Прочитайте онлайн Балканский тигр | Глава 16. ВОЗВРАЩЕНИЕ КАМИКАДЗЕ.

Читать книгу Балканский тигр
2616+913
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 16. ВОЗВРАЩЕНИЕ КАМИКАДЗЕ.

На вход в шахту лифта Владислав наткнулся случайно.

Полз себе, по пути размышляя над тем, сколько труда было положено, чтобы вырубить в скале этот огромный лабиринт, и вдруг, заглянув в очередной проем, увидел толстые замасленные тросы и крышу кабины.

«Логично, — смекнул он. — Вентиляция тут повсюду. Иначе на нижних этажах будет скапливаться углекислый газ. Строили бомбоубежище давно, вот и решили вместо компрессоров использовать естественные потоки воздуха… Лифты, конечно же, я подорву, но потом. Когда гранатами затарюсь. А пока не помешает проведать, что там в кабине… — Через верхний люк Рокотов скользнул в кабину. — Тэк-с. Кнопка „стоп“. Зафиксируем… Ого, как тут у нас чистенько то! Все белое, все блестит. Не то что в России…»

Владу вдруг пришла в голову хулиганская мысль. Он хмыкнул под нос и достал из кармана зажигалку и набор фломастеров…

* * *

Строуб Тэлбот не любил мадам Олбрайт, но не мог отказать ей в упорстве при проведении внешней политики США. Конечно, старая жаба стояла поперек горла буквально всем в Государственном Департаменте, однако никто, кроме нее, не умел столь последовательно и жестко следовать принципу абсолютного приоритета Америки во всех областях межгосударственных взаимоотношений. Чешка с примесью еврейской крови, она готова была растоптать оба эти народа, лишь бы доказать преданность своей новой родине.

Особую ненависть Мадлен испытывала к русским и сербам.

К русским — за то, что они живут на территории, в недрах которой сосредоточено большинство полезных ископаемых планеты, и за то, что, несмотря на тяжелейшее положение, не просятся под «защиту» Штатов. Даже наоборот — позволяют себе выступать против американских инициатив.

Сербов она не только ненавидела, но и боялась. Маленький народ, осыпаемый сотнями тонн бомб и ракет, вот уже больше месяца не сдавался и был готов бороться дальше.

До последнего человека.

В Сербии она прожила почти год. Давным-давно четырехлетняя Мария, ставшая впоследствии Мадлен, играла с сербскими детьми и прислушивалась к разговорам взрослых, обсуждавших положение в войне Германии и Советского Союза. В то время она хотела, чтобы таинственные «русские», о которых все сербы говорили как о своих старших и могучих братьях, убили этого противного Гитлера, из-за которого семья Новаков бежала из Чехии. Теперь же все было иначе.

Теперь повзрослевшая и изменившая имя девочка жалела, что американцы не поддержали поход фюрера на Восток, не раздавили гадину, раскинувшуюся от Балтики до Тихого океана. И не согнали русских в один огромный концентрационный лагерь.

Теперь сербов били за то, что они были слишком близки с Россией. Били, чтобы окончательно развести бывшую «империю зла» — и всех ее союзников и друзей. Мадлен переоценила силы агентов влияния США в России. Те не осмелились выступить в поддержку бомбардировок и показательного наказания сербов, за что мадам получила выговор от самого Президента. Русские, как толпа баранов, собрались возле посольства США в Москве и вознамерились растерзать дипломатов. Они стояли день, два, три, пока найденные в срочном порядке наемники не изобразили стрельбу из гранатометов по зданию. Только тогда многотысячный пикет разогнали. Посол США визжал в трубку и требовал от Мадлен, чтобы та прекратила обливать русских грязью по телевидению. Иначе он снимет с себя всякую ответственность за безопасность американцев и вообще всех граждан стран НАТО на просторах огромной страны. Русские настроены решительно, посол боится выходить за пределы своей резиденции.

Поэтому русских следовало решительно поставить на место.

Олбрайт пометила в блокноте встречу с директором Международного Валютного Фонда, черкнула слово «Россия» и повернулась к Тэлботу.

— Итак, что у нас по Китаю?

— Ситуация выходит из-под контроля, — помощник Госсекретаря сдвинул очки на кончик носа. — Китайские спецслужбы активизировали свое присутствие у нас в стране и ищут исполнителей. Боюсь, что летчикам «Спиритов» придется воспользоваться программой по защите свидетелей.

— Все настолько серьезно?

— Чрезвычайно. Китайцы не поверили информации об ошибке в разведданных — сведения о переезде посольства они подавали еще год назад.

— Но в справочниках нового адреса нет.

— В европейских есть, — вздохнул Тэлбот. — Париж уже выразил свое недоумение.

— Опять французы! — разозлилась мадам. — Вечно лезут не в свое дело! Позвоните Кларку и скажите, чтоб отправлял французских летчиков на самые опасные задания. Хватит им за нашими спинами отсиживаться!

— Если хотя бы один француз погибнет, Ширак тут же наложит вето на операцию, — осторожно предупредил Строуб. — Это не Блэр со Шредером… Между прочим, два дня назад группа французских журналистов тайно побывала в Косове. Подозреваю, что не без негласного одобрения своего правительства…

— Ну и что они там нашли?

— Их репортажи для нас потенциально опасны. Они проверили места массовых захоронений косоваров и обнаружили трупы только бойцов УЧК. Эти недоумки даже не сняли со своих форму. Зато привезли пленку, на которой засняты убитые сербы. Женщины и дети…

— Объясним, что это была этническая чистка и сербы резали своих.

— Могут не поверить. Особенно в Европе.

— Тогда покажем материал майора Ходжи, — беспечно заявила Госсекретарь. — Наши граждане его уже видели, теперь пускай посмотрят в Старом Свете.

— С этим материалом возникла неожиданная проблема.

— Какая?

— Некая журналистка… — Тэлбот поискал имя в своей записной книжке, — Мирьяна Джуканович… Так вот, она утверждает, что именно эта пленка является свидетельством действий албанского отряда на территории Сербии и что у нее якобы есть свидетель. Кто именно, она пока не говорит. Но совершенно точно описывает майора Ходжи и его людей, их маршрут и, главное, цель отряда. Как вы помните, Ходжи вызволял Коннора. Эта мисс знает даже фамилию летчика.

Олбрайт скрипнула зубами.

— Откуда?!

— Не знаю, — покачал головой Тэлбот. — Коннор в своем отчете писал о некоем русском, с которым провел несколько дней. Получается, он выжил? И этот странный запрос русской военной разведки далеко не случаен?

— Нет, он точно погиб, — мадам взмахнула рукой, сбросив на пол несколько листков бумаги. — Я читала показания пулеметчика… Нет, нет, тут что-то другое. Немедленно поручите нашей агентуре в Белграде разобраться в ситуации. Пусть дадут этой журналистке денег, пусть подпоят, но мы должны знать, откуда течет…

— Ясно. Сегодня же свяжусь.

— Все, этот вопрос закрыли. До выяснения, — Мадлен с трудом наклонилась и собрала рассыпавшиеся бумаги. Строуб даже не пошевелился, чтобы помочь. Вид пыхтящей каракатицы его забавлял. — Что по Армении?

— Вот тут могу обрадовать. Новости хорошие.

— Наконец-то.

— Наш человек нашел людей, которые готовы выполнить работу за символическую оплату. У них есть свои претензии к нынешнему премьер-министру Саркисяну, и все будет выглядеть как акт патриотизма. Со своей стороны, мы загодя проявим заботу о безопасности армянского руководства и подарим им металлодетекторы. Естественно, когда группа будет готова, детекторы можно отключить и пронести в выбранное помещение любое оружие. Контрольный код отключения я сообщу нашему посреднику.

— Уф, — Госсекретарь высыпала на ладонь две таблетки успокоительного и запила их водой из фирменного стакана с эмблемой Госдепартамента. — Когда планируете осуществить операцию?

— Летом или осенью. Там намечаются переговоры по Карабаху с нашим посредничеством, так что я смогу лично наблюдать за подготовкой и реализацией.

— Разумно… Новость действительно хорошая. Найденные вами люди не подведут?

— Не должны, — Тэлбот никогда не отвечал прямо, предпочитал уклончивую манеру разговора, за что в департаменте получил прозвище «глист». — Руководитель группы давно обижен на премьера, лишился работы, психически нестабилен. Такой пойдет до конца.

— Как вы думаете, каким образом они это осуществят?

— Примитивный расстрел. Премьер не пользуется охраной, надеется на свой авторитет. Все будет просто. — Строуб выдержал небольшую паузу, составил в уме фразу и по-русски произнес: — Я проуснулся утром рано — ньет Вазгена Саркисиана…

Мадлен немного знала русский и весело рассмеялась.

Ее настроение резко улучшилось…

* * *

Лифт долго не приходил, занятый кем-то на третьем этаже.

Ясхар нетерпеливо постучал рукой по стене рядом с кнопкой. Он спешил на объявленное общее собрание в самом большом помещении спального блока. Бойцы, лишившись привычной телефонной связи, должны были получить подробнейшие инструкции от своего командира и в кратчайшие сроки загнать неизвестных диверсантов в умело расставленный капкан.

Наконец двери раскрылись, и албанец шагнул в кабину.

Что-то было не так.

Ясхар вырвал из кобуры пистолет и расширенными от изумления глазами уставился на некогда снежно белые стены.

Теперь же внутренняя поверхность лифта представляла собой полотно сумасшедшего почитателя граффити.

Панель с кнопками была безжалостно сожжена. Оплавленные пластиковые прямоугольники свисали соплями, до самого потолка тянулась широкая полоса копоти.

Албанец повернулся вокруг своей оси, разглядывая нарисованные со знанием дела галлюциногенные грибочки, аббревиатуры «АС/DС», «LCD» и надписи по-английски.

Надписей было много.

"Jaschar — Asshole! ", "Fuck the Albania! ", «Clinton — bullshit!», «Jaschar — faggot !», "Fuck you, mr. Belek! ".

Непонятно почему красным фломастером был аккуратно выписан здоровенный лозунг: «Long live Arafate!»

Агент ЦРУ затравленно огляделся. Происходящее не укладывалось в рамки логики.

Диверсанты не ведут себя как банда тинейджеров, не расписывают стены похабщиной — и не писают в угол лифтовой кабины. Лужица и забрызганные стены однозначно указывали на то, что некто старался достать струей до закрепленного в полутора метрах от пола зеркала.

Ясхар попытался нажать на кнопку, но лифт не сдвинулся с места: пластмасса затекла внутрь электронного блока управления. Албанец заорал, сильно ударил кулаком по стенке, отозвавшейся дребезжащим звоном, и, выскочив вон, бросился к лестнице.

Крик немного отрезвил его. Накопившаяся злоба выплеснулась, и он на короткое время успокоился. Однако неформально настроенным диверсантам все же удалось выбить его из колен.

Влетев в двери блока, начальник службы безопасности обвел сумрачным взглядом собравшихся бойцов.

— Все здесь?

— Кроме тех, что на постах, — буднично доложил один из взводных. — Шестьдесят девять человек.

— Потери посчитали?

— Так точно. Одиннадцать рядовых. Трое утром, семеро в лаборатории и один у радиорубки. Плюс Хирург и двое санитаров. Еще радист, но его тело мы до сих пор не можем вытащить. Слишком сильный пожар. Закрыли дверь и ждем, пока потухнет само собой.

— Итого — пятнадцать, — Ясхар побарабанил пальцами по спинке кровати. — Что с теми, кто наглотался паров кислоты?

— В лазарете четверо. Остальные чувствуют себя более-менее сносно.

— Понятно, — Ясхар вышел на середину помещения. — Слушайте меня! Наши враги передвигаются по вентиляции. Вы это знаете. Задача: замуровать их там. Первый взвод берет на складе баллоны и горелку и заваривает все шахты по всем этажам.

— Слушай, а не может быть так, что у диверсов нет задачи захватить базу?

— И что? Лабораторию они взорвали. Если была цель уничтожить производство, то они ее выполнили. И могли беспрепятственно уйти. — Ясхар печально посмотрел вдоль коридора. — Мы просекли бы, что это диверсия, только когда осмотрели помещение… Кстати, туда до сих пор не попасть. Меня устранять таким образом — тоже глупо. Проще тихо пристрелить из вентиляционной шахты на моем этаже. Вот и все возможные цели. Кроме, естественно, полного захвата базы.

— Черт, все верно, — взводный повесил автомат на плечо. — Но штурм в лоб… Дорога одна, наши пулеметы покосят наступающих за милую душу. Незаметно им подойти не удастся.

— Почему ты решил, что они пойдут незаметно? — вдруг прищурился Ясхар. — А если нет?

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался взводный, чувствуя возбуждение от скорой разгадки происходящего.

— Как же я сразу не сообразил! Рации у нас нет, так?

— Ну…

— На нас совершено нападение, мы несем серьезные потери. Наши действия?

— Вызвать подкрепление! Браво, ты гений! И вместе с нашим человеком, которого мы посылаем за помощью, к нам входят те, на кого и работают диверсы!

— Точно! — Ясхар хищно оскалился. — А кто у нас ответственный за резерв?

— Брат Хашима Тачи.

— Вот! «Змея» все предусмотрел. На него подозрение не падет ни при каких условиях. И слава Аллаху, что мы до сих пор не послали за подмогой. Потому диверсы не успокаиваются…

— Есть предложение.

— Валяй.

— Объяви сбор и отряди одного из нас в Шиштавец. Якобы за резервным отрядом.

— Кто сыграет роль гонца?

— Энвер. Я его знаю с детства, моя сестра замужем за его дядей. Не подведет.

— Отлично. Энвер отходит от базы и прячется на двое суток в горах.

— Зачем? Наблюдателей у нас и так снаружи хватает. Поставим его на нижний этаж, к бабам.

— Я о них совсем забыл!

— Бабы нам уже без надобности. Между прочим, обрати внимание — будь диверсы сербами, они постарались бы своих вытащить. А на нижнем этаже — тишина и спокойствие. Никто туда не суется. Значит, бабы их не интересуют.

— И поста там нет…

— Верно. Освободить этих наседок — проще простого.

— Решено. Проинструктируй Энвера. Сделаем вид, что он отправился через запасной выход. Проводи его вниз и заблокируй весь этаж. Думаю, сработает.

— Сербок кончаем?

— Решай сам. Мне они больше не нужны…

К деньгам Влад все же вернулся.

Вытащил из мешка четыре тугие пачки по сто тысяч, бросил их в рюкзак и снова запер обе двери. Бумажки с зеленой «спинкой» — могут пригодиться для отвлекающего маневра.

С момента, когда два лифта взлетели на воздух, прошло два часа.

Рокотов перебрался на шестой этаж и выглянул из темноты на освещенное пространство.

Перед дверью лаборатории громоздились мешки, из которых сыпались цемент и песок. Проем все еще был затянут белым маревом ядовитых испарений. В спертом воздухе воняло химикалиями и еще чем то сладковатым.

«Там же мертвецы в кислоте плавают! — догадался Влад. — Сильно я их. Такое не забывается. И тишина… Этот отрезок коридора они вынуждены были загерметизироватъ. Соответственно, входы в вентиляцию туточки свободны. Перерывчик я вам дал, приступим к следующему этажу…»

Биолог высунул голову в коридор и тут же нырнул обратно. Никого.

Массивные стальные двери с обеих сторон были плотно закрыты. Но в них были прорезаны квадратные оконца.

«Не пойдет. Не ровен час, оттуда кто-то выглянет… Увидеть меня в этом тумане проблематично, но рисковать не стоит».

Владислав возвратился на исходную точку и полез вверх по уже опробованному колодцу, пристально всматриваясь во мрак и останавливаясь через каждые два метра.

Горизонтальный штрек он прополз как беременная черепаха — сто шагов за полчаса.

Наконец под ним открылся лестничный проем. Рокотов осторожно присоединил к ножнам кинжал и разрезал три секции крупноячеистой сети. В отверстие можно было просунуть руку.

О том, чтобы спрыгнуть на головы трех косоваров, расположившихся на ступенях и внимательно смотрящих вниз, не могло быть и речи. Во-первых, до них было никак не меньше семи метров, а во-вторых, попытайся отважный «человек-крыса» — отодвинуть решетку, его тут же изрешетили бы из трех стволов.

Биолог отодвинулся от проема на полметра, вытащил из рюкзака брикет долларов и вскрыл полиэтилен. Разорвав банковские бандерольки на каждой из десяти пачек, Влад глубоко вздохнул, протянул руку к отверстию и разжал пальцы.

Сто тысяч, кружась осенними листьями, посыпались на голову албанцев, а вентиляционный растратчик развернулся в своей шахте и пополз обратно.

Сзади раздались удивленные крики, переросшие в базарный гомон, когда к троице присоединились прибежавшие снизу постовые. Косовары хватали бумажки, рассматривали их на свет и распихивали по карманам.

Но каждый хотел получить большую долю…

Расчет Влада, основанный на человеческой жадности, оказался верен.

Один из старых бойцов оттолкнул молодого, тянущего руку к пролетающей купюре. Тот в долгу не остался и ударом кулака швырнул пожилого на ступени. Двое друзей ветерана схватили наглеца за руки и долбанули об стену.

В это время брат молодого албанца вытащил нож и по самую рукоять всадил в спину одного из обидчиков. Второй не растерялся, присел на корточки и нажал на спусковой крючок автомата.

Грохнул первый выстрел.

Спустя секунду на лестничной площадке размерами пять на семь метров завязалась ожесточенная, кровавая драка между шестнадцатью албанцами и тремя присоединившимися к ним хорватами. Загремели очереди, и растерзанные пулями трупы покатились вниз по ступеням.

Каждый бился сам за себя. Деньги и кровь взбудоражили заплесневевшие мозги бандитов, и те принялись поливать свинцом все вокруг, не разбирая, в кого летят пули.

Снизу выскочил пулеметчик и от живота всадил длинную очередь в людскую мешанину, затянутую клубами порохового дыма.

Одна из пуль под прямым углом попала в ручную гранату на поясе седого сержанта, и лестничная площадка озарилась вспышкой разрыва.

Моментально все стихло.

Пулеметчик озадаченно открыл рот.

Дым понемногу рассеялся, и от увиденного солдат почувствовал слабость в ногах. Он сполз по стене и мелко задрожал. Пол был усеян трупами и стодолларовыми купюрами, залитыми кровью.

Пулеметчик начал икать…

Спускающийся вниз Рокотов услышал отдаленную стрельбу и удовлетворенно хмыкнул.

«Так вам и надо, козлы! Не человек украшает деньги, а деньги человека… Пока вы друг друга месите, я успею нагадить еще где-нибудь…»

Когда он пробегал по освещенному участку нежилой зоны, из бокового коридора вдруг послышался удивленный вскрик. Влад, не снижая скорости, перекувырнулся через голову, и в полуметре над ним веером прошли пули.

Впервые он напрямую столкнулся в огневом контакте с бойцами Ясхара.

Агент ЦРУ албанского происхождения пинком отшвырнул сидящего на корточках пулеметчика и взлетел вверх по лестнице.

Увиденное его потрясло.

На площадке валялось тринадцать изуродованных трупов. На ступенях — еще шестеро. Крови столько, что некуда ногу поставить. Стены забрызганы бурым выше человеческого роста. Дыхание Ясхара перехватывало от тошнотворного запаха вывалившихся внутренностей и кислого порохового дыма.

Но страшнее было другое.

Между трупами россыпью валялись доллары. Те самые зеленые бумажки, ради которых Ясхар ждал двадцать лет.

И вот дождался…

Неизвестные диверсанты обнаружили мешок с деньгами и издевательски подбросили часть их для того, чтобы показать, как они умеют работать. Драка между бойцами не входила в их планы, это получилось спонтанно, но сыграло на руку врагу. Теперь Ясхар лишился всего — работы, денег, возможности скрыться, половины солдат.

Удар был поистине сокрушительным.

Албанец невидящим взглядом обвел потрясенных бойцов, скопившихся на лестнице, оттолкнул взводного, пытающегося что-то сказать, прошел в свою комнату, заперся изнутри и прямо из горлышка влил в себя двухсотграммовую бутылочку виски.

Спиртное разлилось теплом по всему телу, разогнало застывшие мысли, и Ясхар вновь обрел способность слышать, видеть и соображать.

Забрав деньги, диверсанты не оставили албанцу выбора. Теперь он не мог уйти, бросив отряд на верную смерть.

Сказка о красивой жизни кончилась, не начавшись.

Ясхар собрал волю в кулак, ополоснул голову под струей холодной воды и вышел в коридор.

Его уже ждали.

— Ты можешь объяснить, что происходит? — спросил взводный.

— Да. Заходи и садись…

Начальник охраны впустил своего заместителя, тщательно запер дверь и в течение десяти минут рассказал всю правду. Единственное, о чем Ясхар умолчал, так это то, что он собирался взорвать базу вместе со всеми оставшимися в живых солдатами.

— Ясно, — взводный сжал челюсти. — Я готов тебе помочь. Но мое условие — бежать вместе. Деньги пополам.

— Принимаю, — пообещал Ясхар.

Владислав змеей скользнул за камень, выставил ствол «Хеклер-Коха» и выпустил короткую неприцельную очередь по бегущим албанцам.

Те залегли.

— Сдавайся, поганый серб! — зачем-то заорал один из них.

Рокотов прицелился и достал крайнего, послав две пули в обтянутое черной материей бедро. Косовар истошно завопил.

Его товарищи ответили шквалом огня.

— Сербы кончились, чукча надо? — по-русски крикнул биолог.

Албанцы завопили на своем языке

Влад откатился назад, отворил люк, ведущий в узкий вертикальный лаз, выдернул чеку из гранаты и швырнул ее в глубь коридора.

— I`ll be back! — гаркнул Рокотов напоследок и захлопнул дверцу.

Ударил взрыв, покалечивший двоих косоваров.

Владислав щелкнул поворотным рычагом и по железным скобам спустился на тридцать метров ниже. Выскочив в центральный зал, он вихрем промчался вдоль стены, свернул за поворот, закрыл еще одну дверь, протиснулся в узкий штрек и вылез из него за полкилометра от места боя.

Сердце билось, как у загнанной лошади. Рокотов сел и положил пистолет-пулемет на пол.

"Вот что значит — расслабился. Едва пулю не получил… Обрадовался, блин, что все так удачно! Урок тебе на будущее. Самонадеянность до добра не доведет. Теперь все. Заложницы — и домой… «Ве bаск» к ним я не собираюсь. Пусть без меня время проводят. Их там еще много осталось, есть с кем поговорить. Чего они мне орали «серб»? Да к тому же «поганый»? Но ты тоже хорош! Терминатор хренов! «I`ll be back! I`ll be back» Между прочим, если залезть в тонкости английского языка, словечко „Васк“ означает „задница“. Интересный перевод получается. То ли „Я вернусь!“, то ли „ Я буду задницей!“… Или „в заднице“. Смотря как переводить. Ладно, не время сейчас веселиться. Погнали…»

Влад помассировал икры и быстрым шагом двинулся вперед, к следующему вертикальному колодцу.