Прочитайте онлайн Атомный экспресс | Глава 5

Читать книгу Атомный экспресс
4016+820
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 5

Он не был похож на самого себя. Грудь вздымалась и опускалась от частого дыхания, глаза беспокойно бегали, а когда он схватил меня за плечо, я заметил, что его пальцы дрожат.

– Здесь никого не было?! – отрывисто прошептал он.

– Что с тобой?! – воскликнул я, глядя на голову Влада и пытаясь найти рану.

– Долбанули по балде, – произнес он. – Чем-то тяжелым.

– Кто?!

– Да не знаю я! Давай пройдем в тамбур, посмотрим.

– Куда тебе идти! – крикнул я, хватая Влада за руку. – Тебя перевязать надо. Может, у тебя дырка в голове!

За нами кто-то приглушенно вскрикнул. Я обернулся и увидел Лесю, вышедшую из умывальника. Обеими руками она прижимала ко рту полотенце. Ее блеклые, отмытые от косметики глаза выражали немой ужас.

– Не ори! – махнул на нее Влад. – Марш в купе!

– Что с тобой? – негромко простонала она.

– Послушай, – обратился я к девушке, – если у тебя есть бинт и вата, принеси, пожалуйста.

Леся, все еще не в силах оторвать взгляда от окровавленной головы Влада, медленно поплелась в свое купе.

– Сядь! – приказал я Владу, оттягивая откидной стульчик, и, когда мой друг сел, осмотрел рану. На затылке, чуть выше уха, чернел рубец длиной в три-четыре сантиметра. Кровь уже не шла, запекшись вишневым сгустком. Слипшиеся волосы торчали короткими шипами.

– Ну, что там? – спросил Влад. – Мозги вылезли?

– Кажется, только кожа распорота, – ответил я. – Удар пошел по касательной, это тебя и спасло. Попал бы он по темечку – раскроил бы череп.

– Что-то очень тяжелое было, – сказал Влад, сидя смирно, как на приеме у врача. – Мне показалось, что башка взорвалась.

– Так где тебя долбанули? Ты что, спал?

– Да не спал я! – дернул головой Влад и, покосившись на дверь купе, в которое зашла Леся, добавил тише: – В общем, эта моя пигалица пошла в умывальник… А заводная баба, скажу тебе! Она такое вытворяла! – отвлекся от темы Влад, и я понял, что положение его не столь тяжелое, как могло показаться.

– Ну, дальше!

– Она вышла, а дверь за собой не закрыла. А я лежал на спине головой к окну и, естественно, ничего не видел. Минуты три прошло или пять, и мне по балде ка-а-а-к…

– Ты что, даже шагов не слышал?

– Нет, ничего не слышал. Мне кажется, я даже на пару минут отключился. И, знаешь, я не то чтобы увидел, а скорее почувствовал, что человек был огромный, сильный, какой-то темный…

– Тише, не ори! – придержал я эмоции Влада, оглядываясь по сторонам. – Не нравится мне все это.

– А мне, думаешь, нравится?

Из купе вышла Леся. Я не мог не заметить резкую перемену в ее настроении. Она уже не смотрела на Влада со страхом и сочувствием. Глаза ее, как в момент нашей первой встречи, горели жестоким, мстительным огнем. Швырнув мне в лицо упаковку стерильного бинта, она зло спросила:

– Регина где?

– В нашем купе, – ответил я.

Девушка прошла мимо нас, обдав запахом цветочного мыла, и рванула ручку двери на себя. Регина, совершенно голая, ослепленная ярким светом коридора, отшатнулась от прохода, села на диван и, глядя дурными глазами на подругу, стала натягивать на себя простыню. Она ожидала увидеть меня, а увидела Лесю с таким нехорошим выражением на лице. Я бы тоже испугался.

– Поздравляю! – язвительно сказала Леся Регине. – Нас обокрали. Мой кошелек пуст.

Регина ахнула и, забыв про стыдливость, на ходу упаковывая себя в простыню, кинулась в коридор. Влад оживал прямо на глазах. Успев разглядеть некоторые фрагменты ее тела, он с мужской солидарностью глянул на меня и подмигнул.

Я пошел вслед за девушками и встал напротив двери. Регина нагнулась, выволакивая из-под столика сумку, просунула руку в раскрытую секцию, пошарила там рукой и, выпрямившись, со слезами в голосе сказала:

– Ни кошелька, ни золотых сережек, ни цепочки!

– Превосходно! – процедила Леся и почему-то кинула на Влада недобрый взгляд.

– Много было денег? – спросил я.

– Почти штука баксов, – слабеющим голосом ответила Регина, опустилась на диван и закрыла лицо руками. – Все, что я в Небит-Даге за месяц заработала.

– Ладно тебе сопли распускать! – прикрикнула Леся и добавила с плохо замаскированным намеком: – Разберемся.

Влад, не дожидаясь меня, кое-как намотал бинт на голову, и его скрученный в спираль конец свисал у него перед ухом, как пейсик.

– Ну и мужики пошли, – сказала Леся Регине, но достаточно громко, чтобы эти слова услышали мы с Владом. – На несколько минут купе доверить нельзя.

Она порылась в рюкзаке и вытащила оттуда небольшой туристский тесак с деревянной ручкой.

– Оставайся тут! – сказала она подруге, вышла в коридор и направилась в конец вагона, где находился умывальник, из которого она не так давно вышла.

– Ты куда? – крикнул я.

– Без сопливых обойдемся! – не обернувшись, ответила Леся, воинственно сжимая тесак в руке.

Я кинулся за ней. Влад, естественно, тоже не усидел на месте. Невольно кинув взгляд на черные окна, я едва не расхохотался. Мы очень были похожи на цирковых клоунов, пародирующих отважное войско. Леся, самая маленькая из нас, шла впереди, и тесак в ее руке смотрелся как пистолет. За ней – я, с напряженным лицом Рэмбо. И замыкал колонну долговязый Влад с перебинтованной головой и выпачканным в крови воротом безрукавки.

– Когда я зашла в умывальник, то услышала чьи-то торопливые шаги и громкий хлопок дверью, – тихо пояснила Леся, остановившись перед тамбуром.

– Погоди, – сказал я, отстраняя девушку в сторону. – Я первый.

Она подчинилась, но Влада не пустила следом за мной. Я взялся за ручку и распахнул дверь. Тамбур, как и следовало ожидать, был пуст. Громыхали и клацали на стыках рельсов колеса, пахло углем и мазутом.

– Пойдем дальше, – предложила Леся.

Я с сомнением глянул на Влада и покачал головой. Если вор перешел в другие вагоны, что было само собой разумеющимся, то шансы найти его среди сотен спящих пассажиров были ничтожны. Впрочем, девушка думала иначе и решительно схватилась за ручку следующей двери, ведущей на переходной мостик.

– Помогите же! – крикнула она, не в силах справиться с дверью.

Влад ударил по ручке, словно кувалдой, и дернул дверь на себя.

– Она заперта, – сказал он.

– Проводница заперла ее на ночь, – пояснил я Лесе, – чтобы сюда не ходили «восточные красавицы»… Не мог вор уйти в другие вагоны, ясно?

– Что значит – не мог? – спросила она таким тоном, словно я был сообщником вора и создал ему условия для побега. – А куда он в таком случае подевался?

Я пожал плечами и сказал то, от чего у меня самого мурашки побежали по спине:

– Если не выпрыгнул из вагона, значит, он никуда не делся. Он в вагоне.

Лесе не понравилась эта версия. Она принялась дергать ручки входных дверей.

– Обе заперты, – пришла она к выводу и в сердцах пнула по двери ногой.

– Плохи дела, – произнес Влад и вопросительно взглянул на меня, словно ждал от меня подтверждения этого вывода.

– Вот что, девочка, – сказал я Лесе, взяв ее под локоть. – Ты сама видишь – здесь происходят не совсем хорошие дела. А поэтому очень советую тебе запереться в своем купе и до утра оттуда не выходить.

На излишне самоуверенных и эмансипированных пацанок лучше всего действует сила мужской логики. Как бы то ни было, но подчинение более властному человеку заложено в каждой женщине на генетическом уровне.

Леся недолго колебалась, затем повернулась и пробормотала:

– Хорошо. Но если вы все-таки его поймаете, то приведите ко мне, я ему глаза выцарапаю.

– А почему ты говоришь «ему»? – для чего-то уточнил Влад. – Может быть, «ей»?

– Вы же сами говорили – «вор», – не задумываясь, ответила Леся. – Если бы это была женщина, вы бы сказали «воровка».

Мы довели девушку до купе. Леся сдвинула дверь, но внутрь не вошла, застыв на пороге.

– Регинка пропала!

– Ладно тебе, не пугай! – изменившимся голосом произнес я. – Слова такие подбираешь…

– Тихо! – вскинул палец Влад.

Мы замерли, прислушиваясь к стуку колес. Мгновение спустя я понял, что привлекло внимание Влада. Из крайнего купе доносился тихий стон.

Влад первый кинулся по коридору. Купе негра было заперто.

Я, Леся и Влад плотным строем встали напротив двери. Изнутри доносился тяжелый стон. Я постучал костяшками пальцев:

– Эй, товарищ! Откройте! Как вас там?… Господин негр!

Стоны прекратились. Мы переглянулись. Влад двинул по двери ногой.

– Немедленно откройте! – зловещим басом сказал он. – Полиция!

Эти слова подействовали, как пароль. Клацнул замок, дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в образовавшуюся щель могла протиснуться голова негра. Он блеснул снежными белками глаз, оглядывая «полицию», и, увидев меня, почему-то несказанно обрадовался. Сверкнув зубами, чернокожий воскликнул:

– О! Друг! Извини! Я занят!

– Пропала девушка, – мрачным голосом сказал Влад, на всякий случай просовывая ногу в щель. – Ее зовут Регина.

– Да здесь я, здесь! – раздался приглушенный голос Регины из купе.

– Да! Да! – охотно подтвердил негр. – Она здесь!

– Предупреждать надо, когда уходишь, – недовольно проворчала Леся и приукрасила: – Битый час по всему поезду тебя разыскиваем.

– Мошет быть, вы хотите к нам? – вдруг осенила негра свежая идея, и, как горилла на банан, он посмотрел на Лесю. – В тесноте не обишай, – по-своему пересказал он поговорку. – Будет весело. Будем делать бино-мино!

– Никаких бинов-минов и йохимбов! – строгим голосом заклятого пуританина ответил Влад. – Имей в виду, если с нашей девушкой что-нибудь случится…

– О! – перебил негр. – Такого быть не мошет! Меня зовут Дшонсон! – протянул он свою черную руку Владу. – Я студент! Все будет хорошо!

– Джонсон и Джонсон, – вздохнул Влад, пожимая руку негра. – Мы заботимся о вас…

– Я тебя жду в купе, Регина! – громко сказала Леся, глядя себе под ноги.

Лицо Джонсона растаяло в темной утробе купе, как капля чернил в чернильнице. Дверь захлопнулась.

– Чао, мальчики! – не глядя на нас, сказала Леся, вяло махнув рукой. – Праздник не получился.

Она зашла в свое купе, тихо прикрыла дверь и щелкнула замком.

Я взглянул на Влада и поправил повязку, сползшую ему на глаза.

– Тебя бы врачу показать.

– Брось! – махнул рукой Влад. – На мне все заживает как на собаке. Но все-таки хотел бы я знать, что это за собака, которая шарахнула меня по балде.

Я прижал палец к губам и шепотом сказал:

– Сейчас покажу.

Мы дошли до купе под номером три. Влад вопросительно взглянул на меня, словно хотел узнать, какого черта я здесь забыл и почему у меня такой загадочный вид. Хорошо, что он все-таки не спросил. Интуиция – это такая вещь, которая, как и аксиома, не поддается доказательству. Я чувствовал, что, внедрившись в купе дамы в очках, мы узнаем нечто очень любопытное, но почему я так решил – объяснить не мог.

Не дожидаясь, пока меня начнут одолевать сомнения, я схватился за ручку и рванул дверь в сторону. Нашим глазам представилась смятая постель, остатки колбасы и сыра на тарелке и ополовиненная маленькая бутылочка коньяка. Милы в купе не было.

– Где она? – спросил Влад, словно я мог тотчас ответить на этот вопрос.

Вместо ответа я пошел дальше по коридору, открывая двери свободных купе. Все они оказались пусты.

Собственно, ничего особенного в том, что мы не обнаружили даму в своей постели, не было. Она могла выйти в туалет или в рабочий тамбур покурить. Может быть, она пошла вечером в вагон-ресторан, засиделась там и не смогла вернуться в наш запертый вагон. Это было ее право. Но великая вещь – азарт! Влад, обуреваемый желанием найти и наказать своего обидчика, уже не ведал про чьи-либо интересы или права.

– Та-а-ак! – с умным видом протянул он, вращая головой с такой силой, что конец бинта едва ли не хлестал меня плетью по лицу. – Хороши порядочки! Одному ни за что ни про что дали по балде, второй посреди ночи бино-мино устроил, третья вообще неизвестно где болтается! А проводница, наверное, десятый сон досматривает!.. Я наведу тут порядок! Я сейчас с каждым разберусь в отдельности!

Он прошел мимо купе проводницы, титана, встал напротив туалета и мягко надавил на ручку.

– Пожалуйста! – взмахнул он руками и самодовольно усмехнулся, словно сделал научное открытие. – Заперта!.. Будем ждать!

Сложив на груди руки, он оперся о перегородку. Его терпения хватило на полминуты.

– Эй, мадам! – крикнул он в щель между дверью и перегородкой. – Вы в вагоне, между прочим, не одна!

Я вздрогнул от тихого щелчка, раздавшегося за моей спиной. Обернувшись, я с удивлением увидел, как из купе проводницы вышла Мила. Мне показалось, что она усилием воли убрала с лица выражение испуга.

– Ага! – обрадовался Влад. – Вот вы, оказывается, где!

Мила была в домашнем халате и тапочках. Наверное, у нее было не в порядке с глазами, потому что даже сейчас она оставалась в черных очках. Сунув руки в карманы халата, дама натянуто улыбнулась.

– А разве вы меня искали? – спросила она.

– Представьте себе, да! – ответил Влад. – Нас очень интересует вопрос: почему вы не в своей постели и не спите?

Влад, кажется, перегнул палку. Он стремительно наглел и не чувствовал меры.

– Хорошенький вопрос! – усмехнулась дама. – Вы уверены, что я стану на него отвечать? Позвольте полюбопытствовать в свою очередь: кто вы такой и почему так орете?

– Потому что я жертва преступления и представитель возмущенной общественности! – выдал Влад, и я с трудом подавил улыбку. – До прибытия милиции я беру на себя ответственность разобраться в происшедшем.

– Ага, понятно, – кивнула Мила и отступила от Влада на шаг. – И жертвой какого преступления вы являетесь?

– Вы что?! – выпучил глаза Влад. – Вы посмотрите на мою голову! Какая-то негодяйка ударила меня, когда я отдыхал!

– Я очень вам сочувствую, – сказала Мила. – А что конкретно вы хотите от меня?

– Я хочу получить вразумительный ответ на вопрос: что вы здесь делаете? Зачем вы заходили к проводнице?

– Мне нужна была минеральная вода, чтобы запить таблетку анальгина, – ответила Мила. На ее губах играла улыбка, а в голосе звучала ирония. – А теперь я отправляюсь спать. Спокойной ночи, господа!

Влад кинул на меня растерянный взгляд. Его остроумие и фантазия иссякли. Он не знал, о чем еще можно спросить даму.

– Черт возьми, – пробормотал он. – Вагон заперт, посторонний зайти сюда не мог, из пассажиров здесь только две девчонки, Йохимбе-экстракт да вы, мадам, а мне кто-то едва не проломил башку!

– Может быть, вам это лишь показалось? – сказала Мила. Ее взгляд теплел. – Бывает, в поезде выпьешь немного, а так укачает, так развезет, что запросто можно с полки свалиться и сильно удариться.

Эта мысль показалась мне интересной, и я вопросительно посмотрел на Влада. Когда до него дошло, что дама имела в виду, он взревел:

– Да пожалейте себя! Я выпил всего пару бутылок шампанского, когда мне, чтобы немного захмелеть, два литра водки надо! Повторяю для тугодумов: я лежал на диване и не падал с него! Дверь в купе была открыта настежь! Кто-то тихо подошел ко мне и ударил чем-то тяжелым. Какие еще вопросы?

– Все это, конечно, очень странно, – сказала дама и, ухватившись за поручень окна, попыталась его опустить. – Вам не кажется, что здесь невыносимо душно и пахнет чем-то плохим?

Лично я этого не заметил. В вагоне работали кондиционеры, и воздух был достаточно свежим и прохладным.

– Помогите же кто-нибудь! – капризно попросила Мила.

Я вместе с ней схватился за поручень и повис на нем. Окно даже не дрогнуло.

– Оно заперто, – сказал я.

– Жаль, – ответила Мила и зевнула. – Вынуждена покинуть вас. Еще раз – спокойной ночи!

Мы с Владом кивнули. Мила зашла в купе, закрыла дверь и заперлась на замок.

– Надо выломать дверь туалета, – сказал Влад. – Этот гад точно там сидит!

– Зачем выламывать, если можно открыть ключом? – возразил я. – У проводницы есть накидной ключ, которым запираются все двери в вагоне.

– Что ж, – произнес Влад. – Придется побеспокоить проводницу. Ты стой около туалета, а я попрошу ключ.

Я занял позицию напротив пластиковой двери с табличкой «WC», на всякий случай выдвинув вперед левое плечо, чтобы при необходимости нанести правой рукой прямой удар. Влад, тихо постучавшись, медленно сдвинул дверь купе проводника и просунул внутрь голову. Я видел, как он замер и еще сильнее подался вперед. Затем вдруг с силой раскрыл дверь до упора, нырнул в купе, и через мгновение я услышал его взволнованный голос:

– Кирилл! Иди сюда!

Предчувствуя недоброе, я шагнул к купе и заглянул внутрь.

В ноздри шибанул тяжелый тошнотворный запах. Проводницы в купе не было. Влад стоял спиной к приборной панели, глядя на полку. Я опустил глаза и почувствовал, как внутри у меня все сжалось и похолодело. Скомканная простыня была не просто выпачкана, она была вся пропитана кровью и слизью, в которой залипли костные крошки и пучки черных волос, как если бы в этой простыне был завернут расчлененный труп.