Прочитайте онлайн 100 знаменитых катастроф | ВСЕПОЖИРАЮЩАЯ СИЛА ОГНЯ

Читать книгу 100 знаменитых катастроф
4016+2063
  • Автор:
  • Язык: ru

ВСЕПОЖИРАЮЩАЯ СИЛА ОГНЯ

ОБЪЯТЫЙ ПЛАМЕНЕМ ЗИМНИЙ ДВОРЕЦ

1837 год. Пламя в самом центре Петербурга бушевало около тридцати часов, в результате чего дотла сгорела главная императорская резиденция. Причиной катастрофы стала конструктивная ошибка архитектора О. Монферрана, разместившего один из дымоходов в непосредственной близости от деревянной перегородки, и использование дерева при строительстве здания. Рискуя жизнью, солдатам удалось спасти почти все предметы дворцового убранства, а также отсечь огонь от бесценных коллекций Эрмитажа.

Шестой по счету, ныне существующий Зимний дворец в Санкт-Петербурге сегодня является крупнейшим дворцовым сооружением не только в городе на Неве, но и во всем мире. Его строительство началось в 1754 году по проекту Бартоломео Растрелли и продолжалось около восьми лет. Новая императорская резиденция, построенная в виде замкнутого четырехугольника с обширным внутренним двором, поражала современников гигантскими размерами и великолепием. Внутренняя планировка дворца отличалась ясностью и логичностью. Первый этаж Зимнего дворца занимали хозяйственные и служебные помещения, на втором этаже находились жилые помещения членов императорской фамилии и залы для приемов, на верхнем этаже в основном были расположены квартиры придворных. В четырех угловых ризалитах Растрелли разместил главные дворцовые помещения: парадную лестницу, тронный зал, собор и театр. А между ними тянулась анфилада парадных залов, жилых помещений, галерей, кладовых.

Всего через год после окончания строительства пришедшая к власти Екатерина II перестроила пышные интерьеры Зимнего дворца в соответствии с входящим в моду стилем классицизма. Каприз императрицы исполняли архитекторы Ю. Фельтен, Ж. Валлен-Деламот, А. Ринальди и Дж. Кваренги, которые внесли ряд изменений в первоначальную планировку и оформление дворца. В работах по оформлению дворцовых интерьеров участвовали и другие видные архитекторы. В 1826 году по проекту К. И. Росси перед Георгиевским залом была построена Военная галерея, на стенах которой разместилось 330 портретов героев Отечественной войны 1812 года. А в начале 1830-х годов в восточном корпусе дворца ряд парадных залов перестроил О. Монферран. Им были оформлены Фельдмаршальский, Петровский (Малый тронный) и Гербовый залы.

Эта последняя переделка дворца и стала причиной его гибели. В восемь часов вечера 17 декабря 1837 года в Зимнем произошел пожар, продолжавшийся в течение трех дней и полностью уничтоживший все здание. От былого великолепия остались только обгорелые стены и своды первого этажа. Расследование причин пожара установило, что виной всему «был отдушник, оставленный не заделанным при последней переделке большой Фельдмаршальской залы». Злополучный отдушник «находился в печной трубе, проведенной между хорами и деревянным сводом залы Петра Великого, расположенной бок о бок с Фельдмаршальской, и прилегал весьма близко к доскам задней перегородки. В день несчастного происшествия огонь выкинуло из трубы, после чего пламя сообщилось через этот отдушник доскам хоров и свода залы Петра Великого; ему предоставляли в этом месте обильную пищу деревянные перегородки; по ним огонь перешел к стропилам. Эти огромные стропила и подпорки, высушенные в течение 80 лет горячим воздухом под накаливаемой летним жаром железной крышей, воспламенились мгновенно».

Показания начальника дворцового караула, дежурившего в тот вечер в Фельдмаршальском зале Зимнего, несколько отличаются от приведенного официального объяснения причины пожара. Барон Э. Мирбах рассказывал: «Увидев дым, я спросил старого лакея, где горит. Он отвечал: „Даст Бог ничего, дым внизу в лаборатории, где уже два дня, как лопнула труба; засунули мочалку и замазали глиною; да какой это порядок. Бревно возле трубы уже раз загоралось, потушили и опять замазали; замазка отвалилась, бревно все тлело, а теперь уже и горит…“»

Действительно, на первом этаже Зимнего дворца, под Фельдмаршальским и Петровским залами, располагалась аптека, в которой круглосуточно топилась печь. Искры от раскаленной печи через каменный дымоход между стенами попали на внутреннюю деревянную обшивку Петровского зала. Огонь заметили слишком поздно, когда он вырвался через отдушину из полностью выгоревшего пространства между стенами и перекинулся на деревянные смоляные стропила. Сильное пламя мгновенно охватило перекрытия, и дворец запылал.

Вот что писал очевидец этого пожара поэт В. А. Жуковский: «…посреди Петербурга вспыхнул вулкан. Сначала объята была пламенем та сторона дворца, которая обращена к Неве; противоположная сторона представляла темную громаду, над коею пылало и дымилось ночное небо: отсюда можно было следовать за постепенным распространением пожара; можно было видеть, как он, пробираясь по кровле, проникнул в верхний ярус; как в среднем ярусе все еще было темно (только горело несколько ночников, и люди бегали со свечами по комнатам), в то время как над ним все уже пылало и разрушалось…»

В тот вечер Николай I с женой был в театре. Узнав о происшествии, он тотчас приехал в Зимний и направился туда, где уже вовсю бушевало пламя, валил густой дым, а потолки и хоры грозили обрушением. Лично убедившись в том, что отстоять здание не удастся, хозяин дворца приказал выносить на улицу все ценное, а также разобрать переходы, ведущие в Эрмитаж.

В тот момент он еще надеялся отстоять половину императрицы, для чего послал туда батальон Семеновского полка. Но когда императору доложили, что и та часть здания охвачена огнем, он отменил свое приказание. В одном из залов дворца, к которому уже приближалось пламя, солдаты пытались снять вмурованное в стену огромное золоченое зеркало. Оказавшийся поблизости Николай I велел им убегать, но те продолжали возиться с зеркалом. Недолго думая, император швырнул в стену подвернувшийся под руку бинокль и разбил стекло вдребезги. «Видите, ребята, – произнес он историческую фразу, – что ваша жизнь мне дороже зеркала. Прошу сейчас же расходиться».

Очевидец трагедии В. А. Жуковский продолжает: «…вдруг загорелись потолки и начали падать с громом, пламенем, искрами и вихрем дыма, и наконец потоки огня полились отовсюду, наполнили внутренность здания и бросились в окна. Тогда вся громада дворца представляла огромный костер, с которого пламя то всходило к небу высоким столбом, под тяжкими тучами черного дыма, то волновалось как море, коего волны вскакивали огромными, зубчатыми языками, то вспыхивало снопом бесчисленных ракет, которые сыпали огненный дождь на все окрестные здания. В этом явлении было что-то невыразимое: дворец и в самом разрушении своем как будто неприкосновенно вырезывался со всеми своими окнами, колоннами и статуями неподвижной черной громадой на ярком трепетном пламени. А во внутренности его происходило что-то неестественное: какая-то адская сила там господствовала, какие-то враждебные духи, слетевшие на добычу и над ней разыгравшиеся, бешено мчались повсюду, сталкивались, разлетались, прядали с колонны на колонну, прилипали к люстрам, бегали по кровле, обвивались около статуй, выскакивали в окна и боролись с людьми, которые мелькали черными тенями, пробегая по яркому пламени».

Прибывшие по тревоге преображенцы, павловцы, семеновцы, команда гоф-интендантского ведомства, а также матросы Флотского экипажа продолжали эвакуацию имущества Зимнего дворца, складируя его прямо на снегу у подножия Александрийского столпа. За исключением нескольких крупных предметов (известно, что в пламени пожара погибли башенные часы, созданные знаменитым русским механиком И. Кулибиным), почти все ценные вещи из царских покоев удалось вынести. Кроме того, были спасены многие воинские реликвии: знамена гвардейских полков и портреты героев Отечественной войны из «Военной галереи 1812 года».

Очевидец происшествия позже писал: «Картины первейших мастеров, малахитовые вещи, стенные и столовые часы, бронза и множество других разнородных ценных предметов лежали тут как ни попало на снегу. Часы с музыкою, приведенные в ход своим падением, заиграли вдруг прелестную арию, в ироническую противоположность с окружавшею сценою». Дворцовая площадь, оцепленная плотным кольцом солдат, вся была заставлена мебелью и зеркалами, редкими картинами и скульптурами, светильниками и сундуками с одеждой, посудой, хрусталем, коврами и книгами. Оттуда вынесенные наспех из огня ценности бережно переносили в Адмиралтейство и в Главный штаб.

Чтобы огонь не перекинулся на Эрмитаж, переходы между ним и дворцом были сломаны, а стены, за которыми хранились бесценные художественные сокровища, постоянно обливали водой. По свидетельству современников, «три дня горело это обширное пожарище; пламя не довольствовалось, пока не сокрушило всего без изъятия, пока не остался один величественный и печальный вид гигантского остова». Когда пожар наконец стих, от большей части интерьерного убранства Зимнего дворца, исполненного по проектам выдающихся мастеров XVIII века, не осталось даже воспоминания.

Восстановление главной императорской резиденции было начато со спасения всего, что еще можно было извлечь из обуглившегося здания и использовать в дальнейшем. Уже на следующее утро после пожара четыре военно – рабочие роты приступили к разборке обгоревшего кровельного железа. В дальнейшем на строительных работах было занято огромное количество людей (до 10 тыс. человек круглосуточно), что во многом способствовало успешному и своевременному их окончанию. Уже к марту 1839 года «возрождение из пепла» Зимнего дворца было практически завершено.

Техническое руководство восстановительными работами осуществляли архитекторы В. П. Стасов и А. П. Брюллов, которым в короткий срок удалось вернуть дворцу его прежнее великолепие и предусмотреть необходимые меры противопожарной безопасности. Зодчим удалось блестяще решить задачу, поставленную перед ними царем, – не только «восстановить в прежнем виде» большую часть дворца, но создать архитектурное сооружение, достойное величия Российской империи, переживавшей в тот момент период наивысшего могущества. Эта идея нашла свое выражение в богатстве использованных материалов, в мотивах и сюжетах стенных росписей, лепнины, картин, скульптур, декоративных предметов, наконец, в торжественном ритме, в котором залы, следуя один задругам, выстраиваются в великолепные анфилады. Фасады дворца были восстановлены почти без изменений, а большинство интерьеров было перестроено. На этот раз – с применением пожаробезопасных материалов.

ОГНЕННЫЙ СМЕРЧ В ЧИКАГО

Вечером 8 октября 1871 года в США разразилась национальная катастрофа: пожар в Чикаго унес жизни 250 человек (по другим данным – 380 человек). «Огонь падал дождем, – писал очевидец. – Будто головешки на пожаре, падали на людей огненные камни. А они-кто пешком, кто на лошадях, кто на телегах – пытались убежать от этого хаоса». На площади в девять квадратных километров огненный смерч уничтожил две трети города – 17450 зданий. Без крова остались около 100 тысяч жителей.

По одной из версий, причиной бедствия был пролет огромного огненного шара, который посеял смерть и разрушения в таких масштабах, каких человечество раньше не видело. Жар, излучаемый этим объектом, был настолько сильным, что под его воздействием плавился металл и горели даже здания, облицованные мрамором. От контор, банков, гостиниц, фабрик, складов, магазинов, жилых домов остались только дымящиеся развалины. После огненного смерча в окрестностях Чикаго были найдены сотни трупов людей, погибших не от огня, а по какой-то неизвестной причине: на теле многих из них не было ожогов. Одновременно возникли пожары и в других городах Америки – в штатах Айова, Висконсин, Иллинойс, Индиана, Миннесота.

Согласно распространенной легенде, виновницей пожара стала корова. В тот субботний вечер, восьмого октября 1871 года на ферме ирландского переселенца Патрика О'Лири, прилегающей к дому на Джефферсон-авеню с одной стороны и к дому на 12-й авеню с другой, началась вечерняя дойка коров. Одну из своих буренок, Маргаритку, доила сама миссис О'Лири. В стойле было темновато, и она, как это делала всегда, принесла керосиновую лампу и поставила ее недалеко от коровы. По неизвестной причине корова неожиданно взбрыкнула и копытом ударила по горящей лампе. Сено загорелось, огонь быстро перебросился на соседнюю ферму. Были вызваны пожарные, но внезапно подул сильный ветер и пламя запылало с удвоенной силой. Неожиданно для всех оно перебросилось на жилые дома. Уже полтора месяца в этих краях не было дождя, все было сухое, как порох, а выстроенные наспех деревянные здания стояли вплотную. Жители в панике выскакивали на улицы, пытаясь спасти свой скарб. Пожарные старались отсечь пламя, не дать ему распространиться на другие улицы, но все их усилия не приносили никакого успеха. Город превратился в море бушующего огня, который рвался наружу, и ничто не могло его остановить. К полуночи пылал весь квартал. Распространению пожара способствовал поднимавшийся в ночное небо горевший пепел, который относился ветром в сторону и падал на крыши других зданий. Ситуация усугублялась еще тем, что на пути пожара попадалось все самое горючее, что только может быть в городе: деревянные склады с лесом, спиртным, мебелью, ангары с коврами, тканями, обувью, хранилища каменного угля, элеваторы с зерном. Впоследствии подсчитали, что огонь распространялся со скоростью движения пешехода. Жар на улице был настолько силен, что шестиэтажный дом сгорал в среднем за шесть минут. В такой атмосфере даже мрамор начинал плавиться, сверху летели раскаленные камни. Здание Первого национального банка считалось полностью пожаробезопасным, оно было из камня, железа и стекла. Но банк сгорел за те же шесть минут. Разносимый сильным ветром огонь пожирал квартал за кварталом. Около десяти квадратных километров городских застроек выгорело дотла, в пепел превратились две трети зданий – все они были из дерева, так же, как и городские тротуары. Пожар, вспыхнувший в субботу, с неослабной силой продолжался вплоть до среды, уничтожив банки, торговые предприятия, пристани, железнодорожные пакгаузы и целые кварталы жилых домов. Второй город Соединенных Штатов, гордость индустриальной Америки на глазах превращался в пепел. Общий ущерб составил примерно 190 млн долларов. Газеты писали: «Со вчерашнего вечера пламя безудержно бушует в торговой части города. Банки, торговые и общественные здания обращены в пепел. Прямая телеграфная связь прервана сегодня с трех часов пополудни. Никакой надежды на скорое окончание катастрофы».

А вот другая версия причины национальной катастрофы. Некий Луис М. Кон играл с друзьями в кости в амбаре, принадлежавшем семье О'Лири. Сражение происходило при свете керосинового фонаря. В момент наивысшего накала страстей кто-то нечаянно опрокинул его, и пламя охватило амбар, а затем перебралось на соседние дома и фермы.

В ходе расследования опростоволосившиеся игроки утверждали, что во всем виновата корова Маргаритка, которая, дескать, ни с того ни с сего, взбрыкнув, опрокинула копытом керосиновый фонарь. И в течение десятилетий это оставалось официальной версией. Но в 1944 году, спустя два года после смерти Кона, скончавшегося в возрасте 89 лет, декан Университета штата Иллинойс получил уведомление о том, что его учебному заведению пожертвовано 35 тыс. долларов из наследства покойного. В конверт вместе с чеком было вложено собственноручное письмо Кона, который признавался, что именно он был настоящим виновником знаменитого чикагского пожара. «В тот момент мне выпал крупный выигрыш, – было написано в письме. – От радости я взмахнул руками и опрокинул тот злосчастный фонарь».

В расследовании дела, в котором, правда, никому не было предъявлено никаких обвинений, фигурировало имя свидетеля – одноногого соседа миссис О'Лири – Дэниела Салливана по прозвищу «Деревянная нога». Сверяя архивные карты городских построек со свидетельскими показаниями, чикагские историки выяснили, что сосед не мог видеть происходящего во дворе Патрика О'Лири, так как ему мешали жилые постройки. Выяснилось также, что, по всей видимости, именно он и устроил поджог.

Ученые выдвинули свою версию катастрофы на берегу озера Мичиган. Они предполагают, что Земля в тот год столкнулась с метеоритным потоком, состоявшим из пыли, снежных комков и льдин. Падение рыхлой составляющей вызвало «горение неба» и звездный дождь. Пожары могли спровоцировать горючие вещества, содержащиеся во льдах. Возможно, что метеоры к этому району земной поверхности притянули многокилометровые глобальные залежи железных руд, занимающие штат Висконсин. Чикаго находится как раз на краю этой огромной «притягательной» магнитной воронки.

Еще в 1790 году во Франции, неподалеку от городка Жюльяк, упал метеорит. Мэр составил акт, который подписали 300 свидетелей, и отослал в Парижскую академию наук. Ученые отказались поверить факту. В 1794 году небесный камень упал возле итальянского города Сиена. Через год аналогичное явление видели пастухи и рыбаки из графства Йоркшир. Прошло еще три года, и в Индии, неподалеку от Бенареса, люди вновь убедились, что камни могут падать с неба. 26 апреля 1803 года после падения болида возле городка Легль рассыпалось почти три тысячи мелких камней.

В пределах Солнечной системы метеорные тела движутся в разных направлениях. Иногда они влетают в атмосферу нашей планеты с огромной скоростью, сильно разогреваются, начинают светиться и разрушаются, превращаясь в газы. Но если осколок космического вещества будет большого размера, он не успевает сгореть и падает на Землю. Тогда можно наблюдать не летящий предмет, а раскаленную массу воздуха перед ним в виде шара, конуса или иной формы. Встречные воздушные потоки шлифуют космический камень, срывая с его поверхности мелкие горящие крупицы. За болидом тянется огненный хвост, окрестности оглашаются громовыми раскатами, что и слышали чикагцы.

В гробницах египетских фараонов найдены слитки железа, которые египтяне ценили так же высоко, как золото, называя его «металлом неба». Метеориты были предметами религиозного поклонения у фригийцев и финикийцев, которые почитали его как «мать всех богов». Крупнейший из найденных на земном шаре метеорит «Гоба» весит 60 т и находится в Юго-Западной Африке.

Гигантские метеориты – редкие гости на Земле, но их падение производит жуткое впечатление и может привести к пожарам, подобным чикагскому. В тот роковой день, несмотря на безветрие, огонь возник одновременно в нескольких местах, пламенем оказались охвачены и окрестные населенные пункты, где погибли сотни человек. (Многие люди умерли не от ожогов, а из-за отравления ядовитыми газами, выделяемыми при горении.) Эти явления могли быть следствием пролета крупных болидов, вызвавших мощные коронные разряды на большой площади Земли. Поэтому жители и наблюдали «горящее небо», «летающий огонь, падающий дождем». (9 февраля 1913 года над головами жителей Канады и северных районов США пролетели вереницы светящихся тел. Болидный поток, получивший название Кириллиды, на этот раз пронесся мимо, не причинив Земле никакого вреда.)

После чикагской трагедии рабочие США, Англии, Франции и Германии собрали более 5 млн долларов (более чем 500 тыс. долларов в нынешних ценах) в помощь голодающим Чикаго. Однако мэр города Дж. Медилл перевел эти средства в распоряжение Общества пособий и помощи (ОПП) во главе со своими друзьями по бизнесу. Те использовали деньги в качестве беспроцентного банка. Так деньги для бедных стали «кассой взаимопомощи» для богатых. Несмотря на неопровержимые доказательства коррупции никто из власть имущих не был привлечен к ответственности. Зимой 1872 года тысячи голодных пришли к ОПП, взывая о помощи. По приказу городских властей полиция загнала манифестантов в туннель под р. Чикаго и жестоко расправилась с ними. В результате несколько рабочих были убиты. Эта трагедия вошла в историю США под названием «голодного бунта» 1872 года.

Грандиозная катастрофа 1871 года мгновенно вызвала панику в финансовом мире Америки. Наибольший урон, естественно, понесли страховые компании, и многие из них прекратили выплаты. Вследствие этого вся тяжесть убытков легла на иногородних промышленников и оптовых торговцев, имевших дела с Чикаго, а также на чикагских коммерсантов. Огромные потери понесли и капиталисты Восточных штатов, в течение целого ряда лет являвшиеся владельцами или арендаторами великолепных контор и особняков, которыми Чикаго уже тогда мог поспорить с любым городом на материке. Сообщение с Чикаго оказалось прерванным, и Уолл-стрит в Нью-Йорке, Третья улица в Филадельфии и Стэйт-стрит в Бостоне по первым же депешам поняли всю серьезность положения. В субботу и воскресенье уже ничего нельзя было предпринять, так как первые вести пришли после закрытия биржи. Зато в понедельник новости стали поступать непрерывным потоком. И держатели акций и облигаций всех видов и разрядов начали выбрасывать их на рынок с целью выручить наличные деньги. Банки, естественно, стали требовать погашения ссуд, и в результате на фондовой бирже возникла паника, по своим размерам равная «черной пятнице», случившейся за два года до того в Нью-Йорке.

Когда оставшееся после пожара пепелище расчистили, сразу встал вопрос, какие дома строить: ведь каждый клочок городской земли стоил кучу денег. И решили строить не вширь, а вверх. Уже в 1882 году в городе был возведен первый в мире небоскреб высотой в 26 этажей. За первым последовали другие, благо в самом центре Чикаго нетронутыми пожаром остались лишь два здания: пожарная станция и старая водонапорная башня (она сохранилась до сих пор, и там теперь расположен туристический центр). Сейчас в Чикаго официально зарегистрировано шесть из 25 самых высоких зданий планеты. Самым высоким зданием в Чикаго и во всей Америке является 110-этажный комплекс башен Сиарс.

Первого ноября 1997 года в США посмертно «реабилитировали» корову по кличке Маргаритка, ставшую, по преданию, виновницей «Великого чикагского пожара» в 1871 году. После долгого специального расследования комиссия по помилованиям г. Чикаго торжественно оправдала буренку, сняв с нее обвинение в поджоге, и восстановила доброе имя ее хозяйки – миссис О'Лири.

Сейчас на месте той фермы стоит бронзовая статуя коровы.

ГОРЯЩИЙ МЕТРОПОЛИТЕН

Первая катастрофа в метрополитене, в результате которой были человеческие жертвы, произошла в начале XX столетия во французской столице. Огонь вспыхнул из-за короткого замыкания в пустом вагоне неисправного состава, следовавшего в депо. Число погибших превысило 100 человек. Гибель людей произошла в результате давки и отравления дымом, заполнившим туннель на перегоне между станциями.

Еще в начале XIX века мэрии большинства европейских столиц пытались повысить пропускную способность городских улиц, которая неуклонно падала с ростом благосостояния населения. Чем состоятельнее становились жители городов, тем большее число колесных экипажей ежедневно запруживало мостовые. Некоторые энтузиасты видели разрешение складывающейся проблемы в переносе уличного движения под землю, однако основным препятствием реализации этой смелой идеи было «нежелание» лошадей работать в непривычных условиях. Правда, после изобретения паровоза ситуация кардинально изменилась. В 1846 году лондонский адвокат Чарльз Пирсон представил в мэрию проект нового вида транспорта, который он назвал «подземной железной дорогой». Вместе с тем, город не торопился выделять средства на сомнительное мероприятие, а когда за дело взялись частные инвесторы, власти не стали возражать.

В начале 1860 года в британской столице началось бурение первой шахты будущего метро. Финансировавшая работы компания Metropoliten Railway не прогадала, так как ее имя осталось навсегда сохранено в названии нового вида транспорта. В основном, подземку прокладывали открытым способом, что портило облик центра города и вызывало массу нареканий у населения. Однажды, когда в одну из траншей провалилась собака какого-то знатного джентльмена, шум в прессе едва не вынудил власти прекратить работы. Тем не менее, несмотря на все сложности, объект был сдан ровно через три года после начала строительства. Первая линия метро проходила в туннеле неглубокого залегания длиной всего 3,6 км, а в качестве тяги использовались обыкновенные паровозы.

Новый вид общественного транспорта сразу же стал необыкновенно популярен. В день своего открытия метро перевезло около 30 тыс. лондонцев, а за год их число достигло 10 миллионов. Пассажиров не смущало даже то, что после поездки они превращались в мавров – паровозная копоть проникала внутрь вагонов несмотря ни на какие ухищрения по герметизации окон и дверей. Вслед за британской столицей, в 1868 году состоялся пуск метро в Нью-Йорке. Спустя четверть века в строй ввели третье в мире метро – в Чикаго. Четвертый метрополитен заработал в Будапеште в 1896 году, через два года этот экзотический вид транспорта появился в Вене, а еще через два года – в Париже, что было приурочено к открытию Всемирной торговой выставки 1900 года. В течение последующих трех лет под французской столицей было прорыто и освоено несколько десятков километров линий метрополитена.

К тому времени о саже в вагонах уже забыли – еще в 1890 году на смену паровозной тяге пришли электропоезда. Таким образом, метро стало не только самым удобным видом городского транспорта, но и самым безопасным. По мнению специалистов, угрозу для жизни людей представляли только токонесущие металлические рельсы, к которым пассажирам было не так просто добраться. А о том, что в подземном туннеле может возникнуть пожар, никто даже не задумывался. Вероятно, поэтому метростроевцы игнорировали требования противопожарной безопасности – в отделке вагонов широко использовалось дерево, а наземные входы и выходы станций были сделаны с максимальной экономией пространства. Последнее создавало неудобство для пассажиров, вынужденных выбираться на поверхность по узким коридорам, но устраивало строителей и городские власти, считавших, что выходы не должны уродовать исторический центр французской столицы.

Таким образом, предпосылки для катастрофы в парижском метро были заложены изначально, еще при проектировании. Трагедия разразилась 10 августа 1903 года около восьми часов вечера. В этот момент в сторону вагонного парка, находящегося на площади Нации (станция метро «Nation»), двигалась сцепка из двух электропоездов (один из которых был неисправным). Пассажиров в вагонах уже не было – их пришлось высадить на одной из станций, объяснив, что поезда будут идти в парк. На перегоне между станциями «Менильмонтань» и «Куронн» в одном из вагонов неисправного состава произошло короткое замыкание, и он сразу же загорелся. По мнению следственной комиссии, пожар возник из-за возгорания гуттаперчевой оболочки проводов моторного отсека, который, видимо, оторвался от станины и упал на токопроводящие рельсы. Образовавшееся пламя быстро распространилось по деревянному полу вагона, и вскоре запылал весь состав. Поездная бригада отцепила локомотив и после безуспешных попыток ликвидировать пожар подручными средствами вынуждена была спасаться бегством. В этот момент человеческих жертв еще не было – железнодорожники выбрались на поверхность, оставив под землей горящий пустой состав, в котором не было пассажиров.

Однако самое страшное было впереди. В результате пожара по туннелям подземки стал расползаться удушливый дым, который в замкнутом пространстве представлял большую опасность для жизни людей. А пассажиров в непосредственной близости от очага возгорания было предостаточно. Вот как описывалось дальнейшее развитие событий в газете «Новое время»: «К несчастью, движение по линии не успели остановить. По той же линии, на которой находились горящие поезда, был пущен битком набитый поезд. Его удалось удержать сигналами на станции „Куронн“, на расстоянии 6–7 сотен метров от места пожара. Публика, задержанная уже раз на одной из предыдущих станций вследствие порчи двигательной машины, была недовольна этой новой задержкой и громко выражала свое негодование – было больше семи часов вечера, и она торопилась обедать! Вдруг со стороны „Менильмонтаня“ показалось, ползя по туннелю, густое облако дыма.

– Выходите все! – закричали кондукторы. Но публика ничего слышать не хотела.

– Нас уже заставили один раз выйти! Довольно!

– Да выходите же! – кричал обер-кондуктор Шедаль.

– Возвратите деньги в таком случае.

– Спасайтесь, вам после заплатят!

Но вместо того чтобы спасаться бегством, пока еще было возможно, передние ряды окружают злосчастного и начинают его бить. Во время этой свалки внезапно гаснет электричество, и в наступившей тьме охваченная паникой публика, совершенно окутанная дымом, начинает безумно суетиться во все стороны. Одни бегом возвращаются назад, спасаясь от надвигающегося стеной дыма. Другие бегут вперед и возвращаются с криком „как двести рыкающих львов“: „Пожар! Огонь!“ Третьи, оставаясь на платформе, но, не зная, где выход, бегут в совершенно противоположную выходу сторону и попадают в слепой мешок…» Кроме этого, пресса сообщала о фактах вопиющей мелочности парижан, граничащей с безумием. Среди пострадавших нашлись такие, кто, оказавшись на свободе, «вспомнил прежде всего о своих пропавших трех су за билет. Дорога не исполнила своего обязательства, не довезла! И эти дрянные люди столпились у кассы, загораживая выход из туннеля. По милости их, может быть, не одна душа погибла в туннеле».

Спасшиеся работники метрополитена и пассажиры тут же сообщили о катастрофе в пожарную часть, однако прибывшие на место специальные бригады не смогли пробиться к поврежденному составу и вывести людей. Дымовая завеса была настолько сильной, что пожарники попросту не знали, куда идти, и несколько часов беспомощно суетились у выходов из метро.

Только с рассветом 11 августа место происшествия было локализовано. Часть улицы над туннелем была взорвана, и в образовавшуюся брешь в земле, из которой валил густой дым, стали спускаться пожарные. Картина, которая предстала их взору, была ужасна. На станции «Куронн» в одном тупике было найдено сразу 75 человек. Девять человек было подобрано в разных местах, на пути и на ступеньках лестницы, буквально в двух шагах от чистого воздуха. Всего здесь было обнаружено 84 жертвы: «большею частью рабочие и работницы, шестьдесят один мужчина, девятнадцать женщин и четверо детей». Большинство погибших судорожно сжимало в руках носовые платки, «лица у них красные, вспухшие и обожженные горячим паром». У входа на лестницу внутри станции «Менильмонтань» было найдено еще 7 трупов: «Это люди, ставшие жертвой своей алчности. Вместо того чтобы бежать скорее наверх, они вспомнили о своих пропавших трех су, бросились к кассе и были оттерты бежавшей толпой».

Французская столица погрузилась в траур. Обыватели были в шоке – вина властей в этой ужасной катастрофе была налицо, и они даже не пытались оправдываться. Сразу же было организовано тщательное расследование причин трагедии, по результатам которого руководство метрополитена было вынуждено разработать и внедрить на подконтрольной территории целый ряд мер строжайшей противопожарной безопасности.

С той поры больше ничего, связанного с человеческими жертвами, в парижском метро не происходило. Чего нельзя сказать о других столичных городах. Так, например, в лондонской подземке уже давно отсутствуют урны для мусора (как наиболее вероятные места для закладывания взрывчатки боевиками Ирландской республиканской армии). Но именно здесь, на станции «Kings Cross», в 1987 году в результате брошенной кем-то спички произошел пожар, унесший жизни 31 человека. А самая ужасная катастрофа в истории мирового метрополитена произошла в столице Азербайджана в октябре 1995 года. Пожар вспыхнул субботним вечером в двух последних вагонах переполненного электропоезда между станциями «Юлдуз» и «Нариманов». От огня и дыма в тот день погибли 286 взрослых и 28 детей, 269 человек получили ранения различной степени тяжести. Причем, за год до этого случая в бакинском метро прогремел взрыв, в результате которого погибли 7 человек, а 70 было ранено. Причиной этих страшных трагедий был назван терроризм. Что же касается Парижа, то сегодня в целях усиления мер безопасности подземку французской столицы постоянно патрулируют 780 полицейских, что для станций, находящихся на расстоянии всего 300–500 м друг от друга, совсем не плохо.

ПОЖАР ВОЗЛЕ КРЕМЛЯ

25 февраля 1977 года в 21 час 24 минуты в московской гостинице «Россия» начался один из самых грандиозных пожаров. Он был сразу оценен специалистами по высшей категории сложности —№ 5. Погибло 42 человека (в том числе пять сотрудников отеля). Ожоги, травмы и отравления токсичными продуктами горения получили 52 человека, среди них 13 пожарных. Истинная причина возникновения очага возгорания так и осталась невыясненной, на этот счет существует несколько версий, одна из которых-поджог.

После 1945 года возле Кремля собирались воздвигнуть восьмую по счету сталинскую высотку и расположить в ней правительство Советского Союза с его министерствами. Как писали тогда газеты, «могучий столп 32-этажного здания поднимет на высоту 275 м золоченый государственный герб СССР и обозначит в силуэте столицы центр государственного управления великой страной». Строители заложили фундамент и соорудили громадное убежище для министров и членов ЦК с подземными ходами из Кремля. Но в 1953 году умер Сталин, и стройку заморозили.

Новый правитель Никита Хрущев решил, что в дополнение к кремлевскому Дворцу съездов теперь нужна гостиница для делегатов. В январе 1967 года на улице Разина (ныне Варварка) ввели в эксплуатацию первую очередь крупнейшего отеля советской эпохи. Объект во что бы то ни стало хотели сдать именно в год 50-летия Октября. И хотя (во многом из-за неуступчивости пожарных) строительство затянулось дольше намеченного срока, спешка сделала свое дело: гостиница была сдана с массой нарушений и недоделок. После трагедии 1977 года она вошла во все специализированные учебники как пример ошибки проектировщиков и строителей.

Но параметры гостиницы поражали воображение обывателя: она занимала территорию почти в 13 га и состояла из четырех 12-этажных жилых корпусов, ориентированных по сторонам света. В центре северного корпуса возвышалась 22-этажная высотка. В гостинице, называемой в народе «постоялым двором» Советского Союза или «сундуком», насчитывалось около трех тысяч номеров, которые способны были принять одновременно более пяти тысяч постояльцев. В комплекс также входили киноконцертный зал на 2458 мест и кинотеатр «Зарядье» на 1556 зрителей. В 1970-х годах «Россия» была внесена в Книгу рекордов Гиннесса как самая большая гостиница в мире. (Ныне она остается крупнейшей в Европе.) Здание из стекла и бетона являлось уникальным по своему местоположению: из него открывалась прекрасная панорама московского Кремля и Красной площади.

В пятницу, 25 февраля 1977 года закончился съезд руководителей обкомов профсоюзов, участники которого жили в «России». В 21 час 24 минуты на пульте противопожарной группы гостиницы вспыхнули сигнальные лампочки и зазвучали звонки о пожаре. Приборы показывали: северный корпус и высотная пристройка заполнены огнем и дымом. В считанные минуты пламя охватило целые этажи. В отеле имелось более трех тысяч огнетушителей. Сотрудники гостиницы пытались их использовать, но безуспешно. Постепенно образовывалась огромная температура, при которой бетон кое-где разламывался до арматуры. Прогорали даже металлические двери. Со звоном лопались стекла, в оконных проемах гроздьями висели люди. Некоторые из них пытались спускаться по жгутам, скрученным из занавесок и простыней. Другие, оказавшись в огненной западне, в отчаянном порыве прыгали вниз – и разбивались о мостовую.

К главному столичному отелю съехались подразделения огнеборцев практически со всего города – в том числе и несколько десятков пожарных автолестниц. Но они доставали не выше восьмого этажа, а пламя бушевало не только на четвертом-пятом, но и на 11–12 этажах, поднимаясь вверх. Запросили в помощь вертолеты, но высшее партийное руководство не разрешило – Кремль рядом.

Неожиданные трудности возникли и с тушением огня, который распространялся по зданию стремительно, какими-то совершенно невообразимыми скачками. Некоторые этажи полыхали «от края и до края», между тем как соседние с ними почему-то вовсе не подвергались огненной атаке. Иногда помещения, которые уже были потушены, почему-то вдруг вспыхивали вновь после каких-то хлопков.

К счастью, гостиница была оборудована внутренним водопроводом со множеством пожарных кранов, которые были приведены в действие. Использовался и наружный кольцевой водопровод. Воду качали даже из Москвы-реки, где были установлены три насоса. К 22 часам на пожаре были сосредоточены уже 56 пожарных автомашин. Вода и пена подавались по 59 стволам, но этого было явно недостаточно. Прибывший в 22 часа 05 минут начальник УПО Мосгорисполкома генерал Иван Антонов поднял по тревоге весь личный состав пожарного гарнизона. К месту трагедии стали прибывать машины и автолестницы со всего Подмосковья. К полуночи удалось локализовать пожар, и штаб решил не эвакуировать жильцов из соседних западного и восточного блоков.

К северному корпусу примыкала 22-этажная надстройка, и когда пламя набрало силу, ее обитатели оказались в огненной блокаде. Лифты практически сразу же после начала пожара отключились, а единственную лестницу заволокло плотными сизыми клубами ядовитого дыма от горящей синтетики. Смельчаки, попытавшиеся спуститься по ней, задохнулись. Огонь медленно поднимался к верхним, самым элитным этажам отеля с номерами «люкс». Именно там проживали многие из советских профсоюзных боссов, приехавших на съезд, иностранные туристы и богатые постояльцы. Некоторые из них считали положение безвыходным, поэтому родители заворачивали маленьких детей в матрацы, обвязывали веревками и скидывали вниз, надеясь лишь на чудо. Несколько ребят при падении остались живыми. Той огненной ночью погибли пятеро секретарей обкомов, задохнулась в дыму жена одного из крупных партийных начальников. Сильные мира сего в момент возникновения пожара пьянствовали на 17-м этаже, в специальном зале, оборудованном прекрасной звукоизоляцией. На сей раз помещение, надежно «отключенное» от гостиничной суеты, стало душегубкой для своих посетителей.

А на последнем этаже башни располагался знаменитый фирменный ресторан отеля. В тот вечер здесь находилось около 250 человек – посетители и обслуживающий персонал. Они до поры до времени не замечали, что огонь разгулялся по северному корпусу. Первым сигналом надвигающейся беды стали струйки дыма, просочившиеся в зал. Чтобы не задохнуться, люди высадили окна.

Помощь к ним пришла лишь через три часа, когда огнеборцы смогли сбить огонь и добраться до ресторана. Вместе с пожарными поднялся и представитель «Интуриста». Он сказал: «Товарищи, надо вперед пропустить иностранцев!» Их пропустили. Спускались по узкой лестнице в полной темноте группами по 50 человек. Впереди – пожарный, за ним, крепко держась за руки, – посетители. Стены и потолок – черные от сажи, пластмассовые перила во многих местах оплавились. Когда людей вывели на крышу концертного зала, многие бросились целовать снег. Оттуда по западному корпусу все спустились на первый этаж в вестибюль. При пожаре в «русском „Хилтоне“» было эвакуировано, по официальным данным, более тысячи человек. Газодымзащитники в противогазах вынесли на руках несколько сот потерявших сознание жильцов. Многих других спасли чудом, ведь, как уже упоминалось, лестницы с автомобилей доставали только до восьмого этажа. Так вот, от седьмого до 22-го этажа пожарные протянули штурмовки с крюками и спустили по ним 43 человека, а всего по автоматическим и ручным лестницам эвакуировали 188 человек.

После пожара на Пречистенке в УПО началось подведение итогов проведенной работы. Площадь, пораженная огнем, составила почти три тысячи метров, пострадали 84 жилых номера. На пожаре использовалось 35 автоцистерн, 61 автонасос, 19 автолестниц, восемь машин ГЗДС, 19 специальных автоходов. Было задействовано 97 стволов, без малого полторы тысячи огнеборцев, включая 168 офицеров и 573 газодымозащитника. Специальное заседание Политбюро ЦК КПСС оценило действия пожарных на «отлично». Многих из них, а также медиков, милиционеров, работников гостиницы наградили орденами и медалями. Пресса, радио, телевидение в те дни хранили молчание и ни словом не обмолвились о трагедии.

Комплексная пожарно-техническая комиссия из 24 докторов и кандидатов наук разбиралась в причинах загорания очень тщательно. Оказалось, вся «электрика» гостиницы непричастна к возникновению пожара. Комиссия пришла к окончательному выводу: «Пожар возник в результате внешних источников огня». Но версия теракта партийным бонзам не понравилась – такого в процветающей стране Советов быть не могло в принципе.

Следователи начали искать другую причину. На пожарных вину свалить не удалось – подписи представителя пожарной охраны в акте госприемки не было, а многочисленные их замечания были проигнорированы советскими и партийными органами, которые требовали от строителей сдачи гостиницы к очередному юбилею. В конце концов, усердные служаки в качестве официальной причины разгоревшегося суперпожара назвали обыкновенный паяльник, который якобы забыл выключить погибший монтер в комнате радиоузла на пятом этаже, «где постоянно замечались посторонние люди и пустые бутылки». Выстроилась логическая цепочка, приведшая к осуждению двух работников гостиницы «за халатность», которые и стали пресловутыми «стрелочниками».

В коридорах и в шахтах лифтов было много ядовитого дыма из-за полыхания синтетических материалов. Междуэтажные перекрытия не были заделаны, и огонь разрастался без помех, система дымоудаления не работала, воздуховоды были засорены и т. д. и т. п. Все это стало дополнительной причиной гибели такого большого количества людей.

Через пару дней после трагедии всякая возможность провести доскональное расследование причин катастрофы и вовсе исчезла. По распоряжению «сверху» солдаты начали уборку в северном корпусе, готовя его к ремонту, и уничтожили множество вещественных доказательств и улик.

По словам дежурной по этажу, на самом деле пожар начался вовсе не в радиоузле, а рядом с ним, в лифте. В кабине произошел взрыв, на площадке вокруг все сильно обгорело, включая синтетическое покрытие на полу. Потом проводили эксперимент: эту синтетику специально пробовали поджигать, но она не загоралась. Возможно, в лифт было заложено какое-то особое горючее вещество. Делегат, что жил в номере на 12-м этаже, рассказывал: «Только вышел из ванной, вдруг – хлопок взрыва где-то рядом. Повалил дым из коридора… Я скрутил веревку из простыней, привязал ее конец к батарее и спустился этажом ниже. Как попал оттуда в холл первого этажа – не помню…» Архитектор, которому было поручено готовить проект восстановления северного корпуса, вычертив схему, где были обозначены все пострадавшие от огня помещения, пришел к однозначному выводу: очагов пожара было несколько десятков!

Многие электрораспределительные коробки, смонтированные в коридоре каждого жилого отсека, были уничтожены и на их месте чернели лишь закопченные дыры. В этих нишах, закрывавшихся снаружи декоративными панелями-дверцами, очень удобно прятать взрывчатые «зажигалки», которые, вероятно, и начали срабатывать одна за другой. Многие из гостиничных работников, оказавшиеся в момент начала пожара в коридорах, слышали какие-то странные хлопки и видели огненные ручейки, которые появлялись после этого в нишах.

По Москве тогда ходили слухи о неких антикоммунистах, которые готовили своеобразную встречу предстоящего юбилея Октябрьской революции. Якобы кое-где были даже развешаны самодельные листовки-плакаты: «60-летию Октября – 60 факелов в Москве!»

Возможно, что организаторы поджога заранее поселились в северном корпусе гостиницы и заложили по укромным уголкам самовоспламеняющиеся «подарки». Через несколько дней после пожара неизвестный человек проник в помещение на седьмом этаже, где хранились регистрационные журналы на всех постояльцев, и сжег часть этих документов. Дежурный милиционер погнался за ним, но был убит в дальних коридорах подземных этажей.

Сотрудники КГБ в качестве причины трагедии назвали ссору при дележе черных ставок на конных бегах, дескать, бандиты решили припугнуть конкурентов, продемонстрировав свою силу, но не рассчитали последствий.

Через десять лет, в 1987 году здесь снова вспыхнул пожар – из-за самовозгорания телевизора. Тогда погибли два постояльца.

В 2004 году мэр Москвы подписал постановление о сносе гостиницы «Россия». На ее месте будет возведен современный комплекс отелей, офисов и магазинов. По своему облику он будет напоминать историческую застройку Китай-города.

ПЫЛАЮЩАЯ ПЛАТФОРМА

Поступая работать на нефтедобывающую вышку или платформу, люди стараются не думать, что, возможно, уже завтра утром могут погибнуть: аварии на нефтедобывающих предприятиях – довольно частое явление. Но заманчивая возможность заработать хорошие деньги стоит на одних весах с ценой человеческой жизни. Пожар, случившийся на морской нефтедобывающей платформе «Пайпер Альфа» 9 июля 1988 года, – ярчайшее тому свидетельство.

В мире на сегодняшний день добыча полезных ископаемых, в частности нефти и газа, является наиболее перспективной и прибыльной формой деятельности. Нефть – залог дальнейшего развития нашей цивилизации. Недаром с такой настойчивостью ведутся войны и вторжения в страны, владеющие богатыми и легкодоступными нефтегазовыми месторождениями.

В связи с такой стратегической важностью технологии выкачки нефти на суше долгое время разрабатывались и совершенствовались. Но осваиваемые месторождения имеют свой предел. Во избежание проблемы ресурсного кризиса параллельно изобретались технологии выкачки нефти из слоев земли под океаном. Ведь под океанским и морским дном скрыты огромные запасы нефти. И хотя теперь морские нефтяные промыслы соперничают с нефтяными промыслами на суше и все большее пространство прибрежных вод покрывается эстакадами и площадками, добыча нефти из-под толщи водной поверхности вызывает намного большие трудности – помимо обычных условий преодоления слоя земли, необходимо еще учитывать и такой немаловажный фактор, как вода, которая создает давление, колебания почвы и т. д.

При проведении этих работ нередко возникают кризисные ситуации, ведущие как к многочисленным потерям человеческого фактора, так и к загрязнению биосферы, окружающей среды. Но поскольку столь большой риск уравновешивается огромной прибылью, получаемой с данных предприятий, добыча все же продолжается и люди, подталкиваемые нуждой, с угрозой для собственной жизни устраиваются рабочими на буровые вышки и морские платформы.

Взрывы и пожары на морских платформах случаются в огромных количествах и с пугающей периодичностью. Некоторые не столь масштабные, некоторые переходят в катастрофы, затушить которые порой не могут в течение нескольких лет!

Пожару, произошедшему на нефтедобывающей платформе «Пайпер Альфа» 9 июля 1988 года в Северном море близ берегов Шотландии, по общему числу жертв и масштабу в этой местности нет равных.

Эта катастрофа возглавила траурный список аварий за более чем 20 лет разработок нефтяных месторождений в Северном море. Меньшие по масштабу аварии произошли в 1965 году, когда погибло 13 человек при взрыве платформы «Би-пи-си джем», в 1980 году, когда перевернулась платформа «Александр Киланд» и погибло 123 человека, в 1986 году, когда на вертолете, перевозившем смену нефтяников с Шетлендских островов, произошла авария и погибло 45 человек. В катастрофе на «Пайпер Альфе», по разным источникам, было от 166 до 173 человек!

Эта платформа принадлежит шотландской корпорации «Оксидентал Петролеум», которая уже долгое время занимается добычей нефти. Проект разработки и постройки платформы обошелся корпорации в огромную на то время сумму – более миллиарда долларов, но по всем параметрам оправдывал затраты. Обладая способностью проходить глубоко сквозь земную кору и выкачивать за короткий срок огромное количество сырья (среднесуточная добыча «Пайпер Альфа» в прошлом году составила 26 584 тонны нефти и более 650 тысяч кубометров газа), она стала одной из самых высокоприбыльных буровых установок в Северном море. Помимо этого, немалый доход приносила продажа побочных продуктов добычи – пропана, бутана и метана.

Платформа была запущена в действие в декабре 1976 года. Размеры данного инженерного сооружения были огромны! Несмотря на то что более трех четвертей платформы были скрыты под водой (она упиралась в морское дно на глубине 142 метров), надводная часть возвышалась над поверхностью гигантским великаном. Общая же высота «Пайпер Альфа» составляла 190 метров, а вес – 34 000 тонн!

Располагалась платформа в 200 км к северо-востоку от Абердина, у берегов Шотландии, и служила центром управления нефтедобычей на площадке «Пайпер». На платформе располагалась посадочная площадка для вертолета, а также жилой корпус для 200 нефтяников, работающих посменно.

В общей сложности на «Пайпер Альфа» работали 232 человека, в основном британцы, но были и канадцы, американцы, выходцы из западно-европейских стран.

Как и всегда в подобных ситуациях, ничто не предвещало трагедии. Днем – тяжелая, рутинная работа. Ночью – забытье и сон. Каждый новый день похож на предыдущий. И так в течение многих месяцев. Такая монотонная обстановка притупляет чувство опасности, начинают происходить ошибки по банальной невнимательности, халатности.

Как утверждает работник платформы, незадолго до происшествия там была отключена сигнализация, поскольку за последнее время она несколько раз подряд реагировала на «ложные сигналы». Позже также выяснилось, что система сигнализации могла быть отключена и в газовом хранилище, где на тот период проходили регламентные работы. Помимо этого, доставленное администрации сообщение о сильном запахе газа в хранилище не привело к принятию должных мер. Было решено лишь прекратить на платформе сварочные работы…

И вот в ночь на 9 июля 1988 года произошел неожиданный взрыв. В этот поздний час большинство людей уже спали в жилых помещениях в верхней части платформы. По предположениям, первый взрыв произошел в результате утечки газа из находящейся рядом компрессорной станции. Он вызвал цепную реакцию, и после двух других взрывов в мгновение ока вся платформа превратилась в огненный шар.

Из-за огня, охватившего «Пайпер Альфу», у персонала не было возможности даже послать сигнал SOS. В эфир попали только чьи-то предсмертные слова: «Вся радиорубка в огне. Мы покидаем платформу. Боже, нам надо выбраться отсюда. Уже не осталось времени. Надо выбраться отсюда…» Только утром в 9.58 команда судна «Лоулэнд Кавальер» увидела пылающее зарево в той стороне, где находилась платформа, и радировала о происшествии береговой охране. Другое судно, «Тарос», также находившееся в районе катастрофы, передало сообщение в штаб-квартиру компании в Абердине, после чего начало спасательные работы и тушение пожара.

Те, кому все же удалось выскочить из помещения, добраться к поручням и броситься с 30-метровой высоты в море, пылавшее от разлившейся нефти, спаслись, получив тяжелейшие ожоги. Но таких было немного – всего 66 человек. Остальные же 166 пропали без вести. Иными словами, они погибли.

«Это был пылающий ад, – рассказывает водолаз Тони Пэйн. – Сначала грохнул чудовищный взрыв, всюду погас свет, завыли сирены тревоги, и платформа окуталась дымом, затем раздался еще один взрыв, и вся платформа заполыхала. Нам удалось закрепить канат за поручень, однако он не доставал до воды, поэтому пришлось прыгать метров с 10–15. Последний человек в нашей группе водолазов спасся, когда платформа уже раскололась пополам…»

Бушующее пламя достигло высоты 60 м, и раскаленная платформа, развалившись, рухнула в море. Это произошло в 10.30 утра. После этого никого спасти уже не удалось.

Операцию по спасению производили находившиеся в зоне происшествия суда, авиация в числе 15 вертолетов с командой спасателей и натовские подразделения.

Оставшиеся в живых нефтяники были доставлены вертолетами береговой охраны на суда «Тарос» и «Сильвер Пит», где их ждала группа медиков для оказания экстренной помощи, а затем их отправили на берег для госпитализации.

Дальнейшие действия были направлены на ликвидацию пожара. Ситуация была практически безнадежная, потушить пламя такой силы казалось невозможным, и многие эксперты уже прогнозировали полное уничтожение станции. Однако предсказать все превратности судьбы еще никому не удавалось. Чудо совершил некто Нил Эдер по прозвищу Красный Эдер. Невзирая на ужасные погодные условия (скорость ветра тогда достигала 100 км/ч, поднимая 20-метровые волны) 76-летнему Нилу Эдеру и его команде из компании «Ред Эйдер Вайлд Велл Контрол» удалось титаническими усилиями справиться с заданием. Здесь стоит упомянуть, что этот уникальный человек, без сомнения, профессионал в своем деле и пожарный от Бога, позже, в 1991 году лично руководил ликвидацией взрыва на нефтяных месторождениях в Кувейте, где по оценкам специалистов с бедствием можно было справиться только в течение 5 лет, но Эдер, используя свое природное чутье и талант, смог сделать это за 9 месяцев!

Спустя некоторое время после катастрофы «Пайпер Альфа» возобновила работу по добыче нефти. На место бывших рабочих пришли новые. Разбирательства в связи с возгоранием длились еще долгое время, и в очередной раз были пересмотрены нормы безопасности нефтедобычи в Северном море. Жизнь идет своим чередом, как будто и не было того страшного события июльской ночью. Но забывать о таком недопустимо. Память о погибших в 1988 году должна служить напоминанием об огромном риске, негласно существующем наряду с повседневностью, и люди обязаны сделать все возможное во избежание таких смертоносных ошибок.

«ЛЕНИНГРАД» В ОГНЕ

23 февраля 1991 года около восьми часов утра вспыхнул пожар в гостинице «Ленинград» в одноименном городе на Неве (ныне – Санкт-Петербург). В огне погибли девять пожарных, шесть постояльцев отеля, швейцар и сотрудник милиции.

1991 год для Санкт-Петербурга (тогда еще Ленинграда) начался неудачно: 11 января город «посетило» наводнение, и Нева принесла много неприятностей в виде материальных убытков. Не успела северная столица России залечить раны после природной стихии, тут еще одна напасть – «огненный петух», унесший человеческие жизни в образцово-показательном советском отеле.

Гостиницу «Ленинград» построили в 1970 году на стрелке Выборгской стороны (Выборгская набережная, дом 5/2). Главное, о чем заботились подгоняемые властями проектировщики и строители, – сдать объект в год 100-летия со дня рождения вождя мирового пролетариата В. И. Ленина. При возведении здания мало кто задумывался о безопасности людей. Настоящим преступлением можно назвать использование легкогорючих и токсичных отделочных материалов на путях эвакуации жильцов. Внутренняя облицовка отеля была хоть и красива, но пожароопасна. Ковры и дорожки – без специальной огнестойкой пропитки. Обои – легковоспламеняющиеся, выделяющие при горении удушливый дым и газ. Несовершенной оказалась система дымоудаления, а в результате – сильная загазованность и отравление людей продуктами горения. Незаделанные технические проемы между этажами позволили огню и дыму легко распространиться на другие этажи и увеличить количество жертв.

Но это обнаружится и случится через два десятилетия, а пока гостиница являлась самой фешенебельной в Северной Пальмире. Обычным делом для гостей этого отеля, впрочем, как и во многих других элитных гостиницах СССР, были постоянные ночные побудки, устраиваемые проститутками, т. к. большинство ее постояльцев составляли иностранцы. Там же останавливались партийные, профсоюзные и комсомольские деятели, высокопоставленные чиновники, звезды театра, кино, эстрады. Номеров «люкс» не хватало, и в 1986 году началось возведение второй очереди «Ленинграда». Потом из-за ряда причин местный стройтрест отказался продолжить строительство, и работы продолжила югославско-австрийская фирма. Контракт был подписан на сумму 48,5 млн долларов, согласно которому через 26 месяцев со дня передачи стройплощадки (май 1989 г.) второй корпус этой гостиницы (в просторечии – «шайба») должен был войти в строй. Но не вошел.

Кстати, на момент загорания многие иностранные строители жили в этом элитном отеле. Кроме того, в тот роковой день там находились и советские командированные, несколько туристов из Швеции, корреспондент журнала «Огонек», а также знаменитая французская актриса Марина Влади, известный российский актер Андрей Соколов, другие артисты, игравшие роли в фильме, съемки которого проходили под Ленинградом. Соколов потом рассказывал: «В тот вечер я так устал на съемочной площадке, что отключился сразу. Проснулся оттого, что ко мне в номер буквально ворвалась испуганная женщина, что-то крича на английском языке. Спросонья я решил, что она зовет на помощь, и побежал за ней. В себя пришел только на улице. Самое удивительное, что накануне я забыл закрыть на ключ дверь своего номера! Это меня и спасло: я был последним, кто самостоятельно покинул верхние этажи. Потом огонь и дым заполнил лестничные пролеты, и всех жильцов снимали из окон с помощью пожарных лестниц. Помню, я очень переживал за Марину Влади. Я знал, что она осталась там, наверху. Думал: это же какая нелепость – приехать в Россию на съемки и погибнуть в гостинице. Слава богу, пожарным удалось спасти знаменитую француженку, а вот все ее вещи, документы и гонорар сгорели».

Первым о пожаре на городской диспетчерский пульт огнеборцев сообщила дежурная по этажу (по другим источникам – швейцар). Через шесть минут к полыхавшему зданию подъехал первый пожарный караул, потом одна за другой стали прибывать другие красные автомашины – цистерны, насосы, лестницы, ГЗДС и прочая техника. Вскоре сюда были стянуты практически все отряды пожарной охраны города.

Но вот беда: автолестницы доставали максимум до четвертого этажа, а люди в окнах просили помощи на седьмом этаже и выше. Оттуда раздавались крики, из некоторых номеров валил бурый дым – горела синтетика. По единственной лестнице в панике спускались постояльцы, которые успели вырваться из огненного плена. Многие, пытаясь выбраться из комнат, падали в коридоре, отравившись дымом. Прежде чем пожарные смогли пробиться туда, горящий пластик погубил несколько человек – он при горении выделяет до ста отравляющих веществ. Задохнулся также работник гостиницы на десятом этаже. Ветер мгновенно раздул пламя внутри отеля, лестничные марши и коридоры уже заволокло смертельной дымовой завесой. В течение короткого времени седьмой, восьмой и девятый этажи были охвачены пламенем и жильцы оказались отрезанными от выхода. Одна женщина, не выдержав жара огня, выбросилась в окно и разбилась.

Отделения газодымозащитников начали эвакуацию постояльцев по лестничным клеткам. Звенья одно за другим спешили в здание, устремившись по этажам на спасение задыхающихся от ядов людей. Спасатели выскакивали назад, неся на плечах мужчин и женщин с посиневшими лицами, следами рвоты на костюмах. Их тут же передавали «скорой помощи» и вновь скрывались в ядовитом дыму. Другие бойцы прокладывали пожарные рукава и вступали в поединок с огнем.

Повторилась ситуация 14-летней давности, когда в Москве 25 февраля 1977 года горела гостиница «Россия». Там тоже пластик отравлял постояльцев, лестницы не доставали до охваченных пламенем этажей, и люди в отчаянии пытались спуститься с огромной высоты с помощью связанных штор и простыней или выпрыгивали из окон и разбивались о мостовую. С 1977 года никаких технических новинок и современных методов спасения людей из высотных зданий в СССР не было разработано и внедрено. Хотя на «загнивающем Западе» давно существовали и применялись соответствующие технические средства и способы эвакуации людей из горящих многоэтажных домов, в том числе небоскребов. Неудивительно, что в СССР, а потом и в России остался самый высокий в мире уровень гибели и травматизма людей на пожарах, в три-шесть раз превышающий аналогичный показатель развитых зарубежных стран. В 1990 году в Российской Федерации количество погибших на пожарах составило 6,5 тысячи человек, не менее 65 тысяч получили ожоги и травмы.

Высокая температура и сильное задымление препятствовали работе пожарных. Несмотря на это, постоянно рискуя собственной жизнью, огнеборцы выводили людей из опасной зоны или выносили их на себе. Таким образом было эвакуировано 253 и спасено 36 человек. Но усилившееся горение внутренней синтетической отделки помещений создало непреодолимую огненную преграду и очень высокую температуру. Девять пожарных, отыскивая оставшихся в номерах людей, оказались в кольце сплошного огня, на них загорелась боевая одежда, шланги и маски противогазов. Кто-то сгорел заживо, остальные скончались в больнице. Один чудом остался в живых после падения с седьмого этажа.

Пожар все же удалось локализовать. В страшной жаре, в густом дыму, проникавшем снизу, бойцы из стволов подавили пламя и спустя несколько часов потушили его. Серьезно пострадали четыре этажа здания. Как водится, прокуратура сразу возбудила уголовное дело, которое до времени написания этих строк не закончено.

Партийные и советские органы, несмотря на гласность и перестройку, не торопились сообщать о грандиозной катастрофе с человеческими жертвами: газеты, радио, телевидение героически молчали по этому поводу. Они информировали советских людей об очередных успехах передовиков производства и колхозного крестьянства, восхваляли работников литературы и искусства, воспевали доблестную Советскую Армию и Военно-морской флот, защищающий завоевания социализма от кровожадных империалистов, и т. д. Потом некоторые газеты все же дали информацию о том, что в холле гостиницы «Ленинград» загорелся телевизор, огонь вырвался на верхние этажи, все окуталось дымом от синтетических полов и обшивки, в результате чего были жертвы.

Ввиду отсутствия официальных сообщений по невским берегам, а затем и по всему Союзу о причинах этого пожара поползли слухи и версии, одна фантастичнее другой. Говорили, что это работа западных спецслужб, борьба за кресло первого секретаря Ленинградского обкома КПСС, попытка «насолить» генсеку М. С. Горбачеву, передел гостиничного бизнеса в Ленинграде, покушение на вдову В. Высоцкого Марину Влади и т. п. Имела место и такая версия, дескать, журналист «Огонька» приезжал в город для расследования фактов коррупции в Ленгорисполкоме, остановился в лучшем отеле, и его подожгли. Еще один вариант – этот теракт предполагал срыв митингов на Дворцовой площади Ленинграда перед Всесоюзным референдумом: за сохранение целостности СССР и против. Митинги, несмотря на пожар, состоялись в тот же день. Правда, большинство «добровольно-принудительно» на него «приглашенных» граждан обсуждали между собой в основном ЧП в гостинице, а не единодушно поддерживали партию в деле сохранения Советского Союза. Несмотря на референдум, он все равно распался в декабре того же года.

Лишь спустя четыре месяца пожарная охрана Ленинграда разрешила временную эксплуатацию пострадавшей гостиницы. Ее руководство надеялось достроить вторую очередь («шайбу»), принимать там туристов, а первую закрыть на реконструкцию. Потом по различным причинам строительство законсервировали, здание переходило от одного владельца к другому, и его судьба до времени написания этого очерка не прояснилась.

Отдавших свои жизни пожарных посмертно наградили орденами в августе того же года, позже открыли мемориальные доски. Не забыли и живых, особо отличившихся при тушении огня и спасении людей в «Ленинграде». Очевидцы утверждали, что жертв могло быть значительно больше, если бы не мужество и самоотверженность этих парней. В память погибших при исполнении служебного долга рядовых, сержантов, старшин, прапорщиков и офицеров пожарной охраны в Санкт-Петербурге проходит ежегодный турнир по мини-футболу. А все крупные соревнования по пожарно-прикладному спорту в этом городе начинаются с возложения венков на Серафимовском кладбище к могилам героических бойцов огненного фронта. 23 февраля у огнеборцев принято считать Днем памяти погибших товарищей, отдавших жизни ради спасения людей на пожаре.