Прочитайте онлайн Александр и Алестрия | Часть 4

Читать книгу Александр и Алестрия
3912+2173
  • Автор:
  • Перевёл: Елена Клокова

4

Цари и царицы чужеземных стран носят корону и владеют скипетром. Вожди других племен и их жены живут в шитых золотом шатрах, едят с серебряной посуды и носят яркие одежды. У царицы амазонок Талестрии не было ни драгоценностей, ни роскошных нарядов. Ее не короновали, но она излучала свет. Царица была самой мудрой, самой сильной и самой храброй из амазонок и вела нас за собой.

У Талестрии не было скипетра. Она не обладала властью. В нашем племени никто не любил власть. Само это слово было под запретом, считалось проклятым. Мы, дочери степей, любили свободу, и царица для нас была подобна нектару в чашечке цветка. Она была тайным ароматом, передающимся от поколения к поколению.

Духи предков выбирали одну дочь племени, и она становилась воплощением их силы и их воли. Царица была голосом племени, она говорила с невидимым миром. Царица была нашим проводником к леднику Сиберии.

Я, Тания, не знала, где родилась моя повелительница. Всех в нашем племени бросили в детстве. Не важно, кем были отец и мать Талестрии и что за кровь текла в ее жилах. Она была суженой бога Льда. Она была дочерью осени и зимы. Она говорила с лошадьми, пела с птицами, читала по звездам. Она держала в горсти секрет Духов. Она управляла временами года, быстротекущим временем, вечностью.

В царстве, где царила любовь к лошадям, небо было циферблатом, а дерево — календарем, потому-то предки и заповедали амазонкам сажать деревья повсюду, куда ступала наша нога, чтобы те, кто будет жить через сотни лун, прочли по кольцам на стволах, что было когда-то с нами. Деревья — та невидимая река, по которой можно вернуться в прошлое и отправиться в будущее.

Раз в год мы праздновали день рождения царицы, хотя точной даты никто не знал. Предки решили, что днем рождения новой царицы всегда будет день смерти прежней. В тот год мы отмечали шестнадцатилетие Талестрии.

Царица украсила себя цветами, ее распущенные волосы развевались на ветру. Талестрия стояла в центре поляны, а мы, дочери степей, танцевали вокруг, бросали ей цветы, листья и сережки вербы. Она улыбалась и молча принимала наши дары. Потом мы расселись на траве, где много дней подряд готовили пир. Мы ели, пили, пели, танцевали и веселились. Когда наступила ночь, мы собрались у огромного костра. Старшая из амазонок пересказывала легенды, которые слышала в былые времена. Мы уснули под звездным небом, тесно прижавшись друг к другу.

На рассвете нас разбудило лошадиное ржание. Начинался новый год, нам предстояло отправиться в путь на торжище.

На рынке появились новые лица. Пышно одетые мужчины торговали снятыми с себя дорогими украшениями. Солдаты продавали награбленное добро. Повсюду звучал язык страны персов. Во мне с новой силой вспыхнули былые опасения. Могущественная империя давно засматривалась на наши бескрайние земли. Персы часто совершали набеги на степи, и тогда воины разных племен объединялись и храбро отражали нападения. Путешествуя, мы иногда пересекали границу империи и, стоя на скалах, смотрели на идущие мимо караваны, груженные земными сокровищами. Мне они всегда напоминали муравьев, тщащихся перенести на спине груз вдесятеро тяжелее собственного веса и упрямо цепляющихся лапками за сухую землю. Персидская империя — царство мужчин. Мы же, амазонки, — вольные птицы, дочери степей и Ледника.

Очень скоро я узнала, почему нарушился порядок, и поспешила рассказать все повелительнице. С Запада пришел воитель по имени Александр. Его армия конных копьеносцев и лучников разбила войско Дария, Великого Царя персов. Вавилон пал. Часть персидской армии примкнула к победителю.

Они бросились вдогонку за Дарием. Люди шепотом повторяют имя Александра на разных языках. Говорят, он невероятно умен и сказочно красив. Его золотые доспехи блестят на солнце, ослепляя врагов, он первым идет в атаку, и ни одна стрела не может его ни убить, ни даже ранить. А еще он будто бы любит только мужчин, а женская плоть его не привлекает. Завоевав Вавилон, он отверг любовь трех тысяч наложниц Дария и не стал заключать брак с принцессой. Александр не хочет быть царем Персии. Ему нужен весь мир.

Талестрия улыбалась. Я спросила, почему она не обеспокоена, как вожди других племен.

— К чему беспокоиться? — ответила она.

— Все это не предвещает ничего хорошего. Могущественный царь победил императора. Империя, служившая нам щитом, пала. Запад хлынет на Восток.

— Тания, мы владеем оружием не хуже мужчин. Если завтра враги придут на нашу землю, мы будем с ними сражаться.

— Александр — сын воина и колдуньи, он решил стать властелином мира. Он мучит и убивает тех, кто ему сопротивляется. Его солдаты насилуют всех женщин, которые попадаются на пути. Им мало просто захватить чужую землю, они стремятся оплодотворить своим семенем каждое лоно. Скоро они превратят всех свободных людей в рабов!

— Мир катится к закату. Персы накопили слишком много богатств, и империя ослабла. Вавилон пал, потому что был окружен стенами, но не имел крыльев. Мы — дочери Сиберии, у нас нет ни привязанностей, ни земли, ни полей, ни садов. Мы невидимы и непобедимы. Амазонки будут защищать свою свободу, пока не погибнут — все, до последней. Смерти нет, тебе это известно.

Среди сотни степных племен царило возбуждение. Вожди, озабоченные падением Дария и неумолимым натиском Александра, думали, как совместными усилиями преградить путь чужаку с Запада. Одни говорили, что нужно временно сдаться на милость победителя, и напоминали о горькой судьбе сожженных Александром городов. Другие заявляли, что предпочитают найти смерть в бою, третьи предлагали заслать лазутчиков в стан Александра, втереться к нему в доверие и отравить. Кое-кто хотел напасть первым и завоевать Персию.

Споры длились десять дней. Вожди прерывались, чтобы устроить пир, напивались допьяна, пели, танцевали. Мы с царицей сидели в своем углу, бесстрастно наблюдая за происходящим.

Правители не сумели договориться. Как всегда. Каждый боялся, что, стоит ему отправиться на войну с Александром, другие придут и угонят его скот. Живущие в степи мужчины много говорят, но никогда не принимают решений. Они вспыхивают, спорят, а потом просто рассыпаются в разные стороны, как рой мух.

Племена разошлись — мужчины, женщины и дети ушли, забрав свои стада. Талестрия, царица амазонок, приказала нам наточить оружие и смотреть в оба на обратном пути.

Зоркий взгляд правительницы разглядел на Большом Сборе множество шпионов-персов. Она расслышала мысли вождей племен: хитрые тщеславные мужчины решили извлечь выгоду из страха и «пожрать» слабейших.

Ветер гнал по небу белые облака. Волны зеленой травы вздымались вверх, набегали на нас и ложились у ног, пропуская отряд. Появилась разведчица и сообщила о присутствии сотен всадников за холмами. Талестрия приказала остановиться и сомкнуть ряды.

Навстречу нам выехали державшие строй каре всадники. Их богатые доспехи запылились, породистые лошади казались выбившимися из сил. Я никогда не видела таких чудесных жеребцов — высоких, тонконогих, с длинной густой гривой. Десять человек отделились от строя и остановились на расстоянии полета стрелы, выкрикнув, что Великий Царь всех персов желает говорить с нашей царицей.

Войско расступилось, охрана царя образовала коридор, и мы увидели человека с длинной курчавой бородой в белом, потемневшем от ветров и дождей плаще и тюрбане, украшенном драгоценными камнями. Талестрия потянула за повод свою рыжую лошадь и направилась к нему.

Именем Того, кто ведает Тайну Создания и управляет жизнью с небес, — воскликнул он, — я, Дарий, Повелитель Вечного огня, прошу о беседе с царицей амазонок.

— Я — царица воительниц Сиберии, белых птиц с красным хохолком и крылатых коней. — Талестрия отвечала царю на фарси. — Зачем ты пришел в степь, царь Дарий?

— Я ждал тебя три дня и три ночи, о, предводительница лучниц и царица прорицательниц. Я пришел к тебе, потому что мир воюет. Потому что он в огне. Только магия Сиберии способна погасить вредоносное пламя заходящего солнца.

— Мы — дочери свободы и скорости, злые духи убираются прочь, завидев наших огненногривых кобылиц. Мы не наемницы. Мы приходим на помощь, только если на то есть воля нашего бога. В десяти днях хода отсюда по звездам живут могущественные и воинственные правители скифов. Они забудут былые обиды и дадут тебе армию лучников.

— Царям скифов неведом секрет Ледника. Оружие, выкованное народом Вулкана, помогло вам разбить свирепых скифских воинов. Никто на земле не может сделать человека непобедимым. Мы, мужчины, окутанные белым светом, мы, духи со сложенными крыльями, припадаем к твоим ногам, о божественная жрица исчезнувшего мира. Вы и мы — суть ветви одного древа.

— Мы, дочери Льда, неукротимые птицы, воспевающие славу наших предков, утолим ваш голод и жажду. Мы вылечим солдат и лошадей. Но завтра утром, когда солнце вернется в степь, вы снова отправитесь в путь. Ты же, Дарий, будешь этой ночью гостем в моем шатре.

Дарий и моя повелительница спешились. Оба войска встали лагерем у подножия холма. Амазонки раздали персам снадобья и поделились с ними едой. Яркие глаза и курчавые бороды солдат возбудили живейшее любопытство моих сестер. Они вились вокруг чужеземцев, как маленькие птички, боящиеся спугнуть добычу. Внезапно одна из девушек схватила солдата за бороду, другая потянула его за волосы, тот вскрикнул от боли, и мои соплеменницы со смехом разбежались.

Покончив с трапезой, Талестрия и Дарий продолжили беседу в шатре царицы. Повелительница призвала меня, низложенный царь — безбородого юношу в тюрбане, чтобы мы записывали их слова. Я, Тания, не доверяла Дарию и не спускала с него глаз.

Царь омыл руки и лицо, расчесал бороду, сменил тунику и надел другой тюрбан. Вокруг него витал изумительный аромат тонких дорогих духов. На каждом пальце сложенных на коленях рук блестел драгоценный перстень. Тонкие черты лица, надменный вид, медленные, лениво-грациозные движения правителя персов безмерно меня раздражали. Пламя свечей освещало полумрак шатра. Талестрия сидела на другом конце ковра. Царица была хрупкой, но выглядела величественно. Облаченная в пурпурную тунику, без единого украшения, она подавляла Великого Царя одной только силой взгляда.

Дарий пренебрег вступительными речами и предложил моей царице править с ним вместе его империей. Моя рука, державшая тростниковое перо, дрогнула. Взгляд подведенных синей краской глаз на узком лице царя скрывал все тайны его сердца. Почему он сделал столь щедрое предложение царице амазонок, которая ничем не владеет?

Женщины степных племен ненавидели нас, мужчины проклинали, но каждый мечтал пленить амазонку и зачать с ней дитя. Нашу недоступную, неуловимую царицу сравнивали с ядовитым цветком, убивающим любого, кто осмеливается к нему прикоснуться. Отчего же Великий Царь персов Дарий не боится повелительницы?

Дарий бросил к ногам Талестрии пригоршню драгоценностей, сказав, что у него десять сундуков богатств и все они достанутся царице, если она станет его женой. А еще он поведал, что в его стране есть гора, внутри которой, как в сокровищнице, хранится тьма завещанных предками богатств, и гора эта будет носить имя Талестрии, если она примет предложение. Великий Царь похвалялся, что владеет табунами в десять миллионов лошадей, стадами в миллион белых слонов, миллиардом пчел и птиц, миллионами мужчин и женщин. Если Талестрия выйдет за него, она станет хозяйкой самого большого царства на земле, познает жизнь, полную наслаждений, получит самые пышные одеяния, а прислуживать ей будут прекраснейшие из невольниц. Ловкие акробаты рассмешат ее, когда она того пожелает, цветы станут кланяться ей вслед, весь мир восславит Талестрию, прародительницу новой династии.

Дарий воспламенился и прочел стихи, которые посвятил Талестрии:

Слава тебе, сказительница мифов. Слава тебе, женщина, дарующая жизнь новым божествам. Потомки будут почитать тебя десять тысяч лет. Народ будет приносить жертвы во имя твое сто тысяч лет. О, божественная мать грома и молний, Доблестные души стоят на твоем пороге, желая выйти в этот мир. Они обещают тебе самый прекрасный из венцов. И будет в нем: Семь золотых ветвей и девять алмазов, Восемнадцать рубинов и двадцать четыре изумруда, Тридцать шесть сапфиров и двадцать четыре жемчужины, Двадцать пять аметистов, восемь ониксов, Пять континентов и восемь океанов.

Делать детей — вот в чем волшебная сила Талестрии, она, эта сила, помогает ей перебарывать судьбу и поворачивать время вспять! В ней — бессмертие Дария, она возродит его силу, его могущество, его власть! Ходят слухи, что Александр уничтожил всех наследников Дария, потому-то свергнутый властитель и явился к Талестрии умолять, чтобы она выносила и выкормила для него новое потомство.

Дарий на коленях подполз к моей царице и сказал:

— Талестрия, стань этим вечером моей царицей. Твои воительницы будут защищать и воспитывать моих детей. Ты объединишь степные народы и расширишь Персидскую империю. Мне же, Дарию, месть велит вернуться на поле брани. Мой бог хочет, чтобы я отомстил, прежде чем покинуть землю. Но мои дети, выкованные на Вечном огне, благословленные льдами Сиберии, будут непобедимы. Дарий утратит империю, но его кровь будет течь в жилах твоих детей. Побежденный царь навечно пребудет властелином мира.

Дарий сыпал обещаниями, похвалами, словами любви. Моя повелительница слушала молча. Она улыбалась. Глаза ее то и дело вспыхивали, и я ощутила тревогу. Неужто царица поверила речам этого лжеца, любящего лишь власть и богатство? Талестрия не должна нарушить обет, который дала нашему богу, — никогда не привязываться к мужчине. Она не может зачать ребенка!

Ночь близилась к концу. Красноречие Дария исчерпалось. Талестрия сидела все так же прямо и неподвижно и ничего не отвечала. Над шатром взошла заря, в воздухе заметались тени птиц. Юноша-писец спал. Лишившийся сил и потерявший надежду Дарий судорожно моргал.

Внезапно царица сказала:

— Твой путь земного царя окончен, Дарий. Бог Льда посылает тебе испытание. Ты должен взойти на Ледник без доспехов, пешим, сняв корону. На вершине ты найдешь бесценное сокровище.

Лицо Дария просветлело.

— Я пойду, чтобы тебе угодить.

Талестрия улыбнулась:

— Сокровище в твоем сердце, но путь к нему отрезан. Забудь о войне и ищи этот путь. Ты еще можешь выбирать между жизнью и смертью.

Царица помолчала, а потом добавила, загадочно усмехнувшись:

— Умереть — значит продолжить жить.

Дарий погрузился в задумчивость. Я, Тания, записала все, что услышала, хотя смысл слов остался для меня скрытым. Моя повелительница поднялась, поправила складки туники и покинула шатер. Я вышла следом.

Мы продолжили наш путь в край белых красноголовых журавлей.