Прочитайте онлайн Анж Питу | VIII ОТЪЕЗД

Читать книгу Анж Питу
2612+4638
  • Автор:
  • Перевёл: В. Мильчина
  • Язык: ru

VIII

ОТЪЕЗД

Когда король вышел от королевы, его сразу окружила свита и офицеры, назначенные сопровождать его в Париж.

Это были г-да де Бово, де Вильруа, де Нель и д’Эстен.

Жильбер стоял среди толпы, ожидая, чтобы Людовик XVI хоть мельком заметил его.

По лицам придворных было видно, что они никак не могут поверить в твердость намерений короля.

— После завтрака мы едем, господа, — сказал король.

Заметив Жильбера, он обратился к нему:

— Ах, вот и вы, доктор, очень хорошо. Вы знаете, что я беру вас с собой?

— Я в распоряжении вашего величества.

Король прошел к себе в кабинет и два часа работал.

Затем он вместе со всеми домочадцами прослушал мессу, а около девяти сел за стол.

Завтрак проходил как обычно; правда, Мария Антуанетта, которую после мессы видели с опухшими, покрасневшими глазами, пожелала участвовать в королевской трапезе, чтобы побыть с мужем подольше, однако не съела ни кусочка.

Она привела с собой детей; взволнованные материнскими наставлениями, дети переводили тревожный взгляд с отца на офицеров свиты и гвардейцев.

Время от времени по слову матери дети вытирали слезы, дрожавшие у них на ресницах, и зрелище это пробуждало жалость одних, ярость других и скорбь всех присутствующих.

Король держался мужественно: продолжал завтракать, несколько раз обращался к Жильберу, не глядя на него, почти все время беседовал с королевой, и в голосе его неизменно звучала большая нежность.

Наконец он отдал распоряжение офицерам.

Он заканчивал трапезу, когда ему доложили, что в конце большой аллеи, которая ведет к Плас-д’Арм, показалась плотная толпа людей, идущих пешком из Парижа.

В то же мгновение офицеры и гвардейцы выбежали из зала; король поднял голову, взглянул на Жильбера, но видя, что тот улыбается, спокойно продолжал есть.

Королева побледнела, наклонилась к г-ну де Бово и попросила его пойти узнать, в чем дело.

Господин де Бово поспешил спуститься во двор.

Королева подошла к окну.

Пять минут спустя г-н де Бово вернулся.

— Ваше величество, — сказал он входя, — это национальные гвардейцы; по столице вчера разнесся слух, что ваше величество намеревается ехать в Париж, и вот десять тысяч человек вышли вам навстречу; а поскольку вы припозднились, они успели дойти до Версаля.

— Какие у них намерения, как вы полагаете?

— Самые лучшие, — ответил г-н де Бово.

— Все равно! — воскликнула королева. — Закройте ворота.

— Ни в коем случае, — сказал король, — вполне достаточно того, что двери дворца закрыты.

Королева нахмурила брови и бросила взгляд на Жильбера.

Он ждал взгляда королевы, ибо предсказание его уже наполовину сбылось. Он обещал, что придет двадцать тысяч человек: десять тысяч были уже здесь.

Король обернулся к г-ну де Бово:

— Распорядитесь, чтобы этим славным людям дали подкрепиться, — приказал он.

Господин де Бово вторично спустился и передал экономам повеление короля. Затем вновь вернулся.

— Ну что? — спросил Людовик XVI.

— Ваше величество, парижане громко спорят с господами королевскими гвардейцами.

— Как? — удивился король. — Они вступили в спор?

— О, они соревнуются в учтивости. Узнав, что король отправляется в путь через два часа, они хотят подождать отъезда его величества и идти позади кареты.

— Но, — вступила в разговор королева, — они, я полагаю, идут пешком?

— Да, ваше величество.

— Ну вот! А у короля в карету впряжены лошади, и они бегут быстро, очень быстро. Вы знаете, господин де Бово, что у короля есть привычка ездить быстро.

Она подчеркнула эти слова, что означало: «Позаботьтесь о том, чтобы королевская карета летела как на крыльях».

Король знаком велел прекратить обсуждение.

— Я поеду шагом, — сказал он.

Королева вздохнула; вздох походил на вопль ярости.

— Несправедливо, — спокойно добавил Людовик XVI, — заставлять бежать этих славных людей: они так хотели меня почтить. Я поеду медленно, шагом, чтобы все могли за мной поспеть.

Среди присутствующих пробежал одобрительный рокот; однако на некоторых лицах отразилось осуждение, особенно заметное у королевы: она считала такое добросердечие слабостью.

Тем временем кто-то распахнул окно.

Королева удивленно обернулась: это Жильбер воспользовался своим правом королевского медика и приказал открыть окно, чтобы проветрить столовую, где стоял запах пищи и находилось более ста человек.

Доктор встал за занавесью подле открытого окна, через которое доносились голоса собравшейся во дворе толпы.

— Что случилось? — спросил король.

— Ваше величество, — ответил Жильбер, — национальные гвардейцы стоят на самом солнцепеке, им, верно, очень жарко.

— Отчего бы не пригласить их позавтракать с королем? — тихо сказал королеве один из ее приближенных офицеров.

— Их надо проводить в тень, разместить в мраморном дворике, в вестибюлях — везде, где прохладно, — велел король.

— Десять тысяч людей в вестибюлях! — воскликнула королева.

— Если распределить их повсюду равномерно, то всем хватит места, — сказал король.

— Разместить повсюду? — переспросила Мария Антуанетта. — Но, ваше величество, таким образом вы укажете им дорогу к своим покоям.

Не прошло и трех месяцев, как это внушенное ужасом предположение оказалось пророчеством и сбылось оно здесь же, в Версале.

— Многие из них пришли с детьми, — мягко заметил Жильбер.

— С детьми? — переспросила королева.

— Да, ваше величество, многие взяли с собой детей, как будто отправлялись на прогулку; дети одеты как маленькие гвардейцы: так велик энтузиазм по отношению к новому установлению.

Королева раскрыла было рот, чтобы ответить, но тут же опустила голову.

Она хотела сказать что-нибудь ласковое, но гордыня и ненависть помешали ей.

Жильбер внимательно посмотрел на нее.

— Ах! — воскликнул король. — Бедные дети! Если люди берут с собой детей, не станут же они причинять зло человеку, который сам является отцом семейства; тем более надо провести их в тень, этих бедных малышей. Впустите, впустите их.

Жильбер тихонько покачал головой, как бы говоря хранившей молчание королеве: «Вот, государыня, вот что надо было сказать: я предоставил вам такую возможность. Эти слова передавались бы из уст в уста и на целых два года обеспечили бы вам любовь народа».

Королева поняла немой упрек Жильбера и залилась краской.

Она почувствовала свою ошибку и мысленно сослалась на чувство гордости и неуступчивость, надеясь, что Жильбер поймет ее без слов. Тем временем г-н де Бово отправился к национальным гвардейцам выполнять поручение короля.

Вооруженная толпа, допущенная по приказу короля во дворец, разразилась криками радости и одобрения.

Бесчисленные приветственные возгласы и пожелания взвились к небу; сплетаясь, смешиваясь, они рождали ровный гул, достигавший слуха королевской четы и успокаивавший ее относительно намерений Парижа, внушавшего такой страх.

— Ваше величество, — спросил г-н де Бово, — каков будет приказ свите?

— А как там спор национальной гвардии с моими офицерами?

— О, ваше величество, рассеялся, угас, эти славные люди так счастливы, что говорят теперь: «Мы пойдем куда нам скажут. Король наш общий, куда он — туда и мы».

Король посмотрел на Марию Антуанетту; та скривила нижнюю губу в презрительной улыбке.

— Передайте национальным гвардейцам, — сказал Людовик XVI, — пусть размещаются где угодно.

— Государь, — вмешалась Мария Антуанетта, — не забудьте, что неотъемлемое право вашей гвардии — находиться у королевской кареты.

Видя нерешительность короля, офицеры поспешили поддержать королеву.

— Все это, конечно, так, — проговорил король. — Ну да ладно, посмотрим.

Господа де Бово и де Вильруа ушли, чтобы отдать необходимые распоряжения.

В Версале пробило десять часов.

— В путь, — сказал король, — дела оставляю на завтра. Не годится заставлять этих славных людей ждать.

Мария Антуанетта, раскрыв объятия, подошла попрощаться с королем. Дети с плачем повисли на шее у отца. Растроганный Людовик XVI мягко пытался высвободиться из их объятий: он с трудом скрывал переполнявшее его волнение.

Королева останавливала всех офицеров, хватая одного за рукав, другого за шпагу.

— Господа! Господа! — говорила она.

Это красноречивое восклицание вверяло им судьбу короля, который только что спустился вниз.

В ответ все прикладывали руку к сердцу, потом к шпаге.

Королева благодарно улыбалась.

Жильбер выходил одним из последних.

— Сударь, — сказала ему королева, — это вы посоветовали королю ехать; это вы уговорили его, несмотря на мои мольбы; подумайте, сударь, какую вы взяли на себя ответственность перед супругой и матерью!

— Я знаю, ваше величество, — спокойно ответил Жильбер.

— И вы вернете мне короля целым и невредимым, сударь? — торжественно спросила королева.

— Да, ваше величество.

— Вы отвечаете за него головой!

Жильбер поклонился.

— Помните! Головой! — повторила Мария Антуанетта с угрозой и беспощадностью самовластной правительницы.

— Да, да, головой, — сказал доктор с поклоном, — да, ваше величество, и грош цена была бы этому залогу, если бы я полагал, что король в опасности; но я убежден, что нынче я веду его величество к победе.

— Я хочу получать вести каждый час, — добавила королева.

— Вы будете их получать, клянусь.

— Теперь идите, сударь, я слышу барабанный бой: король отправляется в путь.

Жильбер поклонился и, спустившись по парадной лестнице, оказался лицом к лицу с адъютантом, который разыскивал его по поручению короля.

Его посадили в карету г-на де Бово, церемониймейстера: пока он не проявил себя, его не желали сажать ни в одну из королевских карет.

Жильбер улыбнулся, оказавшись один в этой украшенной гербом карете и видя, как г-н де Бово гарцует возле дверцы королевского экипажа.

Затем ему пришло в голову, что ехать вот так в карете, украшенной короной и гербом для него просто нелепо.

Он еще терзался сомнениями, когда услышал, о чем говорят национальные гвардейцы, обступившие карету; с любопытством заглядывая в окошко, они шептали:

— Ах, вон там — принц де Бово!

— Да нет, — отвечал другой голос, — ошибаешься.

— Это принц, — видишь, на карете герб.

— Герб, герб… Говорю тебе, это еще ничего не значит. Черт побери! Подумаешь, герб, ну и что?

— Как что! Раз на карете герб господина де Бово, значит, в ней господин де Бово.

— Господин де Бово патриот? — спросил женский голос.

— Гм! — произнес национальный гвардеец.

Жильбер снова улыбнулся.

— Да я же толкую тебе, — возразил первый спорщик, — что это не принц. Принц толстый, а этот худой; принц в мундире капитана гвардии, а этот в черном сюртуке, это интендант.

Недовольный ропот достиг ушей Жильбера, приниженного этим не очень лестным званием.

— Ну нет, смерть всем чертям! — вскричал грубый голос, заставивший Жильбера вздрогнуть, голос человека, локтями и кулаками прокладывавшего себе дорогу к карете. — Нет, это и не господин де Бово и не интендант, это храбрый и прославленный патриот, можно сказать, самый прославленный из всех патриотов. Ну, господин Жильбер, какого черта вы делаете в этой карете?

— Вот тебе раз! Это вы, папаша Бийо! — воскликнул доктор.

— Тысяча чертей! Уж я постарался не упустить случай, — ответил фермер.

— А Питу? — спросил Жильбер.

— О, он тут, поблизости. Эй, Питу! Скорей сюда!

В ответ на это приглашение Питу, энергично работая плечами, протиснулся прямо к Бийо и с восхищением поклонился Жильберу.

— Добрый день, господин Жильбер, — сказал он.

— Добрый день, Питу, добрый день, друг мой.

— Жильбер! Жильбер! Кто это? — спрашивали в толпе.

«Вот что значит слава! — думал доктор. — Одно дело — известность в Виллер-Котре, а другое — в Париже; да здравствует популярность!».

Он вышел из кареты, которая ехала очень медленно, и, опершись на руку Бийо, продолжал свой путь пешком вместе с толпой.

Он в немногих словах поведал фермеру о своем посещении Версаля, о благих намерениях короля и королевской семьи. За несколько минут он провел среди окружающих столь успешную пропаганду роялизма, что, простодушные и очарованные, эти славные люди, еще охотно доверяющие хорошим впечатлениям, долго кричали «Да здравствует король!», и крик этот, подхваченный теми, кто шел впереди, едва не оглушил Людовика XVI в его карете.

— Я хочу видеть короля, — сказал взволнованный Бийо, — я должен увидеть его вблизи. Я ради этого шел. Хочу посмотреть, какое у него лицо. Честного человека сразу видно. Давайте подойдем поближе, подойдем, господин Жильбер, ладно?

— Подождите, это будет нетрудно, — отвечал Жильбер, — я вижу адъютанта господина де Бово: он кого-то ищет в нашей стороне.

И правда, всадник, осторожно прокладывая себе путь среди усталых, но радостных пеших путников, пытался подъехать к карете г-на де Бово.

Жильбер окликнул его:

— Не доктора ли Жильбера вы ищете, сударь?

— Его самого, — ответил адъютант.

— Я к вашим услугам.

— Хорошо! Господин де Бово прислал за вами от имени короля.

Услышав эти слова, Бийо вытаращил глаза, а толпа расступилась; Жильбер, сопровождаемый Бийо и Питу, устремился за всадником, который повторял:

— Пропустите, господа, пропустите, именем короля! Посторонитесь!

Вскоре Жильбер поравнялся с дверцей королевской кареты, двигавшейся со скоростью запряженной быками повозки эпохи Меровингов.