Прочитайте онлайн Атаман из будущего. Огнем и мечом | Тягомотина и нервотрепАзов, травень 7147 года от с. м. (май – начало июня 1638 года от Р. Х.)

Читать книгу Атаман из будущего. Огнем и мечом
2316+1538
  • Автор:
  • Язык: ru

Тягомотина и нервотреп

Азов, травень 7147 года от с. м. (май – начало июня 1638 года от Р. Х.)

Изгнание целого народа с родных земель до сих пор весьма терзало совесть Аркадия. И хоть и уговаривал он себя, мол, иногда приходится выбирать не между добром и злом, а между злом разного размера, нет-нет да и начинал он рефлексировать в лучших традициях российской интеллигенции. Хорошо еще особо самоедством заниматься работа не позволяла. В этот раз ее было особенно много, и проблем, связанных с ней, вылезло с избытком.

Во-первых, ракет предстояло делать существенно больше, чем раньше, а переход от мелкосерийного производства к серийному немедленно выявил неготовность многих задействованных в процессе к такому скачку. Неприятности посыпались одна за другой. Сделать на коленке несколько штук и начать серийный выпуск – правы одесситы – оказалось ДВУМЯ БОЛЬШИМИ РАЗНИЦАМИ.

Во-вторых, совершенно не было базы для поточного производства. Каждый день ему приходилось сталкиваться с «негде», «нечем», «некому».

Кузнецы, поставлявшие медные листы, сделали их в этот раз откровенно некачественно, толщина на разных участках отличалась очень существенно. Пришлось попаданцу идти к ним и лаяться, требуя переделок. Из-за чего процесс изготовления ракет, без того отстававший от графика, затянулся еще больше. А кузнецов было просто мало, чтобы выдать нужную продукцию пристойного качества в необходимые сроки. Вот и сделали кое-как. Переделки, естественно, работы не ускорили.

Проблемным оказался и состав пороха, предназначенного для движения ракет, – процент и точность перемешивания замедлителя горения (иначе ракета могла взорваться при запуске) удалось найти не сразу. Смеси мини-ракет, применявшиеся издавна, не совсем подходили. По итогам применения в прошлом году он настоял, чтобы все боеголовки заряжались только адской смесью. Псевдонапалм показал себя более надежным и эффективным в хранении и применении, чем псевдовзрывчатка.

А в довершение всего Срачкороб заметил небрежность в работе нескольких человек, и примерно четверть уже сделанных ракет пришлось переделывать. «Нарушителей технологической дисциплины», как назвал их про себя Аркадий, беспощадно и жестоко высекли, невзирая на шляхетское происхождение половины из них. Да они и не спорили и не возмущались. Понимали: за такое могли и повесить. Никакого сочувствия страдания поротых у товарищей не вызвали, ведь всем лишнюю неделю пришлось переделывать собственную работу. Обид вроде бы наказанные не затаили, пороли их не публично, без свидетелей.

Спал Аркадий все эти дни плохо, хотя уставал чрезвычайно, по идее, должен был бы отключаться, упав на постель. Практически непрерывно болели порезанные и сбитые пальцы. Тяжелая и совсем не творческая работа забирала все силы, а на наладку производства и добавление в него каких-либо улучшений совершенно не было времени. Как говорили в его время, «текучка заела».

Из-за того, что во время работы с нефтепродуктами он теперь постоянно носил повязку, легкие, кажется, не пострадали, но неожиданно начали слезиться глаза. Зрение заметно испортилось, видимо, перегрузил его, выискивая недочеты в продукции, да и совсем не безвредные испарения при работах с нефтью сказались. Оставалось надеяться, что это временное ухудшение. Прилегающие к лицу прозрачные очки были пока мечтой. Молоко он пил при всех, три раза в день, давая пример джурам, к этому напитку в большинстве равнодушным. Они предпочли бы поправлять организм винцом или хотя бы пивом. Приходилось приучать к нужному делу личным примером. Раз знаменитый колдун пьет, не зазорно и его ученикам попробовать. Введение повязок и обязательного питья молока дало положительный эффект достаточно быстро – кашлять пацаны стали куда меньше.

Как-то вечером прискакал джура от Осипа: в город прибыл гонец из казацкого посольства к шаху. Аркадий поспешил закончить есть и, дожевывая на ходу, поехал в резиденцию азовского атамана, где и присоединился к ужину. Говорил за столом в основном гонец, Калуженин и Москаль-чародей слушали и задавали вопросы. Что он вез от посла, не знал и сам, вскрыть пакет мог только верховный атаман Татаринов, однако на вопросы отвечал охотно.

– …и я слыхал, шо турки сами к шаху послов прислали. Те, що у Армен сидят, с большим войском. Избрали они себе нового султана, вроде пашу из Алеппы, он у них зараз (теперь) главный.

– Почему Ахмеда Халебского избрали, знаешь? – первым вопрос успел задать Калуженин, хотя и попаданца это интересовало.

– Так, значится, говорять, що у него по матери султанская кров есть, и жинка – сестра покойного султана. По родству, значится.

– И как, договорились они, турки с персами?

– Говорять, так да, домовылысь (договорились). Турки, значится, отдали большой шмат Арменской земли, а персы обещали на них не нападать.

– Выходит, у персов и турок теперь мир, больше они воевать не собираются? – вступил в разговор Москаль-чародей.

Гонец дожевал откушенный кусок мяса, вытер рукавом рот, почесал в затылке.

– Та ни, думаю, як только турецька армия отойдет, персы полизуть отбивать остальную Армению и еще щось у придачу. Говорили, що шах армию не распускае, а набирае. Якбы воювать не збирался, то нащо?

На следующее утро гонец ускакал к войску, а Аркадий вернулся к рутине серийного строительства ракет. Стало ясно, что весь процесс нужно перестраивать, разбивать на более простые операции, вводить прокат, для начала – меди. Много чего надо было делать, да вот проблема: на Украине встал во весь рост – куда ж без этого! – еврейский вопрос. Попаданец посчитал необходимым там свое присутствие. Перекладывать на кого-либо решение этой проблемы было никак нельзя. Как и бросать доделку ракет или передоверять это дело другому. А в отличие от некоторых героев фэнтези, раздваиваться Аркадий не умел, хотя имел славу крутого колдуна.

Надоевшая, ставшая нудной работа вогнала попаданца в депрессию. Хотя было у него подозрение, что не только проблемы перевода производства в серийное виноваты в его плохом настроении. Пытался развеяться, но даже купание в Дону помогало слабо. Заняться же интенсивными тренировками в боевых искусствах, в частности фехтованием, не было времени. Большую его часть съедала работа.

Атаман Петров, собрав дополнительный отряд и припасы, вместе с тремя сотнями запоздавших черкесов отбыл на соединение с основным войском. Попаданец поначалу планировал ехать с ним, однако пришлось задержаться на лишних семнадцать дней. К решающему сражению в приграничье он уже безнадежно опаздывал, но доверить работы никому не мог. Разве что Срачкоробу, но у того самого депрессия была не меньше, а как бы не побольше, чем у Аркадия, взваливать на него еще и руководство было бы жестоко.

Вернулась специальная станица из Москвы, извещавшая царя о начатой казаками войне с Речью Посполитой. Возглавлял ее брат Калуженина, Потап Петров. Не застав азовского атамана дома, он перебыл в городе ночь и поскакал к войску. Однако другу брата все рассказал без утайки:

– Принимал нас на сей раз сам князь Черкасский, времени много уделил, не погнушался. И на прожитие, как никогда, обильно дали. Уважительно беседы вели, даже сам наиглавнейший боярин, я такого и не припомню. Он все расспрашивал о казачьих договоренностях с крымскими татарами. Ну… усомнился, что они будут надежными союзниками в войне с поляками. Я заверил, что мы и сами агарянам неверным не доверяем, пригляд за ними имеем.

Атаманы и сами понимали невыгодность союза с казаками для многих мурз. Поэтому татар в бою использовать не только не планировали, а даже к полю боя их подпускать не собирались. Чтобы не вводить в искушение. Оставалось надеяться, что крайне заинтересованный в союзе хан сможет удержать своих подданных в рамках договоренностей.

Москва атаку на поляков одобрила, хоть князь и усомнился, что казакам удастся одолеть такого сильного врага. В этом году Россия участвовать в боевых действиях пока не планировала. Правительство предпочло сначала посмотреть, чем закончится битва казацкой и польской армий. Но на всякий случай полки западного строя, дворянскую конницу, несколько позже и стрельцов, князь Борис обещал выдвинуть к границе Великого княжества Литовского. Блокируя таким образом возможность помощи полякам от литовцев.

Спросил князь и о предсказании погоды:

– Точно ли будет в сем году засуха?

Станица, прибывшая в Москву прошлой поздней осенью, предупредила о грядущих лютых морозах и засухе летом. Холода грянули действительно нешуточные, теперь был основательный повод тревожиться за урожай.

– Все в руке господней! – отвечал Потап князю. – Однако да, есть такая опасность. И к сильным морозам в следующую зиму лучше бы приготовиться заранее.

Глава Посольского (и Стрелецкого, и…) приказа информацию к сведению принял, станице лишний раз милость выказал.

Но, как ни надо было спешить Аркадию, оставить ракеты недоделанными или смириться с их сомнительным качеством он не мог. Поэтому продолжал стоять над многогрешными душами кузнецов, пороховщиков, сборщиков, понукая их к исполнению работ только на «отлично». Здорово ему в этом помог друг, Срачкороб, чье знаменитое чувство юмора начало опять просыпаться на страх всем лодырям и неумехам. Стать объектом его шуток? Да лучше к медведю в берлогу с голыми руками залезть!