Прочитайте онлайн Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 03 | ДезодорантЧасть третья

Читать книгу Автостопом по восьмидесятым. Яшины рассказы 03
3916+654
  • Автор:
  • Язык: ru

Дезодорант

Часть третья

В то лето мы держали путь на восток: аквабупом через Судак ворвались в Керчь, зависли на неделю на Тамани и закончили свой полет в Краснодаре.

Всякое на нашем пути было. Например, в Судаке у нас невыбух вместе с невыебом произошел, но об этом речь впереди. А на Тамани мы с Серегой в одном и том же трузере в Исполком ходили, чтобы по спец-связи в Краснодар позвонить, но и об этом как-нибудь позже.

В Краснодаре у меня дядька был, причем, настолько авторитетный и уважаемый в этом городе дядька, что взял нам билеты на отходящий поезд в первом купе. Посокльку в этом купе всегда едет какой-то свой пипл, проводник нас, естественно, сразу зауважал. И ченчина, которая с нами в этом купе ехала, тоже зауважала и залюбила нас.

Серега сказал:

– А не знаете ли вы, часом, что такое камасутра?

Ченчина плечами повела и головой недоуменно покачала. Тогда Серега сказал:

– А я вот, между прочим, достал по случаю замечательный шариковый Дезодорант.

Ченчина внимательно осмотрела Дезодорант и дала нам за него файф. Взяли мы этот файф и пошли с ним к проводнику. У проводника был какой-то вайн, по трояку за бутилен, который на самом деле стоил рубль-семьдесят. Дали мы проводнику с файфа трояк и стали вместе с проводником бухать.

И вот, на самом розбухе, когда бутилен подходил к концу, Серега взял да и спросил у проводника:

– Мужик, а знаешь ли ты, что такое камасутра?

Чувак тоже головой недоуменно покачал. Надо заметить, что было это в далекие советские времена, когда многие люди не знали некоторых слов, таких, как камасутра или минет, менеджмент, роуминг, боулинг, фитнес, фистинг и так далее.

И тогда Серега начал свой рассказ о камасутре. Чувак слушал, широко раскрыв глаза и даже рот. Он сказал:

– Двадцать лет, ребята, с женой живу, и только две позы за все время и было.

Но в этот момент бутилен кончился, и Серега замолчал, насупившись. Чувак сразу всё понял и достал второй бутилен, только у нас уже не было трояка, и мы взяли у него этот бутилен за два рубля, переплатив злостному спекулянту всего тридцать копеек.

И тогда Серега продолжил свой рассказ о камасутре. Когда же кончился второй бутилен, Серега опять тяжело замолчал. И тогда чувак достал третий бутилен и просто открыл его. То есть, получается, что он сам у себя бутилен по госцене, за рубль-семьдесят взял.

Дело уже шло к полуночи. Чувак взял сам у себя уже, мы и счет потеряли, сколько бутиленов по госцене, а Серега все говорил и говорил о камасутре, вдохновенно размахивая руками, рисовал в воздухе и порой даже на бумаге, не забывая, однако, в нужном месте прервать свой рассказ, словно Шахерезада, чтобы подождать, пока чувак достанет и откроет очередной бутилен.

В конце концов, чувак сказал:

– Всё это здорово, ребята! Только вот надо бы всё это как-то показать. Тут у нас в пятом вагоне одна проводница есть. Она такая. Пойдем-ка все вместе к ней.

И мы пошли. Долго ли, коротко ли – шли мы вдоль поезда, но по ходу поезда сначала Серега потерялся, а потом и чувак. До пятого вагона я тоже не дошел и вернулся обратно. Смотрю: чувак в своем служебном купе сидит, Нина уже прокричав сидя, руку к пульту протянув и схватившись за какой-то рычаг, а под ним, на столе и на полу – обильный Джуманияз лежит. А Серега в нашем купе с той ченчиной, которая Дезодорант купила, заперся: жаворонков с Запорожьем делает. Мне ничего не оставалось, как вернуться в купе к проводнику, допить его последний бутилен, и, переступив через Джуманияза, заслипить там на верхней полке.

Я лежал и думал о бренности нашего бытия, о несчастном проводнике, который вот уже двадцать лет со своей толстой женой делает каких-то слабых жаворонков в простых человеческих позах, о несчастных гурзуфских детях с их жалкими фаллическими куличами, о несчастной ченчине, которая купила за свой кровный файф ополовиненный Дезодорант, которым Серега делал в Гурзуфе жаворонков другой несчастной ченчине, в голодный пелвис ее, и теперь ей самой делают жаворонков с Запорожьем, и страданиями пипловыми обливалась моя душа. Больше всего на свете я мечтал ворваться в Москву и выпить кружечку холодного пива, где-нибудь в самом ближайшем к Курскому вокзалу автомате.