Прочитайте онлайн Без права на наследство | Глава IV

Читать книгу Без права на наследство
3016+7696
  • Автор:
  • Перевёл: Ольга Валерьевна Чумичева

Глава IV

Капитан Редж и Магдален прошли изрядное расстояние, прежде чем наконец на дороге появились миссис Леконт и ее хозяин. Капитан мгновенно замедлил шаг и торопливо стал наставлять Магдален по поводу предстоящего разговора.

– Не забывайте улыбаться, все остальное в полном порядке. Цвет лица стал более здоровым после прогулки, шляпка вам к лицу. Глядите прямо в лицо миссис Леконт, говорите спокойно, а если мистер Ноэль Ванстоун станет уделять вам внимание, сделайте вид, что не замечаете этого, чтобы управляющая не заподозрила неладного. А я займу ее разговором – не зря же я все утро читал «Научные диалоги Джойса». Если я не сумею отвлечь ее, то и гроша ломаного не поставлю на наш успех. Легкомысленные беседы с этой женщиной не пройдут, комплименты или шутки цели не достигнут, а вот интерес к науке может сыграть нам на руку. Нам нужна система сигналов: видите складной табурет? Когда я переложу его из левой руки в правую, буду говорить по Джойсу. Когда из правой в левую – это снова я, Редж. В первом случае не перебивайте меня, а во втором поступайте, как знаете. Вы меня поняли? Тогда сделайте счастливый вид, и вперед!

Две пары сошлись на полпути между Коттеджем с видом на море и виллой Норт-Шинглз. Капитан Редж снял белую шляпу и по-дружески приветствовал швейцарку.

– Доброе утро, миссис Леконт! Доброе утро, мистер Ванстоун, мне жаль, что вам сегодня нездоровится. Миссис Леконт, позвольте представить вам мою племянницу, мисс Байгрейв. Девочка моя, это мистер Ноэль Ванстоун, наш сосед. Похоже, наши встречи неизбежны, миссис Леконт, тут одно место для прогулок, но я этому только рад. Мистер Ванстоун, у вас такие изысканные континентальные манеры – я готов в ответ предложить старомодную английскую сердечность, а наши дамы представляют собой приятное разнообразие. Простите мне красноречие, я так рад сегодня. Племянница словно вернула мне юность. А главное – йодистый морской воздух. Ах, миссис Леконт, как важно для здоровья присутствие йода в атмосфере!

– Вы прибыли вчера, мисс Байгрейв? – поинтересовалась управляющая, как только возникла короткая пауза в словоизлияниях капитана.

Она обратилась к Магдален с таким мягким выражением старшей родственницы, что невозможно было усомниться в ее искреннем дружелюбии. Ни малейшего недовольства или колебаний, сама искренность и простота, ничего общего с холодной язвительностью при встрече на Воксхолл-Уок.

– Мы с тетей прибыли вчера вечером, – ответила Магдален. – Последняя часть пути оказалась очень утомительной.

Швейцарка снисходительно улыбнулась, но смотрела она на девушку испытующе. Магдален произнесла несколько слов, чтобы проверить, узнает ли та ее голос, и теперь ждала реакции. Родственное участие сошло с лица миссис Леконт, теперь оно стало гораздо более сдержанным. Трудно было судить, что она думает, но управляющая смотрела на девушку с предельным вниманием.

– Вы жаловались на усталость всего несколько минут назад, сэр, – заметила она, прерывая разговор с Магдален и обращаясь к своему хозяину. – Не хотите ли вернуться домой и отдохнуть?

А тот во время разговора присматривался к Магдален из-под полуопущенных век, с очевидным восхищением. Он оживился и даже слегка порозовел. Даже вялый темперамент Ноэля Ванстоуна был подвержен влиянию мужских чувств: он ценил женскую красоту, так что грация и очарование Магдален не ускользнули от его внимания.

– Не хотите пойти домой и отдохнуть, сэр? – повторила управляющая.

– Пока нет, Леконт, – ответил он. – Я намного лучше себя чувствую, полагаю, мне лучше еще прогуляться. – он обернулся к Магдален и добавил негромко: – Я нахожу новый интерес в прогулке, мисс Байгрейв. Не покидайте нас, иначе вы унесете этот интерес с собой.

Он глуповато улыбался, считая, что сделал комплимент высшего класса. Капитан Редж поспешил заговорить с миссис Леконт, и все четверо медленно пошли по насыпи вдоль моря. Миссис Леконт хранила молчание. Она крепко держала хозяина за руку и косилась на Магдален весьма свирепо. Редж не мог не заметить этого. Он переложил складной стул в правую руку и завел научную беседу.

Он говорил о величии Англии, грузах, перевозимых кораблями, о гидростатике, о теории плавающих тел…

Он рассуждал об опасности перегрузки судов: на соленой воде корабль пройдет, но стоит подняться по Темзе выше Гринвича, и осадка резко возрастет. На этом месте он сделал паузу, и миссис Леконт вынуждена была сделать вежливое замечание, выразив уважение к познаниям собеседника.

– Я вам все объясню, если угодно, – капитан произносил умные слова весомо и довольно громко, стараясь перекрыть дискант Ноэля Ванстоуна, отпускавшего комплименты Магдален. – Начнем с первого принципа. Все тела, погруженные в воду, вытесняют количество воды, равное весу самих тел. Что из этого вытекает? Чтобы удержать судно на воде, необходимо точно рассчитать вес самого корабля и вес груза – их сумма не должна быть меньше веса количества воды, которое вытесняется той частью судна, что обозначена ватерлинией и находится ниже нее. Итак, мэм, соленая вода в тридцать раз тяжелее пресной, так что в Северном море осадка корабля будет меньше, чем на Темзе. Следовательно, судно, которое отправляется на лондонский рынок, согласно законам гидростатики должно следовать одному из трех вариантов. Либо надо сразу загрузить его на одну тридцатую часть меньше для реки, чем для моря, либо снять тридцатую часть груза при входе в устье реки, либо корабль пойдет ко дну. Вот так, – и капитан переложил стул в левую руку, давая понять, что речь Джойса закончена. – Такова теория плавающих тел, мэм. Мне было очень приятно рассказать вам об этом.

– Благодарю вас, сэр, – сдержанно сказала миссис Леконт. – Вы невольно огорчили меня, но полученная информация от того не стала менее ценной. Уже давно, мистер Байгрейв, никто не разговаривал со мной на научные темы. Мой дорогой муж был таким прекрасным собеседником, он постоянно заботился о моем образовании и о развитии моего ума. С тех пор, как его не стало, мой интеллект никого не интересует. Я благодарна вам, сэр, – она глубоко вздохнула и навострила уши в другую сторону.

Минутой ранее она услышала, как ее хозяин в цветистых выражениях говорит о том, как идет мисс Байгрейв платье в морском стиле. Но Магдален вовремя заметила сигнал капитана Реджа и уловила момент, когда ученая беседа закончилась. Поэтому в ответ на комплимент Ноэля Ванстоуна задала невинный и светский вопрос, как ему нравится дом в Олдборо.

– Не хотел бы тревожить вас, мисс Байгрейв, но единственный надежный дом в Олдборо тот, где поселился я, – это были первые его слова, которые ясно расслышала миссис Леконт. – Другим домам угрожает затопление, но мой уцелеет. Мой отец позаботился об этом, он был замечательным человеком. Дом стоит на крепком фундаменте и поднят над общим уровнем почвы.

– Тогда в случае наводнения мы все вынуждены будем искать убежища у вас, – ответила Магдален.

Ноэль Ванстоун принял это за комплимент, но тут капитан решил, что пришло время для второй порции научных сведений.

Пока один джентльмен проворковал: «Я мечтаю, чтобы случилось наводнение, которому был бы обязан счастьем предложить вам убежище», второй воскликнул: «Готов поклясться, что ветер снова переменился».

Капитан воодушевленно продолжил:

– У кого бы спросить? Ах, вот и матрос. Скажите, какой сейчас ветер? Северо-западный и западный? А вчера вечером был юго-восток-восток, да? Разве есть нечто более замечательное, миссис Леконт, чем перемена ветра при здешнем климате? – капитан энергично переложил стул в правую руку. – Это такой увлекательный научный феномен! Вы скажете, что тут действуют электрические потоки, из-за которых движение воздуха столь переменчиво? Вы напомните мне об эксперименте знаменитого философа, измерявшего силу шторма с помощью маленьких перышек? Дорогая мадам, я готов принять любые предположения…

– Прошу прощения, сэр, – прервала его миссис Леконт, – вы приписываете мне знания, которыми я не обладаю. Боюсь, я не в состоянии высказывать предположения такого рода.

– Не поймите меня неправильно, мэм, – продолжал капитан, словно не заметив, что его перебили. – Я всего лишь хотел указать на различие температурных зон. Если находиться на побережье за пределами тропиков, можно заметить, что днем ветер дует с моря в сторону берега, а ночью – в сторону моря. Днем солнце нагревает землю сильнее, чем воду, поэтому горячий воздух движется к морю. Ночью вода остывает медленнее, чем суша. Мы могли бы заметить нечто подобное, поставив свежеиспеченный горячий пирог рядом с сосудом с холодной водой. Затем можно поднести горящую свечу – и мы увидим, как огонь отклонится в сторону под движением искусственного «ветра», – он закончил тираду и снова переложил стул в левую руку, одарив миссис Леконт сияющей улыбкой. – Я не утомил вас, мадам?

Управляющая разрывалась между его рассказом и желанием услышать, о чем беседует ее хозяин с девушкой, но ответила:

– Я поражена широтой ваших знаний, сэр.

Она находила нового знакомого несколько эксцентричным, даже для англичанина. Возможно, еще и слишком тщеславным – он явно хотел показать ей свои знания. Однако она давно не слышала комплиментов своему уму, и это тронуло ее, напомнило о счастливых временах замужества, ведь с момента смерти супруга она ни от кого не видела уважения и желания говорить с ней о чем-то интересном.

– А ваши знания, сэр, простираются и на ту область, которой занимался мой покойный муж? Мистер Байгрейв, я всего лишь женщина, но я с удовольствием обменялась бы с вами знаниями о рептилиях.

Капитан Редж был слишком умен, чтобы ступать со своими новоиспеченными знаниями на почву, хорошо известную его собеседнице.

– Слишком обширный вопрос для такого любителя, как я. Жизнь и труды блестящего ученого и философа, каким был ваш муж, внушают трепет. Он человек иного интеллектуального калибра, настоящий гигант. Скажите, а в вашем распоряжении остались мемориальные научные объекты? – так капитан хотел плавно перейти к теме визита в коттедж с видом на море.

– Я сохранила его аквариум, сэр, – миссис Леконт скромно потупилась. – Есть и замечательный объект его исследований – небольшая заморская жаба.

– Его аквариум?! И жаба? – восхищенно воскликнул капитан. – Я поражен, мадам, это ведь несомненный предмет общественного интереса! Просто поразительно!

Щеки миссис Леконт вспыхнули от удовольствия. Память о профессоре составляла единственное искреннее чувство в ее замкнутой и холодной душе. Гордость за его научные достижения, обида из-за того, что они были мало известны за пределами его родной страны, были крайне важны для нее, и капитан Редж задевал эти живые струны.

– Вы так добры, сэр, я рада слышать, что вы уважаете труды моего мужа, помните о нем. Но не забывайте, я всего лишь находилась рядом с ним. Для меня будет честью показать вам свои реликвии, но сперва я должна попросить разрешения хозяина.

Она обернулась к Ноэлю Ванстоуну – на этот раз с искренним намерением пригласить в гости мистера Байгрейва, несмотря на то, что ей не нравилось впечатление, произведенное его племянницей на хозяина.

– Сэр, позвольте обратиться с просьбой? – спросила миссис Леконт, прервав нежную беседу Ноэля Ванстоуна с Магдален, которая показалась ей вполне сдержанной, благодаря трюку со стулом, вовремя позволившим той скрыть свои игры. – Мистер Байгрейв – один из немногих в Англии – ценит научные труды моего мужа. Он оказал мне честь, пожелав осмотреть мое маленькое собрание рептилий. Могу я пригласить его и показать аквариум?

– Безусловно, Леконт, – с довольным видом отозвался Ноэль Ванстоун. – Вы замечательный человек, и я вам многим обязан. Этот аквариум, мистер Байгрейв, единственный в Англии, а принадлежащая ей жаба – старейшая в мире. Приходите к нам на чай в семь часов. Надеюсь, мисс Байгрейв составит вам компанию? Я хочу показать ей дом. Она понятия не имеет, что такое настоящая надежность, – он обернулся к Магдален и почти шепотом добавил: – Приходите ровно в семь и наденьте свою прелестную шляпку!

Миссис Леконт напряглась – племянница составляла нежелательное дополнение к интеллектуальному джентльмену.

– Вы утомляете себя, сэр. Думаю, нам пора возвращаться.

На этот раз Ноэль Ванстоун согласился с управляющей.

Капитан Редж предложил свою помощь – подал руку Ванстоуну, и они с миссис Леконт вместе повели его к дому. Швейцарка заметно повеселела, заметив, что Магдален легко уступила свое место дяде и пошла рядом с управляющей. Она даже заговорила с девушкой.

– А что миссис Байгрейв? Она слишком устала после путешествия? Мы будем иметь удовольствие видеть ее на прогулке завтра?

– Не уверена, – покачала головой Магдален. – У тетушки такое слабое здоровье.

– Тяжелая ситуация, мадам, – добавил капитан. – Сложный случай нервного расстройства. Со стороны может показаться, что моя жена просто пышет здоровьем, но внешность обманчива. Доктора не рекомендуют ей вращаться в обществе, ей необходимо уединение и покой.

– Как печально, – заметила миссис Леконт. – Наверное, бедная леди чувствует себя очень одинокой, когда вы с племянницей уходите?

– На самом деле она домоседка. Ей нравится шитье. Я надеюсь, что свежий, насыщенный йодом морской воздух окажет благотворное влияние на ее здоровье.

Миссис Леконт признала пользу йода и продолжила расспросы:

– Здоровый внешний вид, нервное расстройство и увлечение шитьем – ваша жена полна противоречий. Вы надолго приехали в Олдборо, сэр?

– Это зависит от состояния миссис Байгрейв, мадам. Я рассчитываю жить здесь всю осень. А каковы ваши планы?

– Об этом надо спросить моего хозяина, ему решать.

Ноэль Ванстоун был расстроен окончанием прогулки и перспективой скорого расставания с Магдален. Он объяснял это ревностью миссис Леконт и отреагировал мстительно:

– Разве так? По-моему, от меня пребывание здесь совсем не зависит, это вы все решаете, Леконт, – он обернулся к капитану. – У миссис Леконт есть брат в Швейцарии, он серьезно болен. Если ему станет хуже, она поедет к нему, хотя, конечно, без меня. Но я не могу оставаться в доме совсем один. Мне нужно будет переехать к кому-то из друзей. Так что все зависит от вас, Леконт, или от вашего брата, а не от меня, – он покосился на Магдален и добавил. – Я бы с радостью остался в Олдборо на всю осень.

На этот раз капитан Редж промолчал, наблюдая за первой трещиной в отношениях Ванстоуна и миссис Леконт. Он обдумывал перспективы общения с дамой и возможности Магдален, когда компания дошла до коттеджа.

Только тут он вновь рассыпался в любезностях, ввернул пару научных идей, пожелал здоровья Ноэлю Ванстоуну и обещал прийти к семи вечера на чай. Он заверил, что прогулка была необычайно приятной и поучительной.

Миссис Леконт сразу прошла в ворота, а Ноэль Ванстоун помедлил, чтобы бросить еще один нежный взгляд на Магдален.

– Не забывайте, я жду вас вечером! В вашей милой шляпке!

– Отличная работа, – сказал капитан Редж, когда они с девушкой отошли на изрядное расстояние от ворот Коттеджа с видом на море. – Мы с Джойсом и вы, все втроем, просто молодцы. Получить дружеское приглашение в первый день знакомства!

Магдален снова побледнела, она выглядела сосредоточенной и мрачной, смотрела вперед пустыми глазами.

– Вас тревожит миссис Леконт? Она наверняка не узнала вас. Держите себя в руках, не волнуйтесь, и все будет в порядке. Если так пойдет, двести фунтов окажутся у меня в кармане еще до окончания осени.

Он помолчал, ожидая ответа, но девушка по-прежнему хранила молчание. Когда они вошли в дом, Магдален сразу ушла к себе наверх, а капитан решил посмотреть, как дела у жены. Миссис Редж, в сбившемся на бок чепце, с подвернутыми внутрь ступнями, с булавками в зубах трудилась над своим «восточным кашемировым платьем». Она изучала инструкцию, не выпуская ножницы из рук и обдумывая очередную техническую проблему. Она даже не заметила, что в комнату заглянул муж. При других обстоятельствах он бы окликнул ее, но теперь ее погруженность в дело вполне устраивала его, так что он тихо оставил ее так, как есть, не сделав ни одного замечания.

В коридоре он помедлил, прислушиваясь, не донесутся ли звуки из спальни Магдален. Ему показалось, что она, действительно, рыдала. Покачав головой, капитан Редж вернулся на первый этаж.

– Дьявол побери этого ее дурака-возлюбленного! Мистер Ноэль Ванстоун явно разбудил его призрак, – пробормотал он, усаживаясь в кресло.