Прочитайте онлайн Ах, эта Африка! | ГЛАВА 5

Читать книгу Ах, эта Африка!
4816+1228
  • Автор:
  • Язык: ru

ГЛАВА 5

— Сегодня твоя очередь идти на почту, — заявил Виктор.

— Я в прошлый раз ходил! — возмутился я.

— А кто виноват, если они забывают присылать зарплату? Моя очередь прошла впустую, теперь снова тебе топать.

Спорить было лень, да и дело невеликое: до почты пешком две минуты, нет смысла даже заводить нашу колымагу. Долгожданный перевод пришел утром, и вот, захватив маленький старый обшарпанный викторовский чемоданчик, я отправился на почту. Знакомый клерк долго извинялся за отсутствие в данный момент крупных банкнот, ловко считая и выбрасывая на прилавок груды грязных, замусоленных, кое-где заклеенных липкой лентой дензнаков с изображением президента. По-моему, президент на деньгах не очень смотрелся, гораздо импозантнее его полное лицо выглядело на рисунках местных разноцветных тканей, особенно когда они укрывали тыльную округлую часть женского тела; идешь по улице сзади какой-нибудь молодки и радуешься: в такт ее движениям президент улыбается тебе и подмигивает, поднимает настроение.

Кое-как запихав кучу валюты в чемоданчик и ссыпав в карман мелочь, я вышел наружу и двинулся вдоль пыльного переулка по направлению к рынку под палящими лучами солнца на, как обычно, совершенно безоблачном небе. Метров за пять до поворота два отчаявшихся приезжих деревенских жителя безнадежно пытались сдвинуть с места осла, нагруженного горой калебасов. Посмеиваясь про себя, я обогнул выразительную группу, и в этот момент проклятая скотина взревела дурным голосом. Я так вздрогнул от неожиданности, что ручка чемоданчика оторвалась, он шлепнулся на землю, старый замок отщелкнулся, и бумажки, подхваченные слабым ветерком, разлетелись по всему переулку. «Это называется — зарплата улетучилась», — подумал я. Чертов осел, совершив свое черное дело, конечно, соизволил стронуться с места и, задумчиво и нежно перебирая копытами, мелкими шажками уплыл за угол.

Народу в переулке было довольно много, и сначала вездесущие мальчишки кинулись ловить и подбирать мое богатство, а потом кое-кто из взрослых помоложе тоже присоединился со смехом к такому приятному занятию. Я успел ногой захлопнуть крышку чемодана, чтобы он не опорожнился до дна, и стоял над ним с индифферентным видом, засунув руки в карманы шортов. С шутками и прибаутками добровольцы быстро сумели собрать все до последнего клочка и, сопровождаемые болельщиками, окружили меня, образовав небольшую толпу. Один предприимчивый молодой человек опустился на колени в песок перед чемоданом и, принимая от каждого по очереди скомканную добычу, быстро разглаживал купоны и, формируя пачки, укладывал их внутрь. В две минуты все закончилось. «Готово, мосье», — сказал он, поднимая и держа чемоданишко бережно и ловко между двумя ладонями. Я пожал каждому руку со словами благодарности, и потом все терпеливо ждали, пока я выгребал мелочь из карманов и оделял каждого монетами, стараясь, чтобы было всем поровну. Предприимчивый молодой человек получил бумажку и гордо смотрел на остальных, как бы говоря нам: «Вот что значит уметь шевелить мозгами». Инцидент закончился ко всеобщему удовольствию.

Я пошел через рыночную площадь, держа злополучную тару под мышкой. Из дверей своей лавки мне призывно замахал рукой наш приятель — ливанец Самир.

— Привет, — сказал он. — Знаешь, в городе не будет сахара месяца два. Я отложил для вас двадцать пачек, а то уже расхватывают.

— Вот молодец, спасибо, я как раз и деньги несу.

Мы еще поболтали недолго о том о сем, условились в следующее воскресенье поохотиться в саванне на страусов южноамериканским способом, используя его вездеход, и я собрался домой. У дверей лавки уже дежурил какой-то шустрый юнец, почувствовав возможность легкого заработка. Он ухватил сумку с сахаром, ловко водрузил ее себе на голову и, насвистывая, пошел впереди меня прямехонько к гостинице. «Интересно, — подумал я, — есть ли на рынке хоть один человек, который не знает, где я живу?» Мои студенты носили книги и тетради тоже на голове, даже если это был только один учебник или одна тетрадь, ручки и карандаши втыкали в волосы, где они держались намертво. Но после того, как однажды я увидел двух дюжих мужчин, которые с кряхтеньем подняли двухсотлитровую железную бочку, наполовину наполненную водой, поставили ее на голову старушке, и старушка не спеша, слегка приседая и цепко переставляя босые ноги, враскоряку ушла вдаль, я перестал чему бы то ни было удивляться.

— Принес? — спросил Виктор.

— Принес, — сказал я.

— Алассан, убери сахар в кладовку, это про запас, говорят, что в городе будет перебой с сахаром.

Выйдя через пять минут из нашей знаменитой душевой, я увидел Алассана не в кухне, а на террасе, переминающегося перед дверью с ноги на ногу.

— Ну, что у тебя случилось?

— Да вот, ваш новый свитер… я очень старался, хозяин…

— Перестарался, что ли?

— Он стал теперь белый-белый.

— Как белый-белый?

— Смотрите сами…

Он быстро сбегал в кухню и принес свитер. Этот нитяной свитер я купил неделю назад из-за его совершенно необычного нежного светло-канареечного оттенка. Сейчас он был снежной белизны.

— Ты чем стирал, горе мое?

— Порошком, хозяин, как всегда.

— Витя, поди сюда, посмотри!

— Ага, — сказал Виктор с удовлетворением, — я же говорил тебе, что такого цвета не бывает.

— Но ведь был?

— Был, да сплыл!

Он посмотрел на наши растерянные лица и начал смеяться. Махнув рукой, я тоже засмеялся. Поняв, что грозы не будет, Алассан заулыбался вовсю, и его широкий приплюснутый нос распространился, казалось, на все лицо. Мы собрались вернуться в комнату, но он продолжал топтаться у дверей.

— Ты чего опять мнешься?

— Хозяин, не могли бы вы дать мне аванс, я тоже хочу запастись сахаром.

— Да ведь я платил тебе три дня тому назад!

— Так уж нету, хозяин. Кончились.

— Ну и ну… Ладно, я сегодня добрый, получишь одну треть вперед.

— Тысячу раз спасибо, хозяин!

Через полчаса он опять заскребся у дверей. Я вышел на террасу.

— Что там опять у тебя стряслось?

— Ничего, хозяин… только можно я мой сахар оставлю здесь, в кладовке, на хранение?

— Конечно, оставляй, места не жалко. А почему не хочешь нести домой?

— Нельзя… Съедят.

— Десять пачек съедят сразу?!

— Съедят, — вздохнул он, — у нас всегда так.

— А потом?

— Так это ж потом, хозяин. Зачем думать о том, что будет потом?

— Но надо как-то планировать расходы, да и вообще жизнь…

— Э, пусть Бог планирует… для простого человека это слишком сложно…

Через два дня я случайно заглянул в кладовку, там на полке лежал только наш сахар.

— Алассан, — спросил я за обедом, — а где твой сахар?

— Пришлось взять, хозяин, — стыдливо пряча глаза, тихо ответил он, — я проговорился дома…

— Ну и что?

— Ну и съели.

— За один день десять пачек съели?

— Не за один, за два… шесть пачек… а из четырех бизнес сделали.

— Какой такой бизнес может быть из четырех пачек, скажи на милость?

— Мы разделили сахар на кучки по пять-шесть кусочков, и моя жена продала его.

— И какова прибыль? — поинтересовался Виктор.

— Восемьдесят монет, — гордо ответил Алассан.

— Бизнесмены, — задумчиво произнес Виктор с непередаваемым оттенком.

Мы с Роже хохотали до слез: восемьдесят монет — это как раз цена одной пачки сахара.

— Послушай, Алассан!.. Ой, не могу, ха-ха… так вы теперь без сахара, но с монетами, так, что ли?

— И без монет, — пожал он сокрушенно плечами. — Я отобрал у нее и вечером проиграл в карты.

— Во, человек! — веско подытожил Виктор. — Карточный долг — святое дело.

— А как жена на это посмотрела? — спросил Роже.

— Немножко побила меня ночью.

— Ну а ты что?

— И я немножко побил ее…

— А потом?

— А потом мы помирились… я думаю, скоро у нас будет еще ребенок… я хотел бы девочку.

— Зачем тебе еще одна, у тебя их уже четыре, и только один парень.

— Мальчик у меня наследник, а девочки вырастут и принесут в дом деньги.

— Это у вас жену покупают, что ли? Нечто вроде калыма? Но ведь ты не мусульманин, да и не все население здесь арабской веры.

— В Африке всегда платили за жену, хозяин.

— А чем?

— Сейчас просто деньгами. Раньше приводили скот, оружие, редкие украшения. Теперь самый ценный выкуп — холодильник.

— Почему?

— Можно делать бизнес: покупаешь пиво и кока-колу ящиками у фирмы и продаешь по бутылке из холодильника. Жарко — люди хотят пить.

— Бизнесмены, — опять сказал Виктор. — И какая сейчас обычная цена за жену?

— Если без детей, двадцать тысяч.

— А с детьми?

— Чем больше детей у нее, тем дешевле.

— Это несправедливо, — изрек Роже, — раз она не бесплодная, цена должна быть выше.

— Но выращивать детей тоже недешево, — возразил я.

— В общем, каждый из нас в месяц может купить себе пять бездетных жен, — безошибочно подсчитал Виктор.