Прочитайте онлайн Актеры на мушке | Глава 13Вечеринка у бассейна с автоматами

Читать книгу Актеры на мушке
4816+1556
  • Автор:

Глава 13

Вечеринка у бассейна с автоматами

Яркий свет сочился сквозь склеившиеся ресницы. Рядом промелькнула смутная тень… и в боку вдруг вспыхнула резкая боль! От удара меня перевернуло на спину… и поток ледяной, пахнущей хлоркой воды хлынул мне в лицо.

– А-а-ах! – Вода запечатала нос и горло… Хлопая мокрыми ресницами, я открыла глаза.

– Нравится? – поинтересовался нависший надо мной «полупородный», тыча пальцем в ссадину на лбу. – Ничего, теперь моя очередь тебе личико изукрасить! – раздался щелчок, и холодное лезвие ножа прижалось к моей щеке. – Узнаешь мой ножичек-то? Вижу, узнаешь… Жалко, я его еще в автобусе тебе в живот не воткнул! Тебе станет жалко, – уточнил он. – Потому как что я теперь с тобой этим ножичком сделаю… – Он зажмурился в предвкушении.

– Не трогай ее! – закричали сразу несколько голосов. Кажется, Душка. И кажется, Микулишна. И… вроде как Эннан? Разобраться не было никакой возможности: «полупородный» замахнулся снова, и тупой носок его не по-курортному тяжелых ботинок врезался мне в бок. Я не закричала. Чтоб кричать, воздух нужен, а весь воздух из меня выбило. Сквозь застилающие глаза слезы я только видела, как «полупородный» снова отводит ногу назад, как его лаково отблескивающий ботинок движется ко мне…

– Прекратить! – звоном медного колокола перекрыв грохочущие у меня в ушах барабаны, раздался приказ…

…Занесенная для удара нога остановилась, не дотянувшись до меня пару сантиметров. Разочарованно повисела в воздухе… «Полупородный» выругался и ткнул меня носком ботинка – без замаха, как отбрасывают валяющуюся на дороге тряпку. Потом круто повернулся на каблуках и отошел в сторону.

– Вставай, хватит валяться! – снова прозвучал голос у меня над головой.

Я села. От боли перед глазами полыхнуло огненно-красным. Потом жар с шипением отполз назад, как отползает с пляжа штормовая волна, и я смогла осмотреться.

Кафель, кафель, кафель, металлическая лестница – вода. Неестественно голубая, как в гламурных журналах. Надо же, я еще переживала, что мы не успеваем в бассейн сходить. Пожалуйста, бассейн – что хотела, то и получила.

Так можно вообще отучиться хотеть.

Я медленно повернула голову – в затылке тупо запульсировало. Душка, Микулишна, Тося и Боренька стояли, плотно вжавшись лопатками в кафельную стену. Рядом притулились Лешка и Витка, и крепко держала обоих за руки, словно боялась упасть, Катька в пижамке. Девчонка тихонько всхлипывала, иногда начиная монотонно икать. Не обращая внимания на боль, я отчаянно завертела головой – остальные мелкие где? Неужели…

– Их в комнатах заперли, – громко сказала Микулишна. – Они даже не поняли ничего…

Стоящий рядом охранник шагнул вперед и ткнул Микулишну прикладом автомата в живот. Наша хореограф коротко всхлипнула и повисла на плече у Тоси.

– Как вы обращаетесь с женщиной! – завопила Душка… и тут же осеклась. Охранник на нее посмотрел. И на лице у него было четко написано обещание – показать «как». Если на Микулишне она рассмотреть не успела.

«Один из тех «арабских террористов», что гонялись за мной по набережной, – сообразила я. – Только теперь у него есть автомат. Так что с образом все в полном порядке».

Компания террористов расположилась с комфортом – белые пластиковые стульчики, столик с напитками… «Качок» радостно улыбнулся мне и даже ручкой помахал, будто я была его девушкой и он меня приглашал в бассейн. Тощий «незаметный» сейчас был очень даже заметным – сидел, развалившись в кресле и смачно прихлебывая разноцветный коктейль. В общем, выглядел как человек, вкушающий законный отдых после тяжелой работы. Имидж счастливого отдыхающего нарушал покоящийся на коленях автомат.

А рядом… Прямой, будто палку проглотил, восседал Эннанов дедушка. И… Надо же, действительно Эннан… В креслице посиживает, пока я тут по кафельному полу валяюсь! Даже вон коктейль рядом на столике… Блондин, с которым мы гуляли по городу, ели пахлаву и который даже подсаживал меня в окно, чтоб Душка не засекла… на самом деле связан с террористами!

Хм… Ну, тогда связь очень странная… Например, вот этого сине-зеленого фингала под глазом у Эннана вчера точно не было! И автомат «незаметного» – дуло явно смотрит в сторону моего блондина, а палец недвусмысленно лежит на спусковом крючке. Да и вид у Эннана вовсе не радостный…

Точно поняв, о чем я думаю, парень неловко улыбнулся мне разбитыми губами.

– Похоже, дедуля, внучок ваш не хочет, чтоб в Крыму не осталось, как вы говорите, «чужих развратных девок», – отпуская соломинку коктейля, засмеялся «незаметный». – Сдается, эти самые девки ему очень даже симпатичны!

Дедушка повернулся к Эннану и приказным, лающим тоном бросил несколько слов по-татарски. Эннан даже глаз в ответ не скосил, точно дедули и не было. Он, не отрываясь, глядел на меня таким взглядом… на таком взгляде смело можно строить прочные и долгосрочные отношения. Только когда рядом ошиваются мужики с автоматами, думать о долгосрочных отношениях глупо.

– Я еще раз повторяю – немедленно отпустите моего внука! – Голос Эннанова дедушки звучал повелительно и непреклонно… и от того вдвойне глупо – ведь никто и не собирался его слушать.

– Да хоть ты сто раз повтори – а никуда твой внучок не пойдет, – лениво откликнулся «незаметный». И наставительно добавил: – Ты, дед, если лезешь в большую политику, так нечего позволять шустрым внукам себя выслеживать. Хорошо хоть мои ребята его срисовали…

– Еще и сопротивляться пытался, чемпион хренов! – прогудел «качок», невольно ощупывая челюсть, и поглядел на Эннана укоризненно. Видно, считал, что тому должно быть стыдно!

Эннан и впрямь выглядел смущенным – только смотрел он опять на меня. Я тяжело вздохнула: все понятно. Крымский чемпион выполнил свое обещание разобраться с дедушкой. Проследил его до логова террористов… если б еще и не попался, было б совсем хорошо!

– Тогда я немедленно ухожу! – Эннанов дед вскочил.

– Иди, – равнодушно согласился «незаметный». – Твоя работа только завтра начнется, – и с усмешкой добавил: – Выполнишь, получишь внука обратно. Может, даже целиком… – И он негромко засмеялся, разглядывая кипящего яростью старика.

Эннанов дедушка еще помедлил и плюхнулся обратно в пластиковое кресло с такой силой, что то качнулось на задних ножках, едва не заставив старика кувыркнуться через голову. Дедок выровнялся и с бешенством уставился на меня.

Как будто я его внука в заложники взяла!

– Все будет зависеть от вашего поведения! – с явным удовольствием продолжал разглагольствовать «незаметный». – Вот, например, эти… – дуло его автомата дернулось, указывая на Душку и остальных взрослых, – вели бы себя прилично, сейчас бы тоже спокойно дрыхли!

– И чем же мы вам не угодили? – Душка старалась говорить иронично, но голос ее дрожал и срывался на всхлип.

– Чем? – раздался дикий рев, и из-за спины у меня словно торпеда вылетела – огромная, пышущая жаром и гневом. Человек-торпеда подскочил к Душке и, обеими руками ухватив ее за плечи, принялся бешено трясти, так что голова режиссерши моталась из стороны в сторону. – Говори, мразь, где деньги? Мы всю гостиницу обыскали, номера осмотрели – здесь их нет! Куда вы дели мои деньги?

– К-какие деньги, К-константин Дмитриевич? – судорожно сглатывая, пробормотала Душка.

Да-да, наш дорогой спонсор. Вадим из «Белого гуся» меня предупреждал. Да я и сама догадывалась… Но надеялась, что в пансионате, где полно народа – охранники, горничные, администраторы, – он никого не посмеет тронуть.

– Скажите, пожалуйста, Константин Дмитриевич… – вежливо поинтересовалась я. – А вот людей, которые тут работают… Их совсем не смущает, что вы по пансионату с автоматами бегаете, режиссера нашего трясете, как грушу… А если мы кричать начнем?

Константин Дмитриевич на мгновение остановился, коротко глянул на меня через плечо и жестко усмехнулся.

– Не надейся, – бросил он мне. – Я всем дал отгул – на сегодня и завтра. Это мой пансионат. Так что можете кричать… Ох как же ты у меня будешь кричать! – почти с наслаждением выдохнул он, сгребая ворот Душкиной рубашки в кулак. – Легкие наружу выплюнешь – если сейчас же не скажешь… Где. Мои. Триста. Тысяч. Евро? – в такт словам колотя Душкой об кафельную стенку, проорал спонсор ей в лицо.

– Какие еще триста… – отчаянно пытаясь отвернуться от летящей в нее слюны, простонала Душка. – Вы мне три… Три тысячи дали! На автобус, на новые костюмы… Откуда я вам еще двести девяносто семь возьму? Да вообще! – Душка вдруг возмутилась. – На что могут пойти такие деньги?

– На организацию массовых беспорядков и национально-религиозной резни, – держась рукой за отбитый бок, выдохнула я.

– Умная девочка, – похвалил «незаметный». – Наблюдательная.

Комплимент звучал сомнительно. Приговором он звучал.

– Чего там наблюдательная, – буркнула я, обхватывая себя руками за плечи. Впервые за эти дни в Крыму мне было холодно – убийственно, невыносимо холодно. До боли во внутренностях. – Один и тот же придурок то на русских за татар, то на татар за русских наезжает! – Я ткнула пальцем в «полупородного».

– Я тебе покажу придурка! – ласково пообещал тот, усаживаясь в кресло и забирая стоящий рядом с Эннаном коктейль.

– Спасибо, насмотрелась, – вежливо отказалась я. – Что, двух разных нанять не могли? За двести девяносто семь тысяч евро?

– Толпа исполнителей еще опаснее, – доверительно пояснил мне «незаметный». – А мы с ребятами… – он кивнул на «качка» и «полупородного», – профессионалы! Где мы только не работали! – Он ностальгически закатил глаза и принялся загибать пальцы. – Кавказ, Грузия, Россия…

– Хороша работа – натравливать людей друг на друга! – вдруг возмущенно прогудела Микулишна.

– Мы говорим – но никого не заставляем нас слушать, – пожал плечами «незаметный». – Вон вчера демонстрацию организовали сплошь из добровольцев! Поверьте мне, уважаемые взрослые дамы и дорогие маленькие дети, злобиться друг на друга по любому поводу и искать виноватых – это то, что все люди, вне зависимости от национальности, любят… даже больше жизни! – Он ухмыльнулся.

– Это только ваши русские во всех своих бедах обвиняют татар! – гортанно выкрикнул Эннанов дедушка. – Говорят, татары бы в двенадцатом веке не пришли – все б русские сейчас были богачи, не были пьяницы и даже матом не ругались, матом ругаться их тоже татары научили! – горько скривился он. – А мы, татары, ни на кого свои беды не сваливаем! Мы точно знаем, что во всем чужаки виноваты! Вот избавим от них Крым – и заживем! – мечтательно протянул старик. – Ты, внук мой, это увидишь!

– Во-во! – удовлетворенно кивнул «незаметный». – Об этом я и говорю! Если бы люди сами не мечтали вцепиться друг другу в глотки, мы с парнями могли бы лопнуть от крика – на нас никто и внимания бы не обратил. А так…

– Ух, завтра начнется! – филином ухнул «полупородный» и предвкушающе потер ладони. – Туристы на вокзал кинутся, когда местные тут друг другу в глотки вцепятся! Штурмом вагоны брать будут! – И он загоготал, стряхивая проступившие от смеха слезы.

– Что вы собираетесь сделать? – привычно прижимая ручки к груди, пролепетала Тося.

– Не твое дело! – рявкнул на нее спонсор.

– Ну почему ж не ее… – успокоил «незаметный». – Им всем предстоит принять… хм… непосредственное участие, – и очень просто и буднично пояснил: – Короля с принцами убьем, и все! Братику королевскому неудобно на трон лезть при живом короле и двух наследниках. И дома их мочить неловко: заподозрить могут, Мга – королевство маленькое, все всех знают. Другое дело – уехало королевское семейство в дальнюю даль, там и погибло во время беспорядков. Какая жалость… А ведь брат его предупреждал – не дело цивилизованному черному человеку ездить к белым дикарям на их Черное море! Не выпендривался бы король, отдыхал, как все, на озере Чад, – живыми бы остались и он, и сыновья…

Сбылась моя мечта – я попала в кино! Прямо внутрь фильма. Только в кино злодей берет героев в заложники и вместо того, чтоб сразу прикончить, тянет экранное время, выкладывая свои злодейские планы во всех подробностях. Как раз до прибытия подмоги. Как будто он с этой подмогой в сговоре. Только в отличие от американских боевиков… кажется… нас действительно убьют… Иначе зачем бы нас сюда притащили?

– …Ну а что было раньше, что позже: беспорядки начались и короля убили – или короля убили, а потом беспорядки начались… Кто там потом уже разберется? – продолжал «незаметный».

– Дедушка! – завопил Эннан. – Ты во что влез? Они же собираются убить мусульманина! Нашего единоверца!

– Мне, конечно, очень жаль этого наверняка достойного человека, – скорбно опустив голову, объявил дедушка. – Но он же не татарин, что ему в Крыму делать? К тому же наверняка в рай попадет, ведь его смерть всколыхнет всех мусульман Крыма! – Дедушка взмахнул сухоньким кулачком, словно уже стоял на трибуне, призывая не спустить и отомстить. – Мы объединимся и выкинем чужаков с нашей земли!

– Каких чужаков, дедушка? Какие в наше время чужаки? – взвыл Эннан. – Соседи наши? Подружки Айши? Федька? Мы с ним с детства… «Помните благодеяние Всевышнего: когда вы были врагами между собой, Он сдружил сердца ваши, и вы, по благости его, сделались братьями».

– Как ты смеешь возражать старшему? Что за глупые слова ты бормочешь? – рявкнул на него дед.

– Это Коран, дедушка, – устало бросил Эннан. – Ты и правда старый – вот тебя в детстве и учили уставу пионерской организации! А меня – Корану! И там нигде не сказано, что надо убивать своих друзей! А пророк Мухаммед постарше тебя будет, дедушка!

А неплохо выкрутился, невольно кивнула я. Если воспитание не позволяет возражать старшим, то можно найти кого-то еще старше – пророка Мухаммеда, например. И пусть он возражает!

«Незаметный» тяжко вздохнул, отложил автомат, поднялся с кресла… с невероятной, почти неуловимой глазом скоростью его рука метнулась к Эннану – и жесткая, как доска, ладонь ударила парню под ребра. Эннан согнулся пополам и вывалился из кресла. Глаза его безумно выпучились, рот судорожно распахнулся…

– Внук! – завопил дедушка, кидаясь к свернувшемуся, как зародыш в утробе, мальчишке.

– Сидеть! – гаркнул «незаметный». «Качок» ухватил старика за плечо и швырнул его обратно в кресло.

– Ничего твоему чемпиону не сделается, – презрительно скривился «незаметный», глядя на корчащегося у его ног Эннана. – Помолчит немножко, а то развел тут агитацию с привлечением пророков древности!

Над бассейном повисло молчание.

– Ну, ясно: одних наняли короля прибрать, другой по собственной инициативе от соседей хочет избавиться, – вдруг выпалила Витка. И не обращая внимания на дергающую ее за футболку Тосю, нахально поинтересовалась: – А вы здесь каким боком, Константин Дмитриевич? Чем вам король в своем Мга мешает?

– В своем Мга – ничем, – усмехнулся спонсор. – Он мешает мне здесь – с его отелями и сервисом по международным стандартам. И ценами, которые пониже наших. Я не собираюсь разоряться из-за какого-то черножопого!

– Поэтому он использует другого черножопого, его братца, чтоб избавиться от конкурента, – засмеялся «незаметный» и поглядел на спонсора с одобрением. Как взрослый на талантливого малыша.

Вадим, помощник Саляма, был прав – и одновременно ошибался. Тут сплелось все сразу: внутренние дела королевства Мга, разборки между королем и здешним бизнесом и даже Эннанов дедушка, пылкий и искренний в своем желании выгнать из Крыма всех не-татар!

– Константин Дмитриевич вообще умный мужик. Вот и насчет вас придумал, – продолжал нахваливать спонсора «незаметный». – Как бы мы без вашей режиссерши оружие сюда протащили после того, как первый грузовик перехватили интерполовцы? Но мы в Татьяну Григорьевну верили – и она не подвела! – торжественно провозгласил он. – Проволокла весь арсенал мимо блокпоста без досмотра! Но согласитесь, госпожа режиссер… – он выразительно поглядел на Душку, – …триста тысяч евро за такую услугу – все-таки многовато. Чемоданчик бы вернуть надо.

– Какой чемоданчик? Какие деньги? – дернулась режиссерша. Но как-то неуверенно. Неубедительно. – Почему вы… почему вы смотрите на меня? – завизжала она.

Потому что и Микулишна, и Душка, и Боренька и впрямь на нее смотрели. Я была уверена: они вспоминают аварию автобуса… и как Душка рылась в разгромленном салоне. Вроде бы диск искала. Для идиотской репетиции на песке!

– Да они сами… – обвиняющим тоном воскликнула Душка. – Не просто террористы, а еще и… грабители! Да! – героически выпятив всю имеющуюся грудь, Душка шагнула вперед, напоролась на автомат, но не смутилась, а ткнула в спонсора худым окольцованным пальцем. – Вы взломали кладовку! И перевернули наши ящики!

– Хватит строить из себя идиотку! – заорал спонсор. – Где мои деньги? – Он быстро сунул руку под пиджак, и маленький плоский пистолет уперся дулом Душке в подбородок. – Говори быстро, а то пристрелю!

– Вот тогда-то она вам все расскажет, во всех подробностях! – хмыкнула Витка.

Спонсор оскалился… и ослабил напор. На морщинистой шее Душки остался четкий красный отпечаток. Режиссерша судорожно перевела дыхание.

– Почему вы, собственно, обвиняете меня? – выпалила она. – Я понятия не имею…

– А кого? – снова пришел в ярость спонсор. – Кто мне ключ от кладовки не давал?

– Я вам ключ не давала? – завопила Душка, тыча себя пальцем в грудь, точно хотела пробурить дыру. – Правильно! Я его никому не даю! Ни-ко-гда!

– Правильно? – Спонсор не выдержал и снова прижал пистолет к ее голове. – Думала, я так и не обнаружу, что мой чемоданчик исчез?

– Вообще-то это не ваш чемоданчик, – сообщил «незаметный». – А королевского братца. А если еще точнее, это уже наш чемоданчик. Если вы завтра с нами не рассчитаетесь, сумма увеличится вдвое.

Спонсор только крякнул и ткнул дулом так, что у Душки мотнулась голова.

– Но зачем же сразу подозревать меня? Может, он во время аварии вывалился… – дробно постукивая зубами, пробормотала она.

Спонсор расхохотался.

– Ну конечно! Авария! Очень удобно! Все уцелело, а три сотни тысяч евро испарились!

– У меня чемодан тоже пострадал! – возмутилась я.

– А у меня косметичка пропала! – выпалила Витка. – И вообще, вы что, дикий, бабки в чемоданах таскать, как в старом кино? Не могли через банк перевести?

– Когда все внимание Интерпола на денежные переводы в Крым? Сидят на банковских каналах, как клещи! – огрызнулся спонсор. – И почему я должен вам отчитываться? Мои деньги, быстро! – Курок под его пальцем угрожающе щелкнул.

– Это не я! Я не знаю… – только и смогла пролепетать Душка. По ее щекам, промывая дорожки в слое пудры, побежали быстрые безнадежные слезы.

– Мне плевать кто, я вас всех убью, если вы не вернете мои деньги! – выпалил спонсор. Лицо его побелело, кожа натянулась так, что сквозь нее проступили зубы, как у зомби…

– Вы нас по-любому всех убьете, – на фоне воплей спонсора рассудительный голос Витки был как ведро холодной воды на голову. – Так какая нам разница – вернуться к вам ваши бабки или нет?

– А вот это вы напрасно, милая девушка! – кажется, даже с возмущением протянул «незаметный». – Мы профессионалы – что ж вы из нас каких-то монстров делаете? Вы обратите внимание, мы ведь даже сейчас сама любезность! Зря кривитесь, девушка! – увидев, как перекосилась Виткина физиономия, запротестовал он. – Вы у нас неслабые деньги попятили, а мы что? Ну, ворье прихватили – наверняка кто-то из них чемоданчик тиснул… – Он кивнул на наших взрослых.

– Ничего мы не брали! – дружно запротестовали те, но «незаметный» будто не слышал.

– Ну, тебя с подружкой забрали – так она вечно оказывается, где не надо, а ты ей помогаешь! Пацан тоже наверняка в деле… – Он кивнул на Лешку.

– Я ничего не знаю! – взвился тот, и его тоже благополучно проигнорировали.

– Ну а мелкой нечего было шляться в пижаме по коридору, когда взрослые улаживают свои дела! – «незаметный» ткнул пальцем в Катьку.

– Я попить… – жалобно пробормотала девчонка. – У Виты с Юлей в комнате минералка…

– Пить – не писать, могла бы и потерпеть! – буркнула в ответ Витка.

– Вот именно! – согласился «незаметный». – Остальные твои приятели спят себе, отдыхают! Мы даже вас отпустим – да-да! – успокаивающе покивал он. – Посидите, конечно, под замком недельку, пока мы не уберемся отсюда, а потом идите себе на все четыре стороны…

– И почему я чувствую себя великим режиссером Станиславским? – сквозь зубы процедила Витка. – В смысле так и хочется заорать: «Не верю!» – и вправду заорала она. – Никуда вы нас не отпустите – мы вас видели…

«Незаметный» засмеялся:

– Американских боевиков насмотрелась? Нас полиция семи стран ищет: какая нам разница, видел нас еще десяток свидетелей или нет? Мы послезавтра уже будем за тысячи километров отсюда! Так что не дергайтесь, крошки, – сделаете, что от вас требуется, и свободны!

– И что от нас требуется? – глухо спросила я.

– А ничего особенного! – заверил «незаметный». – Как обычно, отыграете спектакль перед королевской семьей – вот и все!

– Вы собираетесь убить их во время спектакля, – выдохнула я.

– А тебе что за дело? – ласково поинтересовался «незаметный». – Тебе что дороже: своя жизнь и приятелей твоих или неизвестный король с его пащенками черномазыми? Так что давайте без глупостей: переоденетесь, загримируетесь – и на сцену!

– Вы… Вы нас отпустите? – запинаясь, спросила Душка.

– Мадам, вы денежки сперли, так теперь держите нас за полных идиотов? – поинтересовался «незаметный». – Под охраной отыграете… – Он похлопал ладонью по прикладу автомата.

Из горла Витки вырвался хриплый смешок:

– А еще говорят, что отпустят! Когда наши мелкие увидят мужиков с автоматами, думаете, они ничего не поймут?

– А мы им скажем… – вдруг раздался прерывистый, испуганный голос Тоси. – Скажем, что… мы участвуем в тренировках спецназа! Что… нас наняли изображать заложников! Вроде ролевой игры! Дети поверят! Честное слово, господа бандиты! Ой! Я не то хотела сказать… Уважаемые террористы! – Она привычным жестом прижала руки к груди. – Не трогайте малышей… Пожалуйста!

– О, что желание еще чуток пожить с людьми делает – как быстро соображать начала! – одобрил Тосю «незаметный». – Чувствую, договоримся!

– Гхм-гхм, – гулко откашлялся спонсор.

– А, ну да! – хлопнул себя по лбу «незаметный». – Договоримся, если вы денежки вернете! Честное слово, вора убивать не будем! – дурашливо пообещал он.

«Качок» гулко хохотнул и многозначительно ахнул пудовым кулаком в ладонь…

– Да ла-адно! – протянул «незаметный». – Даже бить не будем! Некогда на мелкие удовольствия отвлекаться… – Он поглядел на часы. – Пора дело делать! Ну так… – Он обшарил вопросительным взглядом сперва Душку, потом Микулишну, потом Бореньку, мельком глянул на Тосю. Никто не шевелился.

– Та-ак… – недобро протянул «незаметный», и глаза его сощурились, словно он смотрел в перекрестье прицела. – Похоже, мы друг друга не поняли. Ну что ж… Попробую объяснить доступнее…

Он опять внимательно посмотрел на Душку, пожал плечами и перевел взгляд на Лешку. Оглядел Витку, потом меня – в глазах у него было задумчивое равнодушие. Как у хозяйки, выбирающей на рынке кусок мяса. Наконец, кивнул сам себе… и шагнул вперед. Ухватил Катьку за ворот пижамки, рывком поднял на ноги и, как щенка за шкирку, швырнул девчонку в руки «полупородному».

– За непонятливость взрослых всегда приходится расплачиваться детям, – холодно пояснил он и скомандовал: – Покажи им!

– Да ну? Можно? – восхитился «полупородный». – Вот спасибо, босс! Вот это подарок так подарок! – Он подтянул Катьку к себе и заглядывая онемевшей от ужаса девчонке в глаза, прошептал: – А помнишь, как ты меня кусала?

– Сволочь, не трогай ребенка! – заорала Микулишна и кинулась прямо на автоматы. Новый удар приклада швырнул ее к стене.

«Полупородный» рванул на Катьке пижамку. Мелкие прозрачные пуговички стрельнули во все стороны, ткань с треском разорвалась, и разодранные лохмотья упали на пол, открывая еще бледное, незагорелое пухленькое тельце пятилетней девочки.

– Дедушка, останови их! – с трудом приподнимаясь на локтях, прохрипел Эннан.

– Гы! – оборачиваясь через плечо, хихикнул «полупородный» и вытащил из кармана свой любимый ножик. Катька не кричала – она только молча и отчаянно извивалась в руках «полупородного», отталкивая его маленькими слабыми ладошками…

Закричала я. Я знала, что должна сказать, должна сделать, должна… что-то… Но ни мыслей, ни чувств, ни слов не осталось, а только крик, крик, крик, дикий визг, рвущийся из самого нутра, яростно мечущийся между гулкими стенами бассейна. Истошный визг, заглушающий даже верещание телефонного звонка.

«Полупородный» замер: приоткрыв рот, он недоуменно смотрел на меня, и кончик его ножа покачивался в сантиметре от Катькиного лица.

Некоторое время мы орали вместе – я и телефон, упорно стараясь перекричать друг друга…

– А ну, заткнись! – гаркнул спонсор и съездил мне ладонью по лицу. И я замолчала.

Телефон – нет. Он звонил, звонил и звонил… И звонил, и звонил. Замолк. И зазвонил снова.

– Да ответьте уже, наконец! – окрысился на своих подельников спонсор.

– Не у нас, – переглянувшись с качком, покачал головой «полупородный».

– У нее, – впервые заговорил один из боевиков-охранников и едва заметно шевельнул дулом автомата, указывая на Витку.

– Это не мой! – немедленно отреклась Витка. – Это Юлькин! Она его мне еще перед спектаклем оставила!

– Обыскать не догадались?! – бешено рыкнул на охранников спонсор. – А если бы она кому позвонила?

– Да чего мы-то… Она так орала, когда ее обыскивали… В морду когтями лезла, а бить вы не велели… – пробормотал осознающий свою провинность охранник.

– Напрасно не велел, – спонсор подскочил к Витке и выхватил из кармана ее шорт… действительно мою мобилку.

– Ну и кто такой Вадим? – глянув в окошко заходящегося звоном телефона, спросил спонсор.

Я посмотрела на него… на вцепившегося в Катьку «полупородного»…

– Он… Он милиционер! – выпалила я. – Я ему все рассказала! И про вот этого! – Я ткнула пальцем в «полупородного». – И про этого! – указала на «незаметного». – И про ваши встречи с дедулей тоже! И фотографии отослала – я вас на телефон щелкнуть успела!

– Да что ты говоришь?! – ехидно протянул спонсор. – А вот сейчас проверим! – И он нажал кнопку ответа. – Алло! Кто говорит?

– Здрасьти! – откликнулся знакомый мальчишеский голос – в гулкой тишине бассейна его было отлично слышно. – Меня Вадькой зовут! А Юлю можно?

– Нельзя! – рявкнул спонсор. – Во-первых, приличные мальчики не звонят девочкам в четыре часа утра…

– Извините! – пролепетал в ответ приличный мальчик Вадим. – Просто… Я думал, она обрадуется… Если я позвоню…

– Не обрадуется! – оборвал его спонсор. – Она… ушла в ночной клуб! С другим парнем! И не звони сюда больше! – И он вдавил кнопку отбоя. – Милиционер, значит? – Он иронически поглядел на меня и быстро защелкал клавишами моего телефона. – Нет тут никаких фотографий! – успокаивающе кивнул он «незаметному».

– Я их уже стерла! – вякнула я, но спонсор только ехидно осклабился… и швырнул мой телефон в бассейн. Глухо булькнуло – сквозь прозрачную толщу воды отлично было видно, как, выпуская над собой цепочку мелких пузырьков, аппарат идет ко дну.

Мама подарила мне его на день рождения. Несмотря на все неприятности. Несмотря на долги. Она знала, как я хочу такой телефон…

– Можешь продолжать! – махнул спонсор «полупородному». Тот злобно ощерился…

– Бах! Бах! Бах! – наверху над ведущей вниз к бассейну лестницей кто-то колошматил в дверь.

– Тихо все! Это еще кто? – замирая на месте, прошипел спонсор.

И немедленно получил ответ:

– Константин Дмитриевич! – взывал приглушенный дверью голос. – Это я! Из мэрии! Ау-у! Отзовитесь, я знаю, что вы там! Я ваш телефон слышал! И голоса! Константин Дмитриевич! Вылезайте, не время сейчас в бассейне прохлаждаться! – Дверь снова загрохотала.

– Прогони его! Или убей! – «Незаметный» перехватил покрепче свой автомат. Кивнул «полупородному» – мгновенным движением тот прижал сверкающее лезвие к Катькиной шее. – Чтоб ни единого звука! А не то… – «Незаметный» выразительно чиркнул большим пальцем по горлу.

Заведя руку с пистолетом за спину, спонсор начал подниматься по лестнице. Вот он исчез – в поле зрения остались только топчущиеся на верхней ступеньке ботинки. Щелкнул замок…

– Ну вы даете! Что вы там делаете, в этом бассейне? Одетый? – донесся сверху удивленный голос чиновника из мэрии.

– Ремонт, – буркнул спонсор. – Трубу прорвало.

– Сами чините? Один? – еще больше удивился чиновник. – Я вас уже минут десять по всей гостинице ищу! Я уже думал своих омоновцев на розыск отправлять!

– К-каких омоновцев?

– Я у ваших ворот автобус с ОМОНом оставил! – пояснил чиновник. – И еще один – с ментами! Они завтра во время праздника будут величеству с высочествами безопасность обеспечивать! Наверняка уже нервничают, куда я подевался… Так где ваши актеры?

– Э-э… – промямлил спонсор. – Они того… спят, наверное…

– Им с раннего утра на сцену! Надо быть в полной боевой готовности: никто не знает, когда величества-высочества соблаговолят спектакль смотреть! Короче, чтоб с рассветом в костюмах, в гриме сидели и ждали нас! Все до единого человечка! У меня тут список… – наверху зашелестели бумажки. – Королевская служба безопасности сверять будет, а вы, Константин Дмитриевич, не представляете, какие они дотошные! – высокомерным тоном знатока сообщил чиновник.

– Список с фотографиями? – потерянно переспросил спонсор, видно заглянув в бумаги.

– А вы как думали! Говорю же – дотошные! – с гордостью, словно сам воспитал королевскую службу безопасности, объявил чиновник. – Всех допущенных к королю проверяют и перепроверяют!

– Мы еще собирались цветы от народов Крыма подарить, помните? – вдруг тревожно спросил спонсор. – Пропустят с цветами-то?

– Да… помню-помню, отличную вы выдвинули идею… Цветы от народов Крыма… Есть, все отмечено, не волнуйтесь! Главное, чтоб все было четко и вовремя!

– Сделаем лучше не бывает! – заверил его спонсор, и дверь снова хлопнула.

Затопотали шаги, и спонсор сбежал по лестнице – встрепанный, запыхавшийся, словно они с чиновником не разговаривали, а дрались.

– Королевская служба безопасности… Список… Ладно… – пробормотал он, вытирая ладонью крупные капли пота со лба. – Нам пока еще нужны эти дети… И взрослые тоже… В целости и сохранности! – в голосе его звучало явное сожаление. – А триста тысяч я вам найду! – успокаивающе сказал он «незаметному», хотя сожаления теперь слышалось еще больше. – В конце концов не такие уж большие деньги… – явно стараясь себя утешить, добавил спонсор.

– Значит, Катьку вы хотели пытать за совсем небольшие деньги? – спросила Витка, и голос ее дрожал от беспомощной, бессильной и бесполезной, а оттого абсолютно запредельной ярости.

«Ой, ду-ура! – чуть не взвыла я. – Совсем свихнулась от злости – зачем напоминает!»

– А мы еще вполне можем вернуться к этому вопросу, – очень спокойно, а оттого еще более страшно пообещал «незаметный» и коротко кивнул своему явно разочарованному подельнику.

Тот гневно рявкнул и отшвырнул Катьку прочь, так что девчонка отлетела к стене. И вдруг… Катька вскочила. То ли она вовсе перестала соображать от пережитого ужаса, то ли, наоборот, соображала лучше нас всех… Она побежала. Вильнула, огибая заступившего ей дорогу «качка», балансируя на скользком кафеле, пронеслась по самому краешку бассейна и со всех ног рванула к лестнице.

– А ну стой, психованная! – гаркнул «незаметный» и… поднял автомат.

Черное дуло глядело Катьке в спину…

– Не надо! – закричала я… Но…

– Тра-та-та! – Дуло окрасилось огненными искрами и…

Эннан, так и затихарившийся на полу у ног «незаметного», вдруг по-змеиному выгнулся… и ударил подошвой террористу в коленку. «Незаметный» взвыл от дикой боли, пошатнулся… второй удар заставил его рухнуть на кафель. Эннан навалился сверху, заламывая руку с автоматом в болевой захват. «Незаметный» взвыл, автомат вывалился из судорожно разжавшихся пальцев и заскользил по мокрому кафелю…

– Беги, девочка, беги! – заорал Эннан. Сцепившись с «незаметным», они покатились по полу.

К ним бросились сразу двое – «качок» и Эннанов дедушка.

Катька вихрем взлетела по лестнице… Спонсор вскинул пистолет, и пуля со звоном ударила в металлическую ступеньку у ее ног… От Катькиного визга заложило уши, девчонка словно взвилась над ступеньками, мгновенно пропав из виду. И тут же от двери раздался грохот…

– Она заперта! Заперта! – отчаянно дергая створку, кричала Катька.

Из угла, где держали взрослых, рванулся оператор Боренька! Нырком вперед он кинулся к упавшему на кафель автомату…

Охранник шагнул в сторону и… опустил приклад Бореньке на голову… Глухо хрюкнув, Боренька ткнулся в кафель лицом.

Тем временем «качок» навалился сверху на Эннана. Его похожая на крюк подъемного крана лапища уцепила парня за голову, стиснула, отогнула назад…

– Пусти его! – молотя сухонькими кулаками по стриженной башке «качка», орал Эннанов дедушка. – Отпустите внука, он должен немедленно уйти! Немедленно! Иначе я ничего не буду делать…

– Да пошел ты, козел старый! – гаркнул «качок», развернулся… и пудовый кулачище вошел в соприкосновение с черепом старика. Раздался глухой, точно деревянный, стук.

Глаза у старика закатились под лоб… он пошатнулся. И резко взмахнув руками, как марионетка, которую дернули за ниточки, навзничь рухнул на пол. Голова его стукнулась об кафель.

– Дедушка! – крикнул Эннан…

«Незаметный» немедленно рванулся и кулаком ударил Эннана в нос. Мальчишка захрипел… и, обливаясь хлынувшей из носа кровью, завалился на бок.

– Ты гляди, таки чемпион! – поднимаясь, выдохнул «полупородный» и засадил Эннану ботинком в бок. Мальчишка судорожно дернулся…

– Ты что натворил, придурок? – Покачивающийся «незаметный» склонился над Эннановым дедом, нащупывая пульс на морщинистой шее. – Что мы без него делать будем?

– Да я ж не хотел! Я ж легонько… – топчась над распростертым на кафеле стариком, оправдывался «полупородный». – Он оклемается, босс, честное слово, оклемается!

– Бери его и тащи наверх! Постель, вода, лед, что там еще нужно… – заорал на подручного «незаметный». – И если не оклемается… Сам будешь татарскую общину на драку подбивать, кретин! И этих двух героев тоже в порядок приведи! – Он кивнул на Бореньку и Эннана. – А вы… – «незаметный» обвел нас тяжелым взглядом, – забирайте свою шуструю девчонку… – он кивнул на всхлипывающую на ступеньках Катьку. – И быстро! Переодеваться! Краситься! Собираться! Будите своих малолетних актеров… – скомандовал он Душке. – И… Если хоть один из них догадается, что тут происходит, – пеняйте на себя! – Он криво ухмыльнулся и, взмахивая автоматом, заорал: – Бего-ом!

И мы побежали – даже те из нас, кто едва ногами шевелил! А что нам оставалось делать?