Прочитайте онлайн Белый индеец | Глава вторая

Читать книгу Белый индеец
3812+1849
  • Автор:
  • Перевёл: А. Гук

Глава вторая

Сенеки жили в длинных домах из обтесанных бревен, скрепленных корнями растений и обшитых толстой корой вяза. В одном доме селились родственники и члены одного клана. Но великий сахем Гонка, хотя и входил в клан Медведя, жил отдельно, как и полагалось великому сахему.

Дом его был построен так же, как и другие, но был гораздо меньших размеров — двадцать пять футов в длину и девятнадцать в ширину. Над входом красовались лосиные рога, а еще выше — вырезанный и раскрашенный красной краской тотем клана Медведя.

В центре помещения, в выложенном камнями очаге, всегда горел огонь. Прямо над очагом в крыше было сделано отверстие, а над ним на четырех столбиках лежала плита, закрывая пламя от дождя и мокрого снега; весь дым уходил наружу, и в домике почти не было копоти.

Вдоль стены тянулся ряд деревянных сундуков. Одни были покрыты шкурами и мехом и использовались в качестве постелей, в других хранились одежда, оружие, инструменты и необходимые вещи, не поместившиеся на колышках, вбитых в противоположную стену.

Постель Ренно была вдвое меньше, чем те, на которых спали его родители. Он мог жить здесь только до семи лет, а потом должен был перебраться в дом для мальчиков.

Великий сахем и его семья не пользовались особыми привилегиями, и единственным предметом роскоши в доме был чугунный котелок из города белых.

Ина, жена Гонки, посмотрела на приемного сына. Мальчик спал под мягким одеялом из чудесной теплой материи, взятым в городе белых.

Ина посадила Ренно в люльку, предназначенную для того, чтобы переносить малыша по улице, и ребенок затих. Люлька была сделана из жесткой медвежьей шкуры, а внутри выстлана нежным, мягким мехом серебристого волка.

Мать вышла из дома. На улице стоял мороз. Щечки мальчика порозовели, в носу защипало, и он съежился, пытаясь укрыть личико. Но вскоре согрелся и выпрямился.

Двухлетний ребенок не может долго сидеть спокойно. Мальчик принялся ворочаться, крутиться и выглянул из люльки.

Вышитые одежды матери развевались, она торопливо шла по глубокому снегу, Вскоре к ним присоединилась еще одна молодая женщина с такой же люлькой за спиной, мать Ановары, подружки Ренно.

Женщины поздоровались и вышли за частокол, окружавший поселение сенеков. Ренно догадался, куда они направляются, и быстро юркнул обратно в теплый мех. Ему очень не нравилось место, куда они шли.

Мать начала петь. Низким мелодичным голосом она призывала маниту земли и воды даровать сыну силу и мужество. Ренно задрожал. Ина была хранительницей веры и умела говорить с духами.

Ренно знал, что маниту прячутся в верхушках деревьев, слушают и переговариваются между собой. «Будь сильным! Будь смелым!» — шелестели ветви.

Поющие женщины медленно вышли на замерзшую поверхность небольшого озера. Люльки Ренно и Ановары поставили на лед.

Во льду была сделана прорубь, но вода успела снова замерзнуть, так что Ине пришлось каменным топориком расчищать прорубь. Потом женщина вытащила сына и подняла высоко над головой. Малышу было холодно, но он не сопротивлялся. Личико его оставалось спокойным.

— Маниту, дайте Ренно силу! — крикнула Ина. — Женщина-небо, взгляни на моего ребенка и сделай его крепким!

Ренно скрестил руки на груди, словно был связан, и затаил дыхание.

Мать опустила его в ледяную воду.

Ренно едва не закричал. Он молча ждал, когда мать вытащит его из озера. Оказавшись на воздухе, он вдохнул полной грудью и снова замер, когда его второй раз окунули в прорубь.

Ановара была младше и слабее. Когда ее мать повторила тот же ритуал, малышка заплакала. Женщина ладонью зажала ей рот, дав только глотнуть воздуха. Все повторилось. Ановара утихла.

— Не плачь, дочь моя, — пропела ей мать. — Сенеки не плачут. Ты будешь сильной и храброй женщиной. Ты никогда не будешь плакать! Посмотри на Ренно. Он умеет молчать. Однажды Ренно станет великим воином.

Ина улыбнулась, но ничего не ответила. Ренно знал, что она довольна. Мать вытерла его и укутала в мех. Свернувшись клубком, мальчик заставил себя перестать дрожать.

Ина с гордостью посмотрела на сына. Ренно получил свою награду и не желал большего.

Осенние запахи наполняли лес. Листья дубов, кленов и вязов стали красными и золотыми; наступила пора по примеру зверей запасать пищу на зиму. Кусты дикой малины уже были обобраны до голых ветвей, и вскоре старшие девочки отправились собирать кору сассафраса.

Мальчиков отпустили на прогулку. У них был свободный день, и теперь можно было поиграть. Старейшины собрались на совет, а воины либо охотились, либо отправились в набег на оттава. Оставшиеся дома помогали женщинам расчищать новые поля.

Ренно шел уже седьмой год. Он был рослым и сильным, и Гонка с Иной отвели его к мальчикам, хотя тем было уже по девять. Эл-и-чи, младшему сыну великого сахема, было всего пять лет, и он пока оставался дома.

Ренно шел последним в цепочке, но не обижался. У него был отличный нож, много охотничьих стрел, лук, и он мог постоять за себя.

Сегодня он хотел улизнуть, выбрав подходящий момент, и поохотиться в одиночку. Узнай об этом другие, они захотели бы пойти вместе с ним, но только испортили бы все удовольствие. Без взрослых мальчишки забывали обо всем на свете, а охота требовала дисциплины.

Еще весной Ренно начал стрелять в белок и птиц. Иногда ему попадались ласка или енот, а однажды мальчик подстрелил рыжую лисицу. Когда охотишься в одиночку, легче вспомнить, чему тебя учили. Ренно мог определить по глубине и четкости медвежьего следа, когда прошел зверь. Царапины на стволах деревьев указывали, что поблизости прячется енот, а в опавших листьях скрывались птичьи гнезда. Лоси оставляли за собой полосы примятой травы. Конечно, мальчик никогда не стрелял в крупного зверя, а увидев медвежьи или лосиные следы, немедленно сообщал старшему, как было велено.

Небо было ясное, листья облетели, и в лесу стало светло. Ренно радовался, что ему удалось уйти, и бесшумно шел по лесу, поглядывая на деревья и камни, чтобы потом найти обратную дорогу.

Вскоре он вышел к ручейку и, опустившись на колено, зачерпнул ладонью воду. На влажной земле отпечатались свежие следы. Очень большой медведь приходил сюда совсем недавно.

Скоро медведи залягут на всю зиму в берлоги, а сейчас поедают орехи и ягоды, чтоб набраться сил. Наставники говорили, что осенью медведь опасней всего.

Ренно уже собирался идти дальше, как вдруг позади него раздался треск. Из кустов выбрался огромный бурый медведь с матовой шерстью и оскаленными клыками.

Убегать не имело смысла, медведь быстро догонит его. Ренно видел человека, который остался без глаза после схватки с медведем, и подумал, что лучше всего влезть на дерево. Мальчик перепрыгнул через ручей и бросился к высокому дубу, но было поздно. Зверь заревел, перешел ручей, встал на задние лапы, а передними принялся размахивать в воздухе.

Ренно застыл на месте. А вдруг маниту решили испытать старшего сына главы клана Медведя? Тогда стоит ему струсить, и он погиб.

Времени не было, и мальчик, не раздумывая, стал пускать стрелу за стрелой во врага. Все они попадали в цель, и медведь ревел от боли и ярости, но продолжал приближаться.

Мальчик выхватил кремневый нож. Если он отступит, маниту покинут его — он должен убить зверя или погибнуть сам.

Медведь вплотную подошел к Ренно, и тут ребенок изо всех сил ударил в мохнатое горло.

Мальчик с трудом увернулся от страшной пасти, когти в последний раз зачерпнули воздух, и медведь медленно осел на землю.

Ренно перевел дыхание. Он посмотрел на поверженную окровавленную тушу, к горлу подступила тошнота. Мальчик из последних сил выкрикнул боевой клич сенеков, призывая товарищей.

Ренно не знал, сколько прошло времени, но вскоре на полянке собрались почти все мальчики и с открытыми ртами смотрели на могучую тушу хозяина лесов. Даже Ска-нон-ди, самый старший из мальчиков, смотрел на Ренно с восхищением.

— Мы не сможем сами отнести медведя в деревню, чтобы разделать тушу, — почтительно заговорил Ска-нон-ди. — Нужно идти за помощью.

Ренно только кивнул.

Мальчишки со всех ног бросились через лес, каждому хотелось первым сообщить удивительную новость: маленький мальчик в одиночку убил медведя!

Ренно остался один. Маниту помогли ему, и он мысленно благодарил их.

В кустах снова послышался треск, и Ренно с ужасом подумал, что все начинается сначала.

Зачем же маниту испытывать безоружного?!

Но из кустов вылез всего-навсего медвежонок, не больше двух футов ростом. Детеныш подошел к берегу, уселся и начал почти как человек хныкать, подзывая мать.

Ренно осторожно перебрался через ручей. Медвежонок сидел смирно, не выказывая ни страха, ни враждебности. Понятно, почему медведица накинулась на Ренно! Она защищала своего детеныша.

Мальчик взял медвежонка на руки, и тот сразу свернулся клубком.

— Бедняга, — заговорил Ренно, — теперь ты сирота. Мне пришлось убить твою мать, и теперь ты — моя добыча. Но не бойся! Я не сделаю тебе ничего плохого. Ты пойдешь со мной и станешь моим братом, как Эл-и-чи.

Родители Ренно устроили торжественную трапезу в честь старшего сына и духа медведя. Ренно впервые сидел на месте хозяина дома. Ина постаралась приготовить самые любимые лакомства мальчика. После еды Ренно встал. Следовало поблагодарить маниту, и это была первая речь сына великого сахема. Закончив говорить, Ренно подал сестре отца Са-ни-ве медвежью шкуру. Таков был дар матери всего клана.

Наконец пришел черед Гонки сказать свое слово. Великий сахем встал. Первый раз он обратился к сыну, как обращаются друг к другу воины.

— Сын Гонки и Ины совершил то, на что способны не многие воины, — произнес отец. — Отныне и до конца дней суждено ему носить ожерелье из когтей этого медведя, и оно защитит воина от опасностей и ран. Благословенны Гонка и Ина, благословен клан Медведя, благословенны все сенеки, потому что Ренно — сын наш. По всем поселениям сенеков разнесется весть о его подвиге. Встань, Ренно!

Мальчик подошел к отцу. Великий сахем положил руку ему на голову:

— Ты прошел первую проверку на мужество. Другие испытания придут через годы. Ты встретишь их так же достойно.

Ренно ничего не ответил.

— Как ты назовешь медвежонка? — спросил Гонка.

— Я-гон, — быстро ответил мальчик. Все засмеялись, а Гонка удивился:

— Тот, у кого веселое сердце? Что это означает?

Ренно обернулся. Медвежонок пристроился на коленях Эл-и-чи, а тот щедро угощал нового приятеля засахаренными вишнями, которые хранились в пустой тыкве.

— Сердце мое полно радости, ведь отныне у меня два брата. Вместе мы совершим великие подвиги, и сенеки будут гордиться нами. Вместе мы одолеем всех врагов нашего народа!

И Ренно гордо вышел из комнаты, уводя с собой Я-го-на и Эл-и-чи. Взрослые с трудом удержались от смеха, а Гонка с гордостью подумал, что духи и сам Великий Маниту смотрят на его сына.

С тех пор Ренно и Я-гон были неразлучны. Медвежонок спал в длинном доме с остальными мальчиками, получал свою порцию маиса, овощей и меда и всюду сопровождал Ренно. Вместе они постигали искусство охоты и рыбалки, вместе открывали тайны великого леса. Скоро Я-гон вырос, но оставался таким же добрым и никому не причинял вреда. Индейцы не дразнили и не обижали медведя, а Ренно и Эл-и-чи любили его, как родного брата.

Прошло два года. Теперь Я-гон часто уходил в лес, по несколько дней не возвращаясь в селение. Во время одной из таких отлучек названого брата Ренно встревожился.

— Я-гон вырос, — сказал отец. — Теперь он будет жить своей жизнью. Оставь его. Как только он пожелает тебя увидеть, или тебе захочется встретиться с ним, он вернется.

— Да будет так, отец, — согласился Ренно.

На другой день ранним утром Ренно ушел в лес. Мальчик вернулся поздно, глаза его блестели, но никто не спрашивал, что сказал ему брат-медведь.

С тех пор на охоте часто раздавался странный, незнакомый клич. Вскоре обычно появлялся Я-гон, и все три брата собирались вместе. К тому времени Эл-и-чи тоже вступил в отряд, и мальчики издали наблюдали, как Ренно что-то долго и серьезно объясняет медведю и младший брат иногда вставлял несколько слов.

Никто не хотел ссориться с Ренно, потому никто не отваживался следовать за братьями, когда те вместе уходили в лес. Ренно исполнилось девять лет, но по силе и ловкости он не уступал тринадцатилетним. Сын великого сахема стал отличным стрелком, и один из воинов сделал ему тяжелые боевые стрелы. Никто не мог сравниться с Ренно в метании дротиков и томагавка.

Я-гон превратился в огромного бурого зверя, мощного и проворного. Даже весь отряд мальчиков не смог бы противостоять ему.

Эл-и-чи, напротив, был мал ростом, хрупок и слишком рано покинул отчий дом. Ина не хотела отпускать его в общий дом мальчиков так рано, но Гонка знал, что Ренно не даст брата в обиду, и настоял на своем. Тяжело было Ине расстаться с родным сыном. Но Ренно не разочаровал родителей и сам стал первым наставником младшего брата.

Мальчишки вначале смотрели на Эл-и-чи презрительно, но никто не осмеливался задевать его при Ренно. Малыш был слаб и с трудом поспевал за старшими детьми, когда те бегали и плавали.

Но прошло три месяца, и младший брат набрался сил. Мускулы его окрепли, а дух сенеков не позволял Эл-и-чи жаловаться старшему брату. Мальчик никогда не рассказывал, как над ним смеются, хотя отлично знал, что Ренно тут же отомстил бы обидчикам. Сенеки не плачут, что бы ни случилось.

Мальчики со своим наставником часто уходили в лес на несколько дней, и с каждым разом задачи, которые ставились перед будущими воинами, становились все труднее и труднее.

В тот день они разбили лагерь на берегу ручья. Первым делом мальчики очистили землю от кустарника, чтобы враг не мог застать их врасплох, и приготовили хворост для костра. Потом наставник собрал учеников вокруг себя.

— Сейчас вы все разойдетесь по одному, — сказал он. — Каждый должен вернуться с добычей: зверем или рыбой. Нельзя копать коренья или собирать ягоды. Никто не имеет права делиться добычей, так что тот, кто вернется с пустыми руками, ляжет спать голодным. Теперь ступайте, и возвращайтесь, когда отец-солнце уйдет на ночлег.

Мальчики разбежались. Эл-и-чи обрадовался. Старшие всегда смеялись над ним, а теперь его никто не будет беспокоить.

Эл-и-чи знал, что делать. В прошлый раз Ренно показал ему в лесу маленькое, но глубокое озеро с водопадом. По словам старшего брата, там водилось много рыбы, и малыш решил принести к ужину богатую добычу. Не беда, что сам он едва одолеет две-три рыбы. Наверняка наставник не откажется от такого угощения.

Эл-и-чи вовсе не был дурачком, каким считали его мальчики, и придумал свой способ ловить рыбу, похожий на тот, каким пользовались взрослые. Он нашел длинную прямую палку в палец толщиной, оборвал на ней ветки и листья и, держа палку наготове, осторожно улегся на берегу.

У самой поверхности воды медленно плыла пятнистая рыба примерно шесть пальцев в длину. Эл-и-чи осторожно опустил палку, тупым концом чуть коснулся чешуи, подводя рыбку еще ближе к поверхности и быстро выдернул палку. Когда рыба оказалась совсем близко, мальчик сунул руку в воду, схватил свою добычу и выбросил на берег. Вскоре на траве лежало пять рыбешек. Этого было вполне достаточно, и намного больше того, что Эл-и-чи мог съесть сам.

Мальчик принялся искать гибкую ветку, чтобы связать улов, и обнаружил, что за ним кто-то наблюдает. Эл-и-чи замер, а потом медленно повернулся. В тени высокого клена стоял Ска-нон-ди.

Ска-нон-ди был самым старшим в отряде. Скоро ему предстояло испытание, после которого мальчики становились воинами. Он часто обижал Эл-и-чи, но никогда не делал этого, если рядом был Ренно.

Радостно улыбаясь, Ска-нон-ди подошел к мальчику.

— Богатый улов, славный рыбак, — ироническим тоном произнес он.

Эл-и-чи вздрогнул.

Ска-нон-ди наклонился. И не успел Эл-и-чи опомниться, как рыба полетела обратно в воду. Малыш вскрикнул от ярости и кинулся к мучителю. Ска-нон-ди захохотал и столкнул малыша в воду.

— Полови-ка еще! Загляни в их длинные дома, там, на дне! Давай, ступай к ним, славный рыбак!

Ска-нон-ди набрал пригоршню камней и начал швырять их в мальчика. Эл-и-чи, пытаясь увернуться, поплыл к дальнему берегу, но камни падали совсем близко: один оцарапал щеку, а другой попал в голову. Эл-и-чи вскрикнул и попробовал плыть под водой, но иногда ему все-таки приходилось выныривать. Ска-нон-ди тут же начинал бросаться камнями.

— Хватит! — кричал Эл-и-чи, задыхаясь. — Я больше не могу! Тону!

Ска-нон-ди громко смеялся, но вдруг резко замолчал.

Малыш повернулся и смахнул воду с глаз.

Неподалеку от Ска-нон-ди из лесу вышли Ренно и Я-гон. Брат снял с пояса остро отточенный нож, а медведь встал на задние лапы и заревел.

Ренно стоял на месте, но Эл-и-чи знал, что брат готов ринуться в бой.

— Каждый, кто обидит моего брата, умрет, — спокойно произнес старший сын Гонки.

Ска-нон-ди выпучил глаза:

— Я ничего ему не сделал! Мы просто играли. Ты же знаешь, как мы испытываем новичков.

Он хотел убежать, но Я-гон двинулся следом, протягивая к нему лапу с выпущенными когтями.

Ска-нон-ди задохнулся от ужаса.

Ренно тихо сказал медведю несколько слов, и тот смирно уселся на землю. Казалось, зверь успокоился, но не переставал следить за обидчиком.

— Я-гон, брат мой, всегда придет мне на помощь, — сказал Ренно. — Но с тобой я справлюсь и сам.

Эл-и-чи, дрожа, вылез на берег и хотел было что-то сказать. Ренно жестом остановил брата:

— Погоди! — Ренно повернулся к Ска-нон-ди. — Мужчины нашего рода умеют сражаться. Эл-и-чи младше тебя. Ты можешь разорвать его пополам. А Я-гон может сделать это с тобой, он слишком велик и силен для тебя. Я ниже тебя ростом и легче, но лучше тебе сразиться со мной. Согласен?

— Да, — торопливо ответил Ска-нон-ди. — Но я не хочу биться со старшим сыном великого сахема. Предлагаю тебе трубку мира.

Ренно сделал вид, что не слышит:

— Ты знаешь, что я сильнее. Выбирай — ножи, дротики, борьба. Выбирай, мне все равно. Но, клянусь маниту, хранящим души сенеков, сражавшихся и павших на поле боя, я убью тебя. — Ренно говорил совсем тихо и спокойно, почти как Гонка, когда тот был в гневе.

Ска-нон-ди сделал глубокий вдох.

— Клянусь маниту леса! Клянусь, что никогда больше не трону Эл-и-чи! — выдохнул он.

— Если тронешь — заплатишь за все. — Ренно был неумолим.

— Я хочу мира со всем кланом Медведя.

— Это еще надо доказать.

Ренно обнял подошедшего Эл-и-чи за худенькие плечи. Я-гон встал, подошел к братьям, и все трое скрылись в лесу.

Вечером Ренно все объяснил наставнику, отказавшись назвать имя обидчика, и ему позволили поделиться с Эл-и-чи дикой индейкой. Я-гон лакомился ягодами.

А Ска-нон-ди еще долго стоял у озера. Ему было стыдно и обидно, что он потерял лицо. Ска-нон-ди поклялся маниту леса, что с лихвой отомстит сыновьям Гонки. Когда-нибудь они пожалеют, что унизили его.