Прочитайте онлайн 100 знаменитых москвичей | Давыдов Денис Васильевич(род. в 1784 г. – ум. в 1839 г.)

Читать книгу 100 знаменитых москвичей
2916+6444
  • Автор:
  • Язык: ru

Давыдов Денис Васильевич

(род. в 1784 г. – ум. в 1839 г.)

Онлайн библиотека litra.info

Герой Отечественной войны 1812 г., организатор партизанского движения, военно-исторический писатель и поэт.

«Поэт, наездник ты, кому и струны Волшебные и меткий гром войны Равно любезны и равно даны».

Эти строки из хорошо известного всем кинофильма «Эскадрон гусар летучих» принадлежат Денису Давыдову, известнейшему поэту и прославленному военному. И они как нельзя лучше характеризуют его как личность. Ему действительно в равной степени было дано и воинское искусство, и искусство стихосложения. Сам Пушкин подшучивал над генералом-поэтом: «Военные думают, что он отличный писатель, а писатели уверены, что он отличный генерал». Правда, несмотря на то что творчество Дениса Давыдова достаточно известно и в наши дни, но в народной памяти имя этого человека сохранилось в основном как имя одного из руководителей армейского партизанского движения, которое сыграло немаловажную роль в победе над Наполеоном.

Родился Денис Васильевич Давыдов 16 (27) июня 1784 г. в дворянской семье. Отец его был командиром Полтавского легко-конного полка. Все свое детство маленький Денис провел в Москве. Как и всякого мальчишку, Давыдова привлекали военные дела, и, повзрослев, он стал проводить большую часть времени в полку отца. Там с ним и произошла история, оказавшая влияние на его будущую судьбу. В 1793 г. великий полководец Суворов проводил осмотр всех военных частей. Приехал он и в Полтавский легко-конный полк. Резвый и не по годам развитый мальчик сразу привлек к себе внимание полководца, и Суворов, благословив его на обучение военному делу, сказал: «Ты выиграешь три сражения». В дальнейшем оказалось, что великий полководец как в воду смотрел, Денис действительно был просто создан для военной карьеры.

Восприняв слова Суворова как руководство к действиям, юный Давыдов в 1801 г. поступает на службу эстрад-юнкером в Кавалергардский полк. Молодой человек с жаром принялся за изучение военной науки. Он брал уроки военного искусства у майора Торри, состоявшего ранее при французском генеральном штабе. В будущем Давыдову очень пригодились полученные знания. Через год Денис Васильевич уже добился первых успехов на военном поприще и был произведен в офицеры. Одновременно с успехами по службе у молодого человека открылся еще один дар. Ведь, как уже было сказано выше, судьба одарила Давыдова не только склонностью к военному делу, но и незаурядным поэтическим талантом. И вскоре поэзия стала второй страстью молодого человека. Ведь, несмотря на непреодолимое влечение к военному искусству, Денис Давыдов в душе был поэтом. И поэтизировал он все, к чему прикасался, умудряясь даже буйный разгул в своих произведениях представить в виде удалой, но благородной шалости. Будучи по натуре человеком страстным, он иногда возвышался до чистейшей идеальности в поэтических видениях. Правда, в 1803 г. содержание стихов Давыдова резко изменилось. Если раньше он в основном воспевал любовь и военную удаль, то затем многие его произведения стали носить оппозиционный характер. Это не осталось незамеченным. При дворе его сатирические басни «Голова и ноги» и «Река и зеркало» были признаны просто возмутительными. И это сказалось на его военной карьере. Вскоре Давыдов был отчислен из гвардии и переведен в Белорусский гусарский полк. Однако он не унывал. Денис Васильевич, быстро освоившись на новом месте и в новой для него среде, продолжил писать стихи, в которых воспевал прелести удалой гусарской жизни. Вскоре он стал пользоваться большой популярностью среди новых соратников. Одними из самых известных его произведений являлись «Гусарский пир», «Призыв на пунш». В них полностью отразился буйно-удалой характер поэзии Дениса Давыдова. Однако, несмотря на созданный образ «гуляки» и «сорвиголовы», в душе он все равно оставался военным человеком и честным офицером.

В 1806 г. Давыдов был прощен и ему было разрешено вернуться в гвардию, которая только вышла из кампании против Наполеона. Сам он, вспоминая о тех днях, говорил следующее: «От меня пахло медом и молоком, а от гвардии несло порохом». Правда, через некоторое время «запаха пороха» Давыдову стало не хватать. И он мечтал как можно быстрее попасть в гущу военных действий. Но добиться зачисления в действующую армию оказалось не так просто. И тогда Давыдов решается на смелый поступок: ночью, «дабы упредить новую колонну родственников», хлопотавших о своих близких, он проникает в гостиницу, в которой остановился главнокомандующий новой кампанией фельдмаршал Каменский, и просит зачислить его в действующую армию. Восхищенный настойчивостью молодого офицера и желанием служить отечеству, Каменский отдает приказ о зачислении Дениса Давыдова на должность адъютанта при генерале Багратионе.

Попав в часть, Давыдов очень скоро понял, что красочные рассказы бывалых вояк о пьянящем шуме битвы, подвигах и славе, достающейся героям, – это всего лишь один яркий мазок кисти на батальном полотне войны, а все остальное – кровь, грязь и смерть. Некоторое время его тонкой и поэтической натуре было трудно адаптироваться, поначалу он даже не мог спать, но вскоре воинский дух одержал верх, и в 1807 году состоялось его первое боевое крещение при Вольсдорфе. Оказавшись в передовой цепи наступающего войска, Давыдов решительно повел ее в атаку и, увлекшись наступлением, едва не попал в плен. За смелые действия он получил свой первый орден – Святого Владимира 4-й степени. Можно сказать, что с этого момента военная карьера Давыдова пошла вверх. После Вольсдорфа он получил еще две награды – орден Святой Анны 2-й степени за сражение при Гейльсберге и саблю с надписью «За храбрость» после победы под Фридландом.

Вскоре дух битв и сражений полностью захватил Давыдова, иной жизни он себе уже не представлял. И в 1808 г. Денис Васильевич вместе с командовавшим дивизией Багратионом отправился на русско-шведскую войну. Участвовал в походе на север Финляндии, а затем в знаменитом переходе по льду Ботнического залива на Аландские острова к берегам Швеции. В 1809 г. командир Давыдова, Багратион, был назначен главнокомандующим русской армией в войне против Турции и отправлен на берег Дуная, где проходили самые жаркие битвы, с ним поехал и Давыдов. Денис Васильевич отличился и на этой войне: за выдающиеся боевые заслуги в военных действиях под Шумной он был удостоен алмазных подвесок к ордену Святой Анны.

Храбрость и находчивость молодого офицера были по достоинству оценены армейским начальством, и в Отечественной войне 1812 г. он принял участие уже в чине подполковника. И под командование ему был отдан батальон Ахтырского гусарского полка во второй Западной армии Багратиона. Вместе с вверенным ему воинским подразделением Денис Давыдов принял участие в жарких оборонительных боях, пытаясь воспрепятствовать наполеоновскому вторжению. Но несмотря на отчаянное сопротивление русской армии, французы продвигались все дальше и дальше. Необходимо было в корне менять тактику обороны. И незадолго до Бородинского сражения Давыдов обратился к Багратиону с просьбой разрешить ему организацию партизанских набегов на тылы французской армии. Свою просьбу он мотивировал тем, что у французов крайне слабые коммуникационные связи между тылом и боевыми подразделениями, и, если хотя бы частично прервать снабжение армейских частей, то, возможно, удастся остудить боевой пыл захватчиков. Тактика партизанских действий Давыдова заключалась в том, чтобы избегать открытых нападений, налетать врасплох, менять направление атак, нащупывая уязвимые места противника. Для проведения партизанских действий Давыдов просил дать в его распоряжение тысячу кавалеристов, но для «опыта» ему дали всего лишь 50 гусар и 80 казаков. Но даже с такими малыми силами Денис Васильевич смог добиться успеха в первый же рейд.

1 сентября, когда французы были уже почти уверены в победе и готовились к последнему рывку – вступлению в Москву, – Давыдов со своим отрядом разгромил на Смоленской дороге одну из тыловых групп противника. В ходе этой партизанской вылазки был отбит обоз с награбленным у жителей имуществом и транспорт с военным снаряжением, взято в плен более двухсот человек. Успех был впечатляющим. Отбитое оружие было здесь же роздано крестьянам, которые оказывали партизанскому отряду посильную помощь. Впоследствии Давыдов достаточно часто прибегал к помощи местного населения. Крестьяне служили ему лазутчиками, проводниками, сами принимали участие в истреблении французских фуражиров. Правда, иногда возникали и трудности. Дело в том, что форма русских и французских гусар была очень схожа, и жители подмосковных селений поначалу нередко принимали кавалеристов Давыдова за французов, и тогда он переодел подчиненных в кафтаны, сам тоже облачился в крестьянскую одежду, отпустил бороду, навесил на грудь образ святого Николая-Чудотворца. И отряд гусар-партизан продолжил свою подрывную деятельность, которая приняла особенно широкий размах во время отступления Наполеона из России. Днем и ночью отряд Давыдова не давал покоя врагу. Особенно знаменита была вылазка партизан в конце октября 1812 г., говоря о которой великий полководец Кутузов отметил: «Победа сия тем знаменита, что в первый раз в продолжение нынешней кампании неприятельский корпус положил перед нами оружие». А добился этой победы гусар-партизан следующим образом: Давыдов соединился с образовавшимися по его примеру партизанскими отрядами Фигнера, Сеславина и Орлова-Денисова, и 28 числа под Ляховым атаковал двухтысячную колонну генерала Ожеро. Окруженные французы сдались. Причем многие из военнопленных стали под знамя русских партизан. И эта заслуга целиком и полностью принадлежит Давыдову. Ведь несмотря на то, что он полностью усвоил жестокие законы войны, Денис Васильевич в отличие от многих своих соратников никогда не отличался жестокостью и не казнил пленных. Напротив, он удерживал других от самочинных расправ и требовал гуманного отношения к сдавшимся врагам, что отнюдь не мешало Давыдову продолжать борьбу с захватчиками. И хронология его побед продолжалась. Например, 4 ноября под Красным он взял в плен генералов Альмерона и Бюрта, много других пленных и большой обоз. Победой увенчались и две последующие операции: 9 ноября под Копысом и 14 ноября под Белыничами. После этого 9 декабря он вынудил австрийского генерала Фрелиха сдать ему Гродно.

Война 1812 г. добавила наград удалому гусарскому командиру: ордена Святого Георгия 4-й степени и Святого Владимира 3-й степени, а также чин полковника.

Но вскоре удача начала постепенно отварачиваться от Давыдова. В 1813 г., когда его отряд вошел в состав корпуса генерал-адъютанта Винценгероде и участвовал с ним 1 февраля в бою под Калишем, Денис Васильевич, как всегда, перехватил инициативу. Лихой гусар без разрешения Винценгероде предпринял набег на Дрезден. Этот поступок вызвал возмущение у генерал-адъютанта, и, даже несмотря на то что Давыдову удалось добиться капитуляции гарнизона, командир корпуса за самовольство отстранил его от должности и даже хотел отдать под суд. Заступничество друзей и доброжелательное отношение к нему Александра I позволили Денису Васильевичу через некоторое время вернуться в армию.

Получив под начало два казачьих полка, он участвовал в походе к Рейну, в «Битве народов» под Лейпцигом. В начале кампании 1814 г. Денис Давыдов командовал Ахтырским гусарским полком, находился в авангарде Силезской армии Блюхера, за отличные действия в бою под Бриенном был произведен в генерал-майоры. В Париж он вступил во главе гусарской бригады.

В 1815 г., оценив по достоинству его талант стратега, Давыдова назначили командиром бригады 1-й драгунской дивизии. Но это повышение не принесло ему долгожданной радости. Сам он по этому поводу говорил: «Служа весь век по легкой, за что меня назначили в это пресмыкающееся войско?» Учитывая его прошлые заслуги, командующий армией пошел навстречу прославленному гусару-партизану, ему дали 2-ю конно-егерскую дивизию, что также его не обрадовало, так как сердце Дениса Давыдова на всю жизнь было отдано гусарам. И кроме того, он ни за что не хотел расставаться с «красой природы» – усами, разрешенными тогда только гусарам.

Сменив еще несколько должностей и заскучав от рутинной службы, Денис Васильевич отпросился в длительный отпуск, во время которого женился (в 1819 г.) на дочери генерала и жил в своих симбирских и оренбургских имениях, занимался хозяйством, воспитывал своих 10 детей. Несмотря на горячую любовь к ним, Давыдов, будучи натурой поэтической, влюблялся в молоденьких соседок и посвящал им лирические стихи. В этот же период он издал ряд сочинений, получивших известность: «Опыт теории партизанских действий», «Дневник партизанских действий 1812 г.» и «Разбор трех статей в записках Наполеона». Одновременно Давыдов не оставлял поэзии, писал стихи, подружился на этой почве с Пушкиным, Вяземским, Языковым, Баратынским.

Вскоре мирная жизнь наскучила Денису Давыдову, и по вступлении на престол Николая I он вернулся на военную службу и отправился к генералу Ермолову на Кавказ. В 1826 г. Давыдов принял участие в боевых действиях. Но его военная карьера явно близилась к завершению. И после отставки Ермолова и замены его Паскевичем, недружелюбно относившимся к генералу-поэту, Денис Васильевич уехал с Кавказа обратно в свое имение. Польское восстание 1831 г. вновь вернуло его к боевой деятельности. Ему был поручен отряд с задачей не допускать волнений в крае между Вислой и Бугом. В апреле 1831 г. за взятие Владимир-Волынского Давыдов получил орден Святой Анны 1-й степени, за последующие действия был удостоен чина генерал-лейтенанта и ордена Святого Владимира 2-й степени.

По окончании польской кампании Давыдов, выйдя в отставку, окончательно поселился в своем имении – деревне Верхняя Маза Симбирской губернии. Там он занялся исключительно литературным трудом, лишь изредка посещая Москву и Петербург. Писал мемуары, боролся с цензурой, урезавшей его статьи. В поздних своих сочинениях он резко критиковал и осуждал аракчеевщину и ее наследие, негодную военную систему царизма, утвердившуюся при Николае I. Естественно, что эти сочинения сильно страдали от вмешательства цензуры или вовсе не попадали в печать.

22 апреля 1839 г., после продолжительной болезни, Давыдов скончался в возрасте 54 лет и был похоронен в своем имении.