Прочитайте онлайн Без права на наследство | Глава II

Читать книгу Без права на наследство
3016+7823
  • Автор:
  • Перевёл: Ольга Валерьевна Чумичева

Глава II

Магдален проснулась ранним хмурым утром. Однако к завтраку дождевые тучи прошли стороной, и ничто не мешало ей исполнить главный замысел – избавиться от спутницы.

К десяти часам миссис Редж в парадном костюме, с пачкой рекламных листовок была готова к прогулке по магазинам. Магдален договорилась с домохозяйкой, что та отправит с ее бестолковой «тетушкой» свою старшую дочь – разумную и благонравную девицу, заметно оживившуюся при известии о том, что за услугу она получит определенную сумму на собственные покупки, а также муслиновое платье и зонтик-парасоль в подарок. Магдален посадила обеих в кэб, вернулась к домохозяйке, немного посплетничала с ней о жильцах дома и их привычках.

Выяснилось, что в самом доме, кроме Магдален и миссис Редж, других постояльцев сейчас нет, а муж хозяйки целыми днями пропадает на работе, так как служит на железной дороге. Вторая дочь замещает сегодня старшую сестру на кухне, а младшие дети ушли в школу и вернутся к часу дня. Домохозяйка шьет белье «для утонченных дам» в маленькой комнате в задней части дома. Таким образом, до обеда весь дом фактически был свободен.

К одиннадцати уборка закончилась, и домохозяйка ушла к себе. Магдален заперлась в комнатах, закрыла ставни и занялась подготовкой к решающему дню.

Она понимала, что ей предстоит непростая задача: одно дело предстать перед большой аудиторией, на расстоянии и при искусственном вечернем освещении – и совсем другое появиться днем перед двумя незнакомыми людьми, которые могут рассмотреть ее весьма подробно. Она выбрала одно из своих платьев – шерстяное, темно-коричневое с рисунком в виде маленьких светлых звездочек. Единственным его украшением служила двойная оборка по подолу, не нарушавшая смиренного облика, необходимого почтенной немолодой леди. Седой парик и накладные брови она аккуратно и уверенно наложила, убедившись, что нигде не видно следов клея, не выбиваются волосы. Тонкий слой грима придал лицу нездоровый землистый оттенок, но искусственность его не была заметна даже вблизи. Магдален осталась довольна и перешла к деталям: достала старомодную шляпку и две вуали. Одна была из черного кружева, слишком плотная для летнего дня, вторая из тонкой сетки – она казалась ненавязчивой и в то же время прикрывала верхнюю часть лица, создавая тень и камуфлируя брови и грим. Однако надо было придумать очевидный повод не поднимать вуаль в помещении. После краткого раздумья Магдален нарисовала на веках красноватые пятна, словно от воспаления. Теперь она могла смело «защищать больные глаза». Можно даже попросить у миссис Леконт разрешения сесть спиной к свету.

Последним штрихом стало серое летнее пальто с прокладками, слегка уродующими контуры плеч и спины и придающими фигуре очертания, характерные для дамы в возрасте. Магдален прошлась пару раз по комнате, вспоминая правильную походку, с легкой хромотой на одну ногу, попробовала голос. Теперь перевоплощение в мисс Гарт было завершено: девушка превратилась в унылого вида гувернантку лет пятидесяти. Только при ярком и направленном в лицо свете можно было заподозрить неладное.

Прежде чем открыть дверь, она спрятала все сценические материалы, чтобы их не обнаружила домохозяйка. Пакет с письмами Норы, которые она перечитывала поздно вечером, Магдален засунула под зеркало. Узнала бы ее сестра в таком виде, встретив на улице? Наверняка нет! Даже она. Магдален взглянула на часы: почти полдень. Оставалось не больше часа на эксперимент – вернуться надо было до прихода детей из школы.

Она тихо покинула дом и пересекла улицу. Еще мгновение – и Магдален постучала в двери Ноэля Ванстоуна. Ей открыла та самая служанка, что накануне ходила за железнодорожным справочником. Хрипловатым голосом, с характерным северным произношением, Магдален осведомилась, дома ли миссис Леконт. Оказалось, что она ушла, а мистер Ванстоун еще не вставал. Еще одно непредвиденное препятствие! Но Магдален не желала сдаваться.

– А когда вернется миссис Леконт?

– Около часа, мэм.

– Передайте ей, что я зайду вскоре после часа. Мне совершенно необходимо встретиться с миссис Леконт. Меня зовут мисс Гарт.

Вернуться в комнаты Магдален не могла. Служанка смотрела ей вслед, да и дети домохозяйки могли заметить ее. Девушка свернула наугад, направо и прошла до моста Воксхолл, где и остановилась, глядя на реку. Надо было чем-то себя занять.

Мысли ее обратились к Норе. Где сейчас ее сестра? Чем занята? А что, если пойти туда, где она теперь работает, и взглянуть на нее издали? Магдален решила, что вид сестры приободрит ее, придаст душевных сил, а потому решительно перешла мост и оказалась в северной части Лондона.

Она остановила кэб и велела доставить ее на Нью-стрит, возле Сприн-Гарденз, пообещав заплатить вдвое, если поездка будет быстрой. Она едва успела сделать десяток шагов по Нью-стрит, в сторону парка Сент-Джеймс, как дверь одного из домов распахнулась, и оттуда вышла дама в трауре в сопровождении двух девочек. Они пошли к парку, не обратив внимания на Магдален, сердце которой отчаянно колотилось: ведь перед ней была Нора!

Магдален проследовала за сестрой до парка Сент-Джеймс, а затем по Мэлл до Грин-парка. Она присматривалась к малейшим деталям, ловила незначительные перемены в лице и фигуре Норы. Та похудела, стала ниже склонять голову, и походка была какой-то неуверенной, медленной. Черное платье было ей к лицу, подчеркивая белизну кожи.

Магдален неспешно сделала круг, огибая место, где Нора с подопечными расположилась надолго, и зашла так, что, подняв глаза, сестра взглянула прямо на нее. В этот момент Нора показалась ей красивее прежнего. Печаль придавала ей утонченность и благородство. Нора скользнула взглядом по неузнаваемому лицу Магдален, не задержавшись на нем.

Дети, которых привела на прогулку Нора, поссорились из-за того, куда идти дальше. Магдален видела, что Нора пытается успокоить их, одновременно поджидая момент, чтобы перевести их через дорогу. Но дети кричали все громче. Младшая девочка лет восьми или девяти вдруг в ярости набросилась на гувернантку и стала пинать и колотить ее. Прохожие смеялись, оглядываясь на эту сцену, одна женщина даже громко выразила сочувствие гувернантке. Первым порывом Магдален было растолкать зевак и броситься на помощь сестре, но она сдержалась. В это время рядом с Норой и детьми притормозил экипаж, в котором сидела пожилая дама. Она окликнула гувернантку, а лакей соскочил на землю, взял детей за руки и отвел к коляске.

– Хорошо, что я оказалась рядом, – заметила пожилая дама, приказав Норе сесть в экипаж. – Тебе не справиться с детьми моей дочери, боюсь, и в будущем.

Они уехали, любопытные тоже разошлись по делам, и Магдален вновь осталась одна. Ей было мучительно больно: ее сестра стала предметом всеобщего любопытства и насмешек, жертвой оскорбительного поведения той дамы и отвратительного ребенка. И во всем этом был виноват тот, кто лишил их дома и привычной жизни, забрал их деньги, расстроил брак самой Магдален, вынудил Фрэнка уехать в Китай. Теперь его сын должен за все заплатить! Мысли о сестре укрепили ее решимость действовать любой ценой.

Магдален взяла первый встречный кэб и поспешила к дому на Воксхолл-Уок. Поездка ее немного успокоила, и она сосредоточилась на своем облике. Она вышла возле кондитерской и взглянула на свое отражение в витрине. Парик и шляпка немного сбились набок, в остальном все было в порядке. Магдален исправила дефект и вернулась в кэб. В половине второго она снова была перед дверью Ноэля Ванстоуна. Миссис Леконт уже вернулась, служанка пригласила фальшивую мисс Гарт в дом и провела по коридору и лестнице, на которой не было даже простого ковра, в комнату в задней части дома. Свет проникал через единственное окно, стены были голыми, а пол и тут не прикрыт ковром. Два простых стула у стены, кухонный стол у окна – на нем аквариум, в котором была выложена пирамида из камней и водорослей. На стенках виднелись улитки, в зеленоватой воде – головастики и крошечная рыбка, на каменистой горке сидели тритоны и лягушки, а на самой вершине – холодная, коричневая и неподвижная, словно камень, жаба с яркими глазами. Разведение рыб и рептилий не было в то время популярно в Англии, так что Магдален испытала удивление и невольное отвращение при виде обитателей аквариума.

– Не беспокойтесь, мои питомцы совершенно безвредны, – раздался женский голос у нее за спиной.

Магдален обернулась и увидела миссис Леконт. Девушка рассчитывала увидеть жесткую, волевую, надменную пожилую женщину, но перед ней была очаровательная леди в безупречно аккуратном, со вкусом выбранном платье. Ей удавалось одержать победу над возрастом и сохранять элегантность. Если бы она сбросила лет пятнадцать-шестнадцать и вернулась к былым тридцати восьми, едва ли один мужчина из тысячи или одна женщина из сотни смогли бы не довериться ей и не испытать симпатию. Темные волосы ее тронула седина, заметная под кружевным чепчиком – на лбу и у пухлых белых щек. Гладкое лицо без морщин и наметившийся второй подбородок, отличные зубы создавали впечатление свежести и здоровья. Тубы ее были слишком тонкими, но улыбка приятная и искренняя. Большие черные глаза на другом лице показались бы суровыми, но мягкость черт миссис Леконт делала их просто выразительными и живыми, не более того. Она глянула на Магдален, на жабу в аквариуме, потом взглянула во двор за окном, автоматически коснулась батистовой манишки. Строгое черное платье служило трауром по Майклу Ванстоуну, безупречно белый фартук напоминал о хозяйственных обязанностях. Скромные серьги из гагата придавали ей облик квакерши, которой неведом грех. Фигура у миссис Леконт тоже была мягкая и чуть округлая, а движения плавные. В юности многие мужчины находили ее неотразимой, а женщины нередко подмечали ее безжалостный и холодный нрав, скрывающийся за улыбками. Магдален с первого взгляда на эту осеннюю Венеру поняла, что была права, тщательно подготовившись к встрече.

– Я имею удовольствие видеть даму, которая заходила сегодня утром? Мисс Гарт, если не ошибаюсь? – приветливо проговорила миссис Леконт.

Магдален поклонилась, чтобы выиграть дополнительное мгновение.

– Примите мои извинения, мэм, за то, что принимаю вас в такой обстановке, – продолжала миссис Леконт с легким иностранным акцентом. – Но мистер Ванстоун здесь долго не задержится, завтра днем мы отправляемся к морю, так что не стали заниматься обстановкой. Присаживайтесь и расскажите, чему я обязана вашим визитом?

Она плавно приблизилась к Магдален на пару шагов и поставила стул точно против света.

– Прошу, садитесь, – предложила она, с любопытством взглянув в лицо гостьи.

– Простите, у меня болят глаза, – ответила Магдален, отвернувшись от окна и не забывая о правильном тоне и акценте. – Позвольте мне опустить вуаль и сесть так, чтобы свет не бил в глаза.

Сказав это, Магдален обрела уверенность. Она передвинула стул в угол комнаты и села, поправив вуаль. Миссис Леконт поджала губы, но пробормотала все же слова сочувствия. При этом она еще пристальнее смотрела на незнакомку.

– Итак, что же привело вас сюда? – миссис Леконт села так, что Магдален вынуждена была слегка развернуться к окну.

– Для начала я должна спросить, известно ли вам мое имя?

– Нет. Имя мисс Гарт мне ничего не говорит, – миссис Леконт многозначительно кашлянула, проявляя нетерпение.

– В таком случае я вынуждена объясниться. Я много лет прожила в качестве гувернантки в доме покойного мистера Эндрю Ванстоуна в Ком-Рейвене и теперь представляю интересы его осиротевших дочерей.

Руки миссис Леконт, прежде постоянно двигавшиеся, тревожно прикасаясь то к манишке, то к складкам платья, внезапно остановились, а тонкие губы резко сжались.

– Знаете ли вы, как эти обстоятельства связаны с моим визитом в ваш дом?

– А почему это должно меня интересовать? – довольно холодно заметила миссис Леконт.

– Но именно вы написали о позиции мистера Ванстоуна в отношении этих двух молодых леди.

Столь простой ответ произвел впечатление, вероятно, потому, что миссис Леконт поняла, что незнакомка неплохо осведомлена о делах. Магдален подумала: выдать себя таким образом было несколько опрометчиво.

– Прошу прощения, – медленно произнесла миссис Леконт. – Теперь я начинаю понимать. Вы ошибаетесь, мэм, полагая, что я играю мало-мальски важную роль или способна оказывать влияние в столь болезненном деле. Я всего лишь написала то, что попросил меня мистер Ноэль Ванстоун, была его пером, и только. Он инвалид, иногда ему бывает очень плохо. И когда надо было составить ответ этой молодой особе – мне называть ее мисс Ванстоун? – у него был особенно тяжелый день. Мне-то что за дело, женаты были ее родители или нет? Я всего лишь была секретарем мистера Ванстоуна. Если вы хотите поговорить об этих молодых леди – мне ведь уместно называть их леди? нет, бедняжки, лучше будем их называть мисс Ванстоун, – если вы хотите поговорить о двух мисс Ванстоун… В таком случае я должна предупредить мистера Ноэля Ванстоуна, он сейчас один в гостиной, и сегодня он чувствует себя неплохо. Я так давно служу в доме, что могу иметь некоторое влияние на него. Так мне пройти к нему?

– Если вам будет угодно, – кивнула Магдален, – я благодарна вам за доброту.

– Вы налагаете на меня определенные обязательства, – парировала миссис Леконт. – Но я всегда готова проявить добрую волю, – и с этими словами она покинула комнату.

Оставшись одна, Магдален едва перевела дыхание от ярости, вызванной тем, как эта особа высказывалась о ней и ее сестре. Объектом гнева послужила ни в чем не виноватая жаба:

– Интересно, у кого кровь холоднее – у тебя, маленький монстр, или у твоей хозяйки? – прошипела она. – Кто из вас более скользкий и черный сердцем? Твоя хозяйка – чистый дьявол!

Она едва успела немного успокоиться, когда в дверях бесшумно появилась управляющая.

– Мистер Ванстоун примет вас, если вы будете любезны подождать несколько минут. Он позвонит в колокольчик, когда закончит дело, которым сейчас занят. Будьте осторожны, мэм, не огорчайте его, мистеру Ванстоуну нельзя волноваться, у него слишком слабое сердце. Не то чтобы у него была определенная болезнь, но доктора говорят о хронической сердечной недостаточности, жировой дегенерации тканей. Ему запрещена любая нагрузка. Не забывайте об этом в ходе разговора. Кстати о врачах, если вас беспокоят глаза, не доводилось ли попробовать «Золотую мазь»? Мне ее рекомендовали как отличное средство.

– Пока мне ничто не могло помочь, – ответила Магдален. – Прежде чем увидеть мистера Ванстоуна, не могла бы я…

– Прошу прощения, – перебила ее миссис Леконт, – вы собираетесь спросить про этих двух особ?

– Да, про двух мисс Ванстоун.

– В таком случае, я вынуждена отклонить ваш вопрос. Извините, но я не могу обсуждать этих двух девиц (я рада, что вы называете их мисс Ванстоун!) вне присутствия хозяина. Я не уполномочена им. Давайте побеседуем на другую тему. Как вам мой аквариум? В Англии это настоящая новинка.

– Я осмотрела его, пока ждала вас, – лаконично отозвалась Магдален.

– В самом деле? Вам неинтересен этот предмет? Впрочем, я тоже не увлекалась этим до замужества. Мой дорогой покойный супруг сформировал мои вкусы и возвысил до своего уровня. Вы слышали о выдающемся швейцарском натуралисте профессоре Леконте? Я его вдова. Мой супруг позволял мне участвовать в его ученых трудах. И со времени его смерти наука – единственное, что меня интересует. Одним из направлений его исследований были рептилии. Он оставил мне аквариум и несколько созданий. Все мое наследство. Вам удивительно, что мне может нравиться жаба? Мой супруг обучил меня и избавил от предрассудков, я поняла, как прекрасны рептилии. А если провести правильное вскрытие, можно узнать много полезного, – она погладила пальцем по спинке жабы. – Прикосновение к ней меня так освежает, особенно в летнюю жару!

Раздался звук колокольчика. Миссис Леконт проворковала что-то своей жабе, а затем сказала:

– Мистер Ванстоун готов принять вас. Следуйте за мной, мисс Гарт.