Прочитайте онлайн Атаман из будущего. Огнем и мечом | ПрогрессорскаяСтепь и лесостепь Левобережья Днепра, сентябрь 1638 года от Р. Х

Читать книгу Атаман из будущего. Огнем и мечом
2316+1570
  • Автор:
  • Язык: ru

Прогрессорская

Степь и лесостепь Левобережья Днепра, сентябрь 1638 года от Р. Х

Несколько плавок со все большим содержанием руды марганца давали все лучшие результаты. Чугун не только красиво заблестел, но и, безусловно, стал прочнее. Однако у всего есть обратная сторона. Пришлось срочно увеличивать, причем существенно, закладку древесного угля. И без того его невеликие запасы стремительно уменьшались. Аркадий, прихватив в подарок новые пушки последней отливки и расточки, отправился на поклон к атаману Скидану. По примеру Хмельницкого он провозгласил себя гетманом Левобережья, что могло впоследствии вылиться в кровавый развал формирующейся державы. Однако был весьма авторитетен среди казаков, в сложившихся обстоятельствах Богдану пришлось отложить разборки на потом.

Встреча прошла далеко не в теплой и дружеской, но вполне деловой атмосфере. Павел Скидан был одним из посвященных в тайну попаданца, они давно перешли на «ты» (на Украине и тогда уже, в отличие от России, было принято называть уважаемых или старших по возрасту людей на «вы»). Однако подружиться им суждено не было, именно Скидан после гибели Павлюка рассматривался большинством сечевиков как его преемник. Он да и Гуня с Остряницей, более известные на Сечи, именно стараниями Аркадия были оттеснены от кошевого атаманства ради вручения булавы Хмельницкому. Остряница сбежал в Москву, Гуня смирился с ролью одного из помощников кошевого, а Скидан возглавил борьбу против панов на Левобережье.

К моменту встречи с ним Аркадия Павел Скидан уже был почти полновластным распорядителем на землях, которые поляки называли Заднепровьем. Ему оставалось взять только Чернигов, где засел немаленький гарнизон и куда сбежали многие паны и подпанки со всех окрестностей. Двадцатитысячное казацкое войско окружило город. Гетман Левобережья мотался по всей подотчетной территории в поисках стеноломных орудий. В местечках и замках пушек захватили немало, но большая часть их была мелко-, в лучшем случае среднекалиберной. Для разрушения укреплений Чернигова ему нужны были мощные орудия, а их было-то на русинских землях мало. Так что, можно сказать, Аркадию повезло застать его на границе земель Вольностей Запорожских (куда раньше паны боялись сунуться из-за страха перед татарскими набегами).

После приветствия, взаимовежливого, но не более, попаданец начал рассказывать о своей проблеме. Скидан, высокий по тем временам, с метр восемьдесят ростом, с бросающейся в глаза мощью и резкостью движений, слушал его с проскальзывающей отстраненностью. Нетрудно было догадаться, что он с удовольствием послал бы чертового колдуна куда подальше, но в связи с возможными последствиями такого поступка вынужден вести себя паинькой. Оживился он только после сообщения о привезенных для его войска пушках.

– Что, опять такие же коротышки, как в прошлый раз?

– Такие, да не совсем.

– Ну, тогда пошли посмотрим! – загорелся атаман.

Пушки на него произвели впечатление, для уверенности в этом не надо было быть великим физиономистом. Блестящие, хоть собой в них любуйся, не случайно такой чугун зеркальным называют, одинаковые, на легких лафетах. Скидан походил возле орудий, погладил каждое ладонью, кажется, полюбовался искривленным своим отражением на их стволах. Аркадий молча смотрел на атамана: и ему пришла в голову неожиданная мысль:

«Хм, интересно, но все представители старшины, которых я здесь встречал, – здоровенные бугаи. Может, и не обязательно высокого роста, но непременно сильные физически и быстрые. Кажись, других казаки своими командирами и не выбирают. Хорошо мне хоть в этом повезло, еще чуть подрасти – флюгер можно на нос цеплять, будь я малорослым задохликом – хрен бы меня кто слушал. Вот из таких мелочей и состоит история».

– А отлить с жерлом покрупнее нельзя было? – В голосе гетмана Левобережья проскользнули нескрываемые претензии и недовольство.

– По решению атаманов прежде всего мы начали производство артиллерии поля боя, чтобы наши пушки лошади по полю без труда таскали и пушкари могли их сами куда нужно развернуть. И так многие предлагали лить не восьмифунтовки, а шести. Это уж я настоял на таких орудиях.

– А чего они короткие, куцые какие-то? Небось и стреляют не очень-то далеко?

– Куцые, чтоб были полегче, стреляют же далеко, считай, почти на такое же расстояние, что более длинные и тяжелые имперские или французские. Но для моря мы, конечно, отольем более длинноствольные.

– А из чего прикажешь черниговские стены рушить? Всего с дюжину пушек на всем Левобережье набрал с жерлом и стволом поболее этих.

– Разобьем еще раз поляков, начнем осадные лить. Не такое легкое это дело: чем больше пушка, тем больше мороки с ее литьем и рассверливанием.

– А зачем-то еще и сверлить, если сразу готовой отлить можно?

– Посмотри в их стволы.

Атаман ОЧЕНЬ внимательно и долго рассматривал жерла орудий, то приседая, то нагибаясь, заходя с разных сторон. После чего помотал головой и с уважением в голосе произнес:

– Ну, ты действительно колдун! Ни одной раковинки. Даже трещинок не заметил. Чудеса!

– Еще заметь, что банить такие стволы можно намного меньше времени, следовательно, стрелять они будут чаще раза в два, если не в три-четыре.

– Ничего не скажешь, добрые получились пушки, да мне нужны сейчас под Черниговом большие, стреляющие крупными ядрами.

– Ну не можем мы разорваться и сделать все и сразу! Хмелю под Львовом, Татаринову под Перемышлем, еще нескольким атаманам на западе тоже нужны осадные пушки. Да только одну здоровенную дольше делать, чем четыре таких. И нет уверенности, что сразу получится сделать ее нормальной, без… – попаданец запнулся, не найдя сразу синонима к слову «брак».

– Да понял я, понял. Чем больше вещь – тем сложнее ее изготовить. А и ты пойми, нужны нам большие пушки позарез!

Аркадий привычно почесал в затылке.

– Больших пушек я тебе обещать не могу и не буду. А вот мортиры, большие и маленькие, мы, пожалуй, изготовить попробуем.

– А малые-то зачем?

– Увидишь, – улыбнулся Аркадий. – Еще за них будешь больше благодарить, чем за большие.

В общем, бог знает почему, но Скидан смилостивился и твердо пообещал срочно поспособствовать увеличениям поставок кузнецам Сечи древесного угля в тройном размере.

* * *

Пообещать было легче, чем выполнить обещанное. Вернувшись в центр зарождающейся русинской промышленности, Аркадий застал там изрядный бардак. К тому же все вокруг на него как-то странно косились. Выяснилось, что пока он ездил на встречу со Скиданом, здесь случилось ЧП с трагическим исходом. При установке очередной заготовки на станок для высверливания леса или балка (Аркадий в определении того, что пришлось воздвигнуть над каждым станком, путался) сломались (сломалась) и многоцентнерная заготовка обрушилась вниз, к общему удивлению, не повредившись. Не таким уж хрупким чугун оказался. Разбив при этом сверло и убив одного из работников. Как раз того самого Охрима, который чудом избежал смерти при взрыве на «заводе боеприпасов». После того случая парень оттуда перешел работать на высверливание стволов, но и тут безносая его нашла.

Люди посчитали эту смерть неслучайной. Пошли слухи, что именно Москаль-чародей заколдовал парня за непослушание. Сказал об этом попаданцу, смущаясь и запинаясь, Каменюка. Его-то Аркадий разубедил легко:

– Петро, ты можешь представить, чтоб я из-за какого-то говнюка станок ломал?

В глазах собеседника промелькнуло понимание. Действительно, если бы такой чародей, как Москаль-чародей, захотел сжить со свету простого работягу, он при этом уничтожать результаты собственных трудов точно бы не стал. Пытаться разубеждать кого-либо в своем неумении колдовать Аркадий уже давно прекратил. Даже добрые и хорошие товарищи, прекрасно знавшие, кто он такой, откуда здесь появился, считали его чародеем. Ну, за исключением самых близких друзей, Васюринского и Срачкороба. Но если Каменюка и кузнецкая верхушка Сечи ему поверили, то для остальных этот несчастный случай послужил лишь очередным доказательством колдовской силы Москаля-чародея. За сотню верст находился, а до жертвы дотянулся!

Долго прикидывали и совещались по поводу выпуска мортир. Решили производить полупудовые, пятикалиберные (то есть длиной в пять внутренних диаметров ствола). Полупудовая мортира имела внутренний диаметр чуть больше пятнадцати сантиметров, следовательно, длина у нее была около девяноста сантиметров. В связи со срочностью задания решили стволы не растачивать, а сразу лить. При пятнадцатипроцентном содержании руды марганца в шихте раковин в чугуне почти не было, а расточка такого диаметра – та еще морока.

Естественно, сразу же начали выплавку бомб для этих мортир. Пришлось опять посылать гонцов к Скидану и Хмельницкому, пороха для их снаряжения требовалось огромное, по меркам семнадцатого века, количество. Решили, что, если им нужны разрушительные снаряды, пусть обеспечивают возможность их производства.

С неделю Аркадий задержался, доводя до ума производство маленьких мортирок, весящих, по его прикидкам, менее пятидесяти килограммов и имеющих диаметр как раз тех самых восьмифунтовок. Трехкалиберные, имеющие относительно тонкие стенки стволов, они особенно подходили для уличных боев, как минометы и картечницы. Бомбы они могли метать именно от восьмифунтовых орудий, правда, очень недалеко. А выстрел картечью из ствола такого диаметра гарантированно очищал улицу, даже если по ней неслась толпа врагов.

И перед отъездом в область Войска Донского Аркадий соорудил-таки конические снаряды с оперением для пушек-гаубиц. Вспомнив читаное, снабдил их поясками из меди, практически полностью перекрывавшими нежелательный выход пороховых газов. Такой снаряд летел раза в полтора дальше, чем ядро, и позволял вести несравненно более прицельную стрельбу. Первые же его испытания вызвали очередные перешептывания, услышанные попаданцем:

– Колдун, точно колдун…

Аркадий вспомнил, как несколько раз разыгрывал раньше сценки, чтоб закрепить эту славу. Теперь ничего представлять уже нужды не было, чуть ли не любое его действие по изобретательству, а то и обыденное поведение в быту вызывало усиление колдовской славы.

Всем хорош получился новый снаряд. Всем, кроме стоимости изготовления. Увы, за те же деньги, пока только по прикидкам, можно было чуть ли не десяток цельнолитых чугунных ядер сделать. Да и времени на его изготовление требовалось немало. Опять пришлось созывать совещание. Обговаривали проблему долго, но ничего толкового выдумать не смогли. Изготовили с полтора десятка снарядов и разослали их по трем адресам: Скидану, Хмельницкому и Татаринову.

Аркадий не сомневался, что, будучи прежде всего вояками, они обязательно такие снаряды закажут. Денег, в конце концов, можно у соседей еще награбить, дело привычное. А разить врага издали и точно – много стоит, людям, постоянно рискующим жизнью, это объяснять не надо.

Наконец, разобравшись с этими проблемами, попаданец срочно стал собираться на Дон. Надо было определиться с местом строительства там новой домны, что могли сделать только шведские специалисты, остро стояла проблема выпуска оптики, благо прозрачное, вполне качественное стекло немец и чех уже выплавляли… Хватало там проблем, требующих немедленного решения.

Выходили в поход большим конным караваном. С собой Аркадий захватил не только шведов и нескольких их местных помощников, с работающей домной вполне были способны управиться и запорожские кузнецы, шведами обученные. Еще он с собой вез три десятка евреев-ремесленников. Ювелиров, кузнецов, кожевников. Заодно и прихватил несколько центнеров руды марганца для срочных экспериментов, для промышленного использования ее, конечно, придется поставлять на судах, вокруг Крыма.

В результате получился большой караван, наподобие торговых, в несколько десятков человек и две с лишним сотни лошадей. Все необходимое для путешествия везли с собой во вьюках, как и прихваченную попаданцем руду.

И двигался этот караван не слишком быстро – многие ремесленники были еще худшими всадниками, чем Аркадий поначалу попаданчества. А за теми, кто хорошо ездит, стоило присматривать: люди они были подневольные, на Дон тащились совсем не по своему желанию, могли и драпануть. Степь широкая, дорог в ней много, а организовывать погоню никто бы не стал, вооруженных казаков в караване было меньше половины, а в последнее время на степных дорогах стали исчезать путешественники. Кто баловался разбоем, пока выяснить не удалось, не до того было начальству, оно занималось войной.