Прочитайте онлайн Атомный экспресс | Глава 26

Читать книгу Атомный экспресс
4016+797
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 26

Вокруг нас с щелчками и рикошетным визгом заиграли пули.

– Да что ты, как корова!! – заорал я, наотмашь ударяя ладонью по тугой заднице Леси. – Бегом! Бегом!

Сам сел в песок лицом к ложбине, оперся локтями в колени, успокоил дыхание и стал подводить прицел под черную точку, скачками двигающуюся над камнями. Теперь надо стрелять наверняка, думал я. Непозволительная роскошь поливать все вокруг очередями, запас патронов на нуле. Надо попытаться уложить хотя бы одного, тогда оставшиеся будут осторожнее.

Я перевел флажок режима на одиночный огонь, затаил дыхание и плавно нажал на спуск. Автомат дернулся, лязгнул, выплевывая пулю. Платок исчез, но лишь на мгновение. Я промахнулся, вызвав на себя град свинца. Три автомата застрочили мотоциклетным треском. Я повалился на песок, изо всех сил вжимаясь в него телом. Мне казалось, что меня превратили в дуршлаг, но боли не было, и я чувствовал лишь, как струится холодный песок вдоль лица, щекочет щеки и налипает на губы.

Не двигаясь до тех пор, пока стрельба не утихла, я осторожно повернул голову и глянул наверх. Леся была уже высоко, и ее ноги изредка показывались между большими камнями. Сыпучка медленно сдвигала меня вниз. Хрупкая поверхность водостока, растоптанная, взрыхленная ногами Влада и Леси, для меня стала почти непроходимой. Выругавшись, я снова сел, утопив ноги в песке, чтобы не сползти еще ниже, и снова изготовился для стрельбы. Один из черных платков встал во весь рост и, балансируя руками, стал прыгать с камня на камень, как по ступеням поднимаясь вверх. Он удачно сел мне на мушку, и я потянул крючок на себя, но автомат лишь тихо щелкнул ударником. Похолодев, я передернул затвор. Автомат выплюнул остывшую гильзу и скользнул захватом затвора по пустому магазину. Патроны кончились.

Отшвырнув от себя ставший бесполезным «калашников», изо всех сил разгребая песок руками, я на четвереньках кинулся вверх, но не успел подняться даже на метр, как черные платки снова открыли огонь. Понимая, что попал в ловушку, я замер посреди песчаной реки. Меня присыпало, и я стал невидимым для стрелков. Лежа на боку, я одним глазом смотрел вниз. Они поняли, что у меня кончились патроны, и шли в полный рост.

– Где ты там? – донесся до меня голос Влада. – Живой?

Он едва скрывал раздражение.

– Уходи! – крикнул я. – Они меня пока не видят.

– Ладно, без сопливых обойдемся, – проворчал Влад. Кажется, он спускался ко мне. Скрываясь за камнями, он еще был в безопасности, но я лежал на голом месте, как пельмень на ложке. – Если бы ты не был таким идиотом…

Он не договорил, его слова оборвала стрельба. Я не мог пошевелиться, малейшее движение сразу бы выдало меня. Расстояние между мной и черными платками быстро сокращалось. Я уже отчетливо видел смуглые бородатые лица, блеск черных стекол очков, лоснящиеся от пота голые торсы. Моя песенка была спета.

– Влад, уходи!! – заорал я, отчаявшись что-либо предпринять.

На меня скатывались камни. Влад спускался ко мне. Я даже застонал от досады. Своим глупым благородным порывом я подставлял под удар друга. Леся испарилась. Она затерялась в каменном хаосе, и на склоне остались только я и мой друг.

Опять, дробясь на многозвучное эхо, прогремела длинная очередь. Я подумал, что черные платки заметили Влада и открыли по нему огонь, и удивился, увидев, что они вдруг упали навзничь.

– Эй! – после долгой паузы позвал меня Влад. – Кто стрелял?

Я не понял ни вопроса, ни странной реакции черных платков. Три человека, не шевелясь, лежали внизу подо мной. Снова на мою голову посыпались камни. Влад, показавшись из-за камней, медленно выпрямлялся во весь рост, глядя вниз.

– Черт подери, Кирилл! Они мертвы!

Не веря своим глазам, я привстал и смахнул прилипший к щекам песок.

– Осторожнее! – крикнул я Владу. – Они притворяются.

– Хорошо притворяются!

Влад, делая большие прыжки, уже открыто бежал ко мне. Вместе с собой он принес целую лавину песка, и меня засыпало едва ли не по пояс.

– Чертовщина какая-то, – произнес я, все еще не сводя взгляда с ложбины, где лежали три неподвижных тела. За последние сутки мне столько раз приходилось прощаться с жизнью и как бы воскресать, что впору было подумать о бессмертии. – Я все не могу понять, как это случилось. У Леси вроде бы не было оружия.

– Не нравятся мне эти фокусы, – пробормотал Влад, со своим ильичевским прищуром оглядывая холмы. – Твоя депутатша на этом не успокоится. Сейчас вызовет подкрепление, и тогда нам точно крышка.

– Может быть, спустимся и возьмем автоматы? – предложил я.

– Стой! – остановил меня Влад и схватил за руку. – А это еще кто?

Несмотря на ошпаренные веки, его зрение не утратило своей остроты. Лишь спустя несколько мгновений я сумел различить среди причудливых теней, которые отбрасывали камни, фигуру человека. Он махал рукой и бежал по склону холма в нашу сторону. Под его ногами клубилась пыль. Маленький «калашников», висящий на его плече, казался игрушкой.

– Филин!! – в один голос воскликнули мы с Владом.

Не зная, радоваться этой невероятной встрече или печалиться, мы с Владом переглянулись и пожали плечами.

– Откуда он здесь?! – не скрывая своего изумления, крикнул я.

– Не могу ответить на это однозначно, – проворчал Влад и вяло помахал Филину. – Но то, что ему мы обязаны жизнью, бесспорно. Давай поднимемся выше, там все-таки легче спрятать свои глупые головы, чем здесь.

Мы, поглядывая на Филина, который трусцой бежал по хребту холма, поднялись к каменному завалу. Влад в нерешительности остановился на краю овальной полянки, окруженной каменными глыбами, как стеной.

– Не знаю даже, – пробормотал он, – стоит нам с ним встречаться или же, пока не поздно, уносить ноги.

– Поздно, – сказал я.

– Фи-и-иля!! – с пронзительным криком из-за камней выбежала Леся, кинулась через полянку и через мгновение повисла на шее у Филина. Она целовала его столь неистово, что я стал опасаться, как бы она ненароком не откусила ему нос и уши.

– Да, – тихо произнес я. – Мы здесь явно лишние.

Филин уронил автомат и подхватил Лесю на руки; она, продолжая покрывать его лицо и шею поцелуями, рыдала взахлеб.

– Сейчас она попросит его расстрелять нас, – предположил Влад. – Или расстреляет собственноручно.

– Я не могу, не могу без тебя, – бормотал Филин. – Я чуть с ума не сошел, когда остался один… Ты прости меня, пожалуйста…

Леся, отрицательно качая головой, размазывала ладонями слезы по щекам.

– Нет, это ты меня прости! Это я во всем виновата! Я думала, что ты меня уже не любишь…

– Я безумно люблю тебя… Я всю ночь бежал по вашим следам, как пес. Хорошо, что успел. Я как чувствовал…

– Милый мой, любимый!

Какая трогательная сцена! Мы с Владом, не зная, куда деть глаза, сели на большой плоский камень и занялись изучением своих рук. Леся наконец сползла на землю. Филин, словно только что увидев нас, с протянутой рукой шагнул к нам.

– Ну, здравствуйте! Рад видеть вас живыми и здоровыми!.. Что это с вашим лицом, господин Уваров?

– На солнце сгорел, – ответил Влад, привставая. – Ты как Верная Рука, друг индейцев. Я не совсем уверен, но те ребята, кажется, хотели нас обидеть. Леся уцелела бы в любом случае, мы сразу отправили ее наверх, а вот что было бы с нами…

Сейчас Леся как скажет, куда ты хотел ее отправить, подумал я, но девушка, все еще всхлипывая, промолчала.

– Надо уйти дальше в горы, – посоветовал Филин. – Не ожидал я от Тихонравовой такого подвига. Значит, она воспользовалась моим телефоном и вызвала этих бульдогов? Чем же вы ей так не понравились?

– У нее пропали документы, – сказал я. Влад с опозданием наступил мне на ногу. Он все еще был уверен, что документы похитил Филин.

– Какие документы? – ухватился Филин за мою фразу.

– Да так, – уклончиво ответил Влад, пряча глаза. – Какой-то вшивый компромат.

– За вшивым компроматом на джипах по пустыне не гоняются, – предположил Филин. – Да ладно, не будем уточнять детали. В горы уходить надо. Так распорядилась судьба – нам теперь быть вместе.

Я смотрел на Лесю. Девчонка бродила по полянке, ее глаза были неспокойны, она кидала тревожные взгляды то на нас с Владом, то на Филина, то на автомат, лежащий на песке. «Хитрая змея!» – подумал я о ней. Конечно же, она поняла, что Филин вернулся не столько за ее сердцем, сколько за своим ящиком, догадавшись, что унести его могли только мы, и я не уверен, что она очень хочет этот ящик возвращать. А Филин слишком приветлив с нами, он в принципе стал нашим союзником, не подозревая, какие отношения сложились у нас с Лесей. Снова быть крови!

Влад, похоже, думал о том же. Он поглядывал на меня, и его глаза предупреждали об одном: не расслабляйся, сидим на бочке с порохом!

– Недалеко отсюда есть артезианский колодец, – сказал Филин, махая куда-то рукой. – По этой козьей тропе час ходу. Там дождемся темноты, а потом пойдем дальше. К утру мы выйдем на красноводскую трассу, а там ни бульдоги, ни милиция нас уже не достанут… Кстати, а один из ящиков не вы с собой унесли?

Вот теперь начался серьезный разговор. Филин вопросительно посмотрел на меня, а я в свою очередь – на Лесю. Леся же спрятала глаза и промолчала. Сейчас мы с Владом должны были решить один серьезный вопрос: кого из двух злодеев мы выбираем?

– Дело вот в чем, – Влад принял решение сам. По его взгляду я понял, что он намерен сдать Лесю Филину. – Дело в том, что мы действительно прихватили с собой один ящик…

Филин вдруг рассмеялся. Не замечая наполненного мольбой взгляда Леси, устремленного то на Влада, то на меня, он стал тереть лицо рукой и чесать голову, словно его заели вши.

– И вы тащили его до этих гор? – весело поинтересовался Филин.

– Нет, – ответил Влад, не замечая кричащего взгляда Леси. – Твоя подруга попросила нас закопать контейнеры рядом с железной дорогой.

Филин перевел взгляд на Лесю.

– Попросила? – недоверчиво спросил он. – И что же?

– Влад врет, – выдавила из себя Леся. Она начала мстить. – Я не знаю, где они их закопали. Они избили меня и прогнали ночью в пустыню. Меня чуть не сожрали змеи! – Ее голос становился все более громким и резким.

– Та-ак! – протянул Филин, глядя на Лесю с усмешкой. – Это уже интересно. Значит, они прогнали тебя, а сами где-то закопали контейнеры?

– Старина, – вмешался Влад. – Твоя подруга нашла в вагоне автомат сержанта и до этих мест вела нас под конвоем. Да, контейнеры закопали мы, но сделали это на ее глазах и под прицелом.

– Врет он, врет!! – закричала Леся. – Все было не так! Они издевались надо мной, они хотели меня изнасиловать!.. Прогони их, пусть уходят! А я отведу тебя к тому месту… Я запомнила… Я догадываюсь, где это!

Леся выдохлась. Она уже не могла складно лгать, она запуталась во лжи, и Филин это понял.

– Ну, ладно, – примирительно сказал он. – Хотели, но все же не изнасиловали, так, малыш? Что поделаешь! Мужики такие похотливые твари! А вниз мы не пойдем, не тяни меня за руку…

Он замолчал, обвел нас всех взглядом.

– Хотите, я вас рассмешу? – после недолгой паузы спросил он.

Мне, например, было не до смеха, но в голосе Филина я почувствовал интонацию, предваряющую нечто ошеломляющее. Таким тоном, по моему мнению, должен был говорить гоголевский жандарм из «Ревизора», объявивший о прибытии чиновника из Петербурга.

Влад тоже вскинул голову и нахмурился, мол, какие еще могут быть смешки? Леся замерла, стоя бочком рядом с Филиным.

– Радиоактивный изотоп цезий сто тридцать четыре, – медленно заговорил Филин, глядя почему-то только на меня, – стоит огромных денег. Он раз в пятьдесят дороже золота. Я вынес из института тридцать контейнеров с этим изотопом общим весом четырнадцать килограммов. Были покупатели, которые ждали меня на границе с Ираном. Если бы все получилось так, как я задумал, мы с Лесей могли бы очень безбедно жить. Но не ржавый мост подвел меня.

Леся медленно поворачивала голову. Глаза ее расширились от ужаса. Мне казалось, что, скажи Филин еще слово, и девушка хлопнется в обморок.

– Вся беда в том, что я очень понадеялся на себя и заранее не проконсультировался со специалистами-ядерщиками, – продолжал Филин. – Оказывается, у этого изотопа период полураспада всего два года, он такой же скоропортящийся продукт, как, скажем, некоторые консервы…

Я уже начинал понимать, что так развеселило Филина. Влад, вздернув брови домиком и выпятив губы, склонил голову, глядя на Филина с таким видом, словно хотел сказать: «Ну-ка, ну-ка! Очень любопытное открытие!» Леся, раскрыв рот, едва слышно произнесла:

– Что?! Как это понимать?

– А понимать это надо так, малыш, – обратился к девушке Филин, – что за семь лет хранения этот изотоп исчерпал свою лучистую энергию и превратился в стабильный ксенонс. Попросту говоря, в порошок, который здорово смахивает на песок, что у вас под ногами.

– Очень мило! – пробормотал Влад и посмотрел себе под ноги. – Так какого черта я надрывался, когда тащил на себе этот дурацкий ящик?

– Как? – слабым голосом шепнула Леся. Мне стало ее жалко. – Почему? – На ее глаза наворачивались слезы. – Ты говоришь правду?

– Увы, малыш, это так. Вчера вечером я наладил в вагоне дежурное освещение, и сразу же заработало радио. Передавали комментарии ученых из разных стран. Они развеяли все опасения властей, и спецназ получил команду террористов живыми не брать и уничтожить нас вместе с поездом.

– Они говорят неправду, – громче произнесла Леся и схватила Филина за руку. – Это они нарочно придумали, чтобы сломить тебя.

– Они сказали правду, малыш, – ответил Филин. – Я проверял. Вскрыл несколько контейнеров и высыпал порошок на запечатанные поляроидные карточки. Потом отснял их. Карточки не были засвечены. А это значит, что порошок не радиоактивен.

– Боже мой! – Леся схватилась за голову и, едва передвигая ноги, отошла в сторону. – Боже мой!! – причитала она. – Но почему, почему!!

Я покосился на автомат, лежащий на песке. Леся находилась к нему ближе всех.

– Ну, как? – спросил нас Филин.

– У тебя песок вместо изотопа, у меня вода вместо бензина, – безрадостно проговорил Влад. – Что мне тебе сказать? Поздравляю, брат по несчастью!

– Почему «по несчастью»? – удивился Филин. – Я несчастным себя не считаю. Лучше остаться лохом с лапшой на ушах, чем умирающим от лучевой болезни. Разве не так?

– Конечно, конечно! – закивал Влад. – Безусловно, лучше быть живым, чем мертвым; здоровым, чем больным; сытым, чем голодным. Все относительно. И твое счастье тоже. Девушка, вон, что-то не разделяет твоей радости!

– Ерунда! – махнул рукой Филин. – Просто она переутомилась. Слишком много нервных потрясений. Все образуется. Главное – подальше уйти за ночь, а к утру выйти на трассу. Идемте, у нас мало времени!

Леся стояла посреди полянки и обнимала себя за плечи. Казалось, ее знобит.

– Подожди, Филя, – прошептала она. – Не торопись. Дай мне прийти в себя… Обними меня! Быстрей!

Филин подошел к Лесе и прижал ее голову к своей груди. Сейчас она станет рыдать, подумал я, но ошибся. Леся таяла в руках Филина, как мороженое. Ноги ее слабели, она опускалась на песок, и он невольно опускался вместе с ней.

– Сейчас они сольются в любовном экстазе, – будничным голосом спрогнозировал Влад.

Леся снова принялась целовать Филина. Она лежала под ним с закрытыми глазами и комкала куртку на его спине. Филин, дурея от ласки, покрывал шею девушки поцелуями, его руки скользили по ее плечам, груди, отлетали в стороны пуговицы от ее джинсовки. Похоже, что у Филина больше не было сексуальных проблем.

– Отвороти глаза, – сказал Влад и тронул меня за подбородок. – Негоже смотреть на чужие страсти.

– Пойдем? – спросил я его.

Влад кивнул. Но едва мы встали, как за нашими спинами грохнул выстрел. Мы вздрогнули и обернулись.

Леся все так же лежала под Филиным, сжимая в руке «калашников». Филин не шевелился, словно уснул на груди своей подруги. На его боку дымилась рваная дыра; кровь хлестала из раны, как из дырявой винной бочки. Леся перевалила тело на песок и села рядом.

Я кинулся к ней, но она тотчас навела на меня автомат.

– Стоять! – сказала она.

Глаза ее были пусты. Казалось, она смотрит на горизонт через меня. Медленно перевернув автомат стволом к себе, она взяла его двумя руками и приставила к своей груди. Фантомная боль обожгла мне внутренности, как только прозвучал второй выстрел. Струя огня откинула Лесю на спину. Я услышал, как глухо ударилась ее голова о камень.

– Может быть, так оно лучше, – произнес Влад за моей спиной, когда стихло эхо.

Оцепенев, мы смотрели на два трупа.