Капитан устроился у ее ног, и два врага со стороны могли показаться романтической парой. Их ненависть друг к другу надежно скрывалась за широкими улыбками и уверенными манерами. Они говорили о пейзаже, английском и швейцарском обществе, здоровье, климате, книгах, деньгах, не проявляя ни нетерпения, ни волнения из-за того, что Магдален и Ноэль Ванстоун не показывались целый час. После чего все четверо спокойно прошли в деревню и отыскали таверну, возле которой их ждал экипаж. Тут капитан вручил миссис Леконт ее хозяину, а сам отвел в сторону Магдален.

– Ну? Как ваши успехи? – прошептал он.

Она вздрогнула – едва заметно, но всем телом.

– Он поцеловал мне руку, этого довольно? Не позволяйте ему садиться рядом со мной на обратном пути! Позаботьтесь об этом, я уже на грани.

– Вы можете сесть на переднюю скамью, рядом со мной.

Как и предсказывал Редж, по дороге домой швейцарка показала когти.

Она идеально выбрала момент и место: Магдален была утомлена телом и душой и сидела напротив швейцарки, которая заняла место рядом с хозяином и могла замечать малейшие перемены на лице девушки. Сначала миссис Леконт завела разговор о Лондоне и о преимуществах тех или иных кварталов по обоим берегам. Редж угадал, к чему она ведет: вот-вот упомянет Воксхол-Уок.

Он тут же подхватил инициативу и стал многословно рассуждать о Лондоне, о местах, где якобы жил, упомянув и Воксхолл-Уок. Таким образом, он избавил Магдален от необходимости реагировать, а у миссис Леконт выхватил вопрос буквально изо рта. Потом он плавно перешел на свои дела, на историю своей семьи (естественно, Байгрейвов), не забыв брата, умершего в Гондурасе, надгробие работы местного чернокожего резчика, корпулентную вдову и ее покои на первом этаже дома в Челтенхэме. Миссис Леконт слушала, но не верила ни одному его слову. Она не могла обвинить Магдален перед Ноэлем Ванстоуном без серьезных оснований, так что пыталась поймать Байгрейва на каком-нибудь несоответствии. Через некотрое время она все же улучила момент и обратилась к девушке:

– Какое удивительное совпадение: ваш дядя жил на Воксхолл-Уок, где находится дом мистера Ноэля – мы жили там до переезда в Олдборо. Мисс Байгрейв, а вам не доводилось слышать о леди по имени мисс Гарт?

На этот раз капитан не успел вмешаться. Магдален была слишком усталой и взволнованной, поэтому ограничилась кратким отрицанием, и то после секундного колебания, не оставшегося швейцаркой незамеченным. Той хватило этого мгновения, чтобы укрепиться в своей уверенности и набраться решимости продолжить атаку. Не сводя глаз с Магдален и не давая капитану Реджу возможности вмешаться в разговор, она сказала:

– Я спросила, потому что совсем не знакома с этой мисс Гарт, и мне любопытно разузнать про нее побольше. За день до нашего отъезда из города, мисс Байгрейв, к нам заходила дама, которая представилась как мисс Гарт, но обстоятельства были весьма необычными.

Она стала уверенно и издевательски описывать внешность лондонской гостьи, провоцируя девушку на неудовольствие. Заодно она упомянула в презрительных выражениях покойных хозяев имения в Ком-Рейвене как некую позорную ветвь более старшего и благородного семейства и выразила сожаление, что дети пошли по стопам родителей и стали преследовать бедного мистера Ноэля Ванстоуна, человека достойного и почтенного. Миссис Леконт вовлекла в разговор и своего господина, стараясь задеть все уязвимые места собеседницы. Она надеялась, что та не выдержит и выдаст себя. Внезапно капитан Редж издал громкий испуганный возглас, схватив Магдален за запястье.

– Тысяча извинений, мадам! Я так и знал! Дитя мое, у вас ужасное сердцебиение, снова приступ невралгии? Почему вы не признались, что вам больно, вы же среди друзей. Зачем столь преувеличенная вежливость? Я заметил страдание у вас на лице, вы, наверное, даже не слышали, что говорила вам миссис Леконт. Опустите вуаль, дорогая, склонитесь ко мне на плечо. Наши друзья извинят вас, они все поймут.

Швейцарка не могла высказать сомнения, так как ее хозяин поспешил выразить сочувствие самым активным образом. Он приказал остановить экипаж, настоял, чтобы Байгрейвы поменялись с ним местами, так как это будет удобнее. Он попросил у миссис Леконт нюхательные соли и сам поднес бутылочку мисс Байгрейв. Затем велел ехать медленно, чтобы девушку не укачивало. Он даже предложил провести сеанс месмеризма, сославшись на богатый опыт своего отца и личное знакомство с этой популярной на континенте областью знаний. А может, надо в Олдборо вызвать ей доктора? Заботы мистера Ноэля Ванстоуна перемежались паузами – он задыхался от волнения, но чувствовал себя сильным и благородным.

Миссис Леконт признала свое поражение. Она замолчала и до конца поездки не поизнесла ни слова. Внимание хозяина к девушке разгневало ее, и она изо всех сил старалась не показать этого. Чем ближе они были к Олдборо, тем яростнее смотрела она на Магдален, которая опустила вуаль и прикрыла глаза, позволив себе расслабиться.

Когда экипаж остановился перед Норт-Шинглз и капитан Редж подал руку Магдален, управляющая встрепенулась и свирепо посмотрела на него. Редж решил, что на сегодня вежливости с нее хватит, обернулся к Ноэлю Ванстоуну, который трогательно попрощался с Магдален, после чего раскланялся и повел «племянницу» к дому.

– Я предупреждал, – прошептал он, отойдя от экипажа, – что она покажет когти. Я не виноват, что она оцарапала вас, и я не мог ее остановить. Надеюсь, вас это не слишком ранило?

– Она задела меня, как и собиралась. Но это прибавляет мне отваги. Скажете, что надо делать, завтра. Поверьте, я буду держаться лучше, – она тяжко вздохнула и ушла наверх, к себе в комнату.

Капитан Редж прошел в гостиную и глубоко задумался. Противница проиграла день, но это не конец игры. Момент прощания ясно показал, что ее гнев только возрастает, и она далеко не исчерпала своих возможностей. Он закурил сигару и стал размышлять, какие неприятности грозят в будущем.

А тем временем миссис Леконт предавалась раздумьям у себя в спальне. Первое поражение не ослепило ее, она готова была ко второй попытке, прежде чем Ноэль Ванстоун окончательно выйдет из-под ее контроля. Итак, надо получить улики от старшей сестры. Миссис Леконт приказала служанке принести ей чашку чаю и села за письмо, которое уйдет с утренней почтой.

День подошел к концу, но главная битва была впереди.