Прочитайте онлайн Атаман из будущего. Огнем и мечом | Политика с близкого расстоянияОкрестности Чигирина, 23 июня 1638 года от Р. Х

Читать книгу Атаман из будущего. Огнем и мечом
2316+1565
  • Автор:
  • Язык: ru

Политика с близкого расстояния

Окрестности Чигирина, 23 июня 1638 года от Р. Х

Путь от разрушенного Кодака до Чигирина по Днепру и Тясмину прошел без особых осложнений и ничем особо не запомнился. Потом Аркадий не раз пожалел, что задержек не было, так как попали путешественники как раз на суд. С незамедлительным приведением приговоров в исполнение. Учитывая простоту казацкого законодательства и тяжесть (по меркам семнадцатого века) преступлений, к разнообразию судьи (огромная толпа народа, собравшаяся невдалеке от стен города) не стремились. Осужденных топили или вешали. На оправдательные приговоры сегодня образовался дефицит, их просто не было.

Первыми шли на суд человеческий униаты. Это сейчас люди меняют веру как перчатки, тогда такой поступок мог очень помочь в карьере или стать поводом для казни. Именно униаты вызывали особенную ярость у присутствующих (они же судьи) православных. Их считали, не без оснований, предателями. Всех мужчин, включая подростков, женщин в возрасте единодушно приговаривали к утоплению, что считалось у казаков особо позорной казнью. Уже позже попаданец узнал, что молодок, девушек и детей вернули в лоно православной церкви силой, поэтому их и не было на судилище.

Испуганных, избитых людей под одобрительные возгласы толпы, только что единодушно приговорившей их к смерти, запихивали в мешки и бросали в реку. Каждый плюх сопровождался взрывом ликования и одобрительных криков. Возможно, были в толпе люди, сочувствовавшие казнимым, но они молчали. Попытаться оспорить приговоры к смерти означало сильно рисковать собственной жизнью, да и у близких несогласных немедленно появились бы нешуточные проблемы. Поэтому в толпе царил единодушный одобрямс. Громкий и восторженный.

После того как униаты закончились, пришла очередь евреев. Здесь возникли некоторые разногласия. Кто-то требовал продолжения банкета с утоплением:

– У воду жидив! Топить их як кутят! Як моя Катруся из-за них втопылася!

– Ни, на шибеныцю (виселицу) их! Нехай висять довше, чим мий чоловик (муж) по их намовлянню висив!

– На палю (кол) жидив! Нехай звидтти (оттуда) нам про польски законы порассказують! У нас у сели симох за них на палю посадылы!

Пользуясь покровительством панов, арендаторы и их помощники успели нанести много обид местному населению. Большие к ним были счеты. Победили сторонники повешения. Нескольких мелких арендаторов и одного трактирщика-ростовщика повесили, также под восторженные вопли, свист и визг. И уж совсем дикий шум пошел, когда не столько вывели, сколько вытащили двух самых печально знаменитых местных арендаторов. Собиленко Захария и его родственника и помощника Собиленко Якова. Многие рванули к ним, желая лично порвать негодяев своими руками. Казакам охраны пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не допустить свалки, чреватой давкой и гибелью людей в толпе.

Из-за шума и гама приговора никто не услышал, преступников подтащили к толстым кольям, заранее смазанным свиным жиром, и взгромоздили на них. Аркадий порадовался, что не стал лезть в толпу, а вместе со своими подопечными встал в сторонке. Видно, конечно, не так уж и хорошо, зато целей будешь, и многие неприятные стороны казней проходят мимо.

На сладкое вытащили и привязали к столбам десятка полтора панов и подпанков. Большей частью католиков, но один из них пытался кричать о своем православии. Возле каждого положили палку и предложили становиться в очередь тем, кто хочет поучаствовать в наказании. Захотели многие. Для получения удовольствия как можно большему количеству людей запрещали бить по голове, но все равно надолго развлечения не хватило. Привязанных с энтузиазмом забили насмерть. Всех. Многие, вероятно, били уже по мертвым телам.

Наконец народный праздник закончился, и попаданец в сопровождении донских иудеев смог подойти к Хмельницкому. По пути некоторые косились на явно не арийские рожи попаданцева сопровождения, однако никто и вякнуть по этому поводу не посмел. Группа вооруженных, бандитского вида людей смотрелась достаточно устрашающе и вела себя уверенно, задираться с таким – себе дороже выйдет. Это же не несчастный жид-торговец, пойманный на дороге без охраны и не способный оказать серьезного сопротивления.

* * *

Чигирин был городом с преимущественно православным населением, сесть в осаду в нем проживавшим там католикам и евреям заведомо было невозможно. Посему казацкое войско могло с ними делать все, что пожелает их вождь. Хмельницкий, помня о просьбах попаданца, фактически протолкнувшего его на место кошевого атамана, не стал резать всех подряд, а произвел выборочное уничтожение. Или выборочное спасение? Погибла приблизительно половина иноверцев, там проживавших, что по сравнению с реальной освободительной войной сорок восьмого года было большим достижением в области гуманизма. Во время Хмельнитчины резали всех.

После народного развлечения (так воспринимали казни во всей Европе) Богдан пригласил всех атаманов и полковников отобедать у себя. Построил эту городскую усадьбу в Чигирине еще его отец, так что дом был для него отчим. На Аркадия, видевшего дворцы екатерининских вельмож и «домики» новых русских, родительская хатынка знаменитого гетмана впечатления не произвела.

Отобедали во дворе. Сытно, с многочисленными мясными и рыбными блюдами, но без особой роскоши. Разговоры во время еды велись в основном о великой победе над поляками и грядущих новых победах над всеми врагами православного люда.

Шапкозакидательсто цвело и проявляло тенденцию к безудержному росту. Некоторые из присутствующих готовы были одним махом всех супостатов побить.

«Что врагов не боятся – однозначно хорошо. Воины должны идти в бой с уверенностью в победе. Однако очень важно, чтобы командиры войска не теряли связи с реальностью и уважали силу врагов. Здесь же – сплошь атаманы да полковники, не дай бог, на деле так будут относиться к предстоящим битвам – быть нам битыми».

Долгий обед Аркадия начал раздражать, что приходилось скрывать. Он улыбался соседям, отвечал на незатейливые шутки, сам же напряженно ждал конца обжираловки. Необходимо было переговорить с Богданом, прояснить некоторые проблемы.

Первым делом хотелось обсудить еврейский вопрос. За зиму он выстроил стройную систему депортации их в Османскую империю, да не в Стамбул, их специально предупредят, что этот город будет еще не раз грабиться и жечься, причем не только казаками. Он хотел сплавить их в Палестину. Что неминуемо должно было вызвать осложнения в и без того взбаламученном государстве. Лишь совсем недавно, в тридцать пятом году, армии Мурада удалось разбить войска восставших и много лет контролировавших Сирию и Ливан друзов, их лидер при этом погиб. Османская армия тяжелым катком прокатилась по тем местам, не особо разбираясь, кто прав, кто виноват. У большей части населения этого региона сейчас отношение к туркам в лучшем случае недоброжелательное. Появление нескольких десятков тысяч переселенцев, да еще не мусульман, обострит там ситуацию до предела. Чего казакам и надо – чем больше проблем у турок внутри государства, тем труднее им будет воевать на далеком для них севере.

Мучила ли его совесть из-за неопределенной судьбы подставляемых таким образом евреев? Нет. И не потому, что он был законченным подлецом, играющим судьбами ни в чем не виноватых людей. Просто все другие варианты для них были хуже. Их ведь будут предупреждать и о намерении казаков вести войну с Польшей на уничтожение военного потенциала этого государства. То есть они собирались совершать с союзниками набеги и нашествия на польские земли, громя, грабя и сжигая все подряд, не только деревни. Переселяться в это время в Германию, Чехию, Австрию, Венгрию захотел бы только безумец. Война там либо продолжалась не первый год, разоряя все вокруг, либо вот-вот грозила захлестнуть (Венгрия). Переселиться дальше на запад было просто затруднительно, да и не ждали там евреев. Если не сказать сильнее. А в Палестине у них был шанс. Сам попаданец расценивал его как не слишком большой, но реальный. Да и благодаря бегству иудеев из собственно Польши число переселенцев туда скоро должно существенно увеличиться, а потом и немецкие их соплеменники могут подтянуться…

Переселенцам весьма настоятельно собирались посоветовать дружить с обиженными на османов друзами и маронитами, искать союза с местными христианами. Тогда, как только османская власть там ослабеет и арабы-сунниты попытаются их сбросить в море (вот в чем можно было не сомневаться, так в подобной попытке), у евреев будут союзники. Если римский папа поддерживал антиосманское восстание друзов, может поддержать и антиисламскую борьбу такого союза. Главное для них – договориться с основными субъектами левантийской торговли: Голландией, Англией и Венецией.

«Впрочем, у иудейских общин этих стран наверняка есть влияние на свои правительства. Тем более что Англия должна будет вскоре завязнуть во внутренних проблемах, Венеция уже готова воевать с турками, как бы ни называлось их государство в будущем, а голландцы – жлобистые торгаши, уж как-нибудь с родственными душами евреи договорятся».

Что получится из таких наполеоновских планов, Аркадий не представлял, хотел просто поначалу спасти людей и убрать немного грязи и крови с такого славного начинания, как освободительная война.