Прочитайте онлайн Актеры на мушке | Глава 11Скандал из-за кладовки

Читать книгу Актеры на мушке
4816+1562
  • Автор:

Глава 11

Скандал из-за кладовки

– Яне дам ему свою руку! Я не дам ему свою руку!

– Но почему, Катюша? – Я присела на корточки перед Катькой.

– Потому что он хочет засунуть мой палец себе в нос! – едва не в истерике завопила Катька. – А у него там сопли!

Я сохранила невозмутимость. Полнейшую. Чистка носа чужим пальцем – это еще не самая оригинальная идея, которая приходила в головы нашим мелким. Бывали и похлеще. Я только посмотрела на Петьку и угрожающим тоном поинтересовалась:

– Петюнечка, сердце мое, ты устал репетировать?

– Ага, – нежно согласился Петька и расплылся в бесхитростной щербатой улыбке. – Я вот прямо чувствую, что мне пора уже начинать баловаться!

– А давай мы это чувство как-то придушим? – предложила я, недвусмысленно намекая, что, если не удастся придушить только чувство, придется душить его хозяина!

Над гладью моря еще курились ранние, утренние обрывки тумана, и там, где оно сливалось с небом, все было золотым и розовым, как домик Барби. В воде редкими поплавками темнели головы любителей ранних купаний, но пока набережная еще пустовала.

По дорожке вдоль пляжа провели укрытую пестрой попонкой лошадку. Следом лениво плелся парень в растянутых трениках, застиранной тельняшке и широкополой ковбойской шляпе. Украшающий гриву лошади пышный султан обвис и глядел в землю так, что казалось, и коняшка, и ее хозяин досыпают на ходу. Они остановились неподалеку, лошадка и впрямь задремала, а парень выставил табличку «Катание – 30 гривен» и принялся наблюдать, как мы поднимаем декорации.

Наши мелкие дружно вздохнули при виде лошадки, но даже проситься не стали – понимали, что не светит. Предвестниками надвигающегося шумного дня тащились сонные продавцы киосков. А значит, у нас оставалось очень, очень мало времени.

– Правее, правее! Вы не различаете, где право, где лево? Правее, пожалуйста!

Пара присланных из мэрии рабочих, балансируя на высоких лестницах, закрепляли ярко-алые полотнища на белых колоннах у пляжа. Внизу встрепанная Душка-Череп пронзительно изрекала руководящие указания. Совместными усилиями над набережной поднимался силуэт корабля под алыми парусами.

Резкими гудками распугивая ранних прохожих, на площадь у колоннады вырулил тяжелый черный джип. С высокой подножки стремительно десантировался чиновник из мэрии и, пока наш спонсор Константин Дмитриевич выбирался из-за руля, поскакал к Душке.

– Ну что? Ну что? Все готово? – нервно спросил чиновник и, по-птичьи вертя головой, принялся осматривать декорации, мелких в бескозырках и бело-голубых матросских костюмчиках, девушек из портовой таверны в широких юбках и тугих корсажах. Не переодевались пока только мы с Виткой. И не потому, что у звезд свои привилегии, а потому, что кто-то перед спектаклем малых погонять должен, пока остальные декорации ставят и грим кладут!

– Будет готово, – неласково откликнулась Душка, и в тоне ее слышалось – будет, если ты свалишь куда подальше и прекратишь путаться у занятых людей под ногами.

– Кошмар… – безнадежно откликнулся чиновник.

Душка даже отвлеклась, ошарашенная его реакцией на известие, что все будет готово вовремя.

– В городе кошмар, – правильно истолковав ее взгляд, пояснил чиновник. – Еще неделю назад все было спокойно, все приезда короля ждали. А теперь волнения, слухи непонятные. Говорят, татары вырезали автобус с русскими туристами, а когда спрашиваешь, где трупы, говорят – трупы сбросили в море. Татары кричат, что толпы пьяных русских громят их кафе и рестораны, а когда мы доказываем, что ни одного разгромленного кафе в городе нет, утверждают, что власти все скрывают! Не понимаю, что с людьми творится. Вы нам очень, очень нужны! – Он вдруг нервно схватил Душку за руку. – Мы мобилизовали всех! Татарский ансамбль песни и пляски! Русский ансамбль песни и пляски! Украинское трио бандуристов! Еврейский вокально-инструментальный ансамбль! Симфонический оркестр! Хор ветеранов и хард-рок группу «Кости на пляже»! Вы должны выступать!

– Но мы и приехали сюда выступать! – пробормотала Душка и попыталась отобрать у чиновника свою руку. Наверное, как Катька, тоже боялась, что он сунет ее палец себе в нос.

– Вы меня не поняли! Вы должны выступать весь день! – руку чиновник не отдавал. – Не только вечером!

– Но король же приезжает завтра! – возразила Душка.

– Т-с-с! Завтра он с принцами будет осматривать город, а прилетает он сегодня. И на всем пути следования королевского кортежа он должен видеть радостных людей! Сплошное солнце, море, искусство, веселье – и никаких межнациональных проблем! Король должен понимать, что мы мирный, спокойный город, самый лучший город для размещения пары миллиардов долларов! А мы в долгу не останемся! – многообещающе закончил он. – Может быть, один совершенно свободный денек в пансионате для всего вашего коллектива? За счет города?

– Всего один свободный денек – за пару миллиардов долларов? Хотя бы пару деньков! – немедленно возразила Душка.

Чиновник скорчил гримасу – и кивнул.

– Мы что, будем давать два спектакля в один день? – встревоженно спросила Микулишна.

– Если потребуется! Ты же слышала – мы нужны людям! – У Душки стало лицо героини, идущей на подвиг ради жизни на земле. – И два дня отдыха в Крыму на халяву тоже на дороге не валяются. Но думаю, начнем с дивертисмента – песни из спектаклей, танцы, может, пару сценок… – Она посмотрела на часы. – Примерно с половины девятого, когда народу станет побольше. А спектакль дадим, как планировали, в шесть.

Тем временем наш спонсор старательно осмотрел сложенные штабелем ящики с костюмами и декорациями и тоже направился к Душке. Тихо заговорил с ней.

– А пойдем-ка, друг мой Петенька, избавимся от твоих соплей, – сказала я и, ухватив Петьку за плечо, поволокла к ящикам. – Сейчас я тебе салфетки найду, – объявила я, демонстративно копошась в нашем барахле. Мне казалось, что уши у меня аж шевелятся, как локаторы.

– …Вчера я вернулся в пансионат, но вас еще не было, – тихо говорил спонсор.

– Конечно! – согласилась Душка. – Мы поздно приехали, надо было осмотреть все площадки для спектаклей, сделать разметку по декорациям… Ну куда вы несете это кресло? – завопила она на рабочих, размахивая руками, как ветряная мельница. – Оно не там должно стоять! Оно должно стоять ровно на двадцать сантиметров правее!

– А утром нам сказали, что вы уже уехали! – продолжал спонсор.

– Конечно! – Душка была почти возмущена. – Кто рано встает… тот успевает поставить декорации! Вы же слышали – с половины девятого мы уже выступаем!

– Слышал-слышал, – нетерпеливо кивнул спонсор. – Но вы же отпирали кладовку, чтобы забрать свои вещи?

– Конечно, отпирали! – в третий раз согласилась Душка. – Не стенку же нам ломать!

– А ключ? – едва сдерживая нетерпение, потребовал спонсор. – Девушка на ресепшн сказала, что вы забрали у нее все ключи от кладовки.

– Всего каких-то два несчастных ключика! – пожала плечами Душка.

– Так где эти ключи сейчас?

– А вам зачем? – немедленно переспросила Душка.

– Затем, что там заперты и мои вещи и я никак не могу до них добраться! – Спонсор уже не сдерживал нетерпение. Он уже терял остатки терпения.

– А они вам так сильно нужны? – уклончиво пробормотала Душка.

Спонсор выпучил глаза:

– Естественно, нужны! Это мои вещи, я хочу их забрать, они… Они мне нужны!

– Но я не могу сейчас поехать с вами отпирать кладовку! – возмутилась Душка. – Вы же видите, сколько у меня работы!

– Работайте себе спокойно, Татьяна Григорьевна! – Голос спонсора аж подрагивал от желания гаркнуть на Душку как следует. – Мне нужен только ключ!

– Ну, не знаю… – задумчиво протянула Душка. – Я терпеть не могу, когда кто-то без меня трогает наш реквизит! Потом никогда ничего не найдешь!

– Я не собираюсь разворовывать ваш реквизит! – все-таки не выдержал и заорал спонсор.

– Ну зачем же так грубо, зачем же сразу разворовывать, просто вы начнете вытаскивать свои коробки, передвинете наши коробки, а у меня там все по порядку поставлено, а вы запихаете их обратно как попало, а мы потом начнем искать, и уже ничего…

– Ключ! – голосом стражника из «Королевства кривых зеркал» взревел спонсор и требовательно протянул руку.

– Ну разве можно на человека так давить? – укоризненно поглядела на него Душка. – На слабую женщину…

– Ключ! – Новый рев спонсора был еще страшнее предыдущего.

– Ну хорошо-хорошо… Если вы настаиваете… Хотя это, конечно, ужасно невежливо… – Она сунула руку в карман, вытащила связку ключей и, не в силах расстаться с ней, зажала в ладони. – Только я вас умоляю, наш реквизит…

Лицо спонсора стало страшным… Он шагнул к Душке…

– Юля, да вот они – салфетки! – пронзительно крикнул Петюнечка.

– Тихо ты! – шикнула я, не отрывая глаз от перекошенной яростью физиономии спонсора и его крепко стиснутых кулаков… Похоже, он сейчас Душке врежет! Кажется, она и сама поняла, испуганно отступила на полшага и, словно последнее свое сокровище, прижала ключи к груди.

И тут сбоку на спонсора налетел чиновник из мэрии:

– Летят! Летят, Константин Дмитриевич! Из аэропорта в Саках передали – личный самолет Его Величества вошел в воздушное пространство страны! Мэр уже в пути! Едем, Константин Дмитриевич! Едем! – и, ухватив спонсора за рукав, поволок его к джипу.

– Да куда ж вы меня все время тащите! – как рыба в сетях, забился спонсор. – Мне надо забрать вещи! Ключ…

– Какие вещи, Константин Дмитриевич, когда король летит! – Чиновник остановился и даже помахал руками, изображая, как именно король летит. – Все вещи потом!

– И ключ тоже потом! – моментально приходя в себя, радостно возвестила Душка. И сунула ключ в карман. – А то вы с ним уедете – и как же мы доберемся до нашего реквизита?

Глаза спонсора выпучились еще больше, но достойно ответить Душке он не успел.

С криком:

– Да полетели же мы, пока не прилетел он! – чиновник из мэрии ринулся на заднее сиденье джипа. Спонсор одарил Душку недобрым взглядом, но она этого уже не видела – она повернулась спиной и продолжала хлопотливо отдавать распоряжения. Спонсор скрипнул зубами – так звучно, что даже я услышала, – и сел за руль. Взревев, как оставшийся без ужина дракон, джип умчался.

– Так бы и сказала, что подслушать хочешь, а то сопли, сопли… – презрительно сказал Петюнечка, выдернул у меня из рук пакет с салфетками и гордо удалился к малышне.

Из-за штабеля высунулась Витка.

– Не отдала? – насмешливо уточнила она.

– Ты Душку не знаешь? – хмыкнула я. – Она ж над реквизитом, как квочка, трясется, особенно сейчас, после аварии! Не отдала, конечно. А вот спонсор… Кажется, он готов был ее просто убить… Как думаешь, это нормально?

– Хотеть убить Душку? Безусловно! – твердо согласилась Витка. – У меня, например, кроме нее еще целый список! – Она выразительно покосилась на меня, давая понять, кто этот список возглавляет.

– Все равно, нервный он какой-то, – буркнул подслушивающий вместе с Виткой Лешка. – Такой хай поднял только потому, что мы его коробки заперли!

– Может, у него там единственные чистые трусы остались? – предположила Витка.

– Вот что, Лешик! – сказала я. – Покарауль мелких, а мы с Виткой окунемся по-быстрому, пока некому на наши синяки смотреть. А потом тебя отпустим.

– Вдвоем? Не утопите там друг друга, – буркнул Леша и удалился.

– Ай! – Соленая вода больно щипала ссадины на ногах. Утреннее море казалось невыносимо холодным, так что захотелось выскочить обратно, но Витка уже со всей силы пихнула меня в спину и с воплем: – Волосы! – я ухнула в воду. Извернулась у самого дна, открыла глаза – сквозь прозрачную голубовато-зеленую призму воды отчетливо виднелись брыкающиеся Виткины ноги. Я схватила ее за колени и потянула.

– Бр-р-луп! – Витка ушла под воду.

Мы обе вынырнули, тяжело дыша и молотя руками по воде.

– Дура! – хватаясь за насквозь промокшую косичку, выпалила она.

– До буйка! – скомандовала я и, перевернувшись в воде, поплыла к буйку, легко и стремительно рассекая воду и с удовольствием слыша, как плюхает и барахтается позади Витка. Плавает она плохо, о чем я ей и напоминаю при каждом удобном случае.

Я подплыла к качающемуся на волнах буйку и ухватилась за ручки. Через пару минут появилась полузахлебнувшаяся Витка – испуганные глаза по пять копеек.

– Все, обратно меня потащишь вместе с ним! – прохрипела она, сплевывая налипшие на лицо волосы и судорожно цепляясь в буек. – На фига было сюда плыть?

– Конспирация, матушка! – откликнулась я. – Там из-за каждого ящика уши торчат, не Лешка, так Петюнечка… – И болтаясь на буйке, я рассказала Витке все, что видела – и натворила – за прошедший день.

– Да-а! – протянула она. Даже с восхищением. Можно было возгордиться, если бы дальше она не добавила: – На такой идиотизм даже наша Душка не сподобилась бы!

– Я, что ли, придурка из автобуса к Эннану в кофейню затащила?

– Но ты вылила на него кофе! – Витка взвилась так, что чуть не выпрыгнула из воды. – После блевотины из ведерка – большой прогресс, но вряд ли он оценит! Ты что, не понимаешь? В автобусе эти придурки за татар против русских, в кофейне они за русских против татар… Тут явно что-то затевается, а ты оказалась прямо в центре! – и мрачно добавила: – Как будто нам своих проблем мало.

– Так что же делать?

– Не знаю я! – выпалила Витка. – Что с ролью делать – знаю, что с гримом делать – тоже знаю. А что с национальными волнениями – понятия не имею! Посоветоваться бы… А с кем? Не с Душкой же…

Мы замолчали. Яркое солнечное утро больше не радовало. И море опять стало каким-то… могильно-холодным.

– У меня подружка есть… – неуверенно сказала я. – Ритка… Она в нашем хореографическом учится и в балете танцует…

Насчет подружки, конечно, преувеличение. Дружить с Риткой – все равно что с разогнавшимся танком. Если он тебя на полном ходу не задавил, можешь смело считать это высшим проявлением дружеских чувств. Но сейчас неважно…

– Она встречалась с одним пацаном и рассказывала, что он с приятелями вроде бы работал – знаешь на кого? На самого Саляма! Ну?! Детективное агентство «Белый гусь»! Они ее выручили, когда ее в театре пытались подставить, чтоб она роль не получила. Она, правда, говорит, что вообще убить хотели, но я думаю, врет…

– Да погоди ты! – отмахнулась Витка. – «Белый гусь» – это же круто, Саляма все в городе знают. Слушай, а позвонить ты тому пацану можешь?

– Ну… Телефон у меня вроде есть… – неуверенно сказала я. Телефон я стянула из Риткиной мобилки. Видела я того пацана – курносый, белобрысый, но очень славный. Даже слишком – для такой стервы, как Ритка. Но потом у них с Риткой вроде бы ничего не вышло, да и у меня неприятности начались…

– Поплыли! – скомандовала Витка и, отпустив буек, погребла к берегу так резво, что я нагнала ее только у самого прибоя.

– Не трогай мои шмотки мокрыми руками! – завопила я, но она уже вытряхнула мобильник из кармана моих джинсов, огляделась по сторонам, не пялится ли на нас кто, и скомандовала: – Звони!

Я отыскала номер в списке и нерешительно нажала кнопку. Что я ему скажу? Что он мне скажет? Да он пошлет меня с первого же слова…

– Детективное агентство «Белый гусь» слушает, – заявил в трубке очень официальный и какой-то механический голос.

– А… Я думала, это… – растерялась я и совсем уже жалко пробормотала: – Мне бы Севу…

Черт, оказывается, это не его номер, а вовсе даже агентства! Может, самого великого Саляма!

– Ну, Севка… – с неожиданно человеческой интонацией пробормотал механический голос, потом в трубке что-то щелкнуло, и голос сменился на живой – может, мальчишки, а может, и взрослого парня, не поймешь. И раздраженно спросил:

– Девушка, вы кто? Откуда у вас этот номер?

– Я… – С каждой секундой я все больше жалела, что решилась звонить. Лучше всего извиниться и повесить трубку. Я даже отодвинула мобилку от уха… Витка ткнула меня кулаком в плечо и прижала мобилку обратно с такой силой, что чуть в череп не вдавила. Я увидела рядом ее яростно гримасничающую физиономию и выпалила: – Меня зовут Юля, я подруга Риты…

В трубке захохотали.

– Знаем Ритку! – выдохнул парень и, отсмеявшись, лукаво сказал: – Севы сейчас нет. Вам его номер дать, девушка? – в микрофоне слышались странные звуки, словно кто-то там дрался на заднем плане и вроде бы девчоночий голос выкрикнул: «Только попробуй!»

– Нет, мне… Мне на самом деле нужно… Скажите, вы Салям? – спросила я.

В трубке снова помолчали.

– Нет, я не Салям, – мягко ответил он. – Меня зовут… Вадим. Вы можете рассказать свое дело мне… и если оно действительно серьезное, я обязательно все передам Саляму, – торопливо добавил он. – Так чего вы боитесь, Юля? – в голос снова вернулись мягкие интонации. – Вы ведь чего-то боитесь, правда?

Я все-таки отстранилась от трубки и посмотрела в микрофон, словно рассчитывала увидеть там лицо этого Вадима. Мне казалось, что никто не замечает моего страха, что я достаточно хорошо играю. Вот и у залезшей ухом чуть ли не в микрофон Витки морда стала удивленная!

– А… как вы узнали, что я боюсь? – спросила я.

– К нам в офис… то есть к Саляму… часто приходят люди, которые боятся. Мы… то есть Салям научил нас различать страх, – ответил Вадим. – Выкладывайте, Юля. Хуже все равно не будет!

И я выложила! С гораздо большими подробностями, чем Витке, выложила все, начиная от нападения в автобусе и до сегодняшней сцены с ключом. И молилась только об одном – чтоб деньги на мобилке не кончились!

– Знаете, Юля… – после недолгой паузы задумчиво сказал Вадим. – Я, конечно, не дам сейчас четкого заключения… все-таки вы далеко, могут быть какие-то дополнительные факторы. К тому же я ведь и не Салям! – добавил он. – Но я вижу два варианта. Или кто-то пытается спровоцировать местные беспорядки, чтоб под их прикрытием разобраться с королем Мга… Например, убить, а потом: ах, извините, недоглядели, местные взбесились, это все они виноваты! – попросту пояснил он. – Или, наоборот, прикрываясь приездом короля, изменить расстановку сил в городе. Ну, например, действительно, выгнать вон всех не-татар. Ставлю на первый вариант, потому что второй точно не получится. Хотя… Бывают всякие психи, вдруг этот дедок, которого вы выследили, и вправду искренне верит в чисто татарский Крым…

– А нам что делать? – спросила я о том, что волновало меня больше всего.

– Человек с ножом, который провоцировал беспорядки, – он вас в кофейне видел? – напряженно спросил Вадим.

– Ну, до того, как ему гуща глаз залепила, он прямо на меня смотрел! – сказала я.

– Тогда бежать, – решительно объявил Вадим. – Сейчас, немедленно, на вокзал, билет – и желательно не домой, а к какой-нибудь бабушке-тетушке, у которой вы лет пять не были.

– Бежать? – растерялась я. – А спектакль?

– Вам что дороже – жизнь или спектакль? – поинтересовался Вадим.

– Спектакль! – в один голос откликнулись я и Витка.

В трубке снова помолчали:

– Везет же мне на энтузиасток своего дела! – раздраженно бросил Вадим. – Ладно, Юля! Идите на свой спектакль – вряд ли вас убьют прямо на сцене! А я постараюсь что-то выяснить… И вот еще – со спонсором своим тоже поосторожнее. Зачем он вез вас, если в городе свой детский театр есть?

– Затем, что мы лучше всех и вообще гении, – пробормотала Витка, слушая вспыхнувшие в трубке короткие гудки. – Какой парень… авторитетный, – с уважением сказала она. – Ты не знаешь, у него девушка есть?

Я знала – Ритка мне про этого Вадима немножко рассказывала.

– Его девушка – чемпионка Европы по рукопашному бою, – злорадно сообщила я.

Витка задумалась:

– Нет, с чемпионкой Европы я, пожалуй, связываться не буду… Бедный Вадим! Он так и не узнает, что потерял! – Она со вздохом положила ладони на бедра.

У колоннады захрипели звуковые колонки, хрипение перешло в пронзительный, сверлящий уши свист, оборвалось короткой музыкальной фразой, смолкло совсем… и наконец Анькин голос громко и слегка жалобно запел:

Есть за горами, за лесамиМаленькая страна,И сказочными чудесамиНаполнена она!Путь в ту страну совсем не дальний,Зори там и роса!С вами театр музыкальный «Алые паруса!»«Алые паруса!»…«Алые паруса!»…Детский театр музыкальный «Алые паруса!»

Мы с Виткой обернулись в сторону колоннады – на фоне белых колонн виднелась темная фигура, отчаянно размахивающая руками над головой.

– Лешка зовет! Они уже начали! – завопила Витка, подхватывая свои вещи и бегом бросаясь в сторону колоннады.

– Ох, нам сейчас за опоздание будет! – нагоняя ее, пробормотала я.

– Шашлык из нас будет! – заключила Витка.