Прочитайте онлайн А может, это любовь? | ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Читать книгу А может, это любовь?
2716+656
  • Автор:
  • Перевёл: И. Волкова
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Ник припарковал свой вездеход рядом с машиной Стефани.

Обойдя дом, он стал барабанить в заднюю дверь магазина.

— Кто там? — раздался голос Стефани.

— Ник.

Ему не понравилось, с какой осторожностью она открыла дверь, словно ожидала подвоха, а может, даже нападения.

— Что-нибудь случилось?

— Не случится, если ты согласишься помочь. Нам надо поговорить.

— Хорошо. Я как раз закончила со счетами. О чем ты хочешь поговорить?

Ник прошел в офис. Она не возражала, но насторожилась. И правильно сделала — сейчас он ей выдаст!

— Я хочу поговорить о Дуги, — сказал Ник, усаживаясь в кресло.

Стефани села за стол и спросила:

— И о чем именно? — По ее тону было ясно, что она не нуждается в советах.

— Я хочу, чтобы он играл в нашей футбольной команде.

Заправляя за ухо прядь волос, она смотрела на него, будто не понимала, о чем идет речь.

— Я хочу, чтобы он играл в команде, которую я тренирую, — пояснил Ник.

— Почему?

— Потому что ему это необходимо.

— Неужели? — Тон ее стал прямо-таки ледяным.

— Да, необходимо. — Ник постарался, чтобы его голос не звучал саркастически. — Он же не шестилетка. Ему нужны друзья одного с ним возраста. Ему необходимо движение, а спорт поможет ему выработать определенные правила поведения, даст выход его агрессии…

— Кто ты такой, чтобы давать мне советы? — вспылила Стефани.

Ник встал во весь свой немалый рост, что, как он заметил, ничуть ее не испугало.

— Я уже взрослый мужчина. Но я помню, как был подростком, и знаю все разочарования и метания этого возраста.

— Но ты никогда не был женат, и у тебя не было детей. Тебе не приходилось одному воспитывать ребенка.

— Не приходилось, — согласился он.

Запах ее духов — сладковатый, легкий и вместе с тем чуть пряный — наполнял маленькую комнатку. Ему захотелось схватить Стефани в объятия и прильнуть губами к тем местам, которые она обычно душила.

— Советовать все мастера, — возмутилась она, поджав губы.

— Я учился не только на полицейского. У меня степень бакалавра по психологии, и я работаю с подростками уже десять лет. Я не раз видел, как они попадали в беду. Дуги может пойти по плохой дорожке.

— Поэтому я и отправила его к миссис Уитерс. — Она посмотрела на него с вызовом, но он выдержал ее взгляд.

— Это его не убережет, а как раз наоборот. Позволь мне поработать с ним немного. Ему нужны сверстники, с которыми он мог бы поговорить, а иногда и подраться. Может быть, он расскажет мне, что его беспокоит.

— Откуда ты знаешь, что его что-то беспокоит?

Ник пожал плечами, но ничего не ответил. Зачем он только затеял этот разговор? Она ясно дала понять, что не желает, чтобы он вмешивался в ее жизнь. Только дурак свяжется с женщиной, которая уже один раз его отвергла. Голос Стефани вывел его из задумчивости:

— Когда мы поссорились с ним из-за видео, я сказала, что, если бы его отец был жив, он бы страшно расстроился. А Дуги ответил, что ему все равно, и выбежал из комнаты. Почему ему было все равно? Они с отцом обожали друг друга.

— Нельзя жить одними воспоминаниями.

— А я этого и не говорила, — запальчиво ответила Стефани.

— Но впечатление именно такое. Уже два года прошло, Стефи. Хватит держать парня возле своей юбки.

У нее был такой вызывающий вид, будто она вот-вот влепит ему пощечину.

— Как это? — Губы ее неожиданно задрожали.

Нику захотелось прижаться к ним своими губами, чтобы она позабыла, что предпочла ему другого мужчину.

— Пусть он остается у миссис Уитерс по утрам, а три раза в неделю я буду забирать его после обеда на тренировку. Игры у нас по воскресеньям. А во время уик-энда он может работать у меня на ферме, и я буду ему платить.

— Он может работать и в магазине. — Она посмотрела на Ника с подозрением. — А что он должен будет делать у тебя на ферме?

— Чинить изгородь, пасти лам, которых я выращиваю для одного пижона из Денвера. Забавные существа эти ламы, — усмехнулся Ник. — Ты слышала, что они плюются, как верблюды?

Стефани смотрела на него в недоумении. Какие еще ламы? Какие верблюды?

— Ну давай, решайся насчет футбола. И вообще, я проголодался. Может, пойдем поужинаем?

— Мне надо заехать за Дуги, а потом купить продукты, — покачала она головой. — И на ранчо у нас полно дел.

— Так ты разрешишь ему играть в футбол? — стараясь говорить как можно спокойнее, спросил Ник.

— Пожалуй, это будет неплохо. Конечно, если он сам захочет.

— Захочет. — Ник козырнул Стефани и направился к двери. Не стоит слишком на нее давить. Одну позицию она уже сдала, так что сейчас можно и уйти.

Оставшись одна, Стефани предалась мыслям о сыне и о том отчуждении, которое она чувствовала вот уже месяц. О чем бы ни шла речь, даже о мелочах, Дуги все время с ней пререкался.

Возможно, Ник прав. Дуги действительно нужно общение со сверстниками. А если он не изменится, придется ему вернуться к миссис Уитерс.

Дуги, как обычно, сидел на крыльце дома миссис Уитерс. Завидев машину матери, он вскочил и побежал ей навстречу. Стефани помахала миссис Уитерс, и они уехали.

— У меня для тебя новость, — заявила Стефани.

— Какая?

— Я говорила… э… с офицером Дорелли, и, если ты согласен, он может взять тебя в свою футбольную команду.

— Согласен! — тут же выпалил Дуги, словно опасаясь, что мать может вдруг передумать. — А ты позволила?

— Да. Мне показалось, это неплохо.

— Ага. Он самый лучший тренер. Его команда почти каждый год выходит в чемпионы. А когда можно начать?

— Он заедет за тобой завтра. Я предупрежу миссис Уитерс. — Помолчав, она добавила: — Я подумала, что, кроме того, пару часов ты мог бы работать в магазине — пылесосить, пыль вытирать. Правда, оплата минимальная и половину заработанного ты будешь откладывать на свой счет в банке.

— Согласен, — снова сказал Дуги, и лицо его озарилось такой улыбкой, что у Стефани защемило сердце — у Клея была точно такая же.

Дома Дуги переоделся и пошел в сарай без всякого напоминания. Стефани слышала, как он весело насвистывал, выгребая навоз и задавая корм телятам. Она даже почувствовала что-то вроде зависти. Если бы жизнь была так же проста, как игра в футбол!

Может, так оно и есть? Просто она проиграла.

Ник сделал обманное движение вправо, затем влево, но Дуги не отставал. Ник повел мяч перед собой, но Дуги перехватил его и повел к воротам.

— Молодец! — Ник взглянул на часы. Он тренировал мальчика уже два часа. — Ты хорошо соображаешь, чувствуешь игру.

Дуги скромно кивнул, глядя на Ника такими глазами, будто тот изрекал некие вечные истины.

— В прошлом году я играл в школьной команде.

— Завтра посидишь на скамейке запасных, но можешь надеть нашу форму, если хочешь.

— Конечно, хочу. — У Дуги даже уши порозовели от удовольствия.

Ник достал футболку с названием команды и изображением рычащего медведя.

— Класс! — восхитился Дуги.

— Мы обычно надеваем черные трусы, но это не обязательно. У тебя щитки есть?

— Достану.

— Вот и отлично. А теперь пора ужинать. Возьмем чего-нибудь и поедем к твоей маме в магазин. Надо, чтобы она подписала бумагу, что не возражает против твоей игры в футбол.

— А каким номером ты меня поставишь?

— Я меняю игроков местами, чтобы они могли заменять друг друга в случае чего.

— Ну да. — Мальчик замолчал, и Ник понял, что он чем-то озабочен.

Интересно, как бы я поступил, подумал Ник, если бы на магазинной краже попался мой сын? А как бы я отнесся, если бы это был совершенно чужой парень? С таким же пониманием?

Врожденная честность вынудила его признаться, что он повел бы себя иначе, если бы Дуги не был сыном Стефани. А он еще использует ситуацию в качестве предлога, чтобы лишний раз увидеть ее.

Да, использует, но, может, настало время зарыть топор войны? А дальше что?

По дороге к Стефани они заехали в салун «Медвежий зуб» и купили сэндвичей с отбивными, жареной картошки и еще салата и фруктов, так как Стефани, насколько помнил Ник, была большой поклонницей здорового образа жизни. Прихватив еще пару бутылок лимонада, они поехали в магазин Стефани.

Ник остался у задней двери, а Дуги прошел в офис через магазин и открыл ему дверь. Потом, накрыв на стол, Дуги зашел в торговый зал и крикнул:

— Сюрприз! Кушать подано!

Стефани заперла кассу и с удивлением посмотрела на Дуги. Его глаза сияли, рот расплылся в улыбке. Он был похож на прежнего жизнерадостного Дуги!

— Я заинтригована! — воскликнула она, направляясь в офис. — Проголодалась страшно. Надеюсь, ты не забыл джем?

Дуги еще шире улыбнулся. Это была их семейная шутка. Однажды, когда Дуги было четыре года, он задумал сам накормить родителей обедом. Втроем они уселись на ковре посреди гостиной, где для каждого были приготовлены бутерброды с арахисовым маслом, шоколадное молоко и по два печенья. Уже под конец обеда Дуги вспомнил, что он забыл джем для бутербродов. Забрав остатки еды на кухню, он добавил к ним джем и принес все обратно в гостиную.

— Вообще-то Ник купил все.

— Ник? Он здесь?

— Ага, — несколько испуганно сказал Дуги. — Ты против?

Что она должна была ответить?

— Да нет. Просто удивлена.

— Он забрал меня у миссис Уитерс, а потом мы погоняли мяч. Он дал мне клубную майку, а завтра во время игры я буду сидеть на скамейке запасных.

Стефани вдруг почудилось, что ее со всех сторон окружает опасность. Отчего она так нервничает?

Из-за Ника?

Когда-то он был ее героем, но это было так давно. Сейчас он просто обыкновенный человек, полицейский, как и ее покойный муж. Ничего особенного в этом нет.

Но после того злосчастного рождественского поцелуя она теряет в его присутствии душевное равновесие. Она вдруг вспоминает то, о чем не должна помнить. Сдается ей, что и с ним происходит то же самое. Иногда его выдают глаза…

Собравшись с духом, она шагнула через порог офиса. Письменный стол был покрыт салфетками, на бумажных тарелках была разложена жареная картошка и завернутые в бумагу сэндвичи. Салат и фрукты дополняли трапезу. С одной стороны к столу было придвинуто кресло, с противоположной — на стуле сидел Ник.

— Как приятно, — пробормотала она. — Привет, Ник. Дуги сказал, что это тебя надо благодарить за ужин.

— Ничего особенного, но я подумал, что неплохо было бы поужинать в компании.

Он что, считает, она жить не может без его общества? Стефани села и расправила на коленях салфетку. Положив себе на тарелку салата, она сказала:

— А я думала, что все потенциальные женихи ходят по пятницам отметиться в «Медвежий зуб».

— Я иногда там бываю. Люблю потанцевать, — заметил он, удивившись ее саркастическому тону.

Они танцевали на Рождество, и он слишком крепко ее прижимал. Она до сих пор не может забыть, как от его близости у нее кружилась голова и становились ватными колени.

— Это я помню, — сказала Стефани с напускным весельем. Она поспешно схватила вилку и стала тыкать ею в салат, боясь ляпнуть что-нибудь такое, о чем потом пожалеет. Почему ей все время хочется защищаться, будто между ними постоянно идет какая-то непонятная борьба?

— А нельзя мне сегодня купить бутсы? — вмешался Дуги.

— Многие ребята играют в кедах. — Ник придвинул Стефани лист бумаги. — Подпиши, пожалуйста.

Стефани подписала разрешение и вспомнила, что она собиралась купить Дуги новые кроссовки. Достав из сумочки кредитную карточку, она сказала:

— Купи себе пару кроссовок, а то твои тебе уже малы. Ну, и бутсы, конечно.

— Здорово!

Ник и Дуги ели, переговариваясь, а Стефани смотрела то на одного, то на другого, поражаясь тому, как быстро они нашли общий язык. Они говорили о предстоящей игре и о шансах своей команды на победу.

— Шансов мало. — Ник покачал головой. — Эти «Кабаны» сейчас что твой динамит. У них в команде много взрослых ребят, но на будущий год многие игроки перейдут в высшую лигу и им придется набирать новеньких.

Дуги внимал так, словно каждое сказанное Ником слово было покрыто золотом. Точно так он когда-то слушал своего отца. А теперь ему неприятно даже упоминание о Клее.

Она вздохнула.

Глаза цвета горького шоколада на мгновение задержались на ее лице. Этот его взгляд всегда приводил ее в замешательство. Вот и сейчас она вспыхнула и опустила глаза.

— Можно, я пойду? — уже встав, спросил Дуги.

Она кивнула. Он схватил кредитную карточку и умчался. Они с Ником остались одни, и она не знала, что сказать.

— У Дуги хорошие природные данные, из него получится неплохой игрок, — Ник сделал попытку нарушить молчание.

Остатки импровизированного ужина напомнили Стефани о свиданиях давно минувших лет. Тогда она была молода и влюблена в этого человека.

А сейчас? Мудро ли она поступает, что остается с ним наедине?

— Когда-то мы могли говорить часами напролет, — задумчиво сказал Ник, и она удивилась, насколько совпали их мысли.

Как ни отгораживайся, а прошлое всегда пытается вторгнуться в будущее. Стефани даже испытала чувство вины — она думает о Нике, а следует думать о сыне.

Как он был оживлен во время ужина! Полдня с Ником — и ее ребенка словно подменили.

Дуги растет. Ник обратил на это ее внимание, но он не предупредил, что сын с возрастом станет от нее отдаляться. Когда они ужинали, Дуги повторял все за Ником, например вытирал губы салфеткой и безропотно ел салат — потому что так делал Ник.

Это ее пугало. После смерти мужа она старалась, чтобы все было как при нем. Она всегда помнила о том, как разладилась ее собственная жизнь, когда мать заявила, что выполнила свой долг, а теперь будет жить для себя, и уехала в Санта-Фе, где у нее была картинная галерея. А потом погиб отец.

Стефани не хотелось, чтобы жизнь Дуги тоже разладилась. Каждому человеку нужна опора. Она должна быть опорой для Дуги.

— Ужин был замечательный, но мне надо еще подсчитать выручку. Спасибо, что помог Дуги и принял в нем участие. — Она сама удивилась, как равнодушно прозвучали ее слова.

— Я делал это с удовольствием. Если он хорошо потрудится, то с его способностями он сможет получить право на именную стипендию в каком-нибудь колледже.

— Ты так считаешь?

— Да. Но ему надо выбрать вид спорта и только им и заниматься.

— Ему нравится футбол. За футбол можно получить стипендию?

— Точно не знаю, но наведу справки. Если он подрастет, то может заняться баскетболом, а для футбола надо набрать массу. У вас в семье, помнится, все высокие и худые.

— Мне не нравится футбол, слишком грубая игра.

— Сейчас он более безопасен, чем раньше, потому что футболисты надевают щитки.

— Ты, помнится, сломал ключицу, — начала она и запнулась, но было уже поздно. Она увидела, как загорелись у него глаза, потому что он тоже помнил, как это случилось. Стефани тогда выбежала прямо на поле и оставалась с ним до тех пор, пока врач не наложил ему временную шину. — Я хотела сказать, иногда люди калечатся.

— Жизнь вообще не дает никаких гарантий, — жестко ответил он, глядя на нее в упор из-под черных ресниц.

Когда он так смотрел, она чувствовала себя неуверенно. Но напрасно он думает, что знает жизнь лучше ее.

Его жизнь была сравнительно легкой. Он был из благополучной семьи, жившей в этих краях уже очень давно. Ему не пришлось наблюдать, как спасатели откапывали из-под лавины снега замерзшее тело его отца. И он не ждал часами и днями, подгоняя время, того, кого любит. А она ждала.

— Но она иногда предостерегает, — произнесла она наконец. — Я видела, каким грубым может быть спорт. Дуги не будет играть в футбол.

Ник встал, потянулся и собрал в пакет остатки еды.

— До этого еще далеко. Сейчас решать рано. — Он повернулся и бросил пакет через голову прямо в мусорную корзину, даже не задев ее стенки.

Ник всегда был сильным и ловким. В этом он не изменился. Но он уже не был тем молодым человеком, которого она любила. Теперь это был волевой мужчина, который взялся доказать, что она не умеет воспитывать своего сына.

— Когда Дуги должен быть завтра на тренировке?

— В три. Было бы неплохо, если бы ты приехала на него посмотреть. Может, выберешь время? Это помогло бы тебе кое-что понять.

Вот опять он пытается ей внушить, что она ничего не понимает в воспитании. А что он делал все эти двенадцать лет, пока она растила сына? Разъезжал на своей машине да развлекался. Был обручен три года тому назад и сбежал от невесты.

— Что, например?

— Что мужчины любят, когда их женщины видят их в минуты геройства.

Ответ был столь неожиданным, что Стефани на мгновение потеряла дар речи.

— Ах, вот что. Мне надо идти, пока, — все, что она смогла ответить.

Ничего лучшего придумать не могла? Стефани пулей вылетела из магазина, чтобы удержаться и не напомнить ему, что когда-то он был ее героем, а потом своим недоверием разбил ей сердце.

— Ник говорит, что я быстро бегаю. Но мне надо поработать над пасами. Покидаешь мне мяч, когда мы все закончим?

— Ладно.

— Мы вчера выиграли. Жалко, что я как раз не играл, когда ты пришла. Ник считает, что у нас есть шансы выиграть чемпионат штата. Конечно, не стоит загадывать, но он говорит: если я и Тай Мерфи будем на одной линии и если кто-нибудь из ребят не уедет на каникулы или не получит травму, тогда…

Стефани только кивала головой, пока Дуги взахлеб рассказывал о Нике и «Медвежьих зубах». Нелепое название! Но сын так не считал, тем более что его мнение совпадало с мнением его новоявленного кумира — Ника Дорелли.

Стефани кончила поить телят и, облокотившись на загородку, стала наблюдать за своим небольшим стадом. На душе у нее почему-то было тревожно.

— После того как ты мне покидаешь мяч, я чего-нибудь перекушу и пойду порыбалю до темноты, ладно? — спросил Дуги, ополаскивая под краном ведра.

Стефани снова кивнула. Пожалуй, она прокатится верхом — вечер такой тихий. Ранчо было расположено в миле от города, и сюда не доносился его шум.

— Я сделаю нам обоим бутерброды с арахисовым маслом, — предложила она.

— И не забудь джем!

Оба рассмеялись. Как это чудесно — смеяться общей шутке! Они с полчаса погоняли мяч и пошли в дом. Дуги тут же принялся резать хлеб. В бутсах и джинсах, в бейсболке — одетой, естественно, задом наперед — он выглядел одновременно и мальчишкой, и взрослым.

С тех пор как Ник сообщил ей, что ее Дуги — вор, в сердце Стефани закралась тревога. Ей тогда хотелось накрыться с головой и ни о чем не думать! Но жить только воспоминаниями о прошлом, в чем ее обвинил Ник, она не собирается. Ее муж умер, и этого уже не поправишь.

А она жива. Судьба послала ей испытание, чтобы она это доказала. Фатализм какой-то, усмехнулась она, но почувствовала себя лучше. Дуги и впрямь стал другим, и этим она обязана Нику, никуда от этого не денешься!

Сердце Стефани сжалось от любви к сыну. Поразмыслив, она добавила к бутербродам пару пакетиков с чипсами и два красных яблока.

Через четверть часа, с удочкой в руках и запасом крючков и прочего снаряжения, Дуги был готов отправиться на рыбалку. Судя по тому, что он не предложил ей пойти с ним, ему хотелось побыть одному. Все же он сказал:

— Я оседлаю для тебя кобылу. — Голос у Дуги ломался: начал фразу тенорком, а закончил — баритоном.

Становится мужчиной. Как-то они переживут этот период? — подумала Стефани. Только не надо драматизировать. Будет нелегко, но они справятся.

— Я прокачусь до смотровой площадки и обратно, — заявила она и пошла надевать сапоги для верховой езды.

Выехав на дорогу, Стефани пришпорила свою Золушку, решив, что и ей не помешает чуть-чуть размяться.

Кобыла пустилась рысью, и Стефани, с удивлением почувствовав прилив адреналина в крови, вся отдалась стремительному движению, прильнув к спутанной ветром гриве лошади. Когда дорога пошла в гору, Золушка подняла голову и перешла на шаг.

Достигнув смотровой площадки, Стефани остановила лошадь в нескольких метрах от ограждения. Краем глаза она вдруг увидела какое-то движение среди деревьев, росших по краю площадки. Обернувшись, она застыла от ужаса. Бешеная собака!

Животное было всего в нескольких шагах от нее. Это был койот. Качаясь, с пеной на губах, он сделал два шага в ее направлении.

За секунду, показавшуюся ей вечностью, Стефани поняла, что койот готовится к прыжку.

Золушка, почуяв опасность, стала пятиться к изгороди. Койот прыгнул, но кобыла развернулась и отпрянула в сторону. Стефани натянула поводья, пытаясь пустить лошадь вниз по дороге, однако койот уже вонзил зубы ей в брюхо.

Не задумываясь, Стефани хлестнула лошадь. Та взвилась на дыбы, сбросив койота, но одна нога попала под изгородь, и она присела. Койот снова прыгнул. В последнее мгновение Стефани перехватила его в воздухе и изо всех сил швырнула на гравий. Лошадь взбрыкнула, пытаясь встать на покалеченную ногу, и сбросила Стефани на землю. Она сильно ушиблась, но, не обращая внимания на боль, быстро откатилась в сторону, прочь от копыт Золушки и злобных, угрожающих, красных глаз койота. Лошадь заржала и бросилась в другую сторону.

Прижав к груди ушибленную руку, почти не чувствуя боли, Стефани схватила с земли камень с острыми краями и медленно встала. Койот застыл в ожидании.

Где-то неподалеку ей вдруг послышался хруст гравия и шум мотора. Потом машина остановилась.

Не оборачиваясь, Стефани крикнула:

— Не подходите! Здесь опасно!

— Не двигайся, — ответил спокойный мужской голос.

Стефани замерла, ни на секунду не отрывая взгляда от койота, который стоял, опустив голову и вздыбив шерсть на холке, всего в пяти шагах от нее. Раздался выстрел. Койота сначала подбросило вверх, а потом он рухнул на землю, уже мертвый.