Прочитайте онлайн Белый вождь | Глава IIIКолео дель торос (Coleo del toros)

Читать книгу Белый вождь
2412+14777
  • Автор:
  • Перевёл: Литагент «Клуб семейного досуга»
  • Язык: ru

Глава III

Колео дель торос (Coleo del toros)

Первым по программе следовало колео дель торос, что означает «погоня за быком», а буквально – «взятие быка за хвост». Лишь в самых больших мексиканских городах можно встретить особую арену (plaza de toros); но и население даже самой захудалой деревушки не отказывает себе в удовольствии колео, для которого необходимы только открытая площадь и достаточно дикий бык. Забава эта не столько волнует зрителей и не так для участников опасна, как бой быков, хотя и нередко случается, что разъяренное животное распарывает лошади брюхо, а всаднику наносит порой смертельные раны. Часто также лошади спотыкаются и падают со своими всадниками, и их топчут конкуренты, скачущие толпой сзади. Поэтому колео требует как отваги, так и ловкости и силы, вследствие чего молодые люди новомексиканских поселений считают за честь отличиться на этих забавах.

Когда все было готово, глашатай объявил обитателям Сан-Ильдефонсо о начале состязания. Приготовления эти довольно просты и заключаются в том, чтобы разместить толпу зрителей на одной стороне и очистить свободное пространство для выпускаемого из загороди быка, который, если бы натолкнулся на препятствие, мог бы броситься на толпу и причинить ей серьезный ущерб. Во избежание этого, сан-ильдефонские женщины взобрались на оставленные под открытым небом тяжелые телеги (carretas) со сплошными колесами, в которых прибыли сюда зрители. Что же касается сеньор и сеньорит, сидевших в амфитеатре, они находились в безопасности.

Наконец, соперники выстроились. Желавшие состязаться в первой гонке – это двенадцать молодых людей из самых разных сословий. Здесь скотоводы в своих живописных костюмах, ловкие погонщики мулов (arrieros), спустившиеся с гор рудокопы, горожане, землевладельцы из долины, пастухи, пришедшие со скотоводческих ферм, и охотники за бизонами, обычно обитавшие в Великой Степи. Каждый из них был или считал себя превосходным наездником. Многие уланы, бывшие в числе соискателей, рассчитывали, по-видимому, на победу, полагая, что в искусстве владеть конем им нет равных.

По данному сигналу привели быка из соседней загороди. Опасно было бы приставить к нему пеших погонщиков, и потому его вели два пастуха верхом на хороших конях, из осторожности обвившие лассо вокруг его рогов и державшиеся наготове, чтобы при первом признаке сопротивления тотчас же повалить быка на землю.

Животное имело свирепый вид со своей косматой головой и глазами, светившимися диким блеском. Легко было заметить, что самое слабое раздражение могло возбудить в нем ярость и сделать его чрезвычайно опасным. Он уже сейчас сердито бил себя по бокам длинным хвостом, угрожал прямыми рогами, испускал глухой рев и нетерпеливо бил копытами землю.

Очевидно, избрали самого свирепого представителя всей свирепой породы испанских быков.

Зрители наблюдают за ним с большим любопытством и громко высказывают разные предположения относительно его качеств. Одни находят его слишком жирным, другие видят в нем все необходимые качества для данных гонок и предполагают в нем быстроту, которая в колео важнее храбрости. Из-за различия мнений многие заключают пари, споря о времени, необходимом для того, чтобы настигнуть быка, схватить за хвост и опрокинуть, – этим заканчивается погоня, это цель игры.

Если принять во внимание, что выбирается самое сильное животное, проворное, быстрое, неукротимое, и что для овладения им запрещено не только всякое оружие, но даже и лассо, то нельзя не признать, что одолеть его – дело не легкое. Он скачет во весь опор так же быстро, как лошадь, а между тем надо его настигнуть, схватить за хвост, который необходимо пропустить под одну из его задних ног, и потом опрокинуть на спину. Каким же образом еще можно преуспеть в этом, если высокое искусство в верховой езде не сочетается с ловкостью и недюжинной силой?

Быка остановили шагах в двухстах от линии соревнующихся, повернули его головой к равнине, осторожно сняли лассо и пустили в него несколько стрел с шутихами. Животное рванулось вперед, сопровождаемое громкими криками зрителей.

В тот же миг всадники бросились за ним в погоню и, разорвав линию, рассыпались по равнине, словно группа охотников за лисицами. Сжатые сперва ряды их поредели и составили длинную линию, целый ряд, растянувшись то по одному, местами по двое на довольно большое расстояние. Погоня продолжается, наездники попеременно употребляют хлысты, шпоры, кричат на коней.

Разъяренный и испуганный шутихами, вонзившимися в него и лопавшимися на боках, бык мчался вперед со всех ног с быстротой, на какую только был способен. Фора, полученная им вначале, позволила животному значительно опередить самых рьяных преследователей на целую милю. Только теперь стало видно, как один улан на крупной гнедой лошади нагнал его и схватил за хвост. Однако он не успел опрокинуть быка, ему не хватило силы на это, и бык вырвался вперед, лишь слегка изменив первоначальное направление.

Затем к нему устремился молодой землевладелец, но из-за быстрых движений хвоста он сначала не мог его схватить, а потом хоть ему и удалось завладеть им, однако лишь на мгновение: бык успел освободиться от него без особых усилий одним прыжком в сторону, выдернув хвост из рук своего преследователя.

По условиям колео каждый участник в случае неудачи должен выходить из игры, и, таким образом, улан и землевладелец оказались вне игры. Расстроенные, они повернули назад, но не поехали прямо туда, где были зрители, а сделали значительный объезд, чтобы на их лицах никто не смог бы прочитать глубину их отчаяния и разочарования.

Бык продолжал свой бег; увлеченные погоней улан, два пастуха и два других всадника – все пытались схватить его, но безуспешно, и каждую неудачу толпа зрителей встречала ропотом. Несколько падений всадников, вылетевших из седла, к счастью, неопасных, вызвали всеобщую веселость, зрители от души хохотали над упавшими. Одна лошадь, имевшая неосторожность очутиться прямо перед быком, получила рогами в грудь тяжелую рану.

Минут через десять окончательно выбыли из строя одиннадцать из двенадцати всадников.

Остался единственный всадник, который упорно продолжал бороться за победу. Бык оказался великолепным, зрители все были от него в восторге и громко аплодировали ему.

– Браво! Брависсимо! – ревела толпа.

Все с утроенным вниманием наблюдали за разъяренным быком и его преследователем. Они оба теперь были близко к зрителям, которые могли их хорошо рассмотреть, ведь бык несся, спасаясь, не прямо, подальше в долину, а кидался из стороны в сторону, то вправо, то влево, и на этот момент находился от толпы на расстоянии, не большем, чем когда его догнал первый всадник. Он продолжал бросаться из стороны в сторону, и теперь зрителям с их скамей и бык, и его преследователь были хорошо видны.

Один взгляд на всадника и коня позволял оценить их красоту – равных им здесь не было! А по быстроте и ловкости окажутся ли они лучше всех? Посмотрим.

Конь – великолепный черный мустанг, длинный, пышный хвост которого, суживаясь к концу, напоминает хвост бегущей лисы. Несмотря на бешеный галоп, на фоне луга прекрасно видны его красивая выгнутая шея и гордая стать – зрители то и дело восторженно кричат, подбадривая его.

Всадник – молодой юноша, лет двадцати или чуть больше, совершенно не похож на своих соперников: белокурый, с вьющимися волосами, с белой, залитой нежным румянцем кожей – все остальные его соперники смуглые. Праздничный костюм скотовода, в который облачен юноша, богато расшит и украшен, пурпурный плащ на нем особенно изящен и наряден, его длинные полы закинуты назад, оставляя руки свободными. Развеваясь на ветру, падая мягкими складками, он подчеркивает изящество и достоинство, с которыми всадник держится на коне.

Этот всадник, появившийся неожиданно и вначале державшийся позади всех, с плащом, перекинутым через руку, в первое время состязаний не обратил на себя внимания. Теперь же многие спрашивали друг друга: кто он, откуда?

– Это Карлос, охотник на бизонов! – громко, чтобы его услышали все, крикнул кто-то из зрителей.

Некоторые слышали это имя, по-видимому, раньше, но большинству оно было неизвестно.

Кто-то из знавших его спросил:

– Почему же Карлос раньше держался позади? Ведь если бы он захотел, он бы нагнал быка.

Другой отозвался:

– Конечно же, нагнал бы! Но он специально так повел себя, чтобы попытали счастья остальные участники. Он-то знал, что этого быка не одолеет никто!

Наверняка этот зритель был прав. Сразу же было понятно, что ему это удалось бы легко. Даже теперь его лошадь шла спокойным галопом, хотя уши ее были насторожены, а ноздри раздувались, но не от усталости, а от того, что всадник сдерживал ее, не давая воли, туго натягивая поводья.

В тот миг, когда один из зрителей крикнул: «Смотри!», поведение всадника вдруг изменилось. Он находился шагах в двадцати от быка и прямо сзади него. Вдруг лошадь, резко рванувшись вперед, в несколько скачков поравнялась с быком. Зрители увидели, как всадник, пригнувшись, схватил длинный бычий хвост, затем резко выпрямился – и огромное могучее животное рухнуло на землю. Все это было проделано так легко, будто юноша одолел не быка, а обычную кошку. Раздались громкие крики «viva». Победитель развернулся, скромно раскланялся, проехал мимо скамей и исчез в толпе.

Многим зрителям показалось, что, раскланиваясь, юноша не сводил глаз с прекрасной Каталины де Крусес; некоторые будто бы увидели, как она улыбнулась ему и была польщена. Однако такое не могло случиться. Чтобы дочка богача, наследница дона Амбросио улыбнулась в ответ какому-то наезднику, охотнику на бизонов!

Однако одна из зрительниц и в самом деле улыбнулась ему – белокурая девушка с очень светлой кожей. Она стояла в повозке, к которой подъехал юноша. Когда они оказались рядом, стало отчетливо видно, что между ними существовало поразительное сходство. Те же черты лица, тот же оттенок кожи, та же кровь текла в их жилах – да, они были представителями одного народа, а возможно, и детьми одного отца. Молодая девушка действительно была сестрой Карлоса, и победа брата вызвала в ней непритворную радость, она была счастлива!

В глубине этой повозки сидела старуха со странным лицом, чья внешность бросалась в глаза. Ее распущенные волосы были белыми как снег; она молчала, но восторг, испытанный ею в связи с подвигом Карлоса, виднелся в ее выразительных глазах, а пристальный взгляд, устремленный на него, светился радостью. Толпа смотрела на нее с любопытством и некоторого рода суеверным страхом. Большинству она казалась подозрительной, и многие говорили:

– Esta una bruja! una hechicera! Это колдунья! Ворожея!

Но все произносили эти слова вполголоса, чтобы не услышали ни Карлос, ни его сестра, потому что это была их мать.