Прочитайте онлайн Ангел желания | Глава 20

Читать книгу Ангел желания
4018+4278
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава 20

Проснулась Натали от того, что ее лицо покрывали легкие поцелуи.

– Прости, не хотел тебя будить, но не смог удержаться, – проговорил Йен, между ласками.

– Главное не останавливайся, и я поддержу тебя в этом.

Его губы спустились к ушку, поигрывая с мочкой и направились ниже, к шее. Руки девушки в этот момент начали свой путь по его груди, обрисовывая пальчиками каждую мышцу, на сильном торсе. Под легкими, словно крылья мотылька прикосновениями, могучее тело чуть вздрагивало, а добравшись до низа живота она обнаружила, что он уже в полной боевой готовности. Охрипшим от желания голосом Йен рассмеялся, чем привел ее в полный восторг. Нежные руки гладили его плоть, пробегая по ней вверх и вниз, а когда губы дошли до жестких завитков на груди, она легонько толкнула мужа в плечо, веля ему перевернуться. Желание, зародившееся между ними, разгорелось с новой силой. Теперь уже она устроилась сверху и дразнящими движениями накрывала его плоть, пока сильные руки не взяли ее за бедра, заставляя принять его целиком. От этого движения оба застонали.

– Ты такая тугая, и такая готовая для меня, – прошептал он, целуя ее груди.

В таком положении девушка сама задавала ритм и скоро нашла то положение, в котором он больше всего доставлял ей удовольствие. Оргазм подходил медленно, как ветерок, пригибающий траву на лугу, но крепнущий у края леса, становясь почти ураганом. Теперь уже она двигалась быстрее. Помогая себе его руками, Натали притянула голову мужа ближе и заставила ласкать себя, чтобы полностью гореть в том пламени, которое бушевало у нее внутри, неумолимо нарастая, пока в одно мгновение не вырвалось потоком горячей влаги. Она сбилась бы с ритма, но муж не позволили ей этого, почти жестоко покусал ее сосок, на самой грани боли и удовольствия, которое бывает только после хорошего оргазма. С каждым новым толчком эта пытка становилась все слаще, пока не накрыла ее еще одним взрывом наслаждения и в этот миг Йен тоже достиг своего апофеоза. Натали опустилась на грудь мужу, все еще тяжело дыша, слизнула капельку пота, выступившую на коже и улыбнулась.

– С добрым утром, любимый, – засмеялась она.

– Да, это было очень доброе утро. Но боюсь, мне скоро понадобятся мази Мораг, если мы продолжим в том же духе.

Девушка ничего не понимая подняла голову, чтобы взглянуть на мужа и заметила на его груди красные следы от ногтей, местами даже с засохшей кровью.

– Прости, я не хотела, – начала было она, но Йен приложил палец к ее губам, останавливая извинения.

– Никогда не проси прощения за то, что я доставил тебе удовольствие.

– То есть можно продолжать в том же духе?

– Если виной этому буду я, можешь продолжать, я буду рад. – Сказал он, и притянул жену для нежного поцелуя. – А теперь пора вставать, у меня накопились дела.

– Да, – согласилась Натали, сладко зевая, – пока мы отсутствовали, хозяйством никто не занимался. Да еще и к свадьбе нужно готовиться, и Мораг помочь.

– Насколько помню, я обещал запереть тебя в комнате и никуда не выпускать.

– Это было бы великолепно, но я не могу бросить Давину, слишком много всего, она одна не справится, – как бы между прочем перечисляла девушка, делая вид, что ей совершенно не хочется вставать. А через пару секунд ей действительно расхотелось вылезать из постели и борясь с наступающим сном, она постаралась закончить разговор с мужем. – Я, наверное, еще немножко полежу, может быть даже вздремну, а потом помогу с чем угодно. – И после этого окунулась в волшебный мир грез.

Йен покачал головой, глядя на уже спящую мирным сном жену и поцеловав ее, вышел из комнаты. У него действительно было множество дел. Он простил Дженни за то, что та выдала жену врагам, но прощать Катриону он не собирался и жажда мести жгла его изнутри. Да еще дядюшка Генри нуждался в пристальном внимании. Гонцы уже были отправлены – в дом лорда поехал его личный слуга, а к королю направился Камерон с парой воинов Йена. И как бы он ни хотел записать эту идею на свой счет, первой ее высказала Натали – надо предложить Морею упрочить их союз браком. И сделать все это надо до свадьбы сестры, к которой, опять же как правильно заметила его жена, еще надо успеть подготовиться. Было решено устроить гуляние на землях МакАрок, так что Давина оставалась дома, а Нейл и Лохлан уезжали к себе и вернуться должны были только накануне церемонии. Морей по просьбе Йена решил задержаться на пару дней, а потом тоже отправиться домой. После того, как Йен разобрался с неприятными, но неотложные делами, солнце уже полностью скрылось за горизонт. Однако, оставалось еще одно дело, отложенное на этот вечер. Когда большая часть гостей разъехалась по своим домам, Йен пригласил Морейя выпить в малом зале у камина. На улице так завывала вьюга, что через дымоход было слышно, как свирепствует ветер.

– Рад, что ты пришел, – начал Йен, разливая вино по кубкам, и подал один гостю, – потому что у меня есть предложение, на которое, я надеюсь, ты согласишься.

– Излагай и я обещаю подумать. – Ответил тот и взял предложенный напиток, отсалютовав им собеседнику.

– Косвенно, но по моей вине сорвалась свадьба твоей дочери и Нейла МакГейри, я хотел бы принести за это свои извинения.

– Извинения я с радостью принимаю, но к чему ты клонишь? – спросил он, делая большой глоток и смакуя вино на языке. Горячий напиток был достаточно терпким, не обжигающим, идеально подходящим для такой погоды.

– Часто ли твоя дочь навещает равнину? – в свою очередь задал вопрос Йен, глядя на гостя, и отхлебывая из своего бокала.

– Чаще, чем мне хотелось бы, – сказал он, подозрительно прищурившись.

– А не может ли быть так, что ее там кто-то ждет? – продолжал намекать Йен, делая еще один глоток.

– Ты имеешь ввиду кто-то помимо родственников моей жены? – Морей начал понимать, в какое русло уходит разговор.

– Да, именно это. Может быть они считают, что если ты взял себе жену с равнины, то смиришься и с зятем из тех же земель. – Как бы невзначай предположил Йен. В то время, как до Морейя доходила эта информация, лицо его меняло цвета, от белого до пурпурного, да так, что казалось из ушей пар пойдет. Он вскочил на ноги и стал мерять комнату шагами, в тщетных попытках успокоиться. Ему явно не приходила в голову такая мысль, а Йен еще раз мысленно поблагодарил жену за сообразительность.

– И, надо думать, у тебя есть решение этой проблемы? – Сказал он полу утвердительно, полувопросительно, разведя руки в стороны так резко, что чуть не пролил вино, о котором видимо уже забыл.

– Я хотел бы предложить в жены твоей дочери одного из своих братьев. Все они великолепные воины и будут отличными мужьями, а может и лэрдами, кто знает.

– Да, слава о твоих воинах идет по всем горам и даже до равнин доходит. Для меня будет честью породниться с таким кланом как твой, а попутно мы породнимся и с МакГейри, они на поверку оказываются не такими плохими ребятами. – улыбнулся Морей, слегка успокоившись. Он снова вспомнил про вино и шумно сделал большой глоток.

– Тогда предлагаю поднять за это кубки. Как думаешь, твоя дочь согласится на это? – Спросил Йен, будто невзначай.

– Она будет рада выйти замуж за столь завидного жениха, но кого из твоих братьев ты прочишь ей в мужья?

– Тэма. Он следующий после меня по возрасту и часто помогает мне советом, у него светлая голова и он хочет семью.

– Это будет замечательная пара, – с уверенностью сказал Морей. Таким образом, одна из проблем была улажена и Йену захотелось вернуться к жене в теплую постель, обнять ее хрупкий стан и уснуть подле нее. Они с Морейем обсудили некоторые детали и договорились, что, когда его дочь приедет на свадьбу Нейла и Давины, тогда и познакомится с будущим мужем. А уж о дате свадьбы они договорятся. Мужчины выпили вино и довольные разошлись по своим комнатам, а Йен осуществил свое желание и забравшись под одеяло, нашел губы жены.

На утро следующего дня был назначен совет клана, на котором должна была решиться судьба Катрионы. Йен запретил Натали приходить и велел заниматься свадебными приготовлениями, ему не хотелось лишний раз волновать жену. А Натали в свою очередь не хотела там присутствовать и с радостью выполнила распоряжение мужа. Они с Давиной еле успевали справляться со своими делами, так что лезть в дела мужа времени совсем не оставалось. Ей очень хотелось украсить большой зал гирляндами и новыми гобеленами, на полу постелить новые циновки, нужны были продукты для пира и многое другое. Давина, Натали и Мод поставили себе цель – сделать эту свадьбу достойной королевы, поэтому каждый вечер все трое просто падали от усталости. О казни Катрионы они узнали только непосредственно перед ее исполнением. Все трое отложили на время свои заботы и отправились в часовню помолиться об ее бессмертной душе. После этого Натали пошла прогуляться к могиле отца, ей нужно было поговорить с ним, спросить совета, поделиться радостями и горестями последних дней. Там и нашел ее Йен. Он долго стоял под деревом в нескольких десятках шагов от жены, не решаясь нарушить ее уединение, и только когда девушка отошла от надгробия, двинулся ей навстречу.

– Знал, что найду тебя здесь, – сказал он, приподнимая за подбородок ее лицо, – ты плакала? Это из-за казни?

– Нет. Хотя, если честно, мне после этого стало немного спокойнее, теперь я знаю, что она никогда больше не причинит тебе зла.

– Я тоже думал только о тебе, – признался он. Так по какому поводу слезы?

– Просто соскучилась по папе. Я вышла замуж, а он не повел меня под венец, скоро у нас появится ребенок, а он его не увидит, у меня прекрасная семья, которую он не знает, а мне так хотелось бы ему обо всех рассказать, познакомить его со всеми в клане. Знаешь, как в Англии, так и во Франции, над вами смеются, считают дикарями, а я поняла, что по сравнению с вами дикими можно назвать как раз самые цивилизованные страны. Каждый клан как одна большая, дружная семья и мне очень повезло стать ее частью.

– Ну, как и везде, семьи бывают разными, но нам действительно повезло. Я считаю свою семью одной из самых лучших, – улыбнулся он, – а то, что ты смогла стать ее полноправным членом – только твоя заслуга. Они приняли тебя и любят как свою, это дорогого стоит. Но мне кажется ты замерзла, пойдем домой. Все тревоги позади, остались только радости предстоящего события.

Натали приняла его руку, и прижавшись головой к его плечу пошла вместе с мужем.

Тогда Йен еще не знал, как сильно он заблуждался и как дорого ему будут стоить эти спокойные дни.

Подготовка к свадьбе шла полным ходом, почти все было готово, до радостного события оставались считанные дни, и гости уже начали заполнять окрестности замка. Из Франции доставили платье невесты и Давина была в полном восторге! Прекрасное платье из алого шелка с оторочкой белого бархата и горностая, лиф был расшит серебряной нитью и жемчугом, а длинная пышная юбка, сделанная по французской моде с причудливыми узорами из полудрагоценных камней, светлых бело – дымчатых тонов. Камни играли на фоне красно – оранжевого оттенка платья, прекрасно оттеняя рыжие волосы невесты. Когда Давина облачилась в свадебный наряд, все ахнули! Девушка была величественно красива, платье не затмевало природной красоты, оно очень умело подчеркивало ее белую кожу, которая, казалось, светилась изнутри теплым и мягким светом. И совершенно невероятно смотрелись волосы невесты, уложенные на затылке в небольшой пучок, из которого струились длинные, тугие локоны, ложащиеся на плечи и спину. Именно волосы в желтом свете свечей смотрелись сказочно. Они горели всеми оттенками красного, начинаясь где-то на границе медного и дальше до темно гранатового, под стать золотым сережкам и диадеме с рубинами и гранатами. Сама королева могла бы позавидовать такому платью, не говоря уже о том, что любой король хотел бы иметь жену такой красоты. Закончив последнюю подгонку, Мод оценила свои старания.

– Да простит меня Господь, но я еще не видела невесту красивее тебя, девочка.

Давина даже смутилась, хотя такое проявление чувств было совершенно ей не свойственно.

– Спасибо, – чуть слышно произнесла она, – но это все благодаря Натали, мне кажется, что она решила сделать свадьбу века в нашей глуши.

– Может и глуши, но это не значит, что мы не сможем сделать это событие запоминающимся, – улыбнулась девушка. А теперь снимай платье, у нас еще куча дел, а в нем ты еще находишься. Да, пока не забыла, я выписала художника из Парижа, он приедет весной, понимаю, что это поздно, но очень хочу, чтобы он написал твой портрет в этом платье. Ты в нем так прекрасна! Не порвите его пожалуйста, оно еще пригодится. – Назидательно проговорила Натали.

– Ты заказала Парижскому художнику мой портрет? Но он же не поедет в наши горы!

– О, поверь, за ту сумму, что он запросил, он бы мог и на луну приехать, что ему горная Шотландия.

– А Йен разрешил? – с сомнением спросила Давина.

– Конечно. Побурчал немного, но разрешил, это даст ему возможность побыть с тобой подольше. Пока этот прохвост не закончит портрет, вы с Нейлом отсюда не уедете.

Говоря все это, Натали не переставала отправлять в рот кусочки овечьего сыра и хлеба, запивая их теплым вином и иногда казалось, что на этом она была сосредоточена значительно больше, чем на разговоре с золовкой.

– Если ты будешь продолжать есть в таких количествах, мы не доживем до весны, – пошутила Давина.

Натали бросила на нее свой самый злой взгляд, чем вызвала улыбку девушки, она как раз передавала платье Мод.

– Если ты переняла манеру общения у своих будущих родственников, то я попрошу художника приехать в ваш замок.

– Прости, но у меня иногда складывается впечатление, что в последнее время ты думаешь только о еде.

Натали печально вздохнула, – иногда у меня тоже такое впечатление, но ничего не могу с собой поделать, – и она отправила в рот еще один кусочек сыра, а потом звонко, совершенно неподобающе леди облизала пальцы и улыбнулась.

– Шотландцы на тебя плохо влияют, слишком много перенимаешь от нас, – уже в голос смеялась Давина.

– Что же я могу поделать, если это так вкусно!

Девушки продолжили непринужденно болтать, все дышало спокойствием и умиротворением, все были рады. Но Натали не могла отделаться от мысли, что это затишье перед бурей и эта буря грянула.

– Нейл! – радостно вскрикнув, Давина бросилась в его объятия, а он смеясь поймал ее и закружил по залу.

– Давай поженимся, прямо сейчас! – Предложил он.

– А как же все наши гости? Они сочтут это проявлением неуважения к ним.

– Ты как всегда права, просто я так жду этого момента, – сказал он и чмокнул ее в губы, отчего щеки девушки порозовели.

– А ну, прекрати лапать мою сестру, – сказал, вошедший Тэм.

– Прости, но, когда ты будешь так же обнимать свою невесту, я припомню тебе эти слова, – ответил Нейл, и улыбаясь, все же выпустил ее из объятий.

– Вот когда я найду такую девушку, тогда и поговорим, а пока, жди до свадьбы. Не забывай, у нее пятеро братьев, побереги наши нервы и свое горло, – засмеялся он.

Эта дружеская перепалка, возможно, так бы и продолжалась, но зазвучал сигнал тревоги, и все повернули головы в сторону дверей. Мужчины бросились наружу и Нейл крикнул на ходу:

– Оставайся здесь, я скоро вернусь.

Давина почти бросилась за ним, чтобы узнать, что стряслось, но ее окрикнула Натали, вошедшая, через заднюю дверь.

– Что стряслось, почему тревога?

– Не знаю, но как раз собираюсь пойти и посмотреть, – твердо заявила девушка.

– Тогда пойдем вместе, – спокойно ответила Натали. Давина с удивлением взглянула на подругу, та не проявляла никаких эмоций и была неестественно спокойна.

– С тобой что-то случилось? – спросила она.

– Просто Мораг надоело, что я постоянно переживаю и она дала мне какой-то отвар. Пахнет он приятно, и я после него успокаиваюсь, но очень хочу спать, – улыбнулась она.

– Ладно, если ты не рухнешь на ступенях, то пойдем уже и узнаем, что там такое.

Натали кивнула, и они двинулись к дверям, но не успели выйти, как появился Нейл.

– Ты и не собиралась меня слушаться?

– Прости, – произнесла девушка, явно не испытывая никакого сожаления.

– Я так и подумал, поэтому решил сам сказать, что произошло. Приехал твой брат, – сказал Нейл и поглядел на Натали, – он привез выкуп за своего отца.

Лицо девушки побледнело, а сердце глухо забилось в ушах, страх растекся по телу липким холодком. Увидев подобную реакцию, молодой человек решил немного сбавить напряжение.

– Ничего страшного не случится, он только заберет отца и все. Нет причин волноваться.

– Тогда пошли и посмотрим, – предложила она, – тогда я соглашусь с тобой.

– Для этого я и пришел, но прошу вас близко не подходить, мы ему не доверяем.

Натали кивнула, облизнула губы и проглотила слюну пересохшим горлом. Когда они вышли на лестницу, ведущую во двор, то заметили, что Эдвин еще только въезжает в ворота. Он сидел на белой кобыле, всем своим видом показывая презрение к месту, в которое попал и людям, его окружающим. Такого Натали не ожидала. Эдвин всегда был меланхоличным, даже забитым и все думали, что ни на какие чувства просто не способен. Это заставило ее напрячься, что не ускользнуло от Давины, которая тихо шепнула:

– Не нервничай так, все будет хорошо.

– Ты не понимаешь, – ответила девушка, не будучи сама уверена в том, что собиралась сказать, – это на него непохоже, я не думала, что он может проявлять чувства. Это просто другой человек, и я боюсь его. Тут что-то не так. – твердо заявила она.

Последнюю часть разговора подслушал Нейл.

– Я понимаю, о чем ты. Он приехал не один, наши дозорные доложили, что с ним целое войско, но он и не догадывается о нашей осведомленности. Йен уже отправил людей окружить их, Морей и Лохлан ему в этом помогают.

Натали немного расслабилась, расправив плечи. Она явно недооценивает мужа, а для жены, это грех. И еще раз постаралась успокоить сердце, взявшее бешенный ритм.

А между тем, Эдвин оказался во внутреннем дворе замка и, не слезая с лошади, – чем пытался показать свое неуважение к Йену, – начал говорить со стоящем перед ним лэрдом.

– Я привез выкуп, который ты просил за моего отца, – выплюнул он презрительно.

– Очень хорошо, мы этого ждали, – совершенно спокойно ответил ему Йен, как будто ничего не замечая, чем явно задел самолюбие молодого человека, лицо которого еще сильнее потемнело от гнева.

– Тогда приведи его, – и он сделал жест рукой, чтобы нагруженных мулов вывели вперед и показали Йену, – вот то, чего ты хотел.

– Ошибаешься, я хотел совершенно не этого, – также спокойно продолжал лэрд.

– А чего же ты хотел в таком случае?

– Я хотел донести до всего семейства Чатерс, что это, – и он махнул рукой себе за спину, показывая на Натали, – моя жена. Она не добыча в битве и никогда не будет призом за вашу хитрость. Она не земли и не золото, – она моя жена. И либо вы это запомните, либо я убью весь ваш род, мужчин, женщин и младенцев, если вы еще раз попытаетесь сделать нечто подобное. В его голосе уже не было спокойствия, там слышалась ярость. Он был будто дикий тигр, которых привозили из Индии и показывали в клетках. Только этот тигр был свободен, имел свою армию, и он был зол, по-настоящему, зол. Эдвин дернулся как от пощечины или от чего-то мерзкого, с чем ему непременно придется считаться. Это взбесило его. Пламенная речь лэрда зажгла в его глазах темный огонек, который казалось, кричал, что все дальнейшие слова будут ложью.

– Я все еще хочу увидеть своего отца, – повторил он с призрением.

Откуда – то сбоку показались воины клана и с ними Генри Чатерс со связанными руками. Они подвели пленника к лэрду, и тот кивнул в сторону наездника. Эдвин слез с коня и протянул руки к отцу. Генри не был изможденным или усталым. Было очевидно, что кормили его хорошо, и вообще обращались намного лучше, чем он ранее со своими пленниками. Сын развязал ему руки, пока воины клана осматривал поклажу мулов.

Закончив, они тихо кивнули и повели животных в ту сторону, откуда недавно вывели пленника.

Эдвин с тем же призрением на лице продолжал стаскивать путы, пока лорд Генри не увидел его лицо. Пораженный, он отшатнулся и рот его раскрылся в немом крике.

– Сын, что я вижу? – спросил он, так как больше ничего не мог вымолвить.

– А что ты ожидал увидеть? – Огрызнулся тот. – Безропотного слизняка?

– Я не понимаю, что ты такое говоришь, – промямлил он, и лицо потеряло краски гнева.

– Ты разрушил нашу жизнь. Из-за этой маленькой французско-шотландской шлюшки все, что мы имели, все, что было у нашей семьи, мы потеряли! – Завопил он, с видимым усилием стараясь не пустить в дело сжатые кулаки.

– Я хотел упрочить положение нашей семьи, сделать нас богаче, чтобы даже сам король боялся нас, – к концу этой фразы, в его глазах зажегся безумный огонь.

– Вранье, все вранье! Ты хотел денег и земель! Ответь честно хотя бы себе что на самом деле, ты хотел ее, – и он ткнул пальцем в Натали, отчего девушка вздрогнула. Нейл чуть выступил вперед, загородив девушку собой. С другой стороны, то же самое сделала Давина. Молодые люди стояли плечом к плечу, а Натали пришлось встать на цыпочки выглядывая из-за их спин, чтобы хоть что-то увидеть.

– Ты хотел женить ее на мне, считая меня малахольным и думал, что будешь за меня исполнять обязанности мужа. Ты не смог получить ее мать и за это всю жизнь ненавидел Пьера, возненавидел саму Аврору и Натали тоже. До того дня, пока не увидел в девочке, как в зеркале отражение ее матери. Тогда ты захотел обладать ею и опять у тебя ничего не вышло. Ты думал, что я идиот и ничего не понимаю, но меня слишком устраивала моя жизнь. У меня было все, что я хотел, – сказал он с горечью, – а эти тупые придворные курицы мне никогда не нравились. Я просто хотел, чтобы ты дал мне жить так, как мне хотелось, а ты из-за этой своей страсти разрушил всю нашу жизнь!

– Что я разрушил, сынок? – с опаской спросил Генри.

– Знаешь ли ты, что король призывает тебя к себе?

– Нет, я не знал этого.

– И призывает, – продолжил Эдвин, проигнорировав реплику отца, – в связи с тем, что ему известно о твоей армии, что ты нарушил его приказ и что пошел войной на шотландский клан.

Генри побледнел. Казалось, что вся кровь отлила от его лица и шеи, глаза запали, будто он давно не спал и не ел. Но это был страх, такой страх, запах которого можно было уловить в воздухе. Генри понимал, чем ему это грозит – это было обвинение в измене. И казнь, публичная, жестокая, кровавая, а перед ней пытки. Сын был прав, у них могут отобрать, как у изменников все имущество, просто выкинуть на улицу тех, кого не казнят. Даже в кошмарном сне он не мог себе такого представить, в голове у него помутилось, горло пересохло, а перед глазами замерцали черные точки – разорение, нищета, смерть. Страшнее этого ничего нельзя было представить себе. Он начал оседать на землю, и Эдвин поддержал его, чуть слышно прошептав ему в ухо.

– Еще не все потеряно, со мной пришла армия, они только ждут нашего сигнала. Здесь скоро начнется кровавая бойня, они перережут всех, и мы сможем все что угодно сделать с этой дикарской подстилкой, ее отродьем и тем, кого она называет мужем.

Генри посмотрел на сына и не узнал его, лицо перекосило от ненависти и злости, а глаза пылали огнем – страшным, черным, безумным.

– Что ты такое говоришь? – Снова он не мог поверить, что это его сын, безвольный и бесхребетный.

– Вот о чем отец, – и он выхватил меч и бросился на Йена, оказавшегося, в опасной близости.

Зазвенела сталь, Эдвин не ожидал, что шотландец так быстро сможет отразить его нападение. Но Йен был готов к любой подлости с их стороны, а годы тренировок сделали свое дело, мощное тело горца возвышалось над тщедушным англичанином. Но он не сдавался, подав какой-то почти неуловимый знак, его люди затрубили сигнал атаки и бросились на помощь своему господину. Большую охрану в замок не пустили и с Эдвином было не больше шести человек. Нейл оттолкнул девушек к двери в замок и на бегу выхватив меч, ринулся в бой. Как только раздались первые удары мечей и топоров, из замка выбежала стража, сильно превосходящая численностью противника. С боевым кличем они бросились в атаку, блестящее оружие недолго отражало скупые лучи зимнего солнца, очень скоро оно обагрилось кровью. Стоны и лязг мечей смешались в жуткую какофонию, снег под ногами мужчин стал красным, а земля напилась горячей крови. Давина подавила желание присоединиться к жениху, схватив за руку стоящую рядом девушку она поволокла ее в дом и заперла тяжелые дубовые двери на засов.

– Пойдем наверх, оттуда будет видно сражение, – сказала она, но взглянув на совершенно белое лицо Натали, добавила, – если хочешь.

Та подняла на нее полные ужаса глаза и только кивнула, видимо не доверяя своему голосу. Девушки поднялись по лестнице в башню и припали к окну, за которым разворачивалось кровавое сражение. Натали начала искать глазами мужа и увидела его, стоящего над телом Эдвина. Тяжело дыша, молодой человек был еще жив и пытался отползти от неминуемой смерти. Йен будто почувствовал, что жена на него смотрит и поднял глаза на башню. В этом взгляде была ярость и усталость, злость на врага и понимание, что если он сейчас этого врага отпустит, то ничего не кончится. Они так и будут пытаться отнять его семью, его любовь, а за это он будет бороться до последнего вздоха. За сохранение своей семьи он будет убивать. Он перевел тяжелый взгляд на стоящую рядом с женой сестру, и та поняла его желание. Одним рывком она развернула к себе Натали и прижала к груди, а в этот момент Йен в последний раз опустил топор. Натали поняла, что случилось ужасное по крику, звериному вою отца, потерявшего сына. Генри не любил своего сына, считал даже его недостойным себя, до сегодняшнего дня. Только сейчас он обрел истинное наследие своего рода и потерял в тот же день, это было больше, чем он мог выдержать. Генри Чатерс сидел на мокрой земле и ухватившись руками за волосы раскачивался из стороны в сторону и выл. Когда кончились его силы, он начал тихо то ли поскуливать, то ли похныкивать, извергая из себя эти жалобные звуки.

Натали попыталась отодвинуться от груди Давины и сделать глубокий вдох, но девушка ее слишком сильно держала.

– Мне нечем дышать, – прохрипела она.

– Ой, прости, – спохватилась та и ослабила хватку, – я просто не хочу, чтобы ты на это смотрела.

– Все уже закончилось?

– Здесь да, – ответила девушка.

– А где не закончилось?

– На поле, этот мальчик привел с собой воинов, – объяснила Давина и Натали вспомнила, как об этом говорил Нейл.

– Значит, схватка еще идет и неизвестно, кто победит, – в голосе начали слышаться истеричные нотки.

– Известно, мы. Эти англичане в своих доспехах даже меч занести не успевают, они их тормозят, вместо того, чтобы защищать, так что не бойся. Просто король получит еще один подарок, – задумчиво проговорила она.

– Какой подарок?

– Твоего бывшего родственника.

– А почему бывшего, – удивилась она, – его тоже убили?

– Нет, но я бы на твоем месте отреклась от него сию же секунду.

– Если я правильно понимаю, – начала Натали, – то Генрих обвинит его в измене и казнит как предателя, так что мне можно не тратить слова зря. Здесь мой дом и здесь меня любят, а мне большего и не надо. Но я хочу знать, как там Йен.

– С ним все хорошо. Если хочешь, мы можем спуститься вниз, двери, наверное, уже окрыли и можно поприветствовать мужчин, они пришли с победой.

Так они и сделали, но Давина проследила, чтобы Натали случайно не выбежала во двор, пока не убрали окровавленные тела. Отрубленные руки еще сжимали мечи, кровь еще струилась из ран, обнажавших белые кости. У некоторых лица представляли собой кровавое месиво, у других отсутствовали куски плоти, разбросанной неподалеку. Пока двор не приведут в порядок, Натали туда пускать не следовало. Давине не хотелось, чтобы Натали сейчас видела мужа в свежей еще крови, только собирающейся стать темной коркой на его лице и руках. Оставив сестру не попечение Мод, которая уже ворковала вокруг Натали, Давина выскочила во двор. Первым делом она взглядом отыскала Нейла и убедившись, что с ним все в порядке, пошла к брату.

– Ты хорошо сражался, мой лэрд.

– К чему такое официальное обращение?

– Твоя жена должна наконец получить душевный покой, а она только и делает, что наблюдает, как тебя пытаются убить. Даже мне уже невмоготу становится.

– Да, – усмехнулся он, – напряженное время выдалось.

– Это точно, но разреши просить тебя об одолжении.

– Говори.

– Я не дала ей смотреть ни на смерть брата, ни на тебя, когда ты нанес последний удар. Но на тебе его кровь и думаю, что это тоже ей видеть ни к чему.

– Согласен с тобой. Осталось только решить, что делать с ее дядей.

– Натали ответила на этот вопрос, – сказала Давина, чем немало удивила брата.

– И что же она такого сказала?

– Что, если Генрих получит возможность, он казнит своего вассала.

– То есть она предлагает отправить его королю Англии?

– Да.

– Тогда я немедленно распоряжусь об этом и когда умоюсь, покажусь вам, – сказав это, он привлек к себе сестру и поцеловал ее в макушку, – а теперь сходи проверь жениха, не забыла, что через два дня у вас свадьба?

– А думаешь, мы успеем все подготовить?

– Гости уже развлекаются, осталось их накормить и считай, что праздник удался, – ответил брат.

Давина не стала больше препираться и направилась к Нейлу, а Йен подошел к Генри.

– Вы хотите, чтобы сын был похоронен в Англии?

Генри поднял на него отсутствующий взгляд, ему потребовалось время, чтобы обдумать вопрос и утвердительно кивнуть. Йен тоже кивнул в знак согласия и развернулся, чтобы уйти.

– Если бы я знал, чем все обернется, я бы приказал убить ее еще тогда, в детстве, когда была возможность.

Эти слова не сразу дошли до разума мужчины, он просто не хотел в них верить, не хотел даже показать, что слышал их. Возможно Генри соврал, рассчитывая на быструю смерть здесь и сейчас, возможно это было правдой, но Йен продолжил путь. Он не хотел выяснять, не хотел убивать этого человека, который заслужил возмездие за свое предательство и возмездие – это будет от его сюзерена. Когда Йен подходил к задней двери кухни, тела уже убирали, Генри опять связали и отвели в комнату, где держали до этого. Завтра его отправят в Англию, вместе с телами сына и солдат. Смыв с себя кровь, он направился в зал, где его жена уже полностью пришла в себя, благодаря стараниям Мод и теперь уже в голос отказывалась от чрезмерной заботы о себе.

– Ты так кричишь, что Рэф пугается, а ты знаешь, как сложно его испугать, – сказал он с порога.

Натали подскочила со стула и бросилась ему на шею, но вопреки ожиданию не стала заливать слезами, а прошептала такое, чего он никак не мог ожидать.

– Убери ее от меня, она хочет, чтобы я вышивала на рубашечке ребенка маленьких львят.

– Почему именно львят? – так же шепотом спросил он.

– Говорит, что ты грозный лев, а наш сын будет львенком и ему с детства надо будет это говорить.

– Я думаю, она права.

– Что? – вскричала Натали в голос.

– Не в том смысле, что тебе надо учиться вышивать, тут у нас с тобой мнения сходятся, не умеешь ты держать в руках иголку. А в том, что его нужно с детства приучать к тому, что он будет великим воином.

– Ты считаешь, что я не смогу научиться шить? – Уже спокойнее спросила она.

– Нет, милая, это не твое. Ты прекрасно справляешься с управлением землями, ты умеешь считать и писать, зачем тебе пытаться освоить это ненужное занятие? Все равно у тебя ничего не получается. Просто ты не создана для этого. – Последние слова он сказал, как бы невзначай, подводя ее к стулу, на котором та сидела ранее. Мод перехватила его горящий взгляд и догадалась, что Йен еле сдерживает смех, а Натали все приняла за чистую монету и теперь рвется в бой, чтобы доказать обратное.

– Ты никогда не видел меня с шитьем, почему ты уверен, что я не справлюсь? – в ее голосе начали проглядывать первые признаки недовольства.

– По твоим рассказам и словам Мод я сделал такой вывод, – ответил он и не знал продолжать ли дразнить ее дальше или прекратить, пока жена не обиделась на него окончательно.

– Я могу научиться, – твердо сказала девушка.

От этой непоколебимой уверенности Йен не смог больше сдерживаться, он засмеялся, поднял жену и закружил по залу.

– Знаешь, я никогда не пойму, как у тебя работает голова, – Йен поставил ее на пол и поцеловал.

– И что все это должно значить?

– Женщина, ты не волновалась за меня?

– Конечно волновалась, но я видела, что ты цел и не вредим.

– И ты ни о чем не хочешь меня спросить? – подозрительно произнес он.

Натали отрицательно покачала головой.

– И ничего не хочешь знать?

– Только одно. Нам больше ничего не угрожает, мы можем спокойно жить и сыграть свадьбу твоей сестры?

– Да.

– Тогда избавь меня от необходимости вышивать маленьких золотых львят.