Прочитайте онлайн Багдадские встречи | Глава четырнадцатая

Читать книгу Багдадские встречи
3016+1618
  • Автор:

Глава четырнадцатая

Сидя в темноте, Виктория прислушивалась. До нее доносились отголоски перебранки, в которой участвовал какой-то пьяный, явно плевать хотевший на чей бы то ни было покой, шушуканье и шаги в коридоре, а затем долгая тишина, нарушавшаяся только звуками арабской музыки, доносившимися из игравшего где-то граммофона. Виктории казалось, что прошло много часов, когда дверь комнаты почти бесшумно отворилась. Она включила ночник. Дейкин присел рядом с кроватью и долго молча смотрел на девушку взглядом врача, изучающего больного, прежде чем вынести диагноз.

Первой заговорила Виктория.

— Итак, скажете вы мне, что все это значит?

— А что, если сначала мы поговорим о вас? — ответил Дейкин. — Может быть, вы расскажете, что вы делаете здесь и что привело вас в Багдад?

Вероятно, подчиняясь влиянию более сильной личности, Виктория на этот раз даже не пыталась лгать. Простыми словами, ничего не скрывая, она рассказала обо всем: о своей встрече с Эдвардом, о принятом решении любой ценою попасть в Багдад, о чудом появившемся предложении миссис Клип и даже о своих теперешних финансовых трудностях.

— Понятно! — проговорил Дейкин. Немного помолчав, он заговорил вновь:

— Не скажу, чтобы мне по душе было втягивать вас во всю эту историю. Лучше было бы обойтись без этого, но, увы, это совершенно невозможно. Нравится мне это или нет, но вы уже по уши увязли в ней! В этих условиях, почему бы вам не поработать на меня?

Виктория даже покраснела от радости.

— У вас найдется работа для меня?

— Возможно. Совсем иная, однако, чем вы думаете. Это.., опасная работа.

— Что поделаешь? — почти весело ответила Виктория. — Ничего бесчестного в ней ведь не будет, правда? Мне случалось, конечно, приврать, но тем не менее…

На лице Дейкина появилась какая-то странная легкая улыбка.

— Как это ни парадоксально, — проговорил он, — я подумал о работе для вас именно потому, что вы великолепная лгунья. Не беспокойтесь, ни о чем бесчестном нет и речи. Вы будете на стороне порядка и закона. Мои разъяснения будут носить очень общий характер, но этого достаточно, чтобы вы поняли, чем вам придется заниматься и в чем состоят опасности, о которых я упоминал. У вас, насколько я могу судить, достаточно здравого смысла, но, полагаю, вы вряд ли много задумывались над основными проблемами мировой политики.

Виктория кивнула.

— Я знаю только, что мир, по общему мнению, стоит на грани новой войны.

— Верно. А, как вы думаете, почему это так?

Виктория нахмурилась.

— Ну, из-за России.., коммунистов… Соединенных Штатов…

— Вижу, что газеты вы все же читаете и радио по временам слушаете. В общем-то, вы правы. Нельзя отрицать, что две идеологии противостоят друг другу и что в глазах общественного мнения они представлены коммунистической Россией с одной стороны и Соединенными Штатами с другой. Наша единственная надежда сохранить мир состоит в том, Виктория, что представители этих идеологий при всех различиях между ними начнут с пониманием или, по меньшей мере, терпимо относиться друг к другу. К несчастью, все обстоит как раз наоборот и пропасть между ними с каждым днем расширяется. Люди начинают задавать себе вопрос — не результат ли это действий некой третьей силы, таинственной и пока что остающейся в тени? Каждый раз, когда намечается сближение, когда соглашение становится возможным, какой-нибудь инцидент портит все. Боязнь, подозрения, страхи возвращаются вновь. Это не случайность, Виктория. Это рассчитано, это кому-то нужно.

— Нужно? Но кому и зачем?

— Зачем? По ряду причин, одной и не самой маловажной из которых являются, я думаю, деньги. Ими объясняется, все в нашем мире. Без них ничего нельзя добиться, а в интересующем нас случае их происхождение очень неясно. Откуда берутся они? Где-то в Европе вспыхивает забастовка, ставящая под вопрос существование борющегося за возрождение страны правительства. В ней участвуют рабочие, искренне верящие в то, что защищают свои интересы. Откуда, однако, берутся деньги, без которых забастовку нельзя было бы ни организовать, ни затягивать? Ищите! Их источник отнюдь не коммунисты. Волна антикоммунистической истерии обрушивается на Соединенные Штаты? Опять — таки, источник средств, идущих на нее, остается неизвестным. Разумеется, эти деньги проходят через руки капиталистов, но «сделаны» эти деньги не ими. Далее, очень значительные суммы денег исчезают из обращения, причем никто не знает, куда они деваются. В различных местах закупаются огромные количества алмазов. Десять сделок — и ни одну не удалось проследить до конца.

— Но…

— Конечно, Виктория, это крайне упрощенная картина. Для нас существенно то, что существует группа, по не совсем еще ясным причинам заинтересованная в том, чтобы поддерживать атмосферу взаимных подозрений. У нас есть все основания предполагать, что у этой группы имеются во всех странах хорошо законспирированные агенты. Одни из них занимают крупные посты, другие играют несравненно более скромную роль в обществе, но все они образуют что-то вроде пятой колонны только во всемирном, а не национальном масштабе.

— Но кто же они эти люди!

— Поверьте мне, их объединяет не национальность, а страх, — страх перед тем, что мир может стать лучше. Они воображают, будто способны подчинить своей воле идущее к упадку человечество, совершая тем самым чудовищную ошибку и впадая в грех гордыни.

Дейкин умолк, на мгновенье, кашлянул и заговорил снова.

— Не хочу, впрочем, читать вам проповедь. Вернемся к фактам. Эта группа, точнее характеризовать которую я, к сожалению, не могу, действует через свои центры. Один из них находится в Аргентине, другой в Канаде, еще один, — а, может быть, и несколько в Соединенных Штатах. Есть, вероятно, их центр и в России. За последние два года двадцать восемь ученых различных национальностей исчезли, словно растворившись в воздухе. Никто не знает, что с ними сталось. Та же история с несколькими летчиками, инженерами и техниками. Все они, замечу, были молоды, честолюбивы и как правило одиноки. Где они сейчас? Мы не знаем этого, но начинаем догадываться, чем они могут заниматься.

Виктория слушала, затаив дыхание Дейкин продолжал:

— Часто говорят, что в наше время невозможно построить завод и наладить серьезное производство, сохраняя все это в полной тайне. Тем не менее, существуют еще уголки, удаленные от больших дорог, защищенные высокими горами и пустынями, уголки, где чужеземец сталкивается с враждебным ему населением и куда проникали до сих пор лишь редкие путешественники. В таких местах могут происходить вещи, о которых даже не догадывается внешний мир. В один из подобных уголков можно проникнуть лишь через Китай или через хребты Гималаев. Путь долог и труден. И все же именно туда изо всех точек земного шара попадают грузы и люди, направлявшиеся, по видимости, совсем в другие места. Один человек заподозрил неладное.., исключительный человек Он родился в Кашгаре, он говорил на всех языках и наречиях Востока, у него повсюду были друзья и связи. Он отыскал путь в то место и прошел по нему до конца. Когда он вернулся в цивилизованный мир, его отчет показался настолько не правдоподобным, что ему просто не поверили. Пришли к выводу, что все это привиделось ему в лихорадочном бреду. Тем не менее, двое поверили. Одним из них был я. Невозможное случается так часто, что я давно перестал быть скептиком. Другим был…

Дейкин умолк, видимо, не зная, следует ли продолжать

— Другим был…

— Другим был сэр Руперт Крофтон Ли, знаменитый путешественник, хорошо знавший, какие сюрпризы могут таить в себе эти забытые богом места. Получив нашу поддержку, Кармайкл — так звали того человека — решил повторить попытку и получить необходимые доказательства. Предприятие было рискованным, но справиться с ним он мог лучше, чем кто бы то ни был. Все это было девять месяцев назад, и только в прошлом месяце мы получили сообщение от него. Сомнений больше не было, он возвращался назад с доказательствами своей правоты. Однако и противник напал на его след, противник, для которого жизненно важно было не дать ему вернуться. Границы были взяты под наблюдение его врагами, невинные люди гибли лишь потому, что их принимали за Кармайкла. Что в таких случаях значит человеческая жизнь? Тем не менее, Кармайкл прошел. Прошел целый и невредимый.., до сегодняшнего дня…

— Тот человек, которого убили.., это был он?

— Да, это был он. Настоящий человек…

— А доказательства, которые он добыл? Они захватили их?

По лицу Дейкина промелькнула тень улыбки.

— Зная Кармайкла, сильно сомневаюсь. Захватить доказательства им, скорее всего, не удалось. Однако, Кармайкл умер, не сумев сообщить, где и в чьих руках они находятся. Он пытался… Люцифер, Басра, Лефарж.., ключ, несомненно, содержится в этих словах. Он пытался, находясь в Басре, связаться со мной через консульство, но едва не был убит прямо в приемной… Думаю, что он оставил доказательства где-то в Басре, и я хотел бы, Виктория, чтобы вы отправились на их поиски.

— Я?

— Да, вы! Вам не хватает опыта, вы не знаете толком, что, собственно, искать, но зато именно вы слышали последние слова Кармайкла и, быть может, на месте они что-то подскажут вам… Кто знает? Не зря же говорят, что новичкам везет!

— В Басру я поеду с удовольствием!

Виктория произнесла эти слова с такой убежденностью, что Дейкин невольно улыбнулся.

— Потому что там сейчас находится ваша симпатия? Браво! Предлог великолепен. Лучше и не придумать! Вы поедете в Басру, будете держать ушки на макушке и внимательно поглядывать вокруг. Никаких инструкций я дать вам не могу.., да это, пожалуй, и к лучшему. Воображения и инициативы у вас, по-моему, достаточно. Что означают слова «Люцифер» и «Лефарж», если, конечно, вы правильно их расслышали, я не знаю. Склонен согласиться с вами, что «Лефарж» — фамилия. Попытайтесь отыскать какого-нибудь Лефаржа!

— Но как и за какие деньги я попаду в Басру? — спросила Виктория.

Дейкин вынул бумажник и протянул девушке пачку банковских билетов.

— Что касается денег, то вот они! Что же касается поездки, то завтра утром вы затеете разговор с этой старой сорокой Кардью Тренч и скажете ей, что собираетесь съездить в Басру, прежде чем присоединиться к той экспедиции, где вас будто бы ждут. Попросите ее порекомендовать вам подходящий отель. Она наверняка ответит, что вас с удовольствием приютят в консульстве и пошлет телеграмму миссис Клейтон. У Клейтонов вы, скорее всего, встретите и Эдварда. Там бывают все англичане, попадающие в Басру. И напоследок, еще один совет. Если с вами случится какая-нибудь... неприятность, если у вас начнут выпытывать, что вам известно и на кого вы работаете, не пытайтесь строить из себя героиню! Выкладывайте все и делу конец!

Виктория, не тая облегчения, проговорила:

— Вот это я, честно говоря, рада слышать! Я боюсь боли и, если бы меня начали пытать, все равно не выдержала бы!

— Пытать вас не будут, — сказал Дейкин. — Давно устарело! Небольшая инъекция, и вы, сами не отдавая себе отчета, искренне ответите на все вопросы, какие вам зададут. Не думайте, что вы обязаны любой ценой хранить то, что услышали от меня. В любом случае они узнают от вас только то, что им и так известно. После сегодняшних событий они не могут питать никаких иллюзий относительно моей роли.., да и относительно сэра Руперта.

— А Эдвард? Ему рассказать можно?

— Ну, это уж вам решать! В принципе о том, чем вы занимаетесь в Басре, не следует говорить никому. На практике же…

Дейкин встал, так и не закончив фразу.

— Рассказать ему обо всем, — вновь заговорил он через мгновенье, — значит подвергнуть и его риску. Это одна сторона вопроса. Однако он был летчиком, побывал в боях, и опасность вряд ли его пугает. С другой стороны, две головы как правило лучше одной… Вы говорили, что, по его мнению, в этой «Оливковой ветви», где он работает, есть что-то не совсем чистое? Любопытно.., очень любопытно…

— Почему?

— Потому что у нас сложилось такое же впечатление.

После небольшой паузы Дейкин добавил:

— Еще два слова, и я ухожу! Во-первых, вы уж меня извините, но не нужно очень сложных выдумок! Слишком легко в них запутаться. Я знаю, что в этом деле вы виртуоз, но, тем не менее… Чем проще, тем надежнее!

— Буду помнить об этом, — с должным смирением ответила Виктория. А еще что?

— Внимательно прислушивайтесь к разговорам и, если услышите имя Анны Шееле, удвойте внимание!

— Анна Шееле? Кто это?

— Мы очень мало знаем о ней, а хотелось бы знать гораздо больше…